Видящий Победу

Если взял на себя ответственность выполнить задание, отказаться в процессе нельзя. Не для того тебе на браслет предоставляют всю информацию о пути передвижения, причинно-следственных связях и влиянии на всеобщие процессы успешного результата проделанной тобой работы. Никанор ещё раз пробежал глазами по мелкому шрифту описания и не нашел ни единой строчки, которая говорила бы, что для опытов нужны люди. Крысы, крысы, крысы — везде только это. Голову пробило от одного виска до другого детское воспоминание. Женщина в ядовито-красном костюме, сидя на стуле за столом, пронзает взглядом лазурных глаз и будто бы с заботой рассказывает, как обстояли дела во время похищения Никанора из школы. И тогда, в комнате с серыми стенами, серым потолком, минимумом мебели и старым зеркалом, она назвала подпольщиков Крысами. «Да ну нет, — помотал парень головой, пятясь к шахте лифта, — не может быть».

— Эй, доктор, — крикнул он, зайдя в кабинку и вскинув голову, — тут нет крыс!

Звуки отскочили от потолка и вернулись глухими отзвуками «... ыс, ыс», видимо, так и не попав к адресату, потому что ответа не последовало. Убеждая себя, что это какая-то ошибка, Никанор, осторожно взялся за поручень и постучал несколько раз по стенке в надежде, что сможет подняться обратно и уточнить детали у Степнова. Кабина не шелохнулась, эта чертова развалюха даже на команды не реагировала. С Ники уже было нечто подобное. Он тогда забыл вставить в пробиркомоечную машину одну коробку с колбами и дверь для выхода не открывалась из-за того, что задание было выполнено не полностью. Значит, пока он не поставит в лифт клетку с крысами или... с людьми, выбраться из тускло освещенного подземелья не сумеет. Сглотнув несколько раз, он нерешительно вгляделся в скрюченных в клетках людей. Всего их было не больше двадцати. Мужчины, женщины и даже один ребёнок сидели по углам коморок. Мальчик, на вид не больше семи лет, вытянул ноги по диагонали узкого пространства. Взрослые же, лежали на боку или сидели, обняв колени. В конце помещения кто-то со свистом посапывал, в остальном не было ни единого шороха.

Закусив губу почти до носа, Никанор ещё раз просмотрел задание. На схеме этажа видимой для него была лишь одна, эта самая комната. Что находится дальше, за запертой дверью, скрыто серым туманом. Но там однозначно что-то есть. Может быть, даже такие же комнаты с узниками. Цокнув, парень вытер тыльной стороной ладони рот и пробубнил под нос что-то непонятное даже самому себе. Выдохнув, Ники медленно прошел вдоль клеток, рассматривая людей. Некоторые совсем не подавали никаких признаков жизни и он останавливался посмотреть, вздымается ли у них грудная клетка. Чем дальше он продвигался, тем больше носовые пазухи разъедал мерзкий запах пота, мочи, сырости и гнили. Вонь была в тысячи раз неприятнее, чем от девочки в Раю, которая не любила проходить процедуру очищения, и в сотни раз хуже, чем от его немытых подмышек, когда после Рая у Никанора начало появляться нормальное восприятие реальности.

Глядя на истощённых, безучастных пленников, он наивно предположил, что доктор будет проводить опыты, которые помогут этим людям вернуть прежний облик, но здравый смысл сразу же аргументированно возразил приступом тошноты. Закрыв нос и рот рукой, Ники стал стараться дышать в ладошку. Разглядывая женщину со впавшими щеками, на противоположной стороне, у самой стены, боковым зрением он заметил что-то огненно-золотистое и повернул голову. В ужасе простонав, он подскочил к одной из клеток и всмотрелся в угол, частично скрытый полумраком. Там, посапывая заложенным носом, положив голову на обхваченные руками колени, сидел его первый знакомый из «Знамения Разума».

«Лепрекон!» — вцепился в прутья парень, надеясь, что это лишь страшное видение. Низкорослый мужчина медленно водил глазами из стороны в сторону. Он будто следил за движением кого-то, кто невидим обычному человеку. «Пш» — тщетно попробовал привлечь его внимание Ники. Не дождавшись никакой реакции, парень постучал по прутьям. Металлический звон, похожий на битьё кандалов по полу школы, в которые был закован старый учитель, пронзил пространство, сделав помещение ещё более пугающим. «Эй, Бородач» — со всем отчаянием прошептал парень и только тогда мужчина слегка приподнял голову и мутным взглядом уставился в лицо парня. Похоже, Лепрекон был здесь новеньким, он выглядел каким-то... более живым, чем все остальные. «Что случилось?» — спросил Никанор, но рыжебородый вместо ответа закатил глаза и прошептал «сейчас приедет».

— Кто? — не понял Ники, но лязгающий звук поднимающегося вверх лифта, ответил на этот вопрос.

Парень побежал к лифтовой платформе, в надежде успеть в неё заскочить, но та уже замерла тремя этажами выше. Единственный путь из мрачного, жуткого помещения был отрезан. Его оставили в полном одиночестве наедине, нет, не с людьми, с оболочками людей. «Кржхг» — раздался скрежет и рывками, шатаясь и царапая стены, лифт стал опускаться вниз. Никанор, забыв про все пугающие тайны помещения, стремительно вернулся к Лепрекону. Спрашивая у Рыжего, что делать, он судорожно оглядывался в сторону усиливающихся звуков прибывающей кабины. Мужчина будто не слышал его и Ники стал кричать, дёргать за прутья, стараясь вырвать, выломать их, чтобы выпустить бедолагу. Он, конечно, до сих пор хранил обиду за обман, но даже то, что в «Знамении» его чуть не убили, не стоит того, чтобы так издеваться над людьми. Громко ударившись о пол, лифт приехал, а Ники так и не нашёл ответа на вопрос, как вытащить Лепрекона из клетки.

