Спутанная нить

— Ты ведь все знал?

Зе­леные гла­за свер­кну­ли хит­ро. 

— Я? Что знал?

— Не при­киды­вай­ся, Ра... Ло­ки!

— Ты про Снер­ри­ра? Мо­жет, и знал.

— По­чему же не ска­зал мне?

Взгляд ос­трый. Ус­мешка снис­хо­дитель­ная.

— За­чем?

— Что зна­чит...

— И как бы ты пос­ту­пила, ес­ли бы сра­зу уз­на­ла, чей он сын?

Ус­та­вилась на не­го удив­ленно. За­тем взгляд от­ве­ла.

— Те­перь у те­бя хоть брат есть!

— Он воз­не­нави­дит ме­ня, ес­ли...

— К че­му те­бе вся эта месть? По­мири­лась бы с ро­дича­ми сво­ими, всем бы луч­ше бы­ло!

— Что ты го­воришь та­кое?

— По­думай толь­ко, ты ведь от это­го толь­ко вы­иг­ра­ешь!

— Я не вы­год для се­бя ищу!

— О се­бе толь­ко ду­ма­ешь. Я ведь го­ворю, всем от это­го луч­ше. Снер­рир это­му ре­шению толь­ко бы об­ра­довал­ся! А ты... мо­жет, и смог­ла бы еще стать же­ной это­го сво­его Тор­валь­да.

— Мне это не нуж­но!

— Не го­вори толь­ко, что о нем не ду­ма­ешь.

— Он до­мой ско­ро от­пра­вит­ся. И ду­мать я о нем боль­ше не ста­ну!

Смех злоб­ный неп­ри­ят­но слух ре­жет.

— Так уве­рена?

Кро­вать скрип­ну­ла ти­хо. Оде­яло спол­зло с пле­ча.

— Дур­ной сон?

— Да...

Теп­лая ла­донь дот­ро­нулась до ее ще­ки.

— Не сле­ду­ет прос­то­го сна бо­ять­ся. Ведь не ма­ра же те­бя ду­шила.

Улыб­ну­лась роб­ко. Нак­ры­ла его ру­ку сво­ей.

— Ес­ли муж мой ме­ня об­ни­мет, я и бо­ять­ся пе­рес­та­ну.

— Был бы я пло­хим те­бе му­жем, ес­ли бы в этой прось­бе от­ка­зал.

***

— ...а воз­вра­щалась де­вуш­ка той до­рогой, где прош­лой зи­мой ос­та­вила ре­бен­ка сво­его. Ког­да она про­ходи­ла ми­мо то­го са­мого де­рева, ус­лы­шала вдруг страш­ный...

— Пос­той, Тор­гейр! Мо­жет, дру­гое что рас­ска­жешь? На­до­ели все эти са­ги про мер­тве­цов!

— Что так, Хиль­дис? Ты же всег­да их лю­била?

— Го­ворю же — на­до­ели!

— Не­уже­ли бо­ишь­ся?

Она мол­ча опус­ти­ла го­лову.

— Да­вай­те я луч­ше рас­ска­жу что-ни­будь.

— Я бы, Од­друнн, те­бя пос­лу­шала.

Тор­гейр пе­рег­ля­нул­ся со Сван­ла­уг. 

— Да и я!

Од­друнн об­ве­ла взгля­дом соб­равших­ся поб­ли­зос­ти слу­шате­лей.

— Жил ког­да-то дав­но мо­лодой хэр­сир по име­ни Аг­вид. Од­нажды соб­рался он в по­ход за сла­вой и бо­гатс­твом в даль­ние зем­ли. Стоя на при­чале, пок­лялся он не­вес­те сво­ей, что обя­затель­но к ней вер­нется...

***

— Ска­жи, Ин­га, все у те­бя хо­рошо? 

— Ты не бес­по­кой­ся, гос­по­жа, прос­то я спать сов­сем пло­хо ста­ла. Се­год­ня ночью и вов­се глаз не сом­кну­ла, во­роча­лась все. Спи­на да­же раз­бо­лелась под ут­ро.

— Спи­на раз­бо­лелась?

— Ой, да ни­чего, оно то бо­лит, то про­ходит.

Рун­герд улыб­ну­лась мно­гоз­на­читель­но.

— Да не­уже­ли?

— Ты что же, ду­ма­ешь, ре­бенок это?

— Сов­сем, го­воришь, не спа­ла?

— Сов­сем.

— Иди-ка ты за мной!

