Видящий Победу

Переворачиваясь с одного бока на другой, Никанор искал, шурша ладонями по матрасу, край кровати. Непривычно широкая постель в состоянии полусна почему-то казалась ему ещё уже, чем была прежняя. Он боялся свалиться с кровати от такого активного ворочанья. То лёжа на спине, раскинув ноги, то на животе, положив руки под подушку, парень никак не мог найти ни удобного положения, ни покоя. Ему слышались голоса мамы и папы, завывания Рины, которую пытают в «Знамении Разума», насмешки Тимура и его родителей, издевательства Рыжей над своим братом Лепреконом... Все нити реальности перепутались между собой, словно пряжа десяти одновременно работающих тканевых принтеров. В полубреду Никанор кричал всем, что спасёт их, но потом, не оборачиваясь, убегал по зелёному полю вдаль, не останавливаясь ни на секунду. Ники мчался что было сил и слышал за спиной надвигающийся на него топот. На бегу он обернулся и увидел, что за ним гонится толпа фигурок из игры, которую показывал доктор Степнов. Они прыгают на своих округлых основаниях, всё стремительнее настигая, а их разноцветные головы со скрипом дёргаются. Шум становится всё сильнее, он оглушает. Никанор закрыл уши руками. «Неееет!» — прокричал он и проснулся от собственного голоса.

За изголовьем кровати тихонько посапывает виртуальная помощница на экране планшета. Она поставила локти на виртуальный стол, опустила голову на руки и спокойно дремлет. Ники свесил ноги с кровати. Эта модификация была выше прежней и ступни болтались в воздухе, немного не доставая до пола. В доме было прохладно и парень накинул одеяло на плечи, высматривая в темноте домашние тапочки. Не найдя обувь, он хлопнул три раза в ладоши. Синеволосая девушка на мониторе встрепенулась и сонным голосом сказала «включаю». Помещение осветилось мягким желтоватым светом и с каждой секундой становилось ярче. Вжав голову в плечи, Никанор повернулся к кровати и помотал головой. Отторжение сна из-за переизбытка информации. Всю неделю он выполнял задания доктора Степнова, а тот попутно рассказывал ему детали устройства мира. Такие, что во всеобщей базе не посмотришь. Например, что провинившихся перед обществом людей отправляют на мелкие острова в океане, где нет никаких благ цивилизации. А чтобы они не сбежали, территорию окружают забором и ближе к островному берегу селят генномодифицированных ядовитых медуз, которые впрыскивают огромную долю «Слона» жертвам попытки к бегству. «Слона», кстати сказать, в обычной жизни запрещен к применению. Это сильнодействующее усыпляющее используется законно только на преступниках. Никанора передернуло всем телом от воспоминания о том, что он тоже мог бы благодаря «Знамению Разума» превратиться в безвольное существо с пустым взглядом. А то и вовсе умереть.

На пути к окну Ники боковым зрением заметил как электронная леди засыпает, куняя носом, и усмехнулся. Когда после почти года комы возвращаешься в пустую серую коробку своего дома и видишь только стены, мебель, да жёлтый платок Рины, любая, даже иллюзорная вежливость и забота согревает. Парень стал чаще разговаривать с синеволосой девушкой и она, кажется, приобрела больше человеческих черт. Он наконец-то добрался до изучения настроек помощницы, где, как оказалось, можно обустроить ей своё виртуальное жилище с элементами быта. Например, он выбрал для неё стол, на котором она сейчас дрыхнет, хотя и кровать у неё тоже есть. Никанор добавил ей целый виртуальный дом со всей мебелью, которая есть у него самого, но девушка редко пользовалась этим, всё же у искусственного интеллекта несколько иные потребности. Хотя, иногда она не сразу появлялась на зов, а потом выходила в новом наряде, добавляла задержку на отклик и называла это «прихорашиванием».

Небольшие шарики освещения, на разной высоте подвешенные к потолку, отражаются в однослойном прозрачном полимере окна. Их края смазаны, рассеиваются по едва различимым кубикам материала. Никанор вгляделся в темноту, стараясь рассмотреть пустынные загоны, где с утра и до вечера пасутся животные. Что-то навязчиво ему не даёт покоя. Какая-то мысль ускользает. Пока он, находясь в бессознательном состоянии, блуждал по миру вместе со светящимися паутинками, прошло много времени. Слишком много, чтобы надеяться, что Тимур не навредил Рине. После объяснений Степнова, всё более-менее встало на свои места. Раньше человечество считало, что мысль не материальна, но теперь множество приборов управляются обычным мозговым импульсом. Теперь люди считают, что знают устройство мира до мельчайших частиц. Но ведь есть ещё неизученные, энергетические нити, которые связывают всё живое и неживое между собой. Если ты однажды соприкасался с чем-то, то сформировал соединение, энергетическую трубу, по которой перетекают незримые глазу и новейшим устройствам частицы таинственной духовной энергии. И, судя по словам вредного старикана, именно такую верёвочку каким-то образом привязал к нему и к другим стёпикам профессор Рытвинов. Как он их сумел увидеть, каким образом смог осязать и уж тем более использовать, остаётся неясным. Эти знания умерли вместе с самим учёным.

