Видящий Победу

На рассвете Никанор в сопровождении круглолицего служащего, в темно-зеленой форме с блестящей серебристой бляшкой, отправился в дорогу. На этот раз поездка проходила в более приятных условиях. Микроавтобус, похожий на тот, в котором приезжала группа из «Знамения Разума» за Тимуром, мчался по пустыне в неизвестном мальчику направлении. Внутри компактного автомобиля была мягкая кровать с воздушным матрасом, стойка с едой и питьём разных видов и маленький квадратный столик, на котором под углом сорок пять градусов был зафиксирован монитор с доступом к всемирной базе.

Не в силах собраться с мыслями, часть из которых остались за плотно закрытой дверью в подсознании, Никанор уставился в экран, совершенно не обращая внимания на вид за окном. Пустыня сменилась лесополосой, а солнце плавно уже садилось за горизонт, освещая разноцветные листья на деревьях. В раю всегда было лето, но за его пределами времена года меняются естественным образом. Планета живёт по своему естественному циклу, в который человечество зареклось не вмешиваться во избежание глобальных катастроф и катаклизм. До конвенции люди неверно расставляли приоритеты и вместо спокойной жизни в гармонии с миром, стремились накапливать материальные блага. Сейчас же количество перешло в качество. И какими качествами наделена современная цивилизация, как она устроена на самом деле, в этом Ники и планировал разобраться до приезда в пункт назначения.

Он, как и в детстве, не пользовался голосовым набором, предпочитая вводить запросы вручную. Скоропечатание — один из обязательных уроков, которому уделяется большое внимание в первые годы жизни любого ребёнка. «Министерство здравоохранения» — набрал Никанор на гладком, слегка поскрипывающем от прикосновений экране. Он пролистал список филиалов и в самом конце выбрал головное отделение, именно оно является конечной точкой его путешествия.

После того как старик-спаситель помог Никанору привести себя в приличный вид, мальчик прошёл сканирование потенциала, которое, скорее всего не прошли те мальчишки, которых он долго высматривал среди ребятни в свеженьких серых костюмах. Больше часа лежал он в капсуле, пока старенькая машина трещала, визжала и, казалось, даже подпрыгивала. Не в силах остановить судорожно колотящееся о грудную клетку сердце, он боялся, что не пройдет финальное испытание и не получит допуск в реальный мир. Вполне могло произойти так, что процедуры безумной Мамы сделали его бесперспективным. Без новой информации, без развития, с тратой времени на пустые развлечения, такое казалось вполне вероятным и даже, в какой-то степени, ожидаемым.

Пока 3Д-модель Министерства Здравоохранения подгружалась, Никанор, прищурив глаза, вспоминал, какой результат увидел на маленьком мониторчике сканера потенциала. С трясущимися ногами и руками он едва дышал, когда вылез из капсулы, охваченный ужасом от надуманных проблем, которые могли бы на него свалиться окажись он бесперспективным. Улыбнувшись самому себе и легонько кивая, он прошевелил губами, загибая пальцы: «тридцать семь с половиной процентов — биоинженер, двадцать один — кибернетик, семь целых и три десятых — хирург, шесть процентов — мировед и три целых восемь сотых — селекционер любых живых существ». Когда ладошка была плотно сжата в кулак, он ухмыльнулся. Редко кому достаётся пять направлений, в которых можно полноценно развиваться и принести пользу миру. Он мог выбрать любую из профессий: углубиться в скрещивание разных видов животных, заняться информационными технологическими решениями, стать тем, кто будет модернизировать организационную структуру мира или проводить сложнейшие хирургические операции. Но, конечно, Ники знал, что его будущее, то, что действительно будет полностью принадлежать ему — это биоинженерия. Только он, Видящий Победу, сможет раскрыть истинную природу человека и улучшить её.

