Спутанная нить

По­лот­но с ти­хим шо­рохом сос­коль­зну­ло на пол, но Рун­герд да­же не за­мети­ла, как вы­пус­ти­ла его из рук. Дверь про­тяж­но скрип­ну­ла, и этот звук при­вел ее в чувс­тво. Она по­вер­ну­лась к во­шед­шей Бер­гдис, за­метив на ее ли­це при­выч­ную зло­рад­ную улыб­ку.

— Чем же те­бя, сес­три­ца до­рогая, этот знат­ный гос­по­дин так ра­зоз­лил, что ты его в та­кой час за дверь выс­та­вила? Или тре­вожишь­ся, что Аль­вин твой к чу­жаку рев­но­вать ста­нет?

— Трол­ли бы поб­ра­ли те­бя вмес­те с этим Аль­ви­ном!

— Что, на­до­ел уже? Вот ведь расс­тро­ит­ся, бед­ня­га.

— Ну и за­бирай его се­бе! Ты же так влюб­ле­на в не­го бы­ла! До сих пор прос­тить мне не мо­жешь...

— Оши­ба­ешь­ся! Ну­жен он мне, как ов­це рыбья че­шуя! — Бер­гдис с из­девкой ус­мехну­лась. — А вот про те­бя это­го не ска­жешь.

— Что...

— А я не про Аль­ви­на сей­час го­ворю. Что-то не при­пом­ню я, что­бы ты са­ма гос­тей в дом при­води­ла, да еще и так об­хо­дитель­на с кем-то бы­ла. Не по­хоже это на те­бя.

Рун­герд за­дума­лась, не об­ра­щая вни­мания на тон сес­тры.

— Стран­но бы­ло бы бу­дуще­го му­жа в дом не поз­вать.

— Ты ни­как из ума вы­жила? Ста­руха Й­орид то­же ког­да умом тро­нулась, пе­ред все­ми ут­вер­жда­ла, что к ней Свет­лый Баль­др сва­тать­ся при­ходил...

— Ду­ма­ешь, ви­дения об­ма­нули ме­ня?

Ведь­ма серь­ез­но пос­мотре­ла на Бер­гдис, но та от­ве­ла взгляд.

— Тог­да я тем бо­лее не по­нимаю, за­чем его про­гонять по­надо­билось...

— Это уж мое де­ло! Я тво­его со­вета не про­шу!

— Что с то­бой го­ворить! 

Бер­гдис мах­ну­ла ру­кой и выш­ла во двор.

Чуть поз­днее, зас­лы­шав с ули­цы го­лоса, Рун­герд рас­пахну­ла дверь. За­метив да­веш­не­го гос­тя, гля­нула на не­го с воз­му­щени­ем.

— Ка­жет­ся, я уби­рать­ся те­бе ве­лела!

Он ки­нул быс­трый взгляд на шмыг­нувшую в дом Бер­гдис, за­тем ус­мехнул­ся.

— Ес­ли хо­чешь, ведь­ма, что­бы я ушел, от­пусти ме­ня!

— А я раз­ве дер­жу?

— Уж не знаю, что за цепь ты на ме­ня наб­ро­сить ре­шила, но ни­каких оков я но­сить не же­лаю. Сде­лай так, что­бы мыс­ли мои вновь мне под­чи­нялись, а не то­бой бы­ли за­няты.

Рун­герд рас­те­рян­но по­топ­та­лась на мес­те.

— Я ни о ка­ких це­пях ни­чего не знаю. Я те­бя прог­на­ла и не на­де­ялась у сво­его по­рога вновь уви­деть.

Он по­нима­юще кив­нул и про­из­нес, гля­дя ведь­ме в гла­за:

Все бы от­дал Нь­ёрд сра­жений,
Лишь бы взор смяг­чился де­вы.
Герд мо­нист же Баль­дра бра­ни
И улыб­кой не ода­рит.

Рун­герд па­ру мгно­вений мол­ча смот­ре­ла на гос­тя, за­тем раз­верну­лась и скры­лась в до­ме, не зак­рыв за со­бой дверь. 

