Видящий Победу

За полночь Никанор выключил всё освещение в доме и наказал голосовой помощнице перейти в режим сна. Он приоткрыл дверь, на которую добавил механические приспособления, чтобы не использовать всегда только электронику. Конечно, особой надобности скрываться не было, волшебная палочка-иллюзия работала отменно. Судя по истории его передвижения, он не посещает подземелье, а гуляет по полю. Но приятнее было чувствовать, что ты учитываешь все возможные риски и действуешь хитрее, чем великая, продуманная до мелочей система. На улице было холоднее, чем ожидалось. Накинув предусмотрительно сдёрнутую с крючка у двери ветровку, Ники пошёл по полю, отсчитывая шаги. Вдали светили мягкие фонари вдоль дорожек и он снова напомнил себе, что до прихода дождей, нужно озаботиться тротуаром в разные стороны от своего жилища.

По ровному травяному настилу невозможно было понять, где именно скрыт подземный люк, но парень точно знал, что пришёл. Раньше, даже отсчитывая расстояние, он мог пройти чуть дальше или наоборот, не добраться до секретного места, но сейчас, он будто всем нутром чуял, что пришёл. Ники огляделся. Как всегда, в пределах видимости никого. В памяти всплыло добродушное, морщинистое лицо старика. Если раньше мужчина казался обычным человеком, по случайному стечению обстоятельств освободившим его из рая, то после полученного от него письма, в нём чувствовалось что-то таинственное и даже пугающее.

Парень достал десяти сантиметровую палочку и развернул в более тонкий и высокий прут. Опершись на палку, он нащупал место, где под травой скрывалось отверстие и заостренным концом вставил в него устройство. Легкое шипение заставило сердце Никанора биться чаще. Столько раз уже проходил эту процедуру, а каждый раз всё равно волнительно. Будто как только откроется люк, так над головой сразу зажужжат квадрокоптеры с яркими фонарями и механический голос попросит его сохранять спокойствие и не делать резких движений. «Тьфу» — произнёс Ники, отгоняя разыгравшееся воображение, и поставил ногу на первую ступень. «Сезам закройся» — скомандовал он крышке люка когда мерцающие вдали фонари сменились тьмой и только тусклые, прячущиеся в тучах, звёзды остались над головой.

Погрузившись во мрак, он опустил голову, глядя вниз. С одной стороны пробивался слабый свет освещенного туннеля, ведущего в подземное убежище повстанцев. Ники осторожно спустился и пошел привычным маршрутом, пиная мелкие камушки, попадающиеся на пути. Комната, которая была в его первый визит пустой, уже выглядела как лаборатория высшего класса в Министерстве. Справа, вдоль стены, огромный стеллаж с разноцветными бирками хранил различный биологический материал. Слева растянулись стеклянные аквариумы и клетки из нового строительного полимера с колпаками моделирования внешней среды. Забавные рыбы с выпученными глазами, вращающимися как у хамелеона, плавали в сине-зелёной жидкости, прозрачные медузы с микрочипами плавно поднимались вверху в желтоватой воде. В одной из клеток был миниатюрный сад с маленькими деревцами и непропорционально огромными гусеницами, которые за несколько секунд становились куколками, потом бабочками и, вопреки законам природы, складывали крылья и возвращались к первозданному виду. Никанор прошел по узкому коридорчику, поглядывая через прозрачные перегородки на сосредоточенных людей, склонившихся над одним из столов. Раздался громкий, близкий к ультразвуку писк и в ушах остался плавно затухающий звон. Парень потряс головой и удивленно посмотрел в рабочую зону, показывая, что изоляция звука не работает. Те довольные, все одновременно подняли большой палец вверх. Ники пожал плечами, махнул на них рукой и пошел дальше.

Дойдя до небольшой комнаты Тимура, Ники облокотился на дверной проём, глядя как Рина, в белом комбинезоне сидя на коленях, что-то рисует на большом листке бумаги. Девушка, высунув кончик языка, старательно вела стилусом, а за её рукой тянулась то фиолетовая, то синяя, то голубая линия.

— А бумага тоже электронная? — спросил Никанор вместо приветствия у сидящего спиной ко входу Тимура.

— О, Ник, — резко повернулся друг.

Тимур ударил по столу указательным пальцем и все окна с кодом на неизвестном Никанору языке, свернулись, не успел он на них взглянуть внимательнее.

— Как дела? — спросил Ники, протягивая руку для приветствия.

— Ты же говорил, что не придёшь сегодня. — искоса поглядывая на включенный планшет сказал Тим, — Нормально, сейчас, выключу всё.

— Когда говорил? Не помню такого, — свел брови Никанор и подошел к Рине ближе, внимательно разглядывая её рисунок.

— Ну даёшь, — рассмеялся Тимур, — вчера.

Девушка нарисовала что-то похожее на дверь с кругом внутри, от которого отходило два изогнутых треугольных лепестка, будто символическое изображение галактики.

— Что это, Рина? — спросил Ники, но она, как и прежде, никак не отреагировала и даже не подняла на парня глаз.

До разума Никанора будто только дошел ответ друга и он резко повернулся, широко раскрыв глаза.

— Я вообще-то вчера не приходил, — он замер с открытым ртом.

Что-то с другом в последнее время не так. Прячет то, над чем работает, хотя в первые дни активно рассказывал, что работает над новой виртуальной реальностью и планирует реорганизовать чёрный рынок, чтобы сделки проходили без физического присутствия. Путает дни, а теперь и вовсе подменяет прошлое.

— Эммм, — озадачился Тим, поджав губы, — а! — воскликнул он и присел за рабочее место, быстро кликая по электронной поверхности.