Когда на экране монитора показался город, растянувшийся на сто десять километров, Ники на какое-то время полностью погрузился в информаци, внимательно разглядывая общий план. В застройке Министерства Здравоохранения, которое оказалось не просто одним зданием, а огромным научным комплексом, казалось, нет никакой логики. Он двумя пальцами растянул модель за верхний уголок картинки, плавно перемещая фокус дальше. Среди зелёных зон в случайном порядке расположены жилые домики, не больше чем в три-четыре этажа. Каждое здание имеет уникальную форму и цвет. Есть пяти-, шести-, семи- и даже шестнадцатигранные призмы, вытянутые кверху, растянутые вбок, с пирамидальными или цилиндрическими пристройками. Конусы, кубы и даже призмы с окнами и какими-то флагами на фасаде могли в режиме реального времени изменить цвет, к примеру, с зелёного на черный или с жёлтого на фиолетовый.

Пёстрое многообразие не давало выделить какой-то один дом, кроме единственного крупного, в сравнении с остальными, здания со стеклянной крышей в центре города. Ники ткнул по нему пальцем, появился виртуальный гид и предложил экскурсию по министерству. Согласившись, мальчик внимательно прошелся в сопровождении искусственного интеллекта по светлым просторным коридорам, заглянул в лаборатории разного направления и узнал над какими проектами центр работает.

Виртуальная помощница, визуализированная в образе молодой девушки с синими волосами, обращалась к Никанору по имени и знала, что мальчик находится на пути в министерство. Даже без персонального электронного браслета каждый житель планеты, где бы он ни был, находится под наблюдением множества считывающих информацию спутников. Неясно, конечно, как в таком случае Тимур смог сбежать из Рая, но, наверное, у подпольной организации свои методы решения этого вопроса. Тяжело вздохнув из-за воспоминаний о друге из РАИ, Никанор отвлекся от экскурсии и взглянул в окно. Синеволосая леди с искусственным интеллектом сообщила, что будет ждать его возвращения — камеры считывали положение глаз и если человек не смотрел на монитор, то программа останавливалась и запускалась только тогда, когда он снова обратит внимание.

Итак, он увидел где будет жить следующие лет десять, как минимум. Выглядит не хуже, чем Рай и значительно лучше, чем школа для великих. «Похоже, в мире всё же есть свобода выбора» — воодушевлённо подумал Никанор. Поглядывая на тёмные деревца, освещаемые лишь светом фар микроавтобуса, Ники сделал глоток кисловатого сока из самоутилизирующейся бутылочки. Есть не хотелось, но, чувствуя пустоту в желудке, он всё же закинул зелёный шарик в рот и прожевал. Солёно-сладкий привкус напомнил о свеженькой варёной кукурузке на завтрак, обед и ужин в Раю. Если ты не любишь кукурузу, ты не знаешь вкуса жизни.

С наступлением темноты автомобиль увеличил скорость. Как безжизненные, обезличенные столбы, замелькали мимо пробегающие деревья и Никанор взглянул вверх. Ахнув от увиденного, он в изумлении открыл рот и замер. Звёзды разных цветов и оттенков пульсировали в вышине, сбиваясь в стайки и уводя куда-то за собой вглубь вселенной. Положив руки на небольшую полочку вдоль окна, мальчик внимательно следил за не меняющейся картиной звёздного неба. Машина едет со скоростью около трёхсот километров в час, а звёзды почти не двигаются. Они настолько далеко, что всё происходящее на Земле не стоит их внимания. Устало положив голову на руки, Ники прикрыл веки, продолжая рассматривать ночное небо уже в своём воображении, по памяти. Всё происходящее сделалось таким незначительным, мелким, не важным и мальчик заснул, растворившись в объятьях бесконечной Вселенной.

— Приехали, — сквозь сон услышал Никанор и открыл глаза.

Дверь в микроавтобусе была открыта, а рядом с ней, потирая глаза, стоял сопровождающий. Его лицо за время поездки, казалось, обвисло и стало каким-то помятым, щёки впали, а веки покраснели и были слегка прикрыты.

— Выходи, — кивнул мужчина в сторону.

