Спутанная нить

— И ник­то из вас его, ко­неч­но, не ви­дел?

Мо­лодой хир­дман сму­щен­но по­тупил­ся под нас­мешли­вым взгля­дом.

— Я, ко­нунг, и сам не пой­му, как оно так выш­ло. Он как из... из ни­от­ку­да выс­ко­чил! Толь­ко что на мо­ре ни­кого не бы­ло, а тут гля­жу — ко­рабль! Ду­мал, по­каза­лось, спер­ва...

— Вот ведь­ма!

— Что?

— В хлев вас, го­ворю, от­пра­вить нуж­но. За свинь­ями смот­реть. Раз да­же та­кой боль­шой ко­рабль, как Ноч­ной Волк, раз­гля­деть не мо­жете.

Рун­герд сто­яла у во­рот, по-хо­зяй­ски ог­ля­дывая двор. Гут­торн сра­зу ее за­метил, как толь­ко ока­зал­ся на ули­це. Встре­тив­шись с ним взгля­дом, она неб­режно кив­ну­ла яр­лу Хрод­лей­ву, ко­торый го­ворил ей что-то, и не­тороп­ли­во нап­ра­вилась к му­жу.

— При­ветс­твую те­бя, ко­нунг!

— Как твоя по­ез­дка?

Она про­мол­ча­ла, нер­вно сжав гу­бы.

— Я не бу­ду расс­пра­шивать те­бя об этом. Са­ма рас­ска­жешь, ес­ли бу­дет нуж­но.

Рун­герд кив­ну­ла. В ее взгля­де Гут­торн ус­пел за­метить бла­годар­ность, что быс­тро сме­нилась удив­ле­ни­ем.

— Что с тво­им ли­цом?

— О чем... А! Это на охо­те...

Она вски­нула бы­ло ру­ку к его ли­цу, но тут же опус­ти­ла, не­доволь­но трях­нув го­ловой.

— Стран­но, что не встре­тил ме­ня без од­но­го гла­за!

Гут­торн хит­ро ус­мехнул­ся.

— Мо­жет, муд­рее бы стал, как ду­ма­ешь?

— Ты се­бя еще на том ясе­не под­весь, что в свя­щен­ной ро­ще рас­тет.

— До От­ца По­бед мне в лю­бом слу­чае да­леко, так что и пы­тать­ся не сто­ит.

Рун­герд осуж­да­юще вздох­ну­ла.

— Гля­жу, гос­ти у нас.

— Ты пом­нишь ведь, Ин­гольв хëвдинг обе­щал при­ехать, как лю­ди его с ра­бота­ми на по­лях за­кон­чат.

Она кив­ну­ла.

— Я пой­ду... 

Сде­лала бы­ло шаг, но ос­та­нови­лась.

— Пир ве­чером ус­тро­ить хо­чу! 

— Ты... хо­чешь?

Стран­но ус­мехну­лась.

— Вер­но!

Дверь не ус­пе­ла зак­рыть­ся за ее спи­ной, как в по­кой прос­коль­зну­ла Бер­гдис. Рун­герд раз­до­садо­вано прик­ры­ла гла­за и чуть вы­соко­мер­но улыб­ну­лась.

— Те­бе есть, что ска­зать мне?

— Нет. Ду­мала, ты мне по­веда­ешь, как съ­ез­ди­ла. Что, не так все, как те­бе хо­телось?

— Ес­ли ты поз­ло­радс­тво­вать приш­ла...

— Боль­но на­до! Но я го­вори­ла ког­да-то...

— Мол­чи!

Рун­герд злоб­но свер­кну­ла гла­зами, но тут же нег­ромко ус­мехну­лась. За­тем рас­сме­ялась уже во весь го­лос. Бер­гдис по­мор­щи­лась, гля­дя на нее, как на бе­зум­ную.

— Я ведь дав­но это зна­ла!

— Что?

— Ка­кой сын у ме­ня уп­ря­мый. В от­ца весь!

— ...или в мать.

Не об­ра­щая вни­мания на вор­ча­ние сес­тры, Рун­герд улы­балась вос­торжен­но.

— Он ведь, пом­нишь, ког­да ему пять зим толь­ко срав­ня­лось, тре­бовал, что­бы в по­ход его взя­ли. А в семь и вов­се из до­ма уд­рал!

Бер­гдис кив­ну­ла. Обыч­ное ехидс­тво ее ку­да-то про­пало.

— Пом­ню. 