— Сядь! — рез­ким то­ном ве­лела кол­дунья сто­яще­му в две­рях Гут­торну. — Пе­ревя­зать те­бя при­дет­ся. Сва­лил­ся на мою го­лову!

— Что, тог­да не про­гонишь?

— Бу­дешь бол­тать, Бер­гдис по­зову. Пусть она с то­бой во­зит­ся. Вы с ней, ви­жу, об­щий язык наш­ли уже. Сни­май ру­баху, че­го си­дишь!

Рун­герд при­нес­ла чис­тую ткань и ле­чеб­ный от­вар. Сни­мая ста­рую по­вяз­ку, она и не пы­талась де­лать это ос­то­рож­но, что­бы не за­девать ра­ну. Гут­торн на ее дей­ствия ни­как не ре­аги­ровал и рав­но­душ­но гля­дел ку­да-то в сто­рону. На­конец, она как бы не­хотя по­ин­те­ресо­валась:

— Ска­жи, как ты об­ратную до­рогу отыс­кал? 

Гость ки­нул на кол­дунью нас­мешли­вый взгляд.

— Ты мне бол­тать, ка­жет­ся, не ве­лела.

Она не от­ве­тила и с раз­дра­жени­ем под­жа­ла гу­бы.

— Ты хоть и зо­вешь се­бя хёв­дингом, но и я, зна­ешь ли, не на пас­тби­ще с ов­ца­ми вы­рос. Ме­ня кое-че­му то­же на­учи­ли.

— Это я и так по­няла, что не на пас­тби­ще. Кто же твоя род­ня?

— От­ца мо­его Хрей­дар Су­ровый зва­ли. Слы­шала о та­ком?

Рун­герд нах­му­рилась, слов­но пы­та­ясь при­пом­нить, за­тем про­из­несла не­уве­рен­но:

— Это, ка­жет­ся, ко­нунг был...

— Вер­но.

— Вот, зна­чит, как. Что ж, сын ко­нун­га, пой­ду по­ищу те­бе из одеж­ды че­го-ни­будь.

Ког­да она вер­ну­лась и про­тяну­ла Гут­торну чис­тую ру­баху, он бла­годар­но кив­нул, а за­тем по­ин­те­ресо­вал­ся, прис­таль­но гля­дя на ведь­му:

— Муж твой, на­де­юсь, не про­тив бу­дет, что ты его одеж­ду раз­да­ешь?

— С че­го ты взял, что я за­мужем?

— Чье же это тог­да?

Рун­герд воз­му­щен­но свер­кну­ла гла­зами.

— Не твое де­ло! — Пос­ле этих слов воз­му­щение ее ку­да-то вдруг про­пало. На миг во взгля­де да­же сму­щение про­мель­кну­ло. Кол­дунья ти­хо до­бави­ла: — Эта одеж­да от от­ца ос­та­лась. 

Она не­тороп­ли­во прош­лась по по­кою, се­ла на свое мес­то и взя­ла в ру­ки вя­зание. И тут же лу­каво при­щури­ла гла­за.

— Ты сам-то же­нат?

Гут­торн улыб­нулся с ед­ва за­мет­ным со­жале­ни­ем.

— По­ка нет. Моя свадь­ба на Й­оль наз­на­чена.

Рун­герд по­мор­щи­лась, стук­нув кон­цом кос­тя­ной иг­лы по паль­цу, и вни­матель­но вгля­делась в по­лот­но, что дер­жа­ла в ру­ках.

— И... ка­кова твоя не­вес­та? Кра­сивая?

— Да. Ка­жет­ся, так.

Ведь­ма удив­ленно взгля­нула на Гут­торна.

— Что зна­чит — ка­жет­ся? Ты что же, не ви­дел ее? 

Он ух­мыль­нул­ся.

— Ви­дел. Но ли­ца ее не мо­гу сей­час вспом­нить, как бы ни пы­тал­ся.

— Что так? — съ­яз­ви­ла Рун­герд. — Слиш­ком мно­го вы­пил на об­ру­чении?

