Спутанная нить

Гут­торн с жа­лостью пос­мотрел на мер­тво­го ко­ня. Уж не Ло­ки ли сме­ял­ся над ним, зас­тавляя го­нять­ся за оле­нем по это­му трол­ли­ному ле­су? И те­перь ни оле­ня, ни ко­ня, да и друг его, Тор­стейн, с ос­таль­ны­ми людь­ми, зап­ро­пас­тился ку­да-то. 

Как вы­бирать­ся из этой ча­щи, где да­же тро­пы стран­ны­ми ка­зались, Гут­торн пред­став­лял очень смут­но. До­роги то ис­че­зали, то по­яв­ля­лись, слов­но на­роч­но их за­путал кто-то. Не да­ром ведь го­вори­ли, что трол­ли пра­вят в этих мес­тах, зна­чит, кол­довс­тву и удив­лять­ся не сле­дова­ло. Ос­новная на­деж­да бы­ла на двух псов, что ню­хали воз­дух и тре­вож­но прис­лу­шива­лись. За­метив не­пода­леку тор­ча­щую из зем­ли ко­рягу, он ус­мехнул­ся. Хо­рошо, не сва­лил­ся на нее, ког­да с ло­шади па­дал.

Один из псов глу­хо за­рычал, при­пав к зем­ле пе­ред­ни­ми ла­пами. Гут­торн обер­нулся, ус­лы­шав в сто­роне треск ве­ток под чь­ей-то тя­желой пос­тупью. В тот же миг из-за тол­стой ели на не­го бро­сил­ся ре­вущий мед­ведь. Гут­торн мет­нулся за рос­шее поб­ли­зос­ти де­рево. Он креп­че сжал ру­ко­ять пе­репач­канно­го ло­шади­ной кровью но­жа, ко­торый все еще дер­жал в ру­ке, жа­лея, что ме­ча при нем нет. Зверь взды­бил­ся и заг­реб воз­дух ла­пой, за­дев ког­тя­ми ко­ру. Псы но­сились вок­руг мед­ве­дя, за­лива­ясь ла­ем, и хва­тали его за зад­ние ла­пы.

Улу­чив мо­мент, ког­да зверь от­влек­ся, что­бы сбро­сить вце­пив­шу­юся в бок со­баку, Гут­торн выс­ко­чил из-за де­рева и вог­нал нож ему в брю­хо, рез­ко дер­нув вниз ру­ку. Зверь за­ревел гром­че, киш­ки из глу­бокой ра­ны бес­формен­ной ку­чей вы­вали­лись на зем­лю. Взмах­нув ла­пой, мед­ведь от­швыр­нул охот­ни­ка в сто­рону. Гут­торн да­же по­нять не ус­пел, от­че­го одеж­да на гру­ди сде­лалась влаж­ной и теп­лой.

Он при­шел в се­бя от при­кос­но­вения хо­лод­ных паль­цев, от­бро­сив­ших в сто­рону упав­шие на ли­цо во­лосы. От­крыв гла­за, Гут­торн уви­дел си­дящую ря­дом де­вуш­ку, что раз­гля­дыва­ла его со стран­ным лю­бопытс­твом. Нас­толь­ко прек­расной она по­каза­лась ему, что он ре­шил, буд­то умер и по­пал в Ас­гард, где повс­тре­чал од­ну из свет­лых бо­гинь. Де­вуш­ка улыб­ну­лась, и проз­рачные ль­дис­тые гла­за ее нас­мешли­во свер­кну­ли.

— А ты, по­томок Яр­ла, ви­жу, удач­ли­вый. Этот зверь мог бы сер­дце те­бе выр­вать сво­ими ког­тя­ми.

Гут­торн по­мор­щился от но­ющей бо­ли в гру­ди.

— Ска­жи, ты асинья или свет­лый альв?

Во взгля­де ее вновь про­мель­кну­ла нас­мешка.

— Сов­сем не то, что ты по­думал.