В ма­лень­кой кла­довой тем­но. По сте­нам тра­вы раз­ве­шаны. И за­пах трав воз­дух на­пол­ня­ет.

Лам­пу на пол пос­та­вила. Те­ни вверх взмет­ну­лись.

— Вот, возь­ми! Слу­жан­кам ве­ли, пусть за­варят те­бе.

— Для че­го это?

— Спать ля­жешь, по­ка мож­но. Кто зна­ет, ког­да по­том от­дохнуть те­бе при­дет­ся.

***

Ве­тер сор­вал ка­пюшон с го­ловы. Во­лосы на­зад от­бро­сил.

Мо­ре се­рое, рав­но­душ­ное. Не слы­шат ее просьб до­чери Эги­ра.

Ве­тер же лас­ков с ней. Слов­но гла­дит по ще­кам не­види­мыми сво­ими ру­ками.

— Фрид­герд...

Обер­ну­лась ис­пу­ган­но.

Ни­кого.

По­каза­лось ли? Имя ведь свое хо­рошо рас­слы­шала...

Толь­ко вновь к мо­рю взгляд при­кован. Но те­перь там, ка­жет­ся...

Вгля­делась не­веря­ще. Ли­цо об­хва­тила ла­доня­ми. И ве­село рас­сме­ялась.

— Это она ра­но об­ра­дова­лась!

Взгляд су­ровый, как мо­роз­ная ночь.

— Мо­жет, са­ма тог­да рас­ска­жешь?

Хиль­дис сму­щен­но улыб­ну­лась.

— Прос­ти...

На прис­та­ни на­роду мно­го те­перь. Гал­дят, тол­ка­ют­ся. Смех отов­сю­ду ве­селый. Но слов­но бы из­да­лека. Слов­но и нет ни­кого вок­руг.

А ру­ки зна­комые об­ни­ма­ют креп­ко. И гла­за си­ние смот­рят ра­дос­тно.

Толь­ко гла­за си­ние слов­но бы свет­лей сде­лались... 

Нет, по­каза­лось опять.

— Что ты, Фрид­герд, поб­ледне­ла? Или не ра­да мне?

— Не го­ворил бы ты так, Аг­вид, ког­да бы знал, что я толь­ко что не спа­ла здесь, на при­чале, те­бя до­жида­ясь. И как бо­ялась, что не уви­жу те­бя боль­ше!

— Зря ты бо­ялась! Я ведь обе­щал к те­бе вер­нуть­ся.

— Обе­щал... А я-то не ве­рила, глу­пая!

— Это я был бы глуп­цом, ес­ли бы на свой сва­деб­ный пир не при­ехал. И нап­расно ты ду­ма­ешь, что не­из­вес­тно мне, как ты ме­ня до­жида­лась. Я ведь все знаю.

— От­ку­да зна­ешь?

Взгляд, как ве­тер, прон­зи­тель­ный.

— Ви­дел. Во сне.

Одеж­да на ней слов­но све­тит­ся. И за­пах яб­лонь цве­тущих.

— Ви­жу, уто­мил­ся ты, во­ин от­важный. Не же­ла­ешь от­дохнуть в до­ме мо­ем?

А ук­ра­шения... Сплошь свет­лая брон­за. Сле­зами гор­ных дев так и си­яют*.

— Раз­ве мо­жет кто от­ка­зать те­бе?

Ря­дом с кра­сой этой де­вы и сол­нце мер­кнет.

— Ска­жи толь­ко, как на­зывать те­бя мо­гу?

Что-то пу­га­ющее в прек­расных чер­тах на миг.

— Ча­ще все­го зо­вут ме­ня Ска­ах**.

— Да­леко ли, Ска­ах, дом твой?

— Так вот он.

Меж де­ревь­ев круг­лое стро­ение из кам­ней. Как рань­ше не за­мечал?

— Пой­дем же.

Про­тяну­ла ру­ку навс­тре­чу.

А от улыб­ки жут­ко по­чему-то...

— Зна­ешь, Аг­вид, мне по­рой ка­жет­ся, что ты дру­гим ка­ким-то до­мой вер­нулся.

— В чем же дру­гим?

— Да нет... Это я так. Мне в пос­леднее вре­мя пос­то­ян­но ка­жет­ся что-то. Го­ворят, ты за зве­рем ка­ким-то пог­нался и твои лю­ди отыс­кать те­бя не мог­ли. Да­же воз­вра­щать­ся без те­бя со­бира­лись. Рас­ска­жи мне, что про­изош­ло?