Гут­торн вдруг пос­мотрел на нее не­ожи­дан­но серь­ез­но.

— Нет. По­чему-то я толь­ко те­бя сей­час ви­жу, да­же ес­ли ты и не сто­ишь пе­редо мной.

Она нес­коль­ко мгно­вений с пре­уве­личен­ным вни­мани­ем раз­гля­дыва­ла свою ра­боту. За­тем пог­ля­дела на гос­тя с вы­зовом.

— За­чем ты вер­нулся? Шел бы сво­ей до­рогой!

— Не хо­тел, что­бы те­бе по­том стыд­но бы­ло, за то, что гос­тя ночью за по­рог выс­та­вила.

Го­ворит серь­ез­но, но во взгля­де ве­селье. Рун­герд не­воль­но улыб­ну­лась.

— Не знаю, как те­бя и бла­года­рить за та­кую за­боту! Толь­ко вот, ког­да ты в до­лине на ноч­лег ос­та­нав­ли­вал­ся, те­бя ку­да как луч­ше при­няли. Шел бы ту­да. И доч­ка у хо­зя­ев юная, очень лег­ко ее лас­ко­выми сло­вами да до­роги­ми по­дар­ка­ми прель­стить. Да и са­ми хо­зя­ева, блеск зо­лота за­видев, не за­меча­ют, что де­вица сов­сем не в де­вичь­ей ночь про­вела.

Ведь­ма про­дол­жа­ла улы­бать­ся, гля­дя, как Гут­торн ста­ра­ет­ся удив­ле­ние скрыть.

— Те­бя же, оси­на ог­ня ре­ки, ви­жу, ни сло­вами, ни да­рами не прель­стить.

— А это смот­ря ка­кие сло­ва. И ка­кие да­ры.

— И ка­кие по­дар­ки нуж­ны той, что к блес­ку зо­лота рав­но­душ­на?

— Для жен­щи­ны лю­бовь — са­мый цен­ный дар.

Рун­герд под­ня­лась с мес­та, чувс­твуя на се­бе прис­таль­ный взгляд.

— Те­перь же­лаю доб­рой но­чи те­бе. А то как бы гос­тю стыд­но не бы­ло, что хо­зяй­ка с ним поч­ти до ут­ра про­вози­лась.

Она скры­лась за дверью, ве­дущей в спаль­ный по­кой, где по­вали­лась на ле­жан­ку, ве­село сме­ясь.

Ут­ром, рас­че­сывая во­лосы, Рун­герд ус­лы­шала до­носив­ший­ся со дво­ра гром­кий со­бачий лай. Она то­роп­ли­во оде­лась и выш­ла в глав­ный по­кой, за­метив Бер­гдис, кру­тив­шу­юся ря­дом с оча­гом.

— Что там та­кое?

Бер­гдис толь­ко не­доволь­но по­мор­щи­лась.

— Что, что... Не да­ром же го­ворят: ког­да в до­ме ко­за, под две­рями коз­лы па­сут­ся! Ме­ня это не ка­са­ет­ся, так что иди и са­ма смот­ри!

Кол­дунья, воз­му­щен­но взгля­нув на сес­тру, нап­ра­вилась на ули­цу. 

— Дол­го ты спишь, хо­зяй­ка, — ве­село про­из­нес си­дящий на пне Гут­торн, не обо­рачи­ва­ясь в ее сто­рону. 

На зем­ле, у его ног, ко­пошил­ся, пы­та­ясь под­нять­ся, тем­но­воло­сый па­рень. Бро­сив на не­го быс­трый взгляд, Рун­герд за­мети­ла и его неп­ри­выч­но рас­тре­пан­ные во­лосы, и за­пач­канную кровью из сло­ман­но­го но­са одеж­ду. 

— Этот бро­дяга что-то выс­матри­вал здесь. На­вер­ное, вы­ис­ки­вал, что бы ста­щить. Убить его, что ска­жешь?