Он по­пытал­ся встать, но де­вуш­ка уве­рен­но тол­кну­ла его в не за­детое мед­вежь­ими ког­тя­ми пле­чо. Гут­торн ус­пел за­метить, что ру­ка у нее в кро­ви.

— Не то­ропись. Поз­воль взгля­нуть на твои ра­ны.

Не до­жида­ясь от­ве­та, она дос­та­ла нож, лов­ко раз­ре­зав то, что ос­та­лось от изод­ранной одеж­ды, и ус­мехну­лась, раз­гля­дывая кро­вавые сле­ды зве­риных ког­тей.

— Ты и впрямь удач­ли­вый. Мог­ло и ху­же быть. Как здесь ока­зал­ся, не по­веда­ешь?

Де­вуш­ка скло­нилась ни­же, что-то ед­ва слыш­но на­шеп­ты­вая, и при­нялась вы­водить хо­лод­ны­ми паль­ца­ми ка­кие-то зна­ки на гру­ди Гут­торна.

Сам он наб­лю­дал за ней вни­матель­но.

— По­охо­тить­ся ре­шил. Толь­ко конь мой но­гу нек­ста­ти сло­мал.

Боль, что так до­саж­да­ла, от ее при­кос­но­вений ста­ла ис­че­зать.

За­кон­чив свое за­нятие, нез­на­ком­ка заг­ля­нула охот­ни­ку в гла­за. При­щури­лась нас­то­рожен­но.

— Дру­гого мес­та для за­бав не наш­лось?

— Да вот за­хоте­лось на здеш­них трол­лей взгля­нуть. Го­ворят, их мно­го в этих мес­тах.

— Взгля­нул?

— Нет. Ни один мне не встре­тил­ся. Мо­жет, ис­пу­гались?

Она за­гадоч­но улыб­ну­лась.

— Ты так в этом уве­рен?

— Ес­ли толь­ко ты са­ма не...

— Под­ни­май­ся! — де­вуш­ка про­тяну­ла Гут­торну ру­ку. — А то сам, как пес­ча­ный тролль, на бе­регу раз­легся.

Встав на но­ги, он вни­матель­но пог­ля­дел на нез­на­ком­ку. Не толь­ко ру­ки, но и платье ее кое-где кровью заб­рызга­но.

— Ты так и не ска­зала, кто ты.

Она гор­до вски­нула го­лову.

— Мо­жешь ме­ня здеш­ним хёв­дингом счи­тать.

— Вы­ходит, я твой гость.

— Вы­ходит, так. 

Гут­торн ог­ля­дел­ся. На од­ном из де­ревь­ев ви­села ос­ве­жеван­ная мед­вежья ту­ша. На зем­ле, не­пода­леку, в ку­чу сва­лены внут­реннос­ти, ко­торые, ви­димо, не ос­та­вили без вни­мания со­баки. Са­ми псы сы­то дре­мали тут же, под де­ревом.

— Это ты сде­лала?

Он ука­зал на мед­ве­дя, а де­вуш­ка лишь ус­мехну­лась.

— А ты ко­го-то еще здесь ви­дишь?

— Ког­да ты ус­пе­ла...

— Дол­го ты спал, — она нас­мешли­во при­щури­лась. — Ви­димо, уто­мил­ся очень. Не про­падать же мо­ей до­быче.

Гут­торн удив­ленно ус­та­вил­ся на нез­на­ком­ку.

— Тво­ей?

— Лес этот мой. И до­быча моя. Те­бя я сю­да охо­тить­ся не зва­ла.

— Мо­жет, хоть на­кор­мить ме­ня тво­ей до­бычей сог­ла­сишь­ся?

Она без­различ­но по­жала пле­чами.

— Сог­ла­шусь, так и быть.

— Бла­года­рю, доб­рая хо­зяй­ка. Ска­жи, а не ведь­ма ли ты?

Гут­торн прис­таль­но пос­мотрел на нез­на­ком­ку, что са­модо­воль­но за­улы­балась.

— На этот раз уга­дал. Ви­дишь, зря ты, по­томок Яр­ла, на уго­щение нап­ро­сил­ся.