— Та­кого ни­чем на мес­те не удер­жишь! Да­же кол­довс­твом.

— А уж те­перь, ког­да он не ре­бенок, тем бо­лее!

Кол­дунья вздох­ну­ла пе­чаль­но.

— Не ре­бенок... Как дав­но я его не ви­дела...

Рун­герд рез­ко за­мол­ча­ла. Бер­гдис по­коси­лась на дверь и тут же от­верну­лась, важ­но сло­жив ру­ки на гру­ди.

— Вый­ди!

Гут­торн хо­лод­но пос­мотрел на Бер­гдис. Та не­тороп­ли­во под­ня­лась со скамьи и нес­пешно нап­ра­вилась к вы­ходу.

На­конец, дверь за ней зах­лопну­лась.

— Ста­рая ведь­ма жда­ла, по­ка я сам ее за дверь выш­вырну?

— Не та­кая уж она и ста­рая.

Ко­нунг сел ря­дом с же­ной и пог­ля­дел на нее прис­таль­но.

— Го­ворят, у Раг­нваль­да те­бе не­дос­та­точ­но хо­роший при­ем ока­зали. Так это?

— Нет. Я всем до­воль­на ос­та­лась.

— На­де­юсь. Не­ува­жение тер­петь я не на­мерен.

— Со мной не слу­чилось ни­чего, что те­бя и твою честь бы зат­ро­нуло, — ведь­ма раз­дра­жен­но скри­вилась, но тут же хит­ро ус­мехну­лась. — А слы­шал ли ты, что ярл Хрод­лейв к до­чери Раг­нваль­да пос­ва­тал­ся?

Гут­торн мах­нул ру­кой.

— Бес­по­лез­ная за­тея.

— А вот и нет! 

— Этот прох­вост что же, сог­ла­сил­ся?

Рун­герд пой­ма­ла не­довер­чи­вый взгляд му­жа.

— Нет. Сог­ла­силась его дочь. 

— Уж не ты ли ру­ку при­ложи­ла?

Она от­ве­ла взгляд и мно­гоз­на­читель­но улыб­ну­лась. Гут­торн нас­мешли­во по­качал го­ловой.

— Ты, всад­ни­ца моя волчья, хит­ра, слов­но Ло­ки.

— Ска­жи, — про­из­несла Рун­герд ти­хо, — камень, что ты дал мне... От­ку­да он у те­бя?

— Ка­кое это зна­чение име­ет?

— Да по­нять не мо­гу... Ты ведь зна­ешь, для че­го он. И все рав­но...

— Я ви­дел, как ты же­лала эту вещь. Да и мне спо­кой­нее.

Она не­пони­ма­юще по­вела бровью.

— Ты зна­ешь, как кол­довс­тво твое мне не по нра­ву. Но и я знаю, что от не­го ты не от­ка­жешь­ся.

— А вол­но­вать­ся-то к че­му? Ни­чего со мной не слу­чит­ся! Сколь­ко го­ворить те­бе...

Гут­торн гля­нул на свой меч, ви­сящий на по­ясе, за­тем вновь на же­ну. Рун­герд прос­ле­дила за его взгля­дом.

— Пом­ню я, что с то­бой бы­ло, ког­да...

Рун­герд вып­ря­милась воз­му­щен­но.

— Оно то­го сто­ило! Или ду­ма­ешь, я не зна­ла, что де­лаю?

— Ты всег­да все зна­ешь! Толь­ко мне от­ку­да знать бы­ло, что ты к Хель не от­пра­вишь­ся, ког­да те­бя чуть жи­вую ох­ранник твой тог­да в дом при­волок?

— На­шел, что вспо­минать... 

— Та­кое за­быть слож­но.

— Это не­об­хо­димо бы­ло. Я мно­го раз го­вори­ла! Но те­бе все пло­хо, что бы я ни де­лала!

— Не те­бе это го­ворить! Или не со­вету­юсь я с то­бой каж­дый раз...

Она злоб­но свер­кну­ла гла­зами, не­доволь­ная то­ном му­жа.

— Да те­бе до со­ветов мо­их де­ла нет! 

Гут­торн ус­та­ло ус­мехнул­ся.

— Хва­тит, Рун­герд.

Она скло­нила го­лову и ка­кое-то вре­мя не от­ве­чала.

— Я, зна­ешь... поб­ла­года­рить те­бя хо­тела. За ка­мень.

— Что угод­но, лишь бы ты на ме­ня как на вра­га не смот­ре­ла.