Го­воря пос­ледние сло­ва, Гут­торн под­нялся и ис­пы­ту­юще пос­мотрел на ведь­му. Она ус­мехну­лась, слов­но не за­метив это­го че­рес­чур прис­таль­но­го взгля­да.

— Твоя за­бота ме­ня вновь удив­ля­ет, но не на­до ни­кого уби­вать. Ни­какой это не бро­дяга, а прос­то па­рень из до­лины. Из мес­тных. Он по де­лу здесь. Так ведь, Аль­вин?

Аль­вин кив­нул, ути­рая кровь ру­кавом.

— За­чем тог­да ему пря­тать­ся, раз по де­лу?

Рун­герд над­менно под­ня­ла го­лову.

— К мо­ему до­му не вся­кий да­же по­дой­ти от­ва­жит­ся! Это толь­ко ты та­кой ге­рой вы­ис­кался, что­бы без раз­ре­шения яв­лять­ся!

Гут­торн през­ри­тель­но взгля­нул на под­нявше­гося на но­ги Аль­ви­на.

— Что те­бе здесь по­надо­билось?

— Же­на его за­боле­ла, — то­роп­ли­во вы­пали­ла кол­дунья. — Ей один от­вар ну­жен. Но те­бя это не ка­са­ет­ся, по­томок Яр­ла.

Аль­вин не­до­умен­но вы­тара­щил­ся на нее.

— Но...

— Иди в дом! Бер­гдис те­бе даст, что нуж­но.

Он пос­лушно по­шел к до­му, лишь бро­сил злой взгляд на Рун­герд, про­ходя ми­мо. Она же в его сто­рону и не взгля­нула.

— А с то­бой что про­изош­ло? — нас­мешли­во об­ра­тилась к не­доволь­но­му Гут­торну ведь­ма. — На трол­ля по­хож, та­кой же лох­ма­тый!

— Гре­бень по­терял. 

Он все же не­лов­ко за­улы­бал­ся, про­ведя ла­донью по во­лосам, но тут же, взгля­нув на Рун­герд, за­метил под­ве­шен­ный на це­поч­ке меж­ду нап­лечны­ми зас­тежка­ми кос­тя­ной гре­бень.

— Мо­жет, рас­че­шешь мне во­лосы, раз я те­бе та­ким не нрав­люсь?

— Я не ска­зала, что не нра­вишь­ся. Я толь­ко ска­зала, что ты лох­ма­тый, как тролль.

Гут­торн ве­село ух­мыль­нул­ся.

— Так что?

— А сам не смо­жешь?

— Ру­ка что-то бо­лит.

Ведь­ма хит­ро при­щури­лась.

— Это я уже за­мети­ла.

— Дать в мор­ду я и ле­вой ру­кой умею. А вот рас­че­сать во­лосы ни­как не по­лучит­ся.

Рун­герд вздох­ну­ла, сог­ла­ша­ясь.

Гут­торн вновь усел­ся на тор­ча­щий пос­ре­ди дво­ра пень, и она, приб­ли­зив­шись, нес­пешно про­вела греб­нем по его длин­ным во­лосам. 

— Ос­то­рож­нее! Ес­ли во­лосы мне по­выдер­ги­ва­ешь, я до тех пор у те­бя ос­та­нусь, по­ка вновь не от­растут.

— Я уж пос­та­ра­юсь это­го не де­лать. И так не знаю, как пос­ко­рее из­ба­вить­ся от те­бя.

— Ты смот­ри, как бы по­том тос­ко­вать не приш­лось.

— Вот еще! Сам не за­тос­куй смот­ри!

— Я и не скры­ваю, что ску­чать по те­бе бу­ду. Так пло­хо ме­ня еще ник­то не при­нимал.

— А ма­ло ка­кой пут­ник взду­ма­ет заг­ля­нуть ко мне. Так что, как умею. Из те­бя то­же гость так се­бе.

Гут­торн пой­мал ведь­ми­ну ру­ку с греб­нем и не­тороп­ли­во от­вел в сто­рону. Сам же встал пе­ред ней и, гля­дя пря­мо в гла­за, ос­то­рож­но взял ее за пле­чи.