— Ду­ма­ешь, ис­пу­га­юсь?

— Вспом­ни, как го­ворят: ес­ли в пу­ти ведь­му ты встре­тишь, прочь ухо­ди, не но­чуй у нее...

— Вер­но. Го­ворят. Но кра­сивых жен­щин я не при­вык бо­ять­ся.

— Пой­дем тог­да, а то хо­лод­но к но­чи ста­новит­ся.

Она раз­верну­лась и не­тороп­ли­во пош­ла прочь. Гут­торн нап­ра­вил­ся сле­дом.

— А вспом­ни ты, как го­ворят: с од­ной ма­лень­кой де­вуш­кой теп­лее, чем с дву­мя боль­ши­ми оча­гами.

Нез­на­ком­ка ос­та­нови­лась, оки­нув его не­доволь­ным взгля­дом.

— Ду­май, что го­воришь. А то как бы под кус­том мер­знуть те­бе не приш­лось!

— Не гне­вай­ся, это ведь шут­ка толь­ко! Ска­жи луч­ше, как те­бя на­зывать?

Она чуть улыб­ну­лась.

— Рун­герд.

***

— Мо­жет, пе­ред тем, как я спать от­прав­люсь, прек­расная хо­зяй­ка сог­ла­сит­ся са­ма мне ку­бок по­дать?

Рун­герд ус­мехну­лась, от­ло­жила в сто­рону вя­заное по­лот­но, что дер­жа­ла на ко­ленях, кос­тя­ную иг­лу и под­ня­лась со сво­его с вы­сокой спин­кой си­дения.

— Что ж, мне не труд­но.

Гут­торн вни­матель­но наб­лю­дал, как из сто­яще­го на сто­ле ков­ша она на­лила пи­во в рез­ной брон­зо­вый ку­бок. Ког­да ведь­ма приб­ли­зилась, он под­нялся ей навс­тре­чу и нак­рыл ее ру­ки сво­ими по­верх куб­ка, ко­торый мед­ленно под­нес к гу­бам, про­дол­жая при этом сле­дить за ней взгля­дом.

— Это тот мед, что да­ет Хей­друн, или из тво­их рук все столь же чу­дес­ным ка­жет­ся?

Рун­герд нас­мешли­во изог­ну­ла бровь и про­мол­ча­ла.

— Из ее рук ско­рее яд Ми­ровой Змеи по­лучишь.

Ведь­ма раз­верну­лась к си­дящей не­пода­леку с яз­ви­тель­ной ух­мылкой по­жилой жен­щи­не и вы­соко­мер­но пос­мотре­ла на нее.

— Ты всю ра­боту ис­полни­ла, что я ут­ром на­каза­ла сде­лать?

— Са­ма по­ди да взгля­ни! Или глаз у те­бя нет?

— Сда­ет­ся мне, что ты и по­лови­ны пе­реде­лать не ус­пе­ла, но си­дишь и бол­та­ешь здесь впус­тую. Иди и де­лами зай­мись!

Жен­щи­на со зло­бой взгля­нула на Рун­герд, но мол­ча под­ня­лась и с не­доволь­ным ли­цом нап­ра­вилась к вы­ходу. И толь­ко ока­зав­шись ря­дом с дверью, бро­сила неб­режно:

— Я уж без те­бя раз­бе­русь!

Гут­торн неп­ри­яз­ненно пос­мотрел ей вслед.

— Кто она?

— Это Бер­гдис. Моя... родс­твен­ни­ца. Спать мо­жешь там.

Она ука­зала на ши­рокую скамью воз­ле сте­ны и то­же нап­ра­вилась к вы­ходу.

— Пос­той! Мо­жет, сог­ла­сишь­ся гос­тя не­дол­гой бе­седой за­нять? 

Ведь­ма по­жала пле­чами, не­хотя сог­ла­ша­ясь, и от­ве­тила на его лег­кую улыб­ку, при­сев ря­дом.