На стене тут же появилась проекция, где Никанор увидел самого себя возле Рины. Тимур прокрутил видеозапись. Они в ускоренном режиме посмотрели как Ник бродит вокруг девушки, активно жестикулируя и шевеля губами. Друг хлопнул ладошкой, и нормальный режим восстановился. «И ты должна нарисовать то, что видишь, потому что ты, — объясняющим тоном говорил Никанор Рине, — находишься между мирами, а я туда попасть не могу».

Сделав пару шагов назад, Никанор прикрыл рот рукой. Его вчера тут не было. Он раньше лёг спать. Перед подготовительным к работе днём нужно было выспаться.

— Сейчас я зайду, — прокомментировал запись Тимур и действительно появился.

Друг на видео выглядел задумчивым, он походил взад-вперед по комнате и объявил, что операция по внедрению чипа девушке состоится через три месяца, раньше никак.

«Ладно. Завтра не приду» — непривычным для себя холодным голосом ответил Никанор на видео и, не прощаясь с Тимуром, вышел.

— У вас везде камеры? — Никанор посмотрел на потолок, стараясь увидеть миниатюрные устройства.

— Не везде, — ухмыльнулся друг, — у меня свои. А вообще, я сейчас посмотрел повтор и как-то не понял о чём ты говорил с Риной? Вчера-то голова своими мыслями была занята...

— Какими? — желая перевести тему, спросил Ники.

— Э нет, друг, — не поддался Тимур, — так не пойдёт. Сначала ты мне всё расскажи.

Замявшись, Никанор взглянул на Рину, которая перевернула лист и пыталась на нерабочей поверхности царапать стилусом линии. Впрочем, это вряд ли испортит матрицу или электронный маркер. Сглотнув, он посмотрел на темноволосого, располневшего после Рая друга и почти шёпотом произнёс:

— Я не приходил вчера, — он помотал головой, — я спал.

— Не знаю, что ты задумал, — скривился Тимур и отвёл взгляд, — но всё это странно. А то, что ты с нашими биологами над новым органоидом работал, тоже не помнишь?

Никанор не ответил и подался вперёд, медленно вращая выпученными глазами. Хотелось бы не выглядеть перед другом глупо, но сложно сохранить эмоциональную стабильность, когда узнаёшь о себе нечто, о чём ничего не помнишь.

— Ладно, — спросил Ники и свёл ладони возле рта, — это... — он цокнул и посмотрел на замороженное изображение видеозаписи, указывая на него сложенными вместе ладошками — это точно был я?

— Ты ж знаешь, — развёл руки Тимур, — у нас проверка по чипам, точно ты.

Приложив ладони к щекам, Никанор не знал что обо всём этом думать. Он проходил проверку на устойчивость психики, проблем быть не должно. Не должно было быть... Разве только что-то изменилось? Парень зажмурился и потёр глаза. Он открыл веки, похлопал себя по щекам и спросил:

— У вас есть что-то для проверки психики?

— Конечно, только у матери спросить надо разрешения. Ты во сколько из дома вышел?

— В пол первого.

— Тебе пора, пятнадцать минут осталось.

— Слушай, — повернулся Никанор к Тимуру, — как Изида и Гал здесь дольше находятся?

— Не могу сказать, — ответил друг и похлопал себя двумя руками по шее.

— Передай родителям, что я приду к ним сразу после работы, — облизнув пересохшие губы, сказал Никанор, — пожалуйста... кажется со мной что-то... — он сглотнул, — что-то не то.

Мимо лаборатории парень брёл рассматривая свои ноги и раздумывая, бывает ли так, что человек живёт, что-то делает, ходит, говорит, но потом совершенно не помнит этого. Такое бывает при психических расстройствах, которыми часто страдали доконвенционные, но это уже пережитки прошлого. В современном мире, если бы у него был хотя бы намёк на душевное расстройство, он бы не попал в Министерство. Никанор автоматически добрался до поверхности, закрыл люк и побрёл домой. Над головой с громкими криками пронеслась стая ворон. Парень похлопывал подушечками пальцев рук друг о друга, размышляя о событиях сегодняшнего дня. Под ногу будто попала какая-то коряга и он споткнулся, приземлившись на правое колено. Пекущая боль из-за прочесавшего по земле участка кожи вернула его в чувство. Ники встал, потёр ушибленное колено и обернулся. За ним, там, где находился люк, будто мелькнуло пять теней разного роста. Он потряс головой и силуэты растворились будто облако пара. Ники сделал шаг, остановился и проверил нагрудный карман. Прошипев через зубы ругательство, помчался обратно ко входу в подземелье. Это же надо, забыл достать палку!

Свернув устройство-обманку, он по пути домой еще несколько раз хлопал себя по груди, чтобы убедиться, что он в здравом рассудке и не оставил жезл посреди поля. Вернувшись в серый куб, он включил освещение и попросил у искусственного интеллекта запись вчерашнего дня. Всё, что он увидел на записи, соответствовало его картине воспоминаний, но потом, как и сегодня, Ники отправил электронное устройство спать и включил лишь в час ночи. Выглядит так, будто он действительно ходил в «Знамение», но совершенно об этом не помнит. «Невозможно, — подумал парень, — даже когда я переключал личности...». Ники хлопнул себя по лбу. Личности! Если были воображаемые параллельные личности, они не могли бесследно исчезнуть. Парень пнул стул, который даже не пошатнулся от толчка, и облокотился ладонями на стол. Перегоняя воздух из одной щеки в другую, он решил вернуться вглубь своего сознания и на этот раз пойти в темноту за открытой дверью. «А не это ли...? — Ники взглянул в сторону планшета на стене, — не это ли советовал старик?».