— Раз гость я пло­хой, то и про­щения про­сить в этот раз не ста­ну.

Те­перь Рун­герд от­тол­кнуть его не пы­талась. Гре­бень вы­пал из ее паль­цев и с ти­хим сту­ком упал на зем­лю.

Из-за про­тяж­но скрип­нувшей две­ри по­каза­лась Бер­гдис. Ос­та­новив­шись на по­роге, она нас­мешли­во скри­вилась.

— Эй, охот­ник, ты, ка­жет­ся, за­гос­тился!

Ког­да Гут­торн не­хотя уб­рал от нее ру­ки, кол­дунья мед­ленно шаг­ну­ла на­зад, чувс­твуя, что го­лова у нее кру­гом пош­ла. Его го­лос она ус­лы­шала слов­но из­да­лека.

— Мне и впрямь по­ра. Про­водишь ме­ня?

Рун­герд под­ня­ла го­лову и нат­кну­лась на его тре­бова­тель­ный взгляд. Не до­жида­ясь от­ве­та, он про­тянул ей ру­ку. Кол­дунья кив­ну­ла, при­няв ее.

— Про­вожу.

Бер­гдис фыр­кну­ла что-то се­бе под нос и опять скры­лась в до­ме.

По­дул ве­тер. Су­хие сос­но­вые иг­лы дож­дем по­сыпа­лись с вет­вей, от­ли­вая зо­лотом в сол­нечных лу­чах. Гут­торн приб­ли­зил­ся к хо­зяй­ке это­го зо­лота, что сто­яла, прис­ло­нив­шись к ста­рой бе­резе. 

— Ты ведь не хо­чешь, что­бы я ухо­дил.

Он по­пытал­ся взять ее за ру­ку, но кол­дунья ос­то­рож­но от­ве­ла ее за спи­ну.

— Ты сам ухо­дить не же­ла­ешь.

— Я скрыть это и не пы­та­юсь. А вот ты...

— А че­го ты хо­чешь тог­да? От­веть мне! Здесь ос­тать­ся? Или с со­бой ме­ня заб­рать? — Рун­герд лу­каво ус­мехну­лась. — А мо­жет, ов­ла­деть мною пря­мо под этим де­ревом? Мо­жет, поз­во­лить те­бе это, ес­ли прав­ду ска­жешь?

Гут­торн гля­дел на нее серь­ез­но.

— Я сколь­ко угод­но мо­гу хо­теть здесь ос­тать­ся, но сде­лать это­го не мо­гу. А что до ос­таль­но­го... Я и впрямь это­го хо­чу.

— Ты все и сра­зу по­лучить же­ла­ешь.

— Ли­бо все, ли­бо ни­чего.

Рун­герд про­мол­ча­ла.

— Так что? Пой­дешь со мной?

— Для че­го?

— Же­ной мо­ей ста­нешь.

— Ко­торой по сче­ту? Же­на лишь од­на мо­жет быть, ос­таль­ные же... — она ус­мехну­лась. — Сколь­ко у те­бя та­ких? Не­уже­ли ду­ма­ешь, и я на роль млад­шей же­ны сог­ла­шусь? 

Гут­торн схва­тил ведь­му за ру­ку.

— Ты не так по­няла. Мо­ей же­ной ты ста­нешь. Дру­гих не бу­дет.

— Но как же...

— Это мое ре­шение. Я и ве­но зап­ла­чу за те­бя, ко­му ска­жешь. Есть ведь у те­бя родс­твен­ни­ки? Те лю­ди, что в до­лине жи­вут...

Рун­герд злоб­но свер­кну­ла гла­зами.

— Пусть они и род­ня мне, но они ни­чего не по­лучат. У ме­ня и дру­гие ро­дичи име­ют­ся.

— Ви­жу, ты сог­ласна!

Гут­торн до­воль­но ус­мехнул­ся и об­хва­тил ее обе­ими ру­ками, при­жимая к се­бе. Ведь­ма же пос­мотре­ла на не­го пре­дос­те­рега­юще.