— И о чем же ты го­ворить со мной хо­чешь?

— Ска­жи, не те­бя ли те лю­ди бо­ят­ся, что в до­лине за ле­сом жи­вут?

В гла­зах Рун­герд по­яви­лось са­модо­воль­ство.

— Ме­ня. Ко­го же им еще бо­ять­ся?

— Го­ворят, ты с трол­ля­ми в родс­тве. Прав­да это? Не боль­но ты на трол­ли­ху по­хожа.

— Не твое это де­ло, по­томок Яр­ла! — она нер­вно от­бро­сила за спи­ну се­реб­ря­ные во­лосы и со стран­ным ехидс­твом ух­мыль­ну­лась. — Луч­ше бы по­ин­те­ресо­вал­ся те­ми людь­ми, что с то­бой вмес­те при­были.

Гут­торн вмиг сде­лал­ся серь­ез­ным, нас­то­рожен­но взгля­нув на ведь­му. Она же ве­село рас­сме­ялась.

— Не смот­ри на ме­ня так. Я лишь хо­чу ска­зать, что ра­зыс­ки­вать те­бя ско­ро ста­нут.

— Ут­ром я сам их най­ду. Ес­ли, ко­неч­но, ник­то из мо­их лю­дей рань­ше на дом твой не наб­ре­дет.

— Ду­ма­ешь, так лег­ко мой дом отыс­кать? — Она ка­залась удив­ленной. — Да ни од­на до­рога к не­му не вы­ведет!

Гут­торн вновь улыб­нулся.

— Хо­рошо, что пре­дуп­ре­дила.

Ведь­ма сде­лала по­пыт­ку под­нять­ся, но он ос­то­рож­но при­дер­жал ее за ру­ку.

— Ку­да ты так то­ропишь­ся, Нан­на пря­жи?

— Не мо­гу же я всю ночь раз­вле­кать те­бя бе­седой да са­ги рас­ска­зывать.

Гут­торн смот­рел на Рун­герд па­ру мгно­вений, а за­тем, по­вину­ясь вне­зап­но­му по­рыву, об­хва­тил ее и при­тянул к се­бе, пы­та­ясь по­цело­вать, не за­мечая при этом, как она вып­ря­милась воз­му­щен­но и упер­лась ла­доня­ми в его грудь, от­талки­вая. А в сле­ду­ющий миг он сам дер­нулся на­зад, кри­вясь от бо­ли.

Ведь­ма рез­ко вско­чила на но­ги, злоб­но свер­кая гла­зами, и то­роп­ли­во об­ли­зала ок­ро­вав­ленные паль­цы.

— Ты, ви­жу, не по­нял, где ока­зал­ся! И с кем де­ло име­ешь! Я не дочь ры­бака с за­худа­лого ху­тора и не ра­быня в тво­ей усадь­бе! Я этим зем­лям хо­зяй­ка! А за­хочу, всю ок­ру­гу вмес­те с людь­ми к ру­кам при­беру! И все, что го­ворят обо мне — прав­да! Знай это!

— Прос­ти, — Гут­торн то­же под­нялся, но ста­ратель­но из­бе­гал смот­реть в ее сто­рону. — Я не хо­тел быть не­уч­ти­вым с то­бой и оби­деть хоть чем-то. Твоя кра­сота мой ра­зум по­мути­ла. Ты ведь и са­ма за­мети­ла, что я взгляд от те­бя весь ве­чер отор­вать не мо­гу.

— Ка­кое мне до это­го де­ло? Раз не зна­ешь, как в гос­тях се­бя вес­ти по­доба­ет, то под мо­ей кры­шей те­бе не мес­то! — Рун­герд ядо­вито ос­ка­лилась. — Я, так и быть, уй­ти те­бе поз­во­лю, так что уби­рай­ся прочь!

Не го­воря боль­ше ни сло­ва, она се­ла на свое мес­то, взя­ла не­довя­зан­ное по­лот­но, иг­лу и сос­ре­дото­чила все вни­мание на ра­боте.

