Видящий Победу

Никанор сел на мягкий матрас в позе лотоса и прикрыл глаза, чтобы погрузиться в стрекотание насекомых за стенками шалаша из листьев, которое завораживало своей ритмичностью. Его сопровождающая, Сьюзен, в это время тяжело дышала во сне, посапывала и иногда тихонько стонала. Деревья снаружи переговаривались спокойным, сумеречным шелестом. Пахнет землей, слегка увядшей листвой и солёным океаном. Коричневое пространство перед закрытыми глазами пестрит, рябит. Парень сделал вдох и открыл глаза, полный решимости действовать. Он свёл лопатки, чтобы уменьшить тянущую боль в мышцах от непривычного образа жизни последних двух суток и, опираясь на имитацию кровати, встал. Гены наделили его высоким ростом, поэтому в шалаше приходилось пригибаться. Он тихонько, плавно ставя ногу с пятки на носок, вышел на улицу без единого шороха, способного разбудить сопровождающую.

Ночь ещё не полностью опустилась на поселение, но подступила уже очень близко. Он обернулся, убедился что Сьюзен крепко спит и прикрыл вход сдвинутыми в сторону листьями. Девушка с него весь день не спускала глаз и сказала, что если парень куда-то уйдёт без неё, она тут же подаст рапорт о нарушении правил взаимодействия с сопровождающими. И ладно бы этот рапорт принёс наказание только в виде сверхурочной тяжелой работы, но это будет независимое расследование с подробным, бдительным выяснением всех условий и обстоятельств. И тогда станет известно, что здесь находится Тимур, что Ники ищет подругу детства, а со «Знамением Разума» он почти всегда был в хороших отношениях и часто с ними общался. Как бы не хотелось отправиться на поиски раньше, пришлось сидеть в шалаше со Сьюзен, которая, кажется, могла просто лежать без сна хоть всю жизнь. И примерно пятнадцать-двадцать минут назад Кучерявая наконец-то заснула. Даже слюну пускала.

Как только Ники выпрямился, его тут же кто-то схватил за руку. Он резко оглянулся и увидел невысокую темнокожую женщину. Такую же морщинистую, как доктор Степнов, и даже, кажется, ещё больше. Она оскалилась и потянула его в сторону. Никанор выдернул руку и шепотом спросил куда она хочет его отвести. Старуха вылупила глаза так, будто они вот-вот вывалятся из орбит и мотнула головой в лес. Парень развёл руками, ожидая какого-то более вразумительного, четкого ответа, но женщина только что-то суетливо болтала шёпотом на своём туземном языке. Ники посмотрел вглубь деревни. Теремки-шалаши местных жителей спокойно стоят и безмолвной пустоте. Никого не видно, будто деревня вымерла. Женщина снова схватила парня за руку цепким хватом и потащила в тропики. На этот раз Ники не сопротивляясь пошел за ней.

Петляя узенькими тропками вслед за темнокожей старухой, Ники то и дело оборачивался назад. Лес в сумерках был пугающим. Со всех сторон раздавались какие-то кричащие, воинственные звуки. Наверное, племя вышло на охоту или, быть может, произошла стычка с племенем с другой части острова. Никанор совсем бы не удивился, если бы мимо него пролетело копьё или в дерево вонзилась бы стрела с острым каменным наконечником. Он уже сам шёл позади женщины, больше не держа её за руку. Видимость была очень плохая и Ники старался сильно не отставать от своей провожатой. По привычке хватаясь за грудь в поисках мешочка с электронным устройством, чтобы определить своё местоположение, он каждый раз отводил руку, вспоминая, что Сью запретила включать устройство пока они не вернутся на материковую часть. Кучерявая подала рапорт о том, что Никанора захватило вражеское племя и она решает с ними вопрос о его освобождении. Если бы электронное устройство активировалось сейчас, Министерство бы с точностью до метра знало где искать своего ценного сотрудника.

Вдалеке показались факелы, закреплённые на длинных прочных палках. Они освещали тропу, которая становилась всё шире и вела к какому-то источнику свечения, явно искусственного происхождения. Выглянув из-за плеча старухи, Ники увидел огромное дерево с необъятным стволом, шириной человек в десять, окружённое лазерными лучами синеватого оттенка. Он окликнул женщину, но та, не обращая на него никакого внимания, семенила дальше босыми ногами по земле с круглыми колючками. Передернувшись всем телом, Никанор вспомнил как наступил на большую иглу, глубоко пронзившую его ногу почти насквозь. Он так и не узнал у Сьюзен, умеющей говорить на местном языке, что это было. Сделав несколько больших шагов, Ники схватил женщину за плечо и попытался остановить. Она повернулась и, обнажив белые зубы, быстро затараторила, показывая пальцами в сторону дерева.