— У те­бя еще есть воз­можность у­ехать из это­го ле­са. По­ка я еще мо­гу от­пустить те­бя.

— Мы вмес­те у­едем.

— Я ска­жу те­бе пря­мо: я мно­гое дать те­бе спо­соб­на, но я не та же­на, что по­кой те­бе по­дарит.

— По­кой мне и не ну­жен.

— Ты и впрямь хо­чешь ведь­му же­ной сде­лать?

— Мне ре­шать, кем моя же­на бу­дет. А ес­ли кто про­тив — ему же ху­же!

Он от­пустил Рун­герд, шаг­нул на­зад и про­из­нес, гля­дя ей в гла­за:

— Клят­ву ус­лы­шат пусть Асы Бла­гие,
Что рысь по­лотен я в же­ны бе­ру.
Же­ною мне бу­дет и в до­ме хо­зяй­кой,
Дру­гом вер­ным, на ло­же от­ра­дой,
Де­тям мать и ра­бам гос­по­жа.
В сви­дете­ли, Вар, те­бя при­зываю
За­пом­ни клят­вы мо­ей сло­ва!

За­кон­чив го­ворить, Гут­торн са­модо­воль­но ус­мехнул­ся.

— Что те­перь ска­жешь?

Рун­герд мол­ча гля­дела на не­го во все гла­за, по­том все же про­из­несла:

— Нель­зя от собс­твен­ной судь­бы от­ка­зать­ся.

И улыб­ну­лась.

— Асы за­пом­нят пусть, трол­ли и лю­ди!
Ра­тей гу­битель му­жем мне бу­дет
Лю­дям хо­зя­ином, до­му за­щитой,
И гос­по­дином на ло­же мо­ем.
Пусть Фрейя лю­бовь и сог­ласье да­ру­ет, 
Фрейр — дос­та­ток, а Тор — за­щиту.
Вер­ной же­ной волчья всад­ни­ца бу­дет.
Пусть бо­ги клят­ву мою хра­нят!

Не ус­пе­ла она ска­зать это, Гут­торн воз­ник пря­мо пе­ред ней и по­цело­вал, не опа­са­ясь боль­ше ее гне­ва. Так, как мужья це­лу­ют сво­их жен. А пос­ле спро­сил:

— Что зна­чили твои сло­ва про судь­бу?

Рун­герд по­ложи­ла го­лову ему на пле­чо.

— Я ведь зна­ла, что ты при­дешь.

— Что же тог­да прог­на­ла?

— То, что мое, ко мне и вер­нется. А что вер­ну­лось, я уж из рук не вы­пущу.

Гут­торн ве­село ус­мехнул­ся и про­вел ру­кой по ее во­лосам.

— По­лага­ет­ся за­колоть быч­ка или хо­тя бы ба­раш­ка. Но я не за­метил у те­бя...

— Мне при­ведут, ес­ли нуж­но. 

— Кто?

— Смот­ри.

Она при­села ря­дом с мо­лодой бе­рез­кой и что-то быс­тро-быс­тро за­шеп­та­ла, смяв ру­ками су­хую тра­ву. Из-за ство­ла выг­ля­нул кто-то. Кто — не ра­зоб­рать. Су­щес­тво то про­пада­ло, сли­ва­ясь с ле­сом, то воз­ни­кало вновь, сгус­тившим­ся ту­маном. Толь­ко гла­за стран­ные из сто­роны в сто­рону пог­ля­дыва­ли. Лишь на миг по­яви­лось в нем что-то, от­да­лен­но че­лове­ка на­поми­на­ющее.

— Ты, Ло­дин? От­прав­ляй­ся-ка в до­лину, быч­ка мне при­веди. Да по­луч­ше вы­бери! 

Су­щес­тво ис­чезло так же вне­зап­но, как и по­яви­лось.

— Это... кто?

Рун­герд пос­мотре­ла на Гут­торна и улыб­ну­лась, за­метив, что он дер­жится за ру­ко­ять но­жа.

— Тролль.

Он удив­ленно по­косил­ся на нее.