— Я... Что? Раз­ве я...

Гут­торн нак­рыл ее ру­ку сво­ей и про­из­нес, хит­ро улы­ба­ясь:

— Ду­ют вет­ра ле­дяные
Дол­гой зи­мою во фь­ор­де.
Всех же вет­ров хо­лод­нее
Взгляд твой, ло­за оже­релий.

Не стра­шен мне нрав де­вы гор­дой.
Влас­ти­тель сра­женья стре­мит­ся
Да­же средь встре­чи валь­ки­рий 
В ее ока­зать­ся объ­ять­ях.

Нет в це­лом све­те прек­расней
Гор­дой Идунн об­ру­чий. 
И ляз­га же­леза до­роже —
Всад­ни­ца хит­рая вол­ка! 

Рун­герд си­дела, опус­тив рес­ни­цы. Гут­торн ус­мехнул­ся, гля­дя на нее.

— Ты ведь зна­ешь, я ни­ког­да спо­соб­ностью скла­дывать ви­сы не от­ли­чал­ся.

Она по­мол­ча­ла, за­тем под­ня­ла на му­жа по­весе­лев­ший взгляд.

— Луч­ше всех скаль­дов ска­жет
Слав­ный ко­лец да­ритель,
О той, что все­го до­роже —
О всад­ни­це хит­рой вол­ка! 

Гут­торн под­нялся.

— По­ра мне. Но я рад, что те­бе ве­селья за­хоте­лось.

***

— И Фь­ёр­гю­на дочь 
Клят­ву взя­ла
С во­ды и ог­ня,
Кам­ней и ме­тал­лов,
С зем­ли и де­ревь­ев,
Птиц и зве­рей, 
Бо­лез­ней и ядов,
Что Баль­дра не тро­нут...

Гут­торн от­влек­ся от ви­сы, что рас­ска­зывал Скаф­ти Дер­зкий, лю­бимый скальд его же­ны, и про­тянул опус­тевший ку­бок ра­быне. Ру­ки ее чуть дро­жали, и нем­но­го ме­да вып­лесну­лось ко­нун­гу на ко­лени. Он пос­мотрел на де­вуш­ку с пре­неб­ре­жени­ем. 

— От те­бя, ви­жу, сов­сем тол­ка ни­како­го. Толь­ко бол­тать уме­ешь.

Она ви­нова­то по­тупи­ла взгляд.

— Прос­ти... ко­нунг.

Гут­торн гля­нул в сто­рону вхо­да. Пла­мя в оча­гах пы­лало жар­ко, ос­ве­щая зал и от­ра­жа­ясь от ка­мень­ев на ее зо­лотом вен­це. Рун­герд сте­пен­но прош­ла ми­мо си­дящих на скамь­ях лю­дей и рас­по­ложи­лась во гла­ве жен­ско­го сто­ла.

Он вновь пос­мотрел на ра­быню.

— Ты еще здесь? Уби­рай­ся!

Слу­шая скаль­да, кол­дунья по­мор­щи­лась.

— ...И мол­ви­ла де­ва:
«Но все ли кля­лись,
Что Нан­ны суп­ру­гу
Вре­дить не пос­ме­ют?»
И Фригг от­ве­чала:
«По­бег один есть,
Оме­лой зо­вет­ся,
Он слиш­ком был мо­лод,
Чтоб клясть­ся мне в том...»

— Пос­лу­шай, Скаф­ти! Я бы не от­ка­залась что-ни­будь по­весе­лее пос­лу­шать. А эту са­гу и так все зна­ют, — она за­говор­щицки ему улыб­ну­лась. — Рас­ска­жи луч­ше лю­бимую мою! Про од­ногла­зую трол­ли­ху и трех ее му­жей.

Скальд хит­ро ос­ка­лил­ся, ни­чуть не ос­корбив­шись, что его пе­реби­ли.

— С ра­достью, гос­по­жа, раз ты то­го же­ла­ешь.

Она са­модо­воль­но ог­ля­дела зал. Гос­ти сме­ялись, слу­шая Скаф­ти, но на­ходи­лись и та­кие, что крас­не­ли сму­щен­но. В ос­новном мо­лодень­кие де­вуш­ки.