Цокнув, Никанор кивнул непонятно чему и пошел дальше. Вблизи дерево оказалось ещё больше, чем представлялось Ники по урывочной картине издалека. По всему диаметру, на расстоянии метров пяти от ствола были установлены круглые, будто фонари вдоль дорожек в Министерстве, устройства. Из каждого под небольшим углом выходил голубой луч и, по расширяющейся вверх спирали, огибал дерево. Там где листва пересекалась с лучами, крона была идеально обрезана, словно садовник, придавая дереву причудливую форму, подравнял ветки гигантскими ножницами. Внутри круга, используя ствол как опору, разместился небольшой шалаш. Яркие лучи мешали подробно рассмотреть что за ними, но Никанор почему-то был уверен, что именно там скрывается его бывший друг Тимур.

Женщина подошла почти вплотную к спирали и три раза, будто дикая птица, громко свистнула. Никто не появился. Тогда она вскинула голову вверх и издала жуткий, пронизывающий до самых костей, крик. Птицы, которые, видимо, уже устроились на ночёвку в ветвях тропических растений, все одновременно взлетели, громко хлопая крыльями. Никанор прошелся вдоль устройств, пытаясь понять их назначение. Старуха в это время начала, будто в конвульсиях, исполнять какой-то дикий танец туземцев. Она пела не попадая в ноты песни на неизвестном Никанору языке, поднимала и опускала руки вверх, подпрыгивала и вертелась, наклонившись вперёд. Это были даже ещё более чудаковатые движения, чем танцы у детей в Раю. Когда Ники обошел уже почти половину ствола, он увидел за стеной из лазерных лучей тёмную фигуру. Знакомый силуэт не торопясь вышел из жилища, огляделся и через несколько секунд лучи погасли. Теперь, только в свете факелов на опушке леса, Тимур выглядел как малознакомый человек. Его глаза, которые показались Никанору безумными во время их первой встречи на острове, блеснули какой-то очень глубокой тоской и болью. И Ники вдруг стало жаль своего товарища, несмотря на то, что из-за него он чуть не умер.

— Шшш, — зашипел Тимур будто дикая кошка.

Старуха остановила свой дикий танец и быстро, что несвойственно пожилым людям, подбежала к Никанору. Она вцепилась в его руку и с такой силой подтащила к стволу огромного дерева, что парень не успел опомниться. Затем толкнула Никанора дальше и он, не ожидая такого напора от старой женщины, едва удержался, чтобы не упасть. После этого туземка очень быстро устремилась к тропе, по которой они пришли, и пока Ники наблюдал как она скрывается в лесу, спиральные лучи снова включились. Парень развернулся, выпрямился, крепко сжал кулаки и в два шага достиг Тимура, со всей силы, в движении, заехав ему правой рукой по лицу. Бывший друг упал возле своего жилища на спину и, судя по всему, не собирался отвечать на удар. Ники, полный ярости и решимости, насел на него сверху и, прижав его руки коленями так, что те были вдавлены в землю, ударил ещё несколько раз. На лице Тимура тут же остались красные отметины от кулаков, но он лишь, сцепив зубы, после каждого удара возвращал голову и взгляд прямо. Никаких слов у Никанора не вырывалось, бил молча, а в голове звучало лишь «Это тебе за всё!». Когда парень понял, что бывший товарищ не планирует сопротивляться, ярость сменилась глубоким чувством стыда. Разве такая битва может считаться честной? Он, раздув ноздри, с презрением посмотрел на лицо товарища, из носа которого текла кровь, распространяя в воздухе металлический запах. Тяжело дыша, несколько минут он смотрел в глаза Тимуру, пытаясь понять, как думает, как мыслит, чем живёт этот человек сейчас. Казалось, это совсем не тот мальчишка, которого когда-то знал Никанор, это кто-то совершенно иной. Его взгляд не выражал ни привычной заискивающей хитринки, ни желания в чём-то разобраться, что-то придумать, ни даже, кажется, желания жить.

С отвращением фыркнув, Никанор поднялся и освободил Тимура из захвата. Отвернувшись и стараясь подавить в себе какое-то мерзкое, непонятно отчего возникшее, чувство поражения, он спросил:

— Где Рина? Я приехал за ней.