— Они те­бя слу­ша­ют?

— Я бы не ска­зала так. Но иног­да де­ла­ют, что про­шу.

За­быв о трол­ле, Гут­торн по­дошел к Рун­герд.

— И дол­го его не бу­дет?

— На об­ратный путь ему ку­да боль­ше вре­мени пот­ре­бу­ет­ся. Мо­жет, в дом вер­немся...

Зас­тежка ее пла­ща звяк­ну­ла где-то в тра­ве, сам плащ упал на зем­лю.

— Еще ус­пе­ем.

Рун­герд с го­ловой нак­ры­лась шер­стя­ным оде­ялом, же­лая ос­тать­ся во сне по­доль­ше. Ког­да же сон сде­лал­ся прос­то сном, ут­ра­тив жи­вые чувс­тва и крас­ки, она не­хотя усе­лась на ле­жан­ке, все еще пре­бывая во влас­ти вос­по­мина­ний. По­чу­яв бли­зость рас­све­та, кол­дунья соб­ра­лась вый­ти на ули­цу, зная, что ей все рав­но уже не ус­нуть.

Из не­боль­шо­го лар­ца она дос­та­ла свер­ну­тую се­реб­ря­ной зме­ей зас­тежку пла­ща и со­бира­лась бы­ло зах­лопнуть крыш­ку, но зас­мотре­лась на ле­жащий на дне ка­мень. На пер­вый взгляд — прос­то ку­сок чер­но­го ян­та­ря, но ес­ли вни­матель­ней прис­мотреть­ся, в глу­бине его мож­но за­метить мер­ца­ющие не­яр­ким све­том жел­то-оран­же­вые ис­кры. Дот­ро­нув­шись до кам­ня ру­кой, Рун­герд по­чувс­тво­вала ис­хо­дящее от не­го теп­ло.

Как-то раз, на Й­оль, к ним в усадь­бу по­жало­вала не­ожи­дан­ная гостья. Оде­та она бы­ла на­ряд­но, что и на пи­ру не стыд­но по­казать­ся. Та­кой А­уд­герд, свою родс­твен­ни­цу, кол­дунья ви­дела впер­вые. К че­му в пе­щере трол­лей до­рогие на­ряды? Ска­зав, что ре­шила на­вес­тить свою "дочь", жен­щи­на по­гос­ти­ла в усадь­бе нес­коль­ко дней, в один из ко­торых и рас­ска­зала об этом кам­не.

Рун­герд зах­лопну­ла ла­рец, рас­те­рян­но гля­дя пе­ред со­бой. Где ее муж этот ка­мень взял, она и пред­ста­вить не мог­ла. А она ведь и не поб­ла­года­рила его да­же.

***

— Стран­ная она ка­кая-то, те­бе не по­каза­лось?

— Кто, Сван­ла­уг?

— Ну не ве­ликан­ша же твоя. С ней я не так хо­рошо зна­ком, что­бы су­дить.

— Ес­ли ты о том, что она за­хоте­ла по­быть нем­но­го од­на, в ле­су ночью, о чем-то там по­думать... Де­вуш­ки по­рой и не та­кое вы­дума­ют. А уж... ка­жет­ся, в ле­су ей бо­ять­ся не­чего. 

Снер­рир ус­мехнул­ся.

— Сам не знаю, по­чему мне так по­каза­лось. Лад­но, пой­ду я. Мо­жет, еще пос­пать удас­тся.

У вхо­да в глав­ный дом Тор­гейр за­метил нез­на­комую де­вуш­ку. Она сто­яла, прис­ло­нив­шись к сте­не, и за­дум­чи­во гля­дела пе­ред со­бой. Ре­шив, что это од­на из слу­жанок гос­тившей в усадь­бе же­ны ко­нун­га, он за­хотел нем­но­го по­весе­лить пе­чаль­ную нез­на­ком­ку.

— Не обо мне ли грус­тишь, ива по­лотен?

