Видящий Победу

Ты сможешь узнать истину только если будешь готов избавиться от всего, что знал до этого. Лишиться привычной тебе предвзятости к вещам и к мысли о том, что ты прекрасно всё знаешь. Не просто прекрасно, а лучше всех, потому что ты гений.

Сидя в небольшом жилище Тимура, Никанор едва сдерживал эмоции. Хотелось плакать, хотелось кричать, хотелось выбежать из хижины и броситься прямо на лазерную стену, чтобы сжечь себя заживо. Он был готов сделать что угодно, лишь бы не верить в ту историю, которую рассказал его бывший, а может быть и настоящий друг. Было больно. Очень больно... Резко выдохнув воздух, Ники сильно сжал губы и уставился в бледное лицо Рины.

— И ты говоришь... — задумчиво сказал он, — что «Знамение Разума» подчиняется напрямую кому-то из двадцати семи людей верхушки?

Произнеся вопрос, он мысленно ответил на него сам. Перед его глазами вспыхнули путешествия по миру с серебристыми нитями, когда он четыре месяца лежал в коме, и незнакомцы, засевшие у него в мозгах и ставшие его новыми параллельными личностями. Тимур не отвечал, он знал, что товарищу нужно переосмыслить многое в очень короткие сроки.

— И получается, что... — продолжил рассуждать вслух Никанор, — я не мог быть виноват в том, что твоих родителей забрали, а центр под Министерством накрыли. Вы блокировали все сигналы и даже с браслетом на руке меня бы не смогли отследить у вас...

— Ты прости меня за сообщение, — виновато сказал Тимур, прикоснувшись к ссадине на губе, — мало кто сможет увидеть правду, если все вокруг твердят другое. Ты пойми, они все даже мысли не допускают, что больше половины дел «Знамения» — проекты доктора Степнова.

— Доктора Степнова... — Никанор потер лоб и закрыл рот рукой.

Теперь в его голове всё встало на свои места. Информация пронеслась вихрем и осела в уме сконцентрированной выжимкой фактов. Двадцать семь человек, управляющих миром, стоят на вершинах треугольников всех существующих структур, обеспечивающих жизнь людей на планете. Один из них — доктор Степнов, стёпик, отвечает за здравоохранение. Другой известный Никанору человек — Светлана Розенкович, отвечает за образование и в её окружении есть два, как минимум, таких же, как старикан, киборга. Начальник Министерства знает, что в природе существуют энергетические нити, так называемые истоки жизни. Но система Вселенной устроена таким образом, что находясь в здравом рассудке и трезвом уме их заметить невозможно. Степнов точно знал об особенных способностях Никанора. Знал, что если Ники погрузить в кому, он сможет взаимодействовать с истоками жизни. Производительность киборга позволяет изучать все результаты сканеров потенциала и находить нужных детей. Подходящих не для того, чтобы помочь ему умереть, а для того, чтобы управлять нитями, словно кукловод. Он планирует стать повелителем мира. У Рины точно такое же состояние, как у людей в клетках. На них действительно ставили эксперименты, им обрывали путь энергии, которая питает их жизни.

Когда забрали Изиду и Галзана, Тимур разозлился на друга, ведь все говорили, что именно Никанор предал «Знамение» и именно из-за него его родители теперь в лапах мирового правительства, где их усыпят. Когда подпольщики, оставив всё оборудование уходили скрытыми подземными путями, Тим снова и снова прокручивал события. И что-то явно не сходилось. Он поделился соображениями с Рыжей, но она, видимо, была слишком подавлена из-за утраты брата. Тогда, уже в новом убежище, Тимур сразу же как получил оборудование в своё распоряжение, проверил статусы блокировки микрочипов и электронных браслетов в министерской подземной лаборатории. Всё оказалось в норме, Никанор не мог их сдать даже придя с браслетом. Одноразовому исчезновению человека с радаров обычно никто не придаёт значение. Раскапывая один электронный след за другим, Тимур узнал, что все исследования, все новые нейросети, которые он разрабатывал, все технологии «Знамения», которые позиционируются как средства для борьбы с текущими устоями, на самом деле являются проектами мирового правительства. И одним из потребителей, одним из заказчиков, является Министерство Здравоохранения. И никто! Никто из повстанцев не поверил в это! Даже когда Тимур показал им все логи и сложные пути передвижения информации. Они даже не посмотрели внимательнее.

Но сложнее всего Ники было принять, что доктор Степнов, киборг-старикан, спланировал, что Никанор ударит его по голове прочным прутом, который умышленно оставили в поле видимости парня. Ну в самом деле, обычно во всех помещениях нет ни единого лишнего предмета, а тут оказался забытым целый стальной, прочный прут. Ну а дальше дело осталось за малым. Сразу же как Тимур, который считал, что Ник виноват в похищении и возможной гибели его родителей, написал, обойдя все системы безопасности, ему гневное письмо, а Ники его прочёл... Тогда-то Степнов и взорвал устройство. Это травмировало Никанора ровно в той степени, сколько было необходимо для погружения парня в кому.