Взгляд опять неп­ри­выч­ный. Жут­кий да­же.

— Да что там рас­ска­зывать. За веп­рем пог­нался. Да не пой­мал.

— Не спро­сишь, за­чем я в эти зем­ли явил­ся?

— Без то­го из­вес­тно мне, что при­вело те­бя сю­да.

— От­ку­да?

— До­гад­ли­вой слиш­ком быть и не тре­бу­ет­ся. Бо­гатс­тва здеш­ние та­ких, как ты, вле­кут. 

— И не бо­ишь­ся та­кого гос­тя при­нимать?

Улыб­ну­лась снис­хо­дитель­но.

— Ска­жи луч­ше, что зас­та­вило те­бя по­кинуть сво­их лю­дей и свои ко­раб­ли и бро­дить в оди­ноч­ку в этих ле­сах?

— Я... не пом­ню... За веп­рем, ка­жет­ся, пог­нался. Но что бы я ни де­лал, не мог его наг­нать!

— Это бы у те­бя не выш­ло. Не бы­ло ведь ни­како­го веп­ря.

— Что зна­чит...

— Мо­рок это. Удив­лен ты, смот­рю?

— Не твои ли ча­ры?

— Не мои. 

Го­лос за­бот­ли­вый, но во взгля­де нас­мешка.

— Есть ведь тот, кто не хо­чет, что­бы до­мой ты воз­вра­тил­ся.

— И кто же этот че­ловек?

— Имя его Сва­ранг. И не че­ловек он. Вы та­ких, как он, ве­лика­нами зо­вете. Не­вес­та твоя боль­но уж ему приг­ля­нулась. Дав­но наб­лю­дал он за ней, с вет­ра­ми над зем­ля­ми тво­ими про­летая. Вот и за­думал ее же­ной сво­ей сде­лать.

— Бла­года­рю те­бя за гос­тепри­имс­тво, Ска­ах. Но, вид­но, по­ра мне.

— Смо­жешь ли уй­ти?

Нет боль­ше ле­са за дверью. Лишь изум­рудные хол­мы нас­коль­ко взгля­да хва­та­ет.

— Дом ведь мой да­лек от то­го мес­та, где мы с то­бой встре­тились.

— Так про­веди ме­ня!

— Что это из­ме­нит? Ведь и ко­рабль твой без те­бя к род­ным зем­лям от­пра­вил­ся.

— Не мо­жет это­го быть!

— Мо­жет. Да и к че­му воз­вра­щать­ся те­бе? Не ду­маю, что воз­люблен­ная до сих пор вер­на те­бе.

— Она ме­ня не пре­даст!

— Ви­жу, уве­рен ты в ней. А раз так, да­вай вот как сго­ворим­ся: я по­могу те­бе, но ес­ли пра­ва ока­жусь, ты нав­сегда вер­нешь­ся ко мне. И му­жем мо­им ста­нешь.

— Я сог­ла­сен. Толь­ко мо­жешь не ждать ме­ня по­нап­расну.

Все те же во­лосы ль­ня­ные. И улыб­ка та же. Толь­ко все рав­но из­ме­нилось в ней что-то.

Шаг­нул впе­ред из-за кам­ня. 

Гла­за зна­комые спо­кой­но гля­нули, без удив­ле­ния.

— За­чем ты сто­ишь там? К нам иди!

Слов­но бы стар­ше сде­лалась...

— К вам?

— Да. Хиль­деб­ранд за те­ми кам­ня­ми иг­ра­ет.

— О ком ты го­воришь?

А смех преж­ний, без­за­бот­ный.

— Что это с то­бой? Ра­зыг­рать ме­ня ре­шил? Или имя собс­твен­но­го сы­на за­был?

— Ты ли это, Фрид­герд? И ту­да ли я по­пал? Ког­да я по­кидал те­бя в на­чале ле­та, не бы­ло у ме­ня ни­како­го сы­на!

Нас­то­рожи­лась. Гля­нула вни­матель­но. И за аму­лет схва­тилась.

— Я это я. А ты не Аг­вид! Не мой муж!

— Муж?

— Уби­рай­ся прочь, кем бы ты ни был!

— Что за бро­дяга к же­не мо­ей при­вязал­ся? Сле­ду­ет на­казать те­бя за дер­зость!

Воз­можно ли та­кое, что че­ловек сам на се­бя со сто­роны гля­дит? Слов­но от­ра­жение в во­де ожи­ло.