Тор­гейр, ве­село улыб­нувшись, об­хва­тил ее за та­лию. Его при­сутс­твие де­вуш­ка за­мети­ла толь­ко сей­час, пос­мотрев с ис­крен­ним изум­ле­ни­ем. От ее стран­но­го взгля­да он от­сту­пил на­зад. И сам не по­нял, как ока­зал­ся ле­жащим на зем­ле, а пе­ред ли­цом его свер­кнул на­конеч­ник копья.

— Уль­вар! Убе­ри это! Не ду­маю, что этот клен сра­женья ме­ня чем-то оби­деть хо­тел. Прос­то пе­репу­тал ме­ня с кем-то. Вер­но?

Тор­гейр по­чувс­тво­вал на се­бе нас­мешли­вый взгляд.

— Мож­но и так ска­зать.

— По­моги ему встать!

— Сам справ­люсь!

Ког­да он под­нялся, Рун­герд при­мири­тель­но улыб­ну­лась, кив­нув в сто­рону сво­его те­лох­ра­ните­ля.

— Ты уж прос­ти его. Он на пи­ру вче­ра, ви­димо, пе­реб­рал.

Боль­ше ни­чего не ска­зав, она раз­верну­лась и пос­пе­шила че­рез двор, в сто­рону во­рот. Ох­ранник ее нап­ра­вил­ся сле­дом.

Мед­ленно вы­шед­шая из-за уг­ла Кат­ла не­замет­но приб­ли­зилась к ни­чего не по­доз­ре­ва­юще­му Тор­гей­ру и от­ве­сила ему хо­рошую зат­ре­щину.

— Ты что де­ла­ешь, тролль ты ко­соры­лый? Или не по­нима­ешь, с кем мож­но свои шут­ки ду­рац­кие вы­делы­вать, а с кем нет? В ко­го ты хоть та­кой тю­лень без­моз­глый? Неп­ри­ят­ностей за­хотел?

— Да от­ку­да мне бы­ло знать, кто это? Я ду­мал, она стар­ше...

Кат­ла хмык­ну­ла.

— Мень­ше по дев­кам бе­гай!

***

— Что это ты, Уль­вар, на лю­дей без при­чины наб­ра­сыва­ешь­ся?

Он мол­ча ух­мыль­нул­ся. Рун­герд ог­ля­делась, сле­дя, что­бы ни­кого не бы­ло поб­ли­зос­ти.

— Луч­ше ска­жи, за­чем в та­кой час бро­дишь? Ра­но ведь еще?

— Про­гули­вал­ся.

Она воз­му­щен­но сло­жила ру­ки на гру­ди.

— Смот­ри мне! Толь­ко поп­ро­буй что учу­дить! Жи­во шку­ру твою об­лезлую спу­щу!

Уль­вар без­различ­но ус­мехнул­ся.

— Че­го ты так вол­ну­ешь­ся? Или те­бе пон­ра­вилось, как с то­бой эта, не пом­ню, как зо­вут, на пи­ру раз­го­вари­вала?

— Ты ме­ня слу­ша­ешь? Не стран­но ли бу­дет, что пос­ле все­го это­го ее с ра­зор­ванным гор­лом най­дут? Про ме­ня и так че­го толь­ко не бол­та­ют! 

— Как буд­то те­бе де­ло до это­го есть.

— Мне — нет. За­то ко­нун­га это вол­ну­ет. А огор­чать его из-за ерун­ды вся­кой я не хо­чу. И ру­гать­ся с ним из-за это­го я то­же не же­лаю. А ес­ли те­бе так уж хо­чет­ся в волчь­ей шку­ре по­охо­тить­ся, то овец на здеш­них пас­тби­щах хва­та­ет, да и зве­рей в ле­су, ду­маю, то­же. А те­перь иди и ска­жи, что­бы зав­тра ко­рабль к от­плы­тию го­тов был.

Уль­вар не­охот­но кив­нул. Рун­герд соб­ра­лась бы­ло ухо­дить, но вспом­ни­ла еще од­ну вещь:

— Ес­ли яр­ла Хрод­лей­ва уви­дишь, ска­жи, у ме­ня раз­го­вор к не­му.