Видящий Победу

Дозволенное Никанору время пребывания в жилище подпольщиков пролетело мгновенно, как несколько минут. Он чувствовал себя так, будто не спал несколько суток, хотя не прошло и двенадцати часов с тех пор, как он взялся за задание доктора Степнова. Тимур не пошел провожать друга, он пытался дешифрировать код доступа к базе министерства. Материал для перезаписи уже был синтезирован нейросетью, оставалось поместить нужное видео в правильное место. Причем сделать это нужно было так, чтобы источником данных отображалась нужная камера, а не какой-то внешний источник. Сложный пароль менялся каждые десять секунд, но с помощью Изиды и Галзана, которые были постоянными работниками Министерства, дело двигалось быстрее, чем могло бы.

— Я могу чем-то помочь в спасении Лепрекона? — спросил Никанор у Рыжей, которая вызвалась его проводить.

Девушка отрицательно помотала головой и поджала губы.

— Когда вы пойдете за ними?

Парню хотелось подгадать выбор задания так, чтобы быть где-то на подхвате, подстраховать людей «Знамения».

— Никогда.

— В смысле? — он оступился, карабкаясь по лестнице, но вовремя успел схватиться, чтобы не рухнуть прямо на девушку.

— Они уже бесполезны, их не спасти. Пойдём туда — рискнём живыми, которые ещё могут делать что-то полезное.

Перед глазами Никанора промелькнуло изображение Лепрекона, бездумно выдирающего волосы из своей бороды. Затем в памяти возникла Рина, играющая разноцветными кубиками. Парень, сильно прикусив щеку, молча пополз дальше, никак не комментируя ответ Рыжей, которая, кстати, была родной сестрой Бородача.

Он выбрался из подземелья, махнул на прощанье рукой Рыжей, свернул волшебную палочку и побрёл домой, в серый, но привычный и уже такой родной куб. Отойдя на несколько шагов, Ники тоской взглянул на сильно запылившуюся обувь и сел прямо в траву, на холодную землю. На горизонте ни единой души, только домики, дорожки и ещё не вспыхнувшие тёплым светом фонарики. Вечер опускает занавес, а солнце прячется, оставляя кровавые пятна на белых облаках. Никанор сорвал травинку и повертел в руках. А ведь она живая и, наверное, что-то чувствует на каком-то своём уровне. В голове не укладывалось, как члены «Знамение Разума», всегда много говорившие о братстве, свободе, ответственности и заботе о близких, так запросто могут оставить своих людей гнить в темнице Министерства.

«Это очень странный мир, — подумал Ники, — все много говорят, много делают, а лучше от этого не становится». Похолодало, тень всё больше опускалась на поля. Судя по словам Тимура, если его преступление будет раскрыто, то в полночь за ним явятся. Друг предлагал остаться с подпольщиками насовсем, но Никанор не согласился. Не имея возможности находиться в одном информационном поле с миром, он потеряет слишком много возможностей. Как он успел заметить за несколько недель работы в Министерстве, «Знамение» обладает далеко не всеми современными технологиями. Только имея доступ высшего уровня к мировой базе и одновременно с этим владея данными подпольщиков, можно сделать что-то действительно полезное.

Главное, чтобы утром за ним не пришли. Нужно чтобы у Тимура получилось подменить видеозапись и стереть данные о том, что Никанор ударил Степнова, открыл клетки с пленниками и дверь в смоделированную вселенную. Интересно, как им удалось создать живущий по своим законам мир. Вдруг там тоже есть какая-то жизнь... Наверное, где-то записана подробная информация обо всех шагах этого эксперимента, которую можно изучить.

Никанор встал, отряхнулся и посмотрел на место, где располагался люк. Он решил, что чуть позже обязательно найдет способ забрать Рину у подпольщиков, но пока ей будет безопаснее находиться с ними. На свежем воздухе, в тишине, на пути у спокойно гуляющего по полю ветра, дыхание Никанора наконец-то выровнялось. Пожелтевшая трава не раздражала, а умиротворяла, свежий запах природы наполнял его жизнью. Он бесцельно бродил несколько часов, потеряв счёт времени. Усталость отступила и парень, с чувством, что сделал всё возможное для спасения людей, побрёл домой, время от времени оглядываясь по сторонам.