— Это не бро­дяга! Дол­жно быть, это тролль, что ре­шил ме­ня об­ма­нуть лож­ной ли­чиной.

— Тог­да я от­прав­лю это­го трол­ля на­зад, от­ку­да он явил­ся!

За­пах яб­лонь опять. Слов­но и не мор­ское по­бережье, а сад цве­тущий.

— Те­перь ты ви­дишь?

И по­бережье ту­маном рас­та­яло.

Одеж­да на ней слов­но све­тит­ся. И сле­зы гор­ных дев в свет­лой брон­зе так и го­рят.

— Как я ока­зал­ся здесь?

— Мы ведь сдел­ку зак­лю­чили.

— Бы­ло ли все это? Или мо­рок вновь?

— Все, что ты ви­дел — прав­да!

— Раз так... то нет для ме­ня ино­го до­ма, кро­ме этих хол­мов.

— Пом­ню я од­ну за­меча­тель­ную рас­сказ­чи­цу, что то­же чу­дес­ные са­ги зна­ла. Фь­ёд ее зва­ли. Но ты не ус­ту­пишь ей!

— Сван­ла­уг пра­ва, са­га чу­дес­ная. Но это ведь не чес­тно! Фрид­герд же не зна­ла, что выш­ла за­муж вов­се не за Аг­ви­да, а за тур­са в его об­личье! По­луча­ет­ся, она не пре­дава­ла его...

Од­друнн улыб­ну­лась хо­лод­но.

Хиль­дис от­ве­ла взгляд.

— Это как пос­мотреть.

— Но ему не обя­затель­но бы­ло ос­та­вать­ся у этой де­вы.

— Да­же ес­ли и так, мо­жет, он по­нял, что нет для не­го боль­ше мес­та в том ми­ре. И ос­тался в дру­гом.

Ве­ликан­ша пос­мотре­ла впе­ред. 

Рун­герд сто­яла не­под­вижно, встре­вожен­но гля­дя на нее.

— С чем ты при­была сю­да?

— Я толь­ко гостья в тво­ем до­ме.

— На­де­юсь, ты доб­рой гость­ей бу­дешь.

— Как и ты бу­дешь доб­рой хо­зяй­кой.

Кол­дунья кив­ну­ла ед­ва за­мет­но.

***

— От­че­го хо­зяй­ка за­дум­чи­ва в та­кой прек­расный день? Или тре­вожит те­бя что-то?

— Ус­та­ла прос­то. Пе­ред се­реди­ной ле­та гос­тей всег­да мно­го, а в этот год... Ты ведь, Тор­вальд, то­же наш гость. Не боль­но-то уч­ти­во с мо­ей сто­роны те­бе все это го­ворить. Но я к то­му, что от лю­дей ус­та­ла нем­но­го, вот и си­жу здесь од­на. А ты за­чем у­еди­нения ищешь?

— Ре­шил вот на твой сад взгля­нуть.

— И как он те­бе?

— Ду­маю, са­ма Идунн от не­го в вос­торге! Не да­ром же она так к те­бе бла­гос­клон­на.

Рун­герд ус­мехну­лась стран­но.

— А зна­ешь, я ведь ду­мал, что это все вы­дум­ки, про меч тво­его му­жа. Те­перь же ви­жу, что оши­бал­ся.

— Что же ра­зубе­дило те­бя?

— Да пог­ля­дел я на тре­ниро­воч­ной пло­щад­ке...

— Что? И ко­го же Гут­торн про­учить ре­шил? Он ведь кро­ме как в бою этим ме­чом и не поль­зу­ет­ся.

— Про­учить? Мне так не по­каза­лось. К че­му ему сы­на сво­его оби­жать по­нап­расну.

Рун­герд удив­ленно зах­ло­пала гла­зами. 

— Да он... из ума, что ли, вы­жил?

***

Сло­ман­ный кли­нок звяк­нул о зем­лю. Ру­ко­ять грох­ну­лась ря­дом.

— Дай­те дру­гой!

— До­воль­но, Снер­рир! Или ты ре­шил все ору­жие пе­репор­тить?

Гут­торн уб­рал меч в нож­ны.

— Те­бя, отец, это за­бав­ля­ет, смот­рю.

— Нет. Я толь­ко до­волен, что ру­ки у те­бя из нуж­но­го мес­та рас­тут.

— А я уж бы­ло по­думал, что ты до­волен тем, что каж­дый те­перь счи­тать ста­нет, буд­то твой сын не зна­ет, с ка­кой сто­роны за меч брать­ся.