В две­рях Гут­торн ви­нова­то взгля­нул в сто­рону прек­расной хо­зяй­ки.

— Я бла­года­рен те­бе, Рун­герд, за то, что доб­ра ко мне бы­ла.

Она и глаз не под­ня­ла от вя­зания.

— До­рогу из ле­са без тру­да оты­щешь.

До­рога, и прав­да, сра­зу об­на­ружи­лась, нес­мотря на тем­но­ту, и ви­лась лег­ко, слов­но чь­ей-то во­ле под­чи­нялась. Но Гут­торн сов­сем не рад это­му был. Сам он по­вино­вать­ся чу­жой во­ле не при­вык, да и не хо­тел. Сей­час да­же стран­ным ка­залось, как он, сын ко­нун­га, мог поз­во­лить так прос­то выш­вырнуть се­бя за по­рог, слов­но ка­кого-то про­винив­ше­гося ра­бот­ни­ка. С че­го бы ему во­об­ще слу­шать эту ведь­му, во­зом­нившую се­бя здеш­ней хо­зяй­кой.

Гут­торн ос­та­новил­ся и ос­то­рож­но дот­ро­нул­ся до выс­ту­пив­ше­го на свет­лой тка­ни кро­ваво­го пят­на. По­чему-то ему сде­лалось вдруг ин­те­рес­но, чью ру­баху ему ведь­ма да­ла. Муж­чин-то не бы­ло в до­ме. Не са­ма ли ко­му шь­ет... Он не­доволь­но пнул по­пав­ший под но­гу ка­мень и по­мор­щился от бо­ли. Вот ведь до­дума­лась трол­ли­ха злоб­ная паль­цы в ра­ну за­сунуть! Хо­тя сам ви­новат. 

Ре­шив, что но­чевать под кус­том он не ста­нет, Гут­торн соб­рался вер­нуть­ся, но до­роги к ведь­ми­ному до­му не об­на­ружил. Те­перь пе­ред ним ока­зались за­валы да кус­ты, уг­ро­жа­юще раз­ма­хива­ющие вет­ка­ми. Он мрач­но ус­мехнул­ся. Усев­шись на зем­лю, дос­тал нож и при­нял­ся чер­тить пе­ред со­бой зна­ки та­инс­твен­ных рун.

Во дво­ре ка­залось еще тем­нее, чем в ле­су. По­думав о том, что он за­явил­ся пос­ре­ди но­чи к ведь­ме, о ко­торой мес­тные жи­тели рас­ска­зыва­ли ка­кие-то са­ги не­веро­ят­ные, Гут­торн чуть бы­ло не рас­сме­ял­ся. Прав­да, тут же ему ста­ло не до сме­ха, ког­да пря­мо пе­ред ним, слов­но из ни­от­ку­да, воз­никла Бер­гдис. По­чему-то эта сто­ящая нед­вижно жен­щи­на, взгляд ко­торой сей­час ка­зал­ся ка­ким-то не­чело­вечес­ким, выг­ля­дела опас­нее разъ­ярен­но­го бер­серка. 

— За­чем ты бро­дишь здесь? — про­шипе­ла она и не­хоро­шо ос­ка­лилась. — Она ведь те­бе уби­рать­ся ве­лела!

— Мне нет де­ла до слов ка­кой-то ведь­мы. Я не трелл пле­шивый, что­бы она мной рас­по­ряжа­лась!

Бер­гдис през­ри­тель­но фыр­кну­ла.

— Что же ты, ге­рой, рань­ше ду­мал?

Гут­торн на миг рас­те­рял­ся.

— А не слиш­ком ли ты лю­бопыт­на?

Од­на из со­бак ти­хо за­рыча­ла. Бер­гдис не от­ве­тила, еще страш­нее ос­ка­лив­шись. Она шаг­ну­ла бы­ло впе­ред, но тут же от­ско­чила об­ратно, ус­лы­шав скрип двер­ных пе­тель.

Гут­торн по­вер­нулся на звук и тут же по­мимо во­ли улыб­нулся, встре­тив взгляд сто­ящей на по­роге свет­лой бо­гини.