Электронный браслет после долгого молчания дал о себе знать когда Ники подошел к своему серому кубу. На экране появилась синеволосая помощница. Она беспорядочно открывала рот и произносила какие-то бессвязные звуки: «Ять... ын... ней... ава». Никанор постучал по мониторчику, надеясь, что это приведёт устройство в чувство. Он зашел в дом. Браслет зашипел, завибрировал сильнее прежнего и Ники попытался снять его с запястья. Механизм заклинило, парень присел за стол, чтобы рассмотреть внимательнее причину поломки. «Виу» — завыло устройство, на экране вместо привычного интерфейса появился какой-то другой, с белыми иконками на чёрном фоне, все яркие цвета исчезли. В рабочей зоне появились строки со словами разного цвета, похожими на код. Они помигали несколько секунд и сменились короткими строчками простого текста.

«Я ненавижу день, когда мы встретились.

Рина будет с нами.

Ты чудовище.

Я в последний раз помог тебе. Министерство не узнает о том, что ты сделал.

Тимур»

«Да что за... — удивлённо подумал Никанор, выпучив глаза и тыкая в экран браслета, — дурацкая шутка?». Текст не исчезал, но стал пульсировать, отпечатываясь в памяти из-за контраста белого и черного. Закрыв глаза, Ники увидел то же самое изображение, ровные строчки курсива на экране маленького мониторчика. Он распахнул веки и вместо черного окна с сообщением и непривычными иконками, снова увидел обычное рабочее пространство со списком задач. Не просидев и десяти минут, парень вскочил и выбежал из дома. Или кто-то прислал сообщение, представившись Тимуром, или произошло что-то, о чём он не в курсе. И узнать это можно только у его родителей. Никанор, не разбирая дороги под ногами, помчался привычным маршрутом к зелёной пирамиде, но после первого рывка, пробежав всего метров тридцать, он насторожился. Что-то изменилось. Подняв глаза, парень озадаченно повернулся вокруг своей оси. Он подумал, что ошибся с направлением и поэтому побежал в противоположную сторону. Вертясь на месте Ники судорожно всматривался в дома. Все были на своих местах, и пастбище для лошадей, и новенькие контейнеры для будущих жильцов, и синий трёхэтажный особняк недавно приехавшего медика. Всё точно так же, как и обычно, кроме одного. Вместо зелёной, знакомой и уже родной пирамиды был пустырь. Без травы, без серого домика, вообще без всего, только голая серая земля. Если бы не дорожка с фонарями, ведущая к этой пустоте, он бы точно подумал, что сошёл с ума.

«Наверное, они переехали» — нервно улыбнулся сам себе Никанор. Он увидел небольшую машину рядом с пустырем. На точно такой же он обычно ездит в Министерство. За транспортом виднелась голова. Ники, спотыкаясь почти на каждом шагу и взмахивая руками, устремился к человеку, который мог что-то знать про Изиду и Галзана. Приблизившись, он узнал бесперспективную Лию, которая помогла ему разобраться с конфигурацией дома. Девушка, всхлипывая, бродила вокруг машины. Иногда она приседала, касалась земли, а потом что-то приговаривала. Никанор подошел к ней вплотную и коснулся плеча когда та совсем опустилась на колени и, закрыв ладонями лицо, что-то монотонно бубнила. Лия дёрнулась и резко вскочила, отпрыгивая от парня.

— Я ничего, я просто случайно, я тут, думала задание, перепутала, глупая Лия.

— Где Изида и Гал?

— Великая добрая женщина, — высоким голосом сказала девушка и замолчала втянув голову в плечи, будто желая спрятаться.

Никанор в ожидании развёл руки и подошел к ней ближе. Лия пугливо отскочила на несколько шагов назад.

— Лия ничего плохого не сделала, перепутала просто, думала задание тут, не надо, пожалуйста.