За­кон­чив свою са­гу, скальд по­дошел к мес­ту, где всег­да на пи­рах си­дел, с не­удо­воль­стви­ем об­на­ружив там нез­на­комо­го ти­па. Ог­ля­дев его пре­неб­ре­житель­но, про­из­нес:

— Мес­то скаль­да за­нял
Хрун­гнир шле­ма ржа­вого.
Ро­да ли он слав­но­го,
Чтоб сю­да са­дить­ся?
В зво­не ли оружья
Смог он от­ли­чить­ся?

Си­дящий на мес­те Скаф­ти мо­лодой па­рень ог­ля­нул­ся, пь­яно ух­мы­ля­ясь.

— Те­бе че­го? Про­вали­вай да­вай! На­шел­ся тут са­мый знат­ный!

Скальд мрач­но ус­мехнул­ся.

— Ко­роло­бый дуб сра­женья
Скаль­да ско­ро ли ува­жит?
Дер­зкий дол­го ждать не ста­нет!
Скаф­ти с Оди­на не­вес­той
Дур­ню враз ус­тро­ит встре­чу!

Схва­тив пар­ня за шкир­ку, скальд сдер­нул его со скамьи и бро­сил на зем­лю. Сам же пой­мал за ру­ку од­ну из слу­жанок, про­бегав­шую ми­мо.

— Эй, кра­сави­ца, ме­да мне при­неси, да по­живее!

И спо­кой­но ос­та­новил­ся ря­дом с пред­по­лага­емым про­тив­ни­ком, до­жида­ясь, по­ка тот под­ни­мет­ся. На­конец, па­рень встал на но­ги, по­качи­ва­ясь.

— Да ты...

— Эй, вы! Уж не дра­ку ли здесь ус­тро­ить соб­ра­лись?

Скаф­ти под­нял взгляд на Гут­торна, ко­торый ка­кое-то вре­мя наб­лю­дал за ни­ми с ве­селой ус­мешкой.

— Ты прос­ти, ко­нунг, но сам ведь ви­дишь, что тво­рит­ся! Со мной ведь нель­зя так, я че­ловек обид­чи­вый! Мо­гу так оби­деть­ся, что...

Гут­торн мах­нул ру­кой.

— Мо­жешь не рас­ска­зывать, те­бя все и так зна­ют. Я и сам ви­жу — оби­дел­ся. Да­же по-че­ловечьи за­гово­рил!

— А я всег­да по-че­ловечьи. По-зве­рино­му не умею.

— Ты ког­да не сти­хами, те­бя не пой­мешь. Неп­ри­выч­но как-то. Са­дись, че­го встал! Ду­ма­ешь, еще не все де­вуш­ки те­бя раз­гля­дели?

Скальд до­воль­но хмык­нул, поп­ра­вил вол­нистые свет­лые во­лосы и сел на мес­то, нас­мешли­во воз­му­ща­ясь поп­левше­муся прочь пар­ню:

— От­ку­да толь­ко та­ких не­вежд бе­рут? Еще ку­бок дер­жать не на­учи­лись, а уже по­чет­ных лю­дей ос­кор­блять ле­зут! По­падись мне толь­ко...

Ин­гольв Стре­лок удив­ленно пог­ля­дел на бра­та, ко­торый гру­бо дви­нул ему лок­тем под реб­ра. Сиг­мунд не­доволь­но по­качал го­ловой.

— Я по­нимаю, хо­роша! Толь­ко не де­ло так на чу­жую же­ну смот­реть. Осо­бен­но, ес­ли это же­на ко­нун­га.

— На ко­го я смот­рю, это уж мое де­ло!

— Пус­тое это... Да и Стей­нвëр твоя ни­чуть не ху­же.

Ин­гольв хо­лод­но ух­мыль­нул­ся, вновь гля­нув на Рун­герд. И встре­тил­ся с нас­то­рожен­ным ос­трым взгля­дом.

— Ты, хëвдинг, спро­сить у ме­ня что-то хо­чешь?

Сиг­мунд за­метил, как ко­нунг по­косил­ся в их сто­рону.

— Нет, я хо­чу, гос­по­жа! Ска­жи, нет ли сес­тры у те­бя? 

Она удив­ленно при­под­ня­ла бро­ви, по­вер­нувшись к без­за­бот­но улы­бав­ше­муся хëвдин­го­ву бра­ту.

— За­чем те­бе знать?

— Я бы к ней пос­ва­тал­ся! Ты, гос­по­жа, сла­вишь­ся кра­сотой сво­ей, ду­маю, будь у те­бя сес­тра...

Рун­герд мель­ком взгля­нула на си­дящую не­пода­леку ста­руху в до­рогом на­ряде. Та ед­ва сдер­жи­вала смех. Рун­герд и са­ма рас­сме­ялась.