— Эй, ко­нунг! Ты жи­вой?

Он от­крыл гла­за и пер­вым де­лом за­метил сто­яще­го над ним с оза­дачен­ным ви­дом яр­ла Тор­стей­на. Гля­дя на его ли­цо, Гут­торн ус­мехнул­ся.

— Сом­не­ва­ешь­ся?

Тор­стейн прис­таль­но пос­мотрел на ко­нун­га, бровь ко­торо­го пе­ресе­кала глу­бокая ца­рапи­на.

— Ну...

— Я вот нет, раз твою ро­жу ви­жу.

Ярл рас­сме­ял­ся, трях­нув веч­но рас­тре­пан­ны­ми тем­ны­ми во­лоса­ми, и про­тянул Гут­торну ру­ку. Под­нявшись на но­ги, он по­тер ушиб­ленный бок и, прих­ра­мывая, по­дошел к ле­жаще­му на зем­ле ко­ню, из шеи ко­торо­го тор­ча­ла стре­ла.

— Уж не знаю, кто при­думал Ин­голь­ву хёв­дингу проз­ви­ще Стре­лок. Нуж­но бы­ло его Ко­сог­ла­зым наз­вать.

— Да, его стре­ла, — уве­рен­но кив­нул Тор­стейн. — Вот ведь не зря про твою уда­чу все бол­та­ют. Не пой­му, как ты шею се­бе не свер­нул. И уж дру­гой на тво­ем мес­те без гла­за бы точ­но ос­тался.

— Что это за ко­нунг без уда­чи?

— Те­бе уда­ча не толь­ко бо­гами да­рова­на, но и Рун­герд твоя к то­му ру­ку при­ложи­ла.

— И я ей бла­года­рен. Ес­ли бы она толь­ко за­мечать мою бла­годар­ность мог­ла.

Ярл хит­ро по­косил­ся на Гут­торна, ко­торый не­доволь­но смот­рел на мер­тво­го ко­ня.

— Не для это­го ли ты на днях столь бо­гатые да­ры Фрейе под­но­сил? Что­бы по­мог­ла тво­ей же­не об оби­дах по­забыть?

— Мне оби­ды ее на­до­ели, как снег в кон­це зи­мы. Она ведь все еще из-за той мо­ей по­ез­дки к Ин­голь­ву хёв­дингу злит­ся. Вы­дума­ла, что я с ее мне­ни­ем не счи­та­юсь, раз ре­шил со­юз с ним зак­лю­чить. Толь­ко вот не мо­жет так быть, что­бы все по ее во­ле де­лалось.

— Вер­но ведь го­ворят, что лю­ди в суп­ру­жес­тве по­хожи­ми де­ла­ют­ся. А вы так и с са­мого на­чала по­доб­ра­лись один уп­ря­мее дру­гого. От­то­го и ру­га­етесь. По­оби­жа­ет­ся кра­сави­ца твоя и ус­по­ко­ит­ся. Сколь­ко раз уж бы­ло.

— На­де­юсь! А ты, смот­рю, как всег­да зас­ту­па­ешь­ся за нее?

Ко­нунг нас­мешли­во пос­мотрел на Тор­стей­на, но тот вдруг сде­лал­ся серь­ез­ным.

— Ты зна­ешь, чем я ей обя­зан. Ес­ли б не кол­довс­тво ее, ле­жать мне сей­час в сво­ей усадь­бе с од­ной но­гой. Луч­ше к до­черям Эги­ра в гос­ти, чем так... — ярл быс­тро взгля­нул в сто­рону сто­ящих не­пода­леку хир­дма­нов и за­гово­рил ти­ше. — И пусть из­вес­тно мне, что она тем­ным кол­довс­твом про­мыш­ля­ет, но это уж ее де­ло.

Гут­торн мол­ча ус­мехнул­ся.

— А от­че­го Рун­герд так про­тив Ин­голь­ва нас­тро­ена?