— Я. Просто. Хочу. Знать. Где Изида и Гал. — отрывисто сказал Никанор, раздражаясь от глупости девушки.

— Их увели большие люди, — выпалила Лия и отвернулась, — очень большие, модифицированные.

— Кудааа?

Каждая мышца тела Ники напряглась, он кусал губы и осматривал пустырь, пытаясь понять что произошло и почему.

— Хорошо, я вас часто видела у них, поэтому расскажу что знаю, даже если последую за ними, — спокойно, без привычной суетливости ответила Лия.

От разительной перемены в девушке Никанор вскинул брови не в силах опустить их обратно. Она заметила замешательство парня и объяснила:

— Меньше мозгов, меньше спроса. Меньше спроса, больше лёгких бонусов. Мы давно играли с Изидой в эту игру... — она сглотнула, всхлипнула и, почесывая нижнюю губу, задумчиво продолжила, — когда я тратила монеты на путешествия, то забирала их чипы и браслеты с собой, чтобы система видела их в другом месте...

Девушка похлопала по груди и Никанор увидел крупный мешочек, который она раньше, судя по всему, прятала под блузкой.

— Я приехала вернуть... устройства... с браслетами же туда нельзя... и увидела издалека, что стёпики уносят их и сворачивают дом.

— Биороботы? — удивился парень.

То ни одного не встречаешь, то трое за день...

— Да, огромные такие, мускулистые, одинаковые на лицо, как близнецы. Они не наши, у нас только доктор. Эти из какого-то другого центра. Правопорядка или образовательного...

Не зная что ответить, Никанор закрутился в собственных воспоминаниях. Уж не те ли это огромные мужчины, что вели старого учителя, что забрали Рину, уводили из школы его и что охраняли Светлану... как её там?

— Ладно, — произнёс парень, отворачиваясь от девушки, — спасибо, мне пора.

Не обращая внимания на то, что она говорит вслед, Никанор побежал обратно, проверяя на ходу электронный браслет. Электронный браслет. Браслет... Он же приходил в «Знамение» до того, как получил персональное устройство. А сегодня был первый раз, когда уже работая лаборантом, он пришел к подпольщикам. Под длинными рукавами рубашки вряд ли кто-то из них заметил, что Ники не снял наруч, да и когда нервничает, он прячет руки в карманы куртки... Неужели его небольшая оплошность, допущенная по невнимательности, могла стоить им свободы или даже жизни?

На полпути к люку в убежище «Знамения», он увидел, что небольшой квадрат земли, именно там, где находится вход, окружён высокой стеной полимера молочного цвета, через который не разглядеть деталей. Если за ними пришли, значит он следующий. Значит его тоже должны будут схватить. Он должен будет понести наказание за пусть непредумышленное, но предательство. Не видя больше ничего перед собой, Никанор вернулся в дом. Он, не раздеваясь и даже не разуваясь, лёг на кровать.

Опустив потяжелевшие веки, Ники почувствовал, что глаза почему-то неестественно горячие. Сильное жжение заставило его зажмуриться, но потом, расслабившись, открыть глаза он больше не смог. Никанор уже находился внутри собственного сознания, где раньше весело беседовал с воображаемыми личностями. Только сейчас там не было никого и ничего, кроме серого тумана и двери, за которой мерцали звёзды, манящие его во мрак. Он позвал по очереди маму, папу, старого учителя, Рину и Тимура в надежде, что хоть кто-то отзовётся, придёт к нему на помощь и скажет что делать. Но парень не слышал даже собственного голоса, он лишь чувствовал, что открывает рот. В состоянии полной беспомощности он подошел к выходу... или входу? Серое грязное марево мешало увидеть, что же находится дальше. Лишь тусклое сияние маленьких искорок давало надежду на то, что там что-то есть. Никанор услышал какой-то отголосок, похожий на завывание ветра. Он обернулся и не увидел ничего, что его могло бы удержать от шага в бездну. Вся его жизнь — сплошное страдание. Он только и делает, что ошибается. Он приносит лишь боль и разочарование людям, которые его любят. Никанор грустно улыбнулся и сделал решительный шаг в пустоту.