Скаф­ти по­мор­щился нас­мешли­во.

— Злой ты, ко­нунг!

— Так ме­ня обыч­но и зо­вут!

— А ты, Снер­рир, не огор­чай­ся так. Я бы к не­му и не по­дошел, ког­да у не­го эта же­лез­ка в ру­ке. Да и не толь­ко я... А у те­бя толь­ко гор­дость и пос­тра­дала. Так что ду­мать о те­бе дур­но­го ник­то не бу­дет.

— Я не пой­му, ты это всерь­ез или нас­ме­ха­ешь­ся?

— Он ког­да нас­ме­ха­ет­ся, обыч­но сти­хами го­ворит.

Гут­торн за­метил Рун­герд, что ос­та­нови­лась не­пода­леку.

Ру­ки на гру­ди сло­жены, гла­за при­щуре­ны не­доволь­но. 

— Знаю я, что ты ска­жешь, так что луч­ше мол­чи!

По­кива­ла сог­ласно, гля­дя по-преж­не­му осуж­да­юще.

***

— По­гуляй со мной, сес­трен­ка!

— Снер­рир...

— Или так и бу­дем ко­сить­ся друг на дру­га те­перь?

— Раз­ве...

— Я ску­чаю по на­шим бе­седам.

Взял за ру­ки. Улыб­нулся хит­ро.

— Лад­но! Я и са­ма ра­да бу­ду с то­бой про­гулять­ся. По­кажешь мне здеш­нюю ок­ру­гу?

— Ес­ли сам что тут вспом­ню. Хо­рошо, что сог­ла­силась!

— Лю­бу­ешь­ся?

— Что те­бе, Бер­гдис?

— Мне? Ни­чего. А те­бе как все это нра­вит­ся?

— Ру­ки мои свя­заны. При­чини я ей ка­кое зло, сын мой не­нави­деть ме­ня бу­дет. Но ее ру­ки я тем же свя­жу.

***

— А здесь у нас по праз­дни­кам жер­твы при­носят.

— Зна­чит, это и есть свя­щен­ная ро­ща?

— Да. А вон там, вни­зу, ви­дишь, ста­рый са­рай для ло­док. Я ду­мал, он уже раз­ва­лил­ся дав­но. Я там од­нажды це­лую не­делю жил, ког­да мать ме­ня из до­ма прог­на­ла.

— Прог­на­ла? 

— Ну... я вна­чале сам убе­жал. От­ца тог­да до­ма не бы­ло. Он то ли дань со­бирать у­ехал, то ли еще ку­да. Я и ра­зоз­лился, что он ме­ня с со­бой не взял. Я се­бе та­ким взрос­лым тог­да уже ка­зал­ся — семь зим це­лых! 

Сван­ла­уг рас­сме­ялась.

— На те­бя по­хоже!

— А по­том мать мне ска­зала, что раз я взрос­лый та­кой, то мо­гу ид­ти, ку­да по­желаю. Вот я в этом са­рае и по­селил­ся. Там еще один маль­чиш­ка, сын мес­тно­го ры­бака, се­ти хра­нил. Мы с ним под­ру­жились. На ры­бал­ку пла­вали вмес­те.

— Вид­но, не зи­мой де­ло бы­ло.

— Зи­мой бы она мне дру­гое на­каза­ние вы­дума­ла.

Снер­рир гля­нул на сес­тру серь­ез­но.

— Она очень хо­рошая, моя мать. Пусть и бы­ва­ет иног­да не­обыч­ной. По­нимаю, это для те­бя стран­но зву­чит.

Сван­ла­уг пос­мотре­ла в дру­гую сто­рону.

— Не нуж­но об этом. А зна­ешь, хо­рошо, что Й­орунн те­перь рев­но­вать те­бя ко мне не бу­дет!

— За­чем ей...

— А что тут ду­мать ста­нешь, ког­да мы столь­ко вре­мени с то­бой вмес­те про­води­ли?

— Я ведь всег­да го­ворил, что ты как сес­тра мне. Да и Раг­нвальд про­тив на­шего об­ще­ния не воз­ра­жал.

— Ну... Он по­нима­ет...

— Это хо­рошо. Я бы не по­нял, на­вер­ное. Ну что, на­зад пой­дем?

***

— За­чем ты бро­дишь здесь од­на, вмес­то то­го, что­бы от­ды­хать ид­ти?

Со­бака, ле­жащая у оча­га, под­ня­ла го­лову и виль­ну­ла хвос­том.

