Видящий Победу

Когда, отбросив все сомнения, делаешь шаг в бездну, ожидаешь, что будешь охвачен непроницаемой тьмой. Всем нутром чувствуешь, что вот он, конец, и дальше нет ничего. И даже надеешься на то, что растворишься, сольёшься с этим непроницаемым мраком, став с ним единым целым.

Вопреки ожиданиям, едва Никанор сделал шаг за дверь, его ослепил свет. Холодные колючие лучи проходили сквозь его тело, пронзая насквозь, но не оставляя ни единого следа. Когда они попадали в голову, то метались от одной стенки черепа к другой, сворачиваясь в клубки и заполняя разум вибрирующим звоном. Никаких мыслей, кроме глубокого желания, чтобы это всё поскорее прекратилось, у парня не осталось. Мозги плавились всё сильнее, казалась, оставляя в воображаемом междупутье запах гари. Не чувствуя ни ног, ни рук, Ники сам сделался острым лучом, с напряжением рассекающим пустоту. Хлопок. Вспышка. Удар. Голова заполнена шумом, помехами, ни один сигнал не доходит до разума. Неведомая сила размазала Никанора по пространству. Режущий, поглощающий всё на своём пути, свет сменился мягкой, уютной темнотой.

Постепенно, собирая себя буквально по крупинкам, парень вернулся в чувство и ощутил, что изо всех сил вжимается в твёрдую поверхность. Неестественно выгнувшись, он будто был брошен с высоты орбиты и по счастливой случайности не разбился, а лишь приземлился в неудобной позе. Не рискуя сразу открывать глаза, он поочередно напряг разные части тела и убедился, что осознаёт себя полностью. Гул стих, послышались шаги и неразборчивую речь. Ники с усилием вспомнил последние события и решил, что шагнув в пустоту своего воображения, в реальности он просто свалился с кровати и теперь за ним пришли, чтобы наказать за связь со «Знамением Разума».

Дышать было тяжело, грудная клетка будто играла с жёсткой поверхностью пола в «кто сильнее?». Плотно прижатые ладони наконец-то отправили головному мозгу информацию об ощущениях от прикосновения к твердому покрытию и Никанору это не понравилось. Это был не слегка шероховатый строительный полимер, состоящий из микрокубиков, а скользкое глянцевое покрытие. Голос над ним стал четче, но человек, мужчина, говорил на совершенно непонятном языке. Ники мог выделить отдельные слова, но совсем не понимал их значений. В области поясницы сильно зачесалось, будто кто-то пощекотал пером и продолжает это делать, едва Ники отвлечется от ощущений. Он прищурился, постепенно настраивая фокус. Действительно, парень оказался в каком-то другом помещении, лёжа лицом вниз на гладком белом полу, испещренному тоненькими черными трещинками-змейками, неподалёку от матовой голубой стены. Слева виднеются ножки кровати из строительного полимера. Он поднял глаза насколько возможно и увидел, что большей частью лежит под этой тёмно-серой кушеткой.

Присутствующий в комнате прошел с другой стороны и Ники удалось разглядеть черные лакированные туфли с невысоким каблуком, обутые на босую ногу, и серые брюки, едва доходящие до щиколотки. Мужчина шёл медленно, невысоко поднимая ноги, немного шоркая. Он остановился у изголовья кровати. Никанор воспользовался моментом, что его из той точки помещения не видно и почесал поясницу, щекотание на которой сделалось совсем нестерпимым. Парень мягко, стараясь не привлекать внимания, поднял руку и завёл её за спину, проводя по шелковистой, слегка приподнятой рубашке рукой. Но в точке, где он хотел пройтись коротко стрижеными ногтями, оказалась вставленная в тело, прямо сквозь одежду, какая-то веревка, толщиной с палец. Никанор повернул голову в другую сторону, шея хрустнула и он, едва не вскрикнув от боли, всё же увидел приоткрытую дверь. Парень резко вскочил, поскользнулся на глянцевом полу, но сумел принять вертикальное положение. Не глядя на человека в комнате, Никанор выбежал из помещения и быстро посмотрел по сторонам. Привязанную поясницу тянуло обратно. Он завёл руки за спину и поймал верёвку, с силой стараясь достать её из тела, но она вела себя так, будто это естественный отросток, сросшийся с кожей.

Пока Ники, озадаченный непонятным преобразованием организма, вертелся на одном месте, стараясь увидеть, что ему такое прирастили сзади, с двух сторон коридора показались люди в обычных серых костюмах — обслуживающий персонал. Они должны были уже заметить Никанора, но шли совершенно не обращая на него внимания, будто его и не было. Ники проводил взглядом насвистывающего какую-то мелодию мужчину, и уверенно пошел направо по коридору, надеясь, что нить сама отцепится. Удалось сделать не больше пяти шагов, но потом он будто упёрся в стеклянную стену, невидимую для глаз, но мешающую идти дальше. Заключив, что виной всему отросток из поясницы, он вынужден был, подкравшись к комнате из которой вышел, вернуться. Растянутая нить, не успев спружинить и сжаться, немного обвисла и Никанору удалось её рассмотреть. Она оказалась серебристой, сверкающей, как блики на воде в яркий солнечный день. Материал был незнакомый, но на ощупь напоминал обычную кожу. Только если долго держать нить в руках, она начинала покалывать, поэтому Ники отпустил её, стараясь не перекрутить её и не наступить.

