29. Изида
Среди нескончаемого потока бессвязных ответов девушки, тащившей Никанора за руку, он выделил несколько важных фактов. Во-первых, ещё несколько дней назад пирамида была светло-зелёного цвета, как молодые листья на ветвях деревьев. Во-вторых, там жили великие хирурги. Этих данных мальчику было достаточно, чтобы здравый рассудок подсказал всё, что хотелось знать. Он с силой дёрнул руку и развернулся в другую сторону, желая вернуться в свой куб. Сопровождающая его девушка так просто не сдалась. Она обежала Ники, перегородив ему дорогу, и затараторила, проглатывая окончания слов. То и дело прерываясь, с блестящими от надвигающихся слёз глазами, девушка умоляла его не уходить, потому что она обещала «Великой Доброй Женщине», что приведёт его. Исподлобья посмотрев на испуганную знакомую, Ники, не произнося ни слова, неохотно, шаркая ногами, пошел к жёлтой пирамиде.
С каждым шагом очертания здания становились всё четче. Оказалось, что вертикальных стен не четыре, как виделось издалека, а пять. На каждой стороне большое, почти во всю высоту стены окно. Внутри видны четыре яруса с контрастными пятнами цветной мебели. На первом этаже преобладали синий с белым цвета, на втором — фиолетовый с розовым, третий этаж сливался в одно зелено-жёлтое пятно, а на четвёртом, самом маленьком, оказалось пусто. Именно там Ники увидел силуэт высокой, уже знакомой ему женщины, которая внимательно следила за их приближением. Мальчик фыркнул и уставился на пыльные носки своей обуви. После того, как Ники увидел себя в зеркале после пребывания в Раю, его очень заботил внешний вид. Неопрятный облик для человека в здравом рассудке — показатель несбалансированного развития интеллекта. Любой взрослый человек должен быть в меру чистоплотным и ухоженным. Иначе вместо мыслей о действительно важных вещах, окружающие будут обращать внимание на маловажные детали, вроде не стриженых ногтей или спутанных волос. Никанор поднял голову и сильно свёл лопатки, напоминая позвоночнику, что сутулость для него не является естественным состоянием.
Вход в пирамиду находился с противоположной стороны. Обогнув здание по брусчатой тропинке, вдоль которой были расставлены одуванчики-фонари на тонких стебельках, девушка снова схватила Никанора за руку. Холодная, слегка влажная ладонь плотно обвила его запястье. Сопровождающая, поглядывая то на Ники, то на трапецию входной двери, зажмурилась и прокричала «Человек у дверей, открывайте скорей!». Сдерживая смех, мальчик надул щёки и выпустил немного воздуха, издавая тонкий комариный писк. Девушка с ужасом посмотрела на него и испуганно прошептала «Вы что, это очень серьезно, так нельзя!». Дверь, вопреки ожиданиям, открылась не вертикально, а упала внутрь. Немного сбоку от дверного проёма стояла темноволосая, высокая Изида, черты лица которой теперь так напоминали Никанору Тимура. Мальчик цокнул и закатил глаза, но женщина не обратила на это внимания. Она посмотрела на девушку и с улыбкой спросила:
— А теперь мы что говорим?
— Приветствую Вас великая добрая женщина, я привела его как Вы и просили, он упирался, но я уговорила, — затараторила сотрудница и Изида выставила ладонь вперёд, останавливая непрерывный поток слов.
— Нет, Лия, мы говорим «Привет, Изида», а не вот это всё, — она наклонила голову и объяснила Никанору, — её списали с космической станции из-за смертельной травмы, я иногда езжу по центрам для бесперспективных больных, делаю операции... — она с нежностью взглянула на девушку, — вот и ей операцию сделала, травма перестала быть смертельной. В космос, конечно, больше не полетит, но на Земле работать может.