— Я подумал, — издали прокряхтел доктор Степнов, — что ты мог упасть в обморок. Некоторые падают.

Никанор сцепил трясущиеся руки за спиной, чтобы не выдать захлестнувшую его панику.

— А ты вон, целёхонек и невредим, — кивнул на парня старикан и наклонил голову, не приближаясь к Ники, — и ни одна крыса не загружена в лифт... — продолжал он, — как так?

— Я, — сиплым голосом начал парень, — просто, — он облизнул губы, судорожно придумывая что ответить, — просто хотел узнать какой будет опыт, чтобы подобрать лучшего..., — Ники сглотнул и оглядел клетки, — лучшую крысу.

— Аааааа, — по-стариковски закивал Степнов и с причмокиванием ответил, — это можно, пойдем туда, — он указал на дверь с противоположной стороны и, шаркая, направился к Ники.

Искоса поглядывая на Лепрекона, который упёрся головой в прутья и внимательно разглядывал свою бороду, Никанор неловко улыбнулся доктору и добавил:

— Я гений, биоинженером буду и хочу поскорее внести вклад в развитие мира.

— Это мне нравится, нравится, нравится, — старик доковылял до двери и прислонил браслет к небольшой черной точке на уровне глаз, — ты, видно, особенный малый, другие боятся всего, — кивая головой, мужчина вошёл в следующее помещение.

Стоя за спиной у старика, Ники прикрыл глаза и, стараясь не издавать ни звука, выдохнул. Руки почти перестали трястись, только в груди сохранилось чувство паники, которое шептало найти способ побыстрее избавиться от этого ужасного задания и потом, на свежем воздухе, подумать как спасти Лепрекона.

Помещение за дверью оказалось даже более необычным, чем шахта лифта с рисунками и чёрно-белая комната. Шириной она была даже больше, чем первый этаж зеленой пирамиды родителей Тимура, а потолка и вовсе не видать. Какая длина комнаты, определить оказалось тоже невозможно, потому что в нескольких метрах от входа расположилось такой же ширины и высоты стекло. Поднимая голову то вверх, то вниз, Никанор замер, зачарованный зрелищем за ограждением. Там жила тьма. Там жили галактики. Там жила вселенная. Миниатюрные спирали вращались намного быстрее, чем в реальности, то и дело в разных местах вспыхивали яркие взрывы и появлялись чёрные дыры. И всё это двигалось по до сих пор неизвестным человечеству законам.

— Что... — открыв рот от изумления, спросил Никанор, — это?

— Это, — доктор расплылся в улыбке будто жаба, довольный впечатлением парня, — ускоренная вселенная.

Вращая головой в разные стороны, Ники ощутил привкус гнили, который привёл его в чувство и напомнил о том, что осталось у них за спиной.

— Но какое отношение..., — хотел он сказать «люди», но, сглотнув, продолжил, — крысы имеют к этому?

— Была в древности такая теория, — закряхтел старик, не отводя взгляда от застеколья, — что все космические тела и даже каждый элемент внутри этих тел связаны между собой, тем самым влияя друг на друга. Мы смоделировали вселенную со всеми известными нам объектами и позволили ей жить. Но она, плутовка эдакая, живёт совсем не так, как развивалась наша. На неё влияет что-то другое. — он несколько секунд почавкал и продолжил, — Человеческий мозг способен на большее, чем мы можем себе представить, например, создавать параллельные личности...

Сердце ухнуло и сжалось, Никанор медленно выпрямился, будто вытянувшись вдоль стены. «Никто не знает, что я это умею» — повторял он про себя, слушая Степнова дальше.

— И знать как движутся даже далёкие от нас космические объекты..., — доктор повернулся к парню и замолчал, — а ставить опыты на людях нельзя. Только вот они, — он презрительно кивнул в сторону клеток, — не люди, они крысы.

Добавляя в и без того неприятное пространство, противный шаркающий звук, старик вышел из комнаты с моделью вселенной. Ники поплёлся за ним и заметил, что невольно копирует старика, так же еле поднимает ноги. Когда доктор закрыл дверь и несколько раз толкнул её, взгляд Никанора упал на промежуток между стеной и крайней клеткой. Там, скрывшись в тени, лежала небольшая, примерно метровая, металлическая палка, похожая на часть прута. Парень почувствовал нахлынувшую на него ярость и медленно, на цыпочках, не разрешая себе думать о том, что будет дальше, подошел ближе и присел, осторожно хватая прут. Предмет оказался увесистым и холодным. Он скользил во вспотевших от перенапряжения ладошках. Сутулый старикашка брёл к тарахтящей коробочке лифта. Никанор поочередно вытер ладони о брюки, схватился за палку двумя руками и спрятал за спиной. Следующие действия вспыхнули в голове без предварительного плана. Мягко переступая с пятки на носок он догнал Степнова в нескольких метрах от лифта. Крепко держа найденный тяжёлый прут, Никанор размахнулся и что было сил треснул старикашку по черепу.

— Люди! — крикнул он падающему на колени доктору, — они люди! Люди!