Сван­ла­уг обер­ну­лась к скрип­нувшей две­ри.

— Я как раз со­бира­лась.

— Раз все рав­но не уш­ла, при­сядь, по­гово­ри со мной.

— Нет. Я...

— Я нас­та­иваю, Сван­ла­уг. Сядь.

— И о чем ты, ко­нунг, го­ворить со мной же­ла­ешь?

— Мне хоть нем­но­го уз­нать те­бя хо­чет­ся. Мы ведь ни­ког­да не ви­делись с то­бой рань­ше.

— Для че­го те­бе это?

— Ты ведь дочь мо­его бра­та.

Ус­мехну­лась хо­лод­но.

— Что сам ты не с же­ной в та­кой поз­дний час?

— Мы с ней пов­здо­рили нем­но­го. Бы­ва­ет, зна­ешь ли.

— Мо­жет, об от­це мне рас­ска­жешь?

— И что ты уз­нать о нем же­ла­ешь? На­чать сле­ду­ет с то­го, что он был уп­ря­мым коз­лом. Прос­ти уж. Но спра­вед­ли­вос­ти ра­ди до­бав­лю, что и я ни­чуть не луч­ше. Что так смот­ришь на ме­ня?

— Вид­но, не у те­бя спра­шивать сто­ило!

— Вид­но, так. Мо­жешь с кем дру­гим это об­су­дить. А зна­ешь, раз уж ты спро­сила... Мне по­чему-то вспом­нился наш с ним пер­вый по­ход. Вер­нее, мой пер­вый. Мне как толь­ко две­над­цать срав­ня­лось, отец ре­шил, что хва­тит в усадь­бе с дев­ка­ми си­деть. А я толь­ко то­го и ждал! На­до же всем по­казать, ка­кой ге­рой вы­рос! И по­казал! Да так, что в плен уго­дил. И приш­лось Гун­на­ру ме­ня, ду­рака, из это­го по­зора вы­тас­ки­вать. И дос­та­лось же мне от не­го по­том за все ге­рой­ства... Я еще и ра­зоби­дел­ся, что ста­раний мо­их не оце­нили. Хоть и стыд­но бы­ло. А ему от от­ца дос­та­лось, как мы вер­ну­лись. Тог­да я кое-что по­нял и да­же из­ви­нил­ся пе­ред бра­том...

Со­бака вско­чила со сво­его мес­та. Под­бе­жала к во­шед­шей в по­кой жен­щи­не.

— Прос­ти, но у ме­ня ни­чего нет для те­бя.

— Я уж ду­мал, Рун­герд, ты спишь дав­но.

— Те­бя жда­ла. Жаль, ес­ли по­меша­ла бе­седе ва­шей.

— Раз­ве ты мо­жешь по­мешать?

Се­ла ря­дом с му­жем. Го­лову на пле­чо ему по­ложи­ла.

— Мне по­ра.

— Доб­рой те­бе но­чи, Сван­ла­уг. 

Воз­ле са­мой две­ри обер­ну­лась. Пой­ма­ла улыб­ку не­хоро­шую.

— Пос­то­ронись-ка, фру Сван­ла­уг. Дай мне прой­ти.

— Че­го те­бе здесь нуж­но, Тор­стейн? 

— Ты, ко­нунг, мне без на­доб­ности, — гля­нул на Рун­герд не­уве­рен­но. — А вот же­на твоя...

— За­чем она те­бе в та­кое поз­днее вре­мя?

— Ин­га моя ее к се­бе зо­вет.

— А... Я ведь и за­была сов­сем!

— О чем?

— Я обе­щала по­мочь ей. С ре­бен­ком...

— Так вот оно что!

— Идем со мной, Сван­ла­уг. 

— За­чем...

— По­могать бу­дешь.

— Раз­ве не­кому боль­ше? Я ведь не по­нимаю в этом...

— Вот и на­учишь­ся. Вдруг да при­годит­ся ког­да. А ты, Тор­стейн, ку­да соб­рался?

— С ва­ми!

— Еще че­го вы­думал! Здесь будь! Я те­бя по­зову, ког­да нуж­но бу­дет сы­на во­дой ок­ро­пить.

— Сы­на, ты ска­зала?

— Вер­но!

Взгля­нула на Сван­ла­уг тре­бова­тель­но.

— Ну, ты идешь?

Примечания:

*Белая бронза с горным хрусталем открывает путь в мир Ши.

**Скаах — от гэльск. scath — тень.