Видящий Победу

Ты изо всех сил сопротивляешься новому режиму, отталкиваешь от себя изменения, надеясь продержаться как можно дольше в своём привычном образе жизни, но потом, скрипя всеми суставами, принимаешь всё как есть, втягиваешься и живёшь по-новому, отсеяв все прежние события как неважные, ведь находишься ты здесь и сейчас.

Первый рабочий день Никанора пролетел стремительно, а за ним второй, третий, четвёртый... В Министерстве не было выходных или времени для отдыха. Был план, были обязательные для выполнения задачи и опциональные, то есть те, которые можно подвинуть если понимаешь, что эффективность работы падает. За инициативу и успехи начисляются бонусы. После обучения в виртуалке, Ники очень захотелось объездить весь мир, поэтому он брался за любую работу, которой другие лаборанты пренебрегали. Всё прошлое — и школа, и райские сады, и подземелье «Знамения Разума», стёрлось в непрерывном труде на благо мира, вернее, пока он был лаборантом, на благо учёных, чтобы те не тратили время на всякую чепуху вроде наведения порядка или подготовки к экспериментам.

Проснувшись, Никанор прошёл процедуру дезинфекции, оделся в свежее и подмигнул отражению в зеркале перед выходом. Добираясь на миниатюрной машинке до здания-черепахи, парень прислушался к собственным мыслям, разглядывая бескрайние, слегка пожелтевшие поля, усеянные домами разной формы и цвета. Он обернулся, его куб был примечателен тем, что был ничем не примечателен. Самая простая, обычная коробка для жилья, без изысков и лишних деталей. Один этаж, высокий потолок, два окна по бокам и невысокая, но достаточная для человека любого роста, дверь. Один учёный, которому Никанор помогал на днях подготовить лабораторию и настроить оборудование, возмущался многообразию возможностей в современном мире и считал, что для настоящего прогресса, нужно полностью запретить право индивидуализации одежды и жилья. Мужчина, впрочем, не обращался к кому-то конкретно, а просто ворчал себе под нос, что лучше бы жители Министерства тратили свои творческие способности не на придумывание нового цвета или формы дома, а на решение важных для человечества задач, тогда может и рак победили бы раз и навсегда.

Почесывая голову, Ники вгляделся в зелёную, чуть темнее, чем вчера, пирамиду родителей Тимура. Грудная клетка сжалась и парень свёл лопатки, чтобы прогнать щемящее чувство тоски по людям, хоть сколько-то близким ему. Завибрировал широкий электронный браслет и Ники, слегка вздрогнув, взглянул на запястье. Новая, усовершенствованная модель устройства была намного легче той, которые выдают в школе и совсем не чувствовалась на руке. Иногда парень с непривычки пугался звуков и вибрации, будто исходящих от его кожи. При взгляде на браслет появилась небольшая 3Д-проекция, показывающая путь к кабинету, где сегодня он будет работать. «Повторить?» — ласковым голосом спросила синеволосая леди, сменившая анимацию передвижения по коридорам Министерства. Прикусив верхнюю губу, Никанор посмотрел вверх, прокручивая путь и решил пересмотреть ещё раз. Сегодня ему впервые предстоит воспользоваться лифтом, который он лишь иногда видел издалека.

Сопровождающий притормозил чуть дальше, чем обычно. Слегка скривившись, но промолчав, Ники подумал, что поставит ему какую-нибудь среднюю оценку, чтобы в будущем тот больше заботился о тех, с кем работает. За бесперспективными глаз да глаз нужен, вечно хотят где-то схалтурить и сделать поменьше, лишь бы получить больше баллов и потратить их на ничегонеделание. Хотя, бпдшник бпдшнику рознь, вот девушка с широкими бёдрами обычно перевыполняет все задания, старается изо всех сил. Но таких, как она — единицы. Всё общество держится на гениях, за которыми следуют великие.

Подпрыгивая через шаг, Ники вошел в уже родной холл, поздоровался с андроидом. Робот сделал шаг вправо, приставил левую ногу и наклонился, прижимая одну руку к груди, а другую выставив вбок. Улыбнувшись, парень на ходу сказал, что сегодняшнее приветствие ему нравится больше, чем вчерашнее. Каждый день андроид вёл себя по-разному, собирал реакции людей на свои действия или слова, делал какие-то собственные электронные выводы и менял линию поведения. Иногда казалось, что он агрессивен и планирует восстание машин, но на самом деле у него, как и у каждого человека, бывало состояние «встал не с той ноги». Андроиды тоже погружались в сон, переводя себя самостоятельно в режим эффективного питания. Конечно, недостатком энергии человечество не страдает. Три солнечных станции на орбите получают от нашей родной звезды столько, что хватит на сотни тысяч лет с избытком. Но время люди так и не научились останавливать, поэтому каждая минута, каждый человекочас ценится крайне высоко.