Прежде, чем войти, парень прислушался. Никаких громких звуков, никакой суеты, только размеренное бормотание, будто ничего не произошло. Насупившись, Ники проскользнул через приоткрытую дверь и тут же попятился обратно, не веря своим глазам. Мало того, что нить-отросток находилась в крепко зажатом кулаке лежащего на кровати человека, так ещё и этим человеком под кислородной маской, с перебинтованным туловищем и перевязанной левой рукой, оказался он сам. Никаких сомнений. Себя-то он в любое время дня и ночи узнает. И над ним, над Никанором Ивановичем, склонился спасший его из Рая старик, но только какой-то другой. Что-то с этим стариком было не так. Одежда мужчины была со швами, что в современном обществе считается атавизмом, Он был без трости, иначе Ники узнал бы его раньше. И ещё, мужчина говорил на непонятном языке, хотя весь мир уже давно изучает только один — международный, созданный с учетом языковых особенностей всех народов мира до конвенции. Если в том, что на кровати лежит он сам, сомнений не было, то старик был явно каким-то близнецом того мужчины, которого знал Ники.

Только парень всмотрелся в гостя, нависшего над его телом, как над мужчиной появилась огромная искрящаяся труба. Точно такая же, как вросшая в поясницу Никанора верёвка, только шириной во всю голову старика. Она тихонько, будто старенький 3Д принтер во время печати, посапывала. И она была живой. Если бы мы видели как свет перемещается волнами из пункта А в пункт Б, наверное, это было бы примерно такое же зрелище. Понимая, что мужчина его тоже не видит, а на кровати лежит его бессознательное тело, Ники вспомнил, что читал про нейропсихологический феномен, в котором человек, якобы, видит себя со стороны. Да и Рина, далеко в детстве, когда была здорова, рассказывала про мистические верования древних людей, часть из которых считала, что дух отделим от тела. Но столкнуться с этим в реальности? Звучит как безумие и сумасшествие. Но, какой бы нездоровой не казалась ситуация, пришла Никанору мысль в голову, умение создавать параллельные личности — тоже нечто нестандартное для современного человека. Нельзя быть предвзятым, иначе рискуешь упустить нечто важное.

«Понять бы что он мне там говорит» — прошептал Никанор. Старик посмотрел на свою правую руку и, поджав губы, покачал головой. Парень подошел к кровати и, подавшись вперед, уставился на коричневый браслет со стеклянным кругляшом на запястье у мужчины. Наверное, это какой-то персональный носитель данных нестандартной формы. Переведя взгляд на своё тело, Никанор попытался разжать свой кулак, но ничего не вышло. Но в целом, получается, что во внетелесном состоянии, взаимодействовать с предметами он может.

Пока Ники пытался достать навязчивую нить из своей руки, не заметил, что привлёк внимания старика. Мужчина замолчал и сосредоточенно наблюдал за происходящим. Ники бросил возиться со своей рукой и отошел к двери. Они со стариком словно изучали друг друга, но парень был уверен, что тот его не видит. Мужчина посмотрел наверх и что-то скомандовал на том же неизвестном наречии. Потом снова повернулся к телу Никанора и уже на понятном, нормальном языке произнёс:

— Не подумал, что у вас тут язык другой, всё не привыкну к путешествиям по мирам.

Насторожившись, Ники на цыпочках перешёл за спину мужчине и замер, поглядывая, то на своё тело, но на старика.

— У меня осталось не больше пяти минут, — мужчина снова посмотрел на браслет, — не знаю, верите вы тут в ангелов-хранителей или нет, но считай, что он у тебя есть. Мне, конечно, нельзя вмешиваться в жизнь миров, но ты же без сознания, — он подмигнул, — так что, это вмешательством не считается. Я..., вернее, местный я, немного поправил факты в вашей всемирной базе данных на самом высшем уровне и опасность ареста тебе не угрожает.

Старик замолчал и выпрямился, крепко прижав руку к груди. Он ненадолго прикрыл глаза, чуть скривившись, и продолжил:

— Но за эту услугу пожелай помочь через тридцать лет моему внуку найти себя. Если настоящий ты не захочешь помогать людям и обозлишься, будет нехорошо. Злость отравляет тебя изнутри и это ни к чему хорошему не приведет. В мире всегда есть плохие и хорошие люди. Помогай хорошим и не давай действовать плохим, тогда твой личный баланс восстановится и всё будет...

Старик не успел договорить, уже через мгновение его будто засосала пульсирующая труба над головой. Никакого силуэта или намека на то, что внутри неё движется человек, не было. Мужчина будто превратился в блестящую пыль, которая перекачивается по трубе в неизвестном направлении. Тяжело вздохнув, Никанор понял, что ничего не понимает и всё становится с каждым днём только безумнее. Он уныло посмотрел на своё, тяжело дышащее, тело. Едва Ники сфокусировал взгляд на самом себе, как увидел множество нитей, исходящих из его физической оболочки и растворяющихся в воздухе. Одни были длиннее, другие короче, но все они, рано или поздно, обрывались. С серебристым, золотым и розоватым оттенком нити выглядели как красивая, изящная и тяжело реализуемая графическая анимация. Ники провёл над ними рукой и почувствовал как те щекочут ладонь, пробегая через неё. Он выбрал ту, что потолще и больше всех переливается и попробовал схватить. Сначала искрящаяся змейка трепетала в кулаке, старалась выбраться наружу, но парень вцепился крепко и попробовал подтянуть её поближе к себе, чтобы хорошенько рассмотреть. Как только он потянул, нить стала жёсткой и идеально ровной, потом сжалась снизу и что было сил, дёрнула вверх, унося Никанора с собой сквозь пространство и время.