— А ты как ду­ма­ешь? Про­рочес­тва ее все. Счи­та­ет, что от хëвдин­га неп­ри­ят­ности мо­гут быть. 

Тор­стейн по­вер­нулся к мер­тво­му ко­ню и, вы­дер­нув из его шеи стре­лу, с ус­мешкой по­тянул ее ко­нун­гу.

— Так ведь же­на твоя пра­ва ока­залась!

— Ей и от­дам. Пусть ус­по­ко­ит­ся. А вот и ге­рой се­год­няшней охо­ты едет!

***

— И на ко­го ты охо­тить­ся се­год­ня ре­шил? На мо­его ко­ня? Или на ме­ня са­мого?

Ин­гольв хёв­динг уве­рен­но взгля­нул на не­доволь­но­го Гут­торна.

— Ты же по­нима­ешь, ко­нунг, что это слу­чай­ность? Я ведь и не ви­дел...

— Ты ос­леп? Зна­ешь, те­бе круп­но по­вез­ло, что ты гость в мо­ем до­ме.

— На­де­юсь, ты не ду­ма­ешь, что я на­роч­но это сде­лал? Для ме­ня ведь на­ша друж­ба очень важ­на. Ты сам это зна­ешь. И ес­ли у те­бя есть по­вод не до­верять мне...

— Есть. И те­бе, и всем ос­таль­ным, — ко­нунг нас­мешли­вым взгля­дом оки­нул соб­равших­ся вок­руг лю­дей. — Есть толь­ко один че­ловек, ко­торо­му я ве­рить мо­гу.

— И кто же это? — по­ин­те­ресо­вал­ся один их хир­дма­нов.

— Не ты, Дь­яр­ви, да­же не на­дей­ся! — ус­мехнул­ся Гут­торн. — Рун­герд, вот кто. Да­же ес­ли за мной валь­ки­рия из Ас­гарда явит­ся, моя же­на ее на­зад ни с чем от­пра­вит.

Сиг­мунд, брат Ин­голь­ва, не­пони­ма­юще пос­мотрел в его сто­рону.

— Зна­ешь, ко­нунг, де­ло ли нас­толь­ко жен­щи­не до­верять?

— Уж не хо­чешь ли ты ска­зать, что же­на моя до­верия не зас­лу­жива­ет? 

Гут­торн по­ложил ру­ку на ру­ко­ять ме­ча, с без­разли­чи­ем взгля­нув на гос­тя. Сиг­мунду на миг по­чуди­лось, что ру­ны на ней свер­кну­ли кро­вавым от­све­том.

— Я толь­ко... Ведь как го­ворят: Не до­веряй ни де­вы ре­чам, ни же­ны раз­го­ворам...

— Му­жи то­же лжи­вы; крас­но го­воря, но за­думав ко­варс­тво, — улес­тим да­же ум­ных. Так то­же го­ворят. 

Ко­нунг пос­мотрел на Ин­голь­ва.

— Толь­ко с ут­ра се­год­ня, хёв­динг, я ко­ня тво­его хва­лил. А те­перь те­бе при­дет­ся мне его от­дать. Как ду­ма­ешь, по­вез­ло мне? А мо­его, так и быть, се­бе бе­ри! Твоя до­быча по пра­ву!

Ког­да Гут­торн на ло­шади Ин­голь­ва ус­ка­кал в сто­рону усадь­бы, к огор­ченно­му хёв­дингу и его бра­ту подъ­ехал ус­ме­ха­ющий­ся Дь­яр­ви.

— Ты бы еще про лесть кол­дуньи ска­зал! — об­ра­тил­ся он к Сиг­мунду. — Тог­да ко­нунг и не вспом­нил бы, что ты его гость, и до­мой от­сю­да ты бы на пог­ре­баль­ной ладье от­пра­вил­ся.

— Столь­ко раз­го­воров про эту жен­щи­ну! — вмес­то бра­та от­ве­тил Ин­гольв. — Хоть бы взгля­нуть на нее.

— Еще уви­дишь.