— Что же в моей жизни вообще было настоящим... — с горечью прошептал Ники, держа Рину за руку.

Скорее всего, даже то, что «Знамение» нашло Рину, было игрой, которая должна была привести Никанора к нужным Степнову результатам. Теперь подозрительным кажется и то, что доктор подарил ему монеток для путешествия на Северный Сентинел.

— Он знал, — уверенно сказал Никанор, почесывая бровь и повернулся к Тимуру, — Тим, он знал, что я спасу Рину.

— И что? — спросил друг, — Ты теперь не будешь её спасать?

После минутного молчания и тяжелого вздоха, Никанор с грустной улыбкой ответил:

— Конечно, буду. Буду, даже если не вернусь.

— Ты вернёшься, дружище, — Тимур похлопал его по плечу и с нежностью взглянул на самую красивую девушку, которая скоро вернётся в сознание и он наконец-то сможет с ней познакомиться.

Никанор вышел на улицу и присел с другой стороны ствола огромного дерева. Где-то стрекочут насекомые. Вдали сияют ядовито-желтые точки. Видимо, несколько светлячков выполняют ритуальный брачный танец. Пахнет мокрой землёй, будто только что прошёл дождь, но трава сухая. Прислушавшись, Никанор подумал, что слышит шум огромных океанских волн, которые одна за другой накатывают на песчаный берег. Он немного поёжился, ночью было значительно прохладнее. Даже в клетке на краю поселения было теплее, чем сейчас здесь. То ли потому, что неизвестно было чего ожидать, то ли от того, что сейчас мозг тратит всю энергию, судорожно перебирает все ситуации в жизни Ники, пытаясь убедиться в истинности слов Тимура.

«Хорошо, — Никанор прикусил щеку и почувствовал во рту солоноватый привкус, — пусть он знал и даже спланировал всё это, но у него нет доступа к моему мозгу и к моим способностям, у него есть только догадки и предположения». Парень встал и прислонился к гладкому стволу, в котором, как ему показалось, была какая-то неведомая ему жизнь, исходила какая-то сила. Он посмотрел на верхушки деревьев и понял, что то, что он принял за шум прибоя, не более чем шуршание листьев. Он сплюнул. Задумавшись Ники сильно прокусил щеку и ротовая полость медленно заполнялась кровью.

— А теперь я буду накапливать то, — серьезно сказал он, обращаясь к доктору Степнову и всему мировому правительству, — что вы у меня не сможете отобрать.

Вернувшись в жилище и оглядевшись ещё раз, теперь уже спокойно, Никанор удивился, как Тимуру удалось создать такую тёплую и комфортную обстановку в этом диком мире.

— Ты не рассказал что ты сам делаешь здесь.

Он сердито взглянул исподлобья на товарища. С одной стороны, вся его история сходилась до мелочей, о которых Тимур вроде бы не должен был знать. С другой же, казалось, что он рассказал не всё. Например, как Изиде и Галзану удалось избежать наказания, остаться живыми и вернуться в подполье в школе.

— Я..., — Тимур облизал губы и цокнул, — как тебе сказать...

Из-за загорелой кожи друг совсем не был похож сам на себя. Значит, он находится на острове не один день. К тому же, у него есть лазеры, окружающие хижину и дерево, значит он захватил с собой какое-то технологическое оборудование с материка.

— Ладно, — Тимур втянул воздух ртом, отчего из раны на губе появилась капелька крови, — я опубликовал все найденные факты и все данные во всемирной базе. И отправил каждому человеку на планете уведомление о том, что нас обманывают. Большую часть перехватили, но есть те, кто прочитал это всё. Мировое правительство затребовало меня у «Знамения», но меня предупредили и я смог сбежать.

Неловко улыбнувшись, Тимур пожал плечами и добавил:

— Как-то так, но я теперь не могу программировать, система продумана так, что без обращений к мировым базам и хранилищам, ты столетия будешь создавать что-то новое.

— Хо-ро-шо, — озадаченно прокомментировал Никанор, — когда вернусь, то задам ещё вопросы.

Парень всмотрелся в карие глаза друга и, усмехнувшись, вспомнил «Лучше друга в мире нет, чем Тимур для Ники. Будем вместе есть обед из одной клубники». Он задумался, прищурился и продекламировал, наставив на Тимура указательный палец:

— Лучше друга в мире нет, чем Ники для Тимура. Пройдем с тобой сто тысяч бед, мы вместе — лучшая фигура.

Друг поджал губы и отвернулся.

— Я остался совсем один, — с надрывом сказал он, — теперь я понял почему ты не хотел дружить.