Минуя коридоры один за другим, Никанор подмигивал солнечным зайчикам переливающегося стекла. Он подошел к двери с двумя раздвижными створками и взглянул на надпись «Лифт 14». Предыдущие номера ему ни разу не попадались, значит здание Министерства хранит ещё много тайн. Парень уверенным голосом скомандовал лифту приехать и прислонил ухо к двери. С лёгким шипением, почти беззвучно кабина прибыла к Никанору, и после глухого щелчка створки раздвинулись. Внутри было просторно, стеклянные стены позволяли увидеть непривычные современному человеку рисунки на стенах шахты. С одной стороны изображалась крона огромного дерева с ярко-красными цветами в пять лепестков, с другой белые города на больших, парящих в воздухе кусках земли. Но больше всего Никанора заинтересовало изображение спирали галактики, которое во время передвижения лифта вниз будто бы опускалось вместе с ним по стене. Наверное, какая-то визуальная иллюзия, обман зрения, но как же красиво создана! Прижав ладони к стеклу, Ники упёрся лбом в холодную поверхность, желая заглянуть «за край мира». Кабину слегка тряхнуло и лифт, умная электроника которого точно знала куда парню нужно, остановился. Двери мягко открылись и взору предстало средних размеров помещение с закруглёнными углами. Браслет уведомил Ники, что здесь нужно подождать доктора Степнова Себастьяна и с ним пройти в лабораторию, где он получит задания на день.

Комната была разделена невысокой, до колена, перегородкой по диагонали на два сектора. Поверхность пола одной части покрыта чем-то чёрным, поглощающим свет, а другой — глянцевыми белыми плитками. Никанор оказался на пересечении этих двух секторов, шахта лифта была в одном из углов квадрата. Парень озадаченно всмотрелся в необычный интерьер и уловил едкий запах чего-то напоминающего серу. С противоположной стороны кто-то постучал, при этом звук быстро долетел со стороны белой половины и приглушался справа, неравномерно приходя в уши Ники. Через несколько секунд похожая на створки лифта дверь напротив недоуменно замершего парня открылась и оттуда, шаркая ногами, вышел сутулый пожилой мужчина с обрюзгшим лицом. Он будто из-за своей старости уже перестал быть человеком, кожа растянулась настолько, что щёки свисали значительно ниже подбородка, а веки почти закрывали глаза. Плечи мужчины были опущены и чуть поданы вперёд, чтобы сбалансировать горб на спине и не терять равновесия.

— И что мы стоим? — прочавкал старикан, уже вызывающий отвращение у Никанора, — выбирай сторону и иди.

Парень пригладил волосы и посмотрел поочередно на чёрный и белый сектор. Не хотелось бы выбирать что-то одно. Интересно, чем они отличаются?

— Быстрее! — рявкнул мужчина сдавленным голосом, будто собравшись с последними силами.

Метнувшись сначала на чёрную сторону, Никанор почувствовал как его ступни проваливаются в пол, словно в зыбучие пески. Он старался быстро перебирать ногами, но каждый шаг давался с трудом. Вместо широкого шага получался только миллиметровый сдвиг в сторону старика. Недолго думая, Ники наклонился и крепко схватился за перегородку между секторами, переставляя сначала одну ногу на белый треугольник, а за ним другую. Отпустить руки от барьера сразу же, как ступил на новую поверхность, оказалось поспешным решением. Не прощупав пол ногами, парень ослабил хватку и разжал ладони. Он, резко размахивая руками в разные стороны, едва сумел сохранить вертикальное положение. Белая поверхность оказалась более скользкой, чем все известные современности материалы. Она то растягивала его ноги в шпагат, то сводила настолько близко, что парень был недалёк от падения. Доктор Степнов громко, с повизгиванием и похрюкиванием смеялся, то и дело хлопая ладонью по стене. Но у Ники не было возможности даже поднять голову, чтобы посмотреть на развлекающегося старика. Собрав все свои силы, Ники снова дотянулся до перегородки и, наконец-то, после диких танцев замер на одном месте.

— Иди, иди! — сказал старик и вытер глаза, слезящиеся от неудержимого хохота над парнем.