— Уве­рен, что будь сес­тра у ме­ня, она бы сог­ла­силась же­ной тво­ей стать?

— От ме­ня не убу­дет, да­же ес­ли мне от­ка­жут.

— А от­пра­вить­ся ку­да бы приш­лось для это­го, зна­ешь?

Улыб­ка доб­ро­жела­тель­ная, но гла­за ехид­но при­щуре­ны. Сиг­мунд рас­те­рян­но про­мол­чал.

— Тог­да и не спра­шивай ерун­ды раз­ной.

Шум­ное ве­селье Рун­герд быс­тро прис­ку­чило. Гля­дя на же­ну, Гут­торн за­мечал, что улыб­ка ее сде­лалась на­тяну­той, а то и вов­се раз­дра­жен­ной. Ес­ли к ней об­ра­щались, от­ве­чала ко­рот­ко, ус­та­ло гля­дя по сто­ронам. А по­том ис­чезла. Ког­да это слу­чилось, он не ви­дел, но что с мес­та сво­его не вста­вала, знал точ­но.

Ти­шина. Ве­тер прох­ладный. И звез­ды хо­лод­ны­ми ка­жут­ся, пусть и бы­ли ког­да-то жар­ки­ми час­ти­цами пла­мени Мус­пелля.

А в ти­шине пос­ле шум­но­го пи­ра лег­ко и при­ят­но. И ша­ги слыш­но из­да­лека. Но да­же ког­да они за са­мой спи­ной раз­да­ют­ся, мож­но не обо­рачи­вать­ся. И ру­ки ког­да уве­рен­но вок­руг та­лии ее об­хва­тыва­ют. За­чем гля­деть, она и без то­го зна­ет, кто это.

— Что, мед слиш­ком креп­кий был?

Она не злит­ся сей­час, но все рав­но нас­мешка в го­лосе. И от­вет та­кой же нас­мешли­вый:

— В са­мый раз!

По­вер­ну­лась, в гла­за заг­ля­нула. Дра­гоцен­ный ве­нец ока­зал­ся в его ру­ке, и она вздох­ну­ла с об­легче­ни­ем.

— Знаю, как его не лю­бишь.

— Тя­желый слиш­ком.

— За­чем тог­да но­сишь?

— Зас­лу­жила. Моя ведь до­быча. Пом­нишь, сам го­ворил?

Гут­торн неб­режно ки­нул тя­желый ве­нец на зем­лю. Рун­герд по­чувс­тво­вала, как ру­ки его лег­ли ей на бед­ра, от­ки­нув в сто­рону хан­ге­рок и смяв тон­кую ткань платья. А спи­на упер­лась в сте­ну ам­ба­ра.

— Раз­ве я ра­быня ка­кая, что­бы на зад­нем дво­ре...

— Ты моя же­на.

Ус­мехнул­ся стран­но — как есть маль­чиш­ка. Она улыб­ну­лась в от­вет, об­ни­мая креп­че. И ве­село сде­лалось, ког­да по­дума­ла, о чем зав­тра шеп­тать­ся бу­дут, взду­май сей­час кто-то заб­рести сю­да.

— О чем за­думал­ся? Или о ком?

Ин­гольв хëвдинг ус­мехнул­ся, по­вер­нувшись к бра­ту, что сто­ял ря­дом со вхо­дом в дом для гос­тей и гля­дел на не­го с по­доз­ре­ни­ем.

— О ком. Вот, пос­лу­шай:

Боль­ше дев дру­гих по­чет­ных
Клен се­киры жаж­дет жар­ко
Герд об­ру­чий зла­тых зво­на,
Се­реб­ром во­лос что слав­на.

Сон ут­ра­тит тëрн бо­гатс­тва
Фрейи слез сос­на, по­куда
Пред его ши­роким ло­жем
На пол свой на­ряд не сбро­сит.

Жар объ­ятий Фул­лы греб­ней
Об­ре­тет влас­ти­тель бит­вы.
Рож­де­на ему на ра­дость
Хлинн прек­расная пе­рины.

— Это ты о сво­ей же­не, на­де­юсь?

— Не пом­ню я, что­бы за­кон­ная же­на у ме­ня бы­ла.

— По­мень­ше бол­тай, че­го ты там жаж­дешь. А то сти­хи эти по­могут те­бе, но не в том, че­го ожи­да­ешь, а го­ловы ли­шить­ся.