У сотрудницы зазвенел наручный браслет и она с возгласами «Следующее задание, мне надо бежать» умчалась по дорожке в сторону центра города. Изида пригласила Никанора, демонстративно скривившего лицо, пройти внутрь. Она показала на небольшую непрозрачную темно-синюю кабинку сразу у входа и объяснила, что там можно быстро почистить одежду и обувь от пыли. Пока устройство мягко его продувало тёплым паром, а потоки воздуха уносили уличный мусор в неизвестном направлении, Никанор попытался устроить собрание внутренних личностей. Закрыв глаза, он несколько раз позвал каждую из воображаемых персон, но ни одна из них не явилась. «Позже с вами разберусь» — прошипел Ники сам себе и вышел в огромный зал первого этажа пирамиды.
— Есть ещё нулевой, — сказала Изида внимательно изучающему обстановку Никанору.
— Ага, и минус первый, и минус второй, а может и минус десятый, — съязвил Ники, вспомнив подземное жилище «Знамения Разума».
— Нет, ты что, — добродушно рассмеялась женщина, но прищурилась и резко мотнула головой, намекая мальчику, что здесь стоит молчать.
— Я спускаюсь! — послышался с потолка грубый бас.
Никанор поднял голову и увидел прямо над собой плавно опускающийся квадрат. Мальчик резво отскочил в сторону. На платформе стоял лысый, жилистый мужчина, внешний облик которого совсем не увязывался в голове Ники с услышанным голосом.
— Здравствуй, Никанор, — мужчина соскочил с квадрата, который за несколько секунд врос в пол, втянув вертикальные полосы полимера как щупальца, — я Галзан, — он протянул руку.
Когда Ники хотел ответить на рукопожатие, мужчина резко одёрнул ладонь и рассмеялся:
— Подловил!
— Не смешно. — чувствуя себя неловко, ответил мальчик, — и вообще, — он обернулся к Изиде, — я хочу увидеться с Риной.
— Не знаю о ком ты говоришь, малыш, — ответила она и Ники передернуло от того, что к нему обращаются как к маленькому, — но уверена, если постараешься, ты с ней увидишься.
В сравнении с компактным кубом жилища Никанора, пирамида изнутри напоминала огромный дворец. Скорее всего, упоминание имени Рины было лишним и Ники раздосадовано отвлёкся на изучение пространства. Одно дело программа, которая показывает 3Д модели того, что можно сделать из строительного полимера и совсем иное наглядный пример. Галзан и Изида переглянулись и предложили мальчику подняться на верхний этаж. Он снова мысленно попробовал обратиться к воображаемым личностям за советом, но так и не дождавшись ответа, принял решение сам и согласился. Мужчина несколько раз ткнул пальцем в широкий браслет на левой руке и сверху опустилась небольшая платформа на тончайших нитях, шириной в два кубика жёлтого полимера. Над головой появилось такого же размера отверстие. Они все вместе шагнули на платформу и плавно поднялись вверх. Изида предупредила, что держаться за нити опасно для жизни — рука может врасти в полимер и придётся проводить сложную хирургическую операцию. После сообщения об этом, Галзан рассмеялся и добавил, что с ними это, в общем-то, не страшно, ведь они оба великие хирурги и в считанные часы смогут вернуть всё на свои места, а потом с серьезным выражением лица добавил: «Но лучше не надо».
С верхушки пирамиды открывался необычайно прекрасный вид. Зелёные поляны-ковры, расчерченные извилистыми тропками, усеяны разноцветными, весёлыми домиками. Только его куб и два новых контейнера остались серыми, другие жители предпочли окрасить свои жилища в более яркие цвета. Вдали виднеется большое стеклянное здание, где находится основная часть лабораторий и залов для конференций. Вокруг него дома стоят чуть плотнее и только тут, где теперь живёт Никанор, ещё царит простор и раздолье. Кое-где высажены ровными рядами небольшие полуголые деревца, в некоторых местах виднеются загоны с лошадьми и рогатым скотом, и ни в одну сторону не видать какого-то забора или ограждения. Перескакивая от одного окна к другому, Никанор рассмотрел все пять сторон и, увлеченный интересным зрелищем, почти забыл где и с кем находится.