Тимур приложил ладони к вискам, чуть запрокинул голову, что-то нашептывая, и повернулся к Никанору. Он протянул руку и, улыбаясь, осторожно спросил:

— Друзья?

— Друзья, — утвердительно ответил Ники, крепко сжимая горячую ладонь товарища, — теперь давай спасём Рину. Она тебе понравится. Я уверен, она знает, что ты заботился о ней всё это время.

Искусственная кома или седация, как её называли ещё с доконвенционных времён, в современном мире требовала лишь подключения портативного датчика для мониторинга состояния после ввода средства для наркоза. Никанор, рассматривая самодельные сканеры здоровья, прищурился с недоверием, но потом вспомнил, что Тимур сам, в одиночку пытался помочь Рине. Получается, он уже «побывал на том свете» и раз уж сумел вернуться к жизни, значит датчики в исправности.

— Раздевайся и ложись на кровать, — друг мотнул головой в сторону матраса.

Никанор последовал указанию и, приняв горизонтальное положение, повернул голову к Рине. Ему показалось, что она легонько, едва заметно улыбнулась. «Я помогу, — еле слышно прошептал Ники, — на этот раз я тебя не оставлю».

— Готов? — Тимур наклонился, цепляя сверхчувствительные датчики к вискам, груди, рукам и ногам.

— И что ты сделаешь, если что-то пойдёт не так?

— Станцую ритуальный танец сентинельцев, — серьезно ответил Тимур и грустно улыбнулся.

— Пойдёт, — ответил на шутку Никанор.

Друг открыл нижний ящик небольшой тумбочки, стоящей рядом с выходом из жилища, достал коробку из темно-синего пластика и поставил на стол. Пока Тимур копался в поисках непонятно-чего, Никанор прокручивал в голове состав раствора для погружения в седацию. Если он правильно помнит, то один из компонентов невозможно произвести самостоятельно или найти в свободном доступе. Хотя, кто знает настоящие возможности «Знамения».

— Это выпить, а это, ты уж прости, буду колоть, — Тимур с прозрачным стаканом белой мутноватой жидкости и шприцом, какой Ники видел только на картинках, подошёл к кровати.

— В смысле колоть? — выпучил глаза Никанор, — Этим?

Глядя на иглу, похожую на ту, что проколола ему ногу, парень испытал ужас. Ладно тогда наступил случайно, но позволить добровольно этой толстенной игле войти в тело показалось полным безумием.

— Ник, — Тимур наклонил голову пристально глядя ему в глаза, — я в изгнании, что нашёл, то и используем.

— Ладно, — Никанор слегка поёжился и снова повернулся к Рине, пытаясь ещё раз разглядеть ту нежную и ободряющую улыбку.

Но лицо девушки не выражало ничего. И с каждой секундой жизнь из этого хрупкого, самого красивого создания на планете утекала в никуда. Легонько кивнув другу, Ники прикрыл глаза и сделал глубокий вдох. Он подумал, что будет проще, если получится повторить те же действия, что и в прошлый раз и напрягся, стараясь увидеть в собственном сознании дверь, ведущую во мрак. Руку кольнуло. Тимур сделал укол. И правда, краешком сознания отметил Ники, ничего страшного. За время пребывания на острове, он чувствовал такие покалывания от насекомых сотни раз. Друг предупредил, что теперь надо медленными глотками выпить жидкость и прислонил к его губам стакан.

Больше напоминающий кашу раствор небольшими порциями растекался по телу, расслабляя каждую мышцу. Ники не открывал глаза, автоматически лакал напиток, стараясь найти дверь, которая приведёт его к видению энергетических нитей. «Вот она» — он подумал, что произнёс это вслух, но осознал, что его губы не двигаются. Не видя ничего, кроме дверного проёма, за которым скрывалась тьма, он представил как приближается к нему. Никанор ещё слышал тихое шуршание Тимура какими-то предметами, но уже очень отстранённо. Может друг смотрел состояние датчиков, а может пил чай в томительном ожидании развязки. Голову пронзил резкий, оглушающий писк, но он продолжал представлять, как подходит к двери. Каждый шаг в воображаемом пространстве давался с трудом, но он не останавливался. Ему казалось будто он прожил уже несколько лет, находясь в пути к этому входу, а путь всё не кончался и Никанор всё ещё был далек от цели. Шаг. За шагом. Шаг. За шагом. Воздух сопротивляется. Кто-то очень не хочет, чтобы он знал как устроен мир. Но он разберётся. Он поможет Рине.

Хлопок. Свист. Хлопок. Визжание. Дверь, которая была бесконечно далеко, резко подъехала сама. Обернувшись, Ники не увидел ничего, кроме густого коричневого тумана. «И правильно, — подумал он, — всё самое важное есть только впереди».

— Рина, в этот раз я не испугаюсь, — прошептал он и шагнул во тьму, испещренную яркими точками звёзд.