Микроавтобус стоял посреди ровно стриженного газона, казавшимся коричневым в лучах восходящего солнца. Похлопав себя по груди, Ники убедился, что в кармане всё так же лежит жёлтый платок и встал, выгибаясь назад, чтобы размять уставший от неудобного положения позвоночник. Мальчик сдержал зевок и подавил в себе это чувство незавершённого дела. Едва он вышел из транспорта, мужчина захлопнул дверь и, что-то бурча себе под нос, сел за руль. Ники огляделся и не увидел встречающих, а из строений рядом, метрах в тридцати, только небольшая серая будка. Он повернулся к микроавтобусу, чтобы спросить у сопровождающего куда идти, но машина взвыла и устремилась над ровно подстриженным газоном вдаль. Мальчик зачем-то бессмысленно пробежался за автомобилем и затем резко остановился, разведя руками.

— Дерьмо! — неосознанно ругнулся он.

— Вы что, вы что? — услышал Ники незнакомый голос и обернулся.

К мальчику подбежала невысокая полненькая девушка, схватила его за руку и строго глянула. Никаких людей, приближающихся издалека, он раньше не заметил, значит девушка появилась из серого контейнера, больше неоткуда.

— Вы, конечно, тут работаете, — сказала она, — но не говорите вслух таких слов никогда. — девушка испуганно округлила глаза, — Уроки чистоты речи должен помнить каждый.

— Это я... — не зная что ответить, промямлил Никанор, — случайно.

Не говорить же, что он и знать не знает, что такое "уроки чистоты речи". Наверное, они начались когда Ники жил в раю.

— Идёмте, — отпустила она мальчика и засеменила в сторону будки, — я всё покажу.

Никанор, еле поспевая за активной девушкой, крутил головой во все стороны, пытаясь сопоставить увиденное в презентации с тем, что предстало его взору.

— Это перспективный участок, — приговаривала сопровождающая, — если Вам его выделили, значит Вы станете кем-то очень важным, — суетливо объясняла девушка, — Вы же Никанор? Ну да, конечно, Никанор, сюда больше никто приехать не мог. А где служащий? Он что, вот так просто уехал? Нельзя ему было, но я отчитаюсь, что всё в норме, не буду же подставлять коллегу. Конечно, не буду.

Ни один из произнесенных вопросов на самом деле не требовал ответа. Никанор старался не засмеяться, наблюдая эту чудаковатую манеру поведения. Таких людей он ещё не встречал. Судя по серой форме с темно-зелеными полосами, она выполняет какие-то задачи, для которых не требуется великий или гениальный потенциал. Скорее всего, бесперспективная. Прикусив щёку, Ники старался не сболтнуть ничего лишнего.

— Это Ваш контейнер, — сказала девушка, толкая дверь без ручки внутрь, — там вон пульт. Ну как со строительным полимером работать знаете? — и не дожидаясь реакции Никанора, сама ответила за него, — Ну, конечно, знаете, это же я без потенциала, а Вы великий.

— Гений, — поправил её Ники.

— Простите, простите! — воскликнула она чуть ли не со слезами на глазах, и умоляюще прижала ладошки к груди — Прошу, простите!

— Да..., — озадачился мальчик, — какая разница, — он пожал плечами и повернулся к абсолютно пустому контейнеру с сенсорным экраном на противоположной стене, — не знаю, — сердито сказал он и пояснил девушке, — не знаю я как работать со строительным полимером.

— Я помогу! — с энтузиазмом воскликнула она в ответ, но добавила, уставившись в пол, — только не рассказывайте, что я Вас великим назвала.

Никанор кивнул, подметив про себя, что прежде всего нужно будет разобраться с социальными порядками в мире. Неужели такая незначительная оговорка может иметь какие-то серьёзные последствия? Девушка шустро подбежала к пульту управления. От полноты её бедра, как волны во время шторма, вздымались и опадали, виляя при этом в разные стороны. Отведя взгляд, Никанор принялся рассматривать однотонные, слегка шероховатые стены.

— Вот тут форма, вот тут цвет, — суетливо начала девушка объяснения, активно тыкая пальцем в экран, — а вот здесь, представляете, — с необоснованной радостью сказала она, — можно любую мебель добавить! Хотите стол, хотите кровать, большую, маленькую, любую! Представляете?

Сдерживая улыбку, Ники кивал и внимательно слушал. На самом деле он уже давно понял, что можно расширить или сузить контейнер, добавить этажи, изменить цвет, вырастить мебель прямо из пола, но отказать девушке в удовольствии помочь гению не решался.