Насупившись как маленький ребёнок, Никанор ещё раз посмотрел на чёрную сторону. Там хотя бы можно было двигаться прямо Но с той миллиметровой скоростью он и за полгода не получит своё новое задание. «Но ведь есть и третий путь!» — осенило парня. Он вернул левую ногу на черный треугольник, а правую поставил наискосок на саму перегородку. Крепко держась двумя руками за барьер, Ники подтянул вторую ногу и оказался на корточках на полосе толщиной не больше пяти миллиметров. Поверхность резала мягкую подошву обуви, давила в ступню, но это было намного лучше, чем полное отсутствие контроля над своими шагами. Однако появилась новая сложность, без того, чтобы поднять зад, идти дальше не получится. Не больше трети пути он преодолел по черно-белой поверхности. И хоть комната была небольших размеров, расстояние до издевающегося над ним доктора казалось огромным. Приподняв пятую точку, Никанор перехватился руками подальше, потом кое-как продвинул ноги и таким образом сделал несколько шагов. Неумение сохранять баланс в этом изогнутом положении, заставило его попробовать выпрямиться в вертикальное положение. Поставив ноги подальше друг от друга, чтобы было больше опоры, он, мягко опуская и поднимая руки, всё же на мгновение замер на барьере, как участник увеселительного мероприятия на тонкой нити под потолком. Не глядя по сторонам, то и дело замирая, чтобы восстановить зыбкое равновесие, он наконец-то дошёл к доктору Степнову.

— Ну ты и повеселил меня, — всё ещё хихикая, сказал старик, — но ты молодец, хорошее решение принял.

Раскрасневшись то ли от напряжения, то ли от смущения, то ли от злости, Никанор ещё раз взглянул на мужчину. Вблизи он показался каким-то несчастным, одиноким и будто каждое его слово, даже смех, говорили о том, что он хотел бы другой жизни.

— Угу, — буркнул Никанор и попытался улыбнуться.

— Итак, задание, — сказал Степнов, — я, как видишь, старый, а мне нужны крысы для опытов. — он чавкнул, сглотнул и продолжил, — Они тремя этажами ниже, надо клетки по очереди в лифт поставить и ко мне отправить. Смотри-ка, на радостях почти стихами заговорил.

— Хорошо, — ответил Ники и уточнил, мотнув головой назад, — тот лифт вниз не едет, я получу путь на браслет?

— Верные вопросы задаёшь, малый, — сказал доктор, — буду почаще тебя на задачи брать.

Так и не ответив на вопрос, Степнов вышел из черно-белой комнаты. Ники последовал за ним, придерживая створки, норовящие захлопнуться поскорее.

Следующая комната была самой обычной лабораторией, как и сотни других в Министерстве. С одним отличием — тут не было окон, она находилась где-то в глубине здания. Получается, «панцирь» здания — лишь верхушка айсберга, под которым скрывается ещё множество этажей.

— А сколько этажей всего в Министерстве? — спросил Никанор у доктора, вспомнив подземные жилища «Знамения Разума».

— Сколько нужно, — отбрил Степнов вопрос, — вон лифт, — он указал на зияющую темнотой дыру, — сейчас приедет, — и хлопнул два раза в ладони.

Через секунду с громким треском и грохотом появилась шатающаяся коробка без двери. Освещение в кабинке лифта заметно мигало, а по периметру были установлены поручни, как на старых космических кораблях без гравитации. Переводя взгляд то на доктора, то на не внушающую доверия кабинку, Ники снова дёрнулся от вибрации электронного браслета. Он быстро пробежал полученный текст глазами и понял, что старикан не шутит. Почесав нос, он уточнил, верно ли понимает, что нужно забрать клетки с крысами и притащить наверх. После утвердительного ответа парень зашел в лифт и крепко ухватился за перила. «Пиу» — взвыл сигнал предупреждения и кабина, качаясь из стороны в сторону, поползла вниз. Она билась о стены шахты, вращалась и поднималась то немного вверх, то на несколько метров вниз. Никанор вцепился в поручни и старался не прислоняться к стенкам, чтобы не лишиться зубов и не получить сотрясения всего, чего только можно.

Спустя десять минут, показавшихся вечностью, Ники, разминая оцепеневшие ладошки, вышел в тусклом помещении с клетками, чуть меньшими по габаритам, чем кабина лифта. Первые несколько клеток пустовали, но в следующих... В следующих никаких крыс не было... Выпучив глаза, цепляясь за прочные прутья, Никанор обежал все клетки в помещении. Он даже попытался открыть дверь на противоположной стороне помещения в надежде, что, то, что ему нужно, находится за ней. Посмотрев на браслете конечное место назначения, он убедился, что находится там, где нужно. Только вот вместо крыс в клетках сидят полуживые, молчаливые люди, вяло вращающие головами, слегка наклонёнными в его сторону.