— Найди информацию об Иване и Дарье Треумовых, — скомандовал Никанор, поворачиваясь к экрану.

Парень сел за каплевидный стол и попросил вывести найденные данные на стену. Четверть изображения занимали фотографии родителей. Никанор, проглотив комок в горле, отвёл взгляд и попросил девушку скрыть изображения, оставив лишь текст. По телу волной пробежали мурашки. Парень увидел блок с отзывами и развернул его, изучая сведения от коллег, работавших с мамой и папой. Судя по записям, Иван и Дарья были не просто только лучшими сотрудниками, а ещё и социально активными людьми. Они использовали свободное время не на увеселительные мероприятия, а на обучение бесперспективного молодняка, нарабатывали бонусы и почти не тратили их. Супруги жили в небольшом многоквартирном доме вместе с тридцатью семьями. Дом был построен на участке, который находился на территории производственного комплекса, на северном краю Министерства Здравоохранения, с противоположной от Никанора стороны.

Всматриваясь в один за другим положительные отзывы, парень всё сильнее растягивал щёки от уголков рта ладошками. Он зажмурился и поморщился, вспомнив омерзительного главного учителя, который даже после того, как его сняли с поста, ещё долго жил в голове Никанора. «Твои родители были очень плохими людьми» — кажется так, сказал он тогда. Вскочив со стула, Ники помахал указательным пальцем в сторону окна и крикнул «А я говорил, говорил что они хорошие! Говорил!».

— Может быть вы не в курсе, но с той стороны никого нет, — наклонив голову произнесла синеволосая леди, — а в моей памяти нет устойчивой связи ваших слов с чем-либо.

Шикнув на виртуальную девушку, Ники дал ей понять, что стоит помолчать. Он вернулся к отображенной на стене информации и, переминаясь с ноги на ногу, стал читать дальше. Мельком пробежав их биографические данные, он спросил:

— Это правильные данные? — Никанор насупился и крепко свёл руки в замок.

— Последнее обновление вчера.

Скривившись, парень метнулся к выходу, но подойдя к двери, так же стремительно вернулся к экрану и ещё раз, внимательно изучая каждое слово, прочитал текст. Сейчас, вот прямо сейчас, его родители находились на Андаманских островах. Не в ссылке, как преступники, а на работе! Как технические специалисты по внедрению устройств виртуальной реальности с элементами присутствия! Ноги стали мягкими словно моток ниток и Никанор, опираясь на крышку стола, присел.

— Я могу, — прохрипел парень, в волнении мотая головой, — связаться с ними?

— Возможность коммуникации с жителями мира вне министерства недоступна на вашем уровне.

Легонько перебирая пальцами, Никанор с каждой секундой барабанил по столешнице всё сильнее. Уже через минуту он, не жалея ладоней, вовсю стучал руками по столу. Вибрация уходила в пальцы, отдаваясь иголочками, а помещение заполнилось пугающим для ночи грохотом. В одну секунду из гениального подростка, лишенного по воле высших инстанций всего хорошего, он сделался обычным брошенным ребёнком. Родители оставили его! Они работают! Они живы и здоровы! Устанавливают оборудование для виртуалки с полным погружением! «Стоп!» — подумал Никанор и замер, царапая короткими ногтями крышку стола и вспомнил дурацкую игру доктора Степнова.

Если в мире битва за гениев и каждый, пусть не по очереди, делает свой ход, то... То за ниточки явно дёргает кто-то другой, а не его бесперспективные родители с высоким рейтингом социальной активности. «Вот уж повезло, — Никанор сжал кулаки и постучал по столу, — родиться с гениальным потенциалом». Он надул щёки и резко выдохнул, сбрасывая напряжение. Наверное, это не последняя шокирующая новость, которую ему предстоит узнать. «Подлежит ограниченному общению с людьми ниже уровня "великий"» — эхом пронеслось в его голове. Похоже, хорошо что их не убрали каким-то другим, не гуманным способом. Наверное им просто запретили посещать сына и отправили подальше от Никанора.

— Есть информация об их дальнейших назначениях? — срывающимся голосом спросил Ники.

— Возможность знать ближайшие распределения персонала недоступна на вашем уровне, — холодно ответила девушка.

В ступоре глядя в одну точку на стене, Никанор ощутил себя так, будто ему на плечи навесили утяжелители, как те, что дают для тренировки перед путешествием на космическом лифте. Земля будто тянула его к себе пуще прежнего, сила притяжения стремилась раздавить его, размазать каждую косточку. Суставы заныли все одновременно и он, ковыляя на мягких ногах, не поддающихся управлению, лёг на кровать. Три вялых хлопка и свет погас. Вглядываясь в темноту с небольшими мерцающими искорками, он грустно улыбнулся, представляя какая жизнь, какое детство могло у него быть, имей он возможность видеться с родителями. Он ощутил привкус горечи и сглотнул. Облизав губы, Ники понял, что желчь идёт не снаружи, а изнутри. Ничто не отравляет сильнее, чем упущенные возможности. Никто не вызывает столько злости и презрения, сколько ты сам, когда не нашел способ сделать то, что хотел. «Хотя нет, вызывает — подумал Никанор, — те, кто лишают тебя возможностей и те, кто мешают тебе делать, что хочешь».