Послышался треск, мягкое шуршание и, к разочарованию мальчика, на прозрачные стёкла опустилась гладкая, не пропускающая свет плёнка. На несколько секунд он оказался в полной темноте, но затем наверху, в конусе пирамиды зажглась яркая кроваво-красная лампа, плавно сменившая свет сначала на оранжевый, и затем на мягкий белый.
— Гал, добавь стулья, — произнесла Изида.
Из жёлтого пола, кубик за кубиком, в трёх из пяти углов пирамиды выросли невысокие, но широкие табуретки и мужчина показал Никанору на одну из них.
— Теперь можно говорить, — женщина поправила волосы.
Вглядевшись в её лицо, Ники понял, что она не так молода, как казалось на первый взгляд, но сходство с Тимуром огромное. Такие же большие глаза, со слегка нависшими на них веками, широкие тёмно-коричневые брови и аккуратный, чуточку уже привычного, рот.
— Мы пытались помочь твоей подруге, — задумчиво сказал Галзан, глядя в закрытый плёнкой треугольник окна напротив, — но не смогли, она будто была такой всю свою жизнь, но Тимка говорит иначе, а мы сыну верим.
Никанор приподнял левую бровь и сжал губы.
— Это очень интересно..., — продолжил мужчина, упёршись локтем в колено и потирая подбородок, — будто каждое мгновение её что-то сдерживает, останавливает изнутри... Но внешнее сканирование тут ответов не даёт.
— Гал, — осекла Изида мужчину от излишних рассуждений, — мы другое хотели сказать.
— А, да, — вернулся он в реальность и взглянул на Никанора, — спасибо, что был с Тимкой, он бы не справился один. Мы тебе, можно сказать, должны, парень.
Поджав губы, Никанор кивнул.
— Почему вы меня обманули? — холодно спросил он и не моргая посмотрел на отводящую взгляд Изиду.
После минутного молчания женщина ответила:
— Слушай, Никанор, ты ещё маленький, — она выдохнула, — я знаю, ты как Тимка, думаешь, что взрослый и всё понимаешь. Тем более, ты всегда один, без родителей, — Изида поджала губы, будто скрывая что-то, — но когда-нибудь ты поймёшь, что так было правильно и согласишься.
— Отдайте мне Рину, — презрительно бросил он и встал с табурета, — я сам придумаю как её вылечить. Если вы не можете мне объяснить причину обмана, могу себе представить, какие вы паршивые хирурги.
— Ты должен понимать, что это невозможно, — сказал лысый Галзан, пропуская мимо ушей оскорбление, — она вне закона, так же как и Тимка. А ты ещё можешь сделать что-то полезное для мира.
— Да плевать мне на мир! — крикнул Ники, — Плевать мне на такой мир, где могут так поступать с людьми!
— Малыш, не горячись, — Изида тоже встала и подошла к Никанору, попытавшись обнять.
Ники отскочил от женщины и прошипел, крепко сцепив зубы и кулаки:
— А вот ещё лучше план: я уничтожу вас, — с безумным взглядом, доставшимся, наверное, ему от старого учителя, сказал он, — заберу Рину, найду родителей и выверну этот дерьмовый мир наизнанку.
Изида оказалась намного сильнее, чем Ники. У неё получилось крепко обнять его, заблокировав движения рук. Женщина сковала его, будто цепь, тихонько приговаривая на ухо, что всё будет хорошо, что они помогут ему найти маму с папой и вылечат Рину. Ники крепко, что было сил, сжал губы, но всё же почувствовал как глаза наполняются слезами. Он уткнулся в пахнущий морской свежестью светло-зеленый костюм Изиды и всхлипнул.
— Найдём, малыш, — отпустила женщина одну руку и нежно погладила по голове, — вылечим, малыш, — шептала она, а Ники уже не сдерживая себя, рыдал ей в грудь.