Хоть Ники и ударил бывшего друга всего несколько раз, тому понадобилось не меньше пяти минут, чтобы прийти в себя. Загорелый, крепкий парень мотал головой из стороны в сторону, то сильно зажмуривая, то распахивая глаза. Он неловко вытер кровь под носом, из-за чего стало казаться, что у него не нос разбит, а раны по всему лицу. Искоса поглядывая на Тимура, Никанор громко сплюнул, выражая свою неприязнь. Товарищ не отреагировал на обиду, лишь пошатываясь вошёл в жилище, хриплым, севшим голосом позвав Ники за собой.

Внутри оказалось большее помещение, чем парень предполагал. Оказалось, ствол дерева служил не опорой для шалаша, а продолжением дома. Обстановка была скромная, имелся небольшой стол, на котором стояли чашки, тарелки и лежали какие-то незнакомые Ники фрукты. Тимур указал вперёд. Дальше, внутри дерева стояло две кровати, расположенные друг напротив друга, и на одной из них лежала Рина. Бледная, едва живая. С белым полотенцем на голове. Повернувшись к Тимуру, Никанор хотел схватить его за грудки, но уцепиться было не за что, тут не носили верхнюю часть одежды. И парень в ярости напряг пальцы рук, сведя их в кольцо, будто хочет задушить бывшего друга. Он злобно оскалился на Тимура, став похожим на местных охотников, упустивших добычу. Запах сырого дерева проникал в лёгкие и Ники опустил руки, снова поворачиваясь к девушке. Он медленно, сдерживая эмоции, подошел к кровати и приложил руку к полотенцу на её голове. Влажное. Длинные, уже по пояс, черные волосы аккуратно лежали вдоль её тела. Ники, испытывая страх и волнение, взял её за руку. Холодная кожа обжигала своей ледяной безжизненностью. Парень прислушался к дыханию и нащупал пульс. Сердце бьётся медленно, дыхание тоже едва заметное, но всё же она жива.

— У нас, — сплёвывая в кружку кровавые слюни, прохрипел Тимур, — есть последний шанс её спасти. Местные говорят, что она потеряла связь с реальностью и блуждает между мирами. Я, — голос парня задрожал, — уже пытался ей помочь, но не смог.

Никанор повернулся к товарищу и исподлобья взглянул на него. Ненависть, которую он испытывал прежде, сменилась робкой надеждой. Он снова посмотрел на девушку. Бледное, будто побеленное для чайной церемонии лицо, алые губы слегка приоткрыты. Перед глазами пронеслись все те немногие и недолгие моменты жизни Ники, которые были связаны с ней. От первого знакомства, до появления призрака в обучающей виртуальной реальности. Рина страдает. Рине больно. Рина... Рина... Никанор, не убирая одну руку от ладони Рины, другой рукой закрыл глаза. Поглаживая пальцами мягкую кожу девушки, он надеялся, что случится какое-то чудо и она проснётся прямо сейчас. Просто так. Просто потому что он здесь, потому что он её нашёл. Распахнёт глаза, поправит неудобно упавшую на лицо короткую прядь волос, улыбнётся и предложит попить чаю. Но вместе с этим, появилось другое ощущение. Он буквально физически почувствовал как жизнь утекает из тела этой, ни в чем не виновной девушки куда-то в пустоту. И пройдет не больше нескольких дней, как она уйдёт, замрёт навсегда. С белым лицом и алыми губами.

— Что делать? — тихонько спросил Ники, не поворачиваясь.

Он знал, что Тимур его услышит. И он знал, что всё это время, пока он сам был в Министерстве, был в коме или учился, Тимур заботился о Рине. И заботился хорошо, будто это его лучший друг, а не Никанора. Неизвестно как они оба попали сюда, в племя туземцев, обладающих национальной идентичностью, но сейчас это и не важно, это можно выяснить после.

— Ты снова должен впасть в кому.

— Не понял, — настороженно встал Никанор и посмотрел на товарища, пытаясь проверить его рассудок.

— Ты должен впасть в кому, найти любую энергетическую нить не привязанную к человеку и прикрепить к маленькому кусочку энергии, что у неё осталась. — он был абсолютно серьезен, — Это правда. Ты сам знаешь.

Недоверчиво взглянув на Тимура, Никанор попытался вспомнить знает ли вообще кто-нибудь в этом мире, кроме него самого, о том путешествии, что он пережил во время комы. Нет, никто. Только он и тот старик, очень похожий на спасителя из Рая, но пришедший из какого-то другого мира.

— Я должен знать всю правду. — потерев подбородок сказал Ники и подчеркнул, — Всю.