Видящий Победу

Несмотря на то, что дети в раю были для Ники незнакомыми, они всё же были какими-то родными, близкими. Они принадлежали тому же месту, что и он сам. А вот красивые девушки и юноши в белых комбинезонах, переливающихся перламутром на солнце, и добродушный старик с глубокими морщинами у глаз, казались чужими. Каждый из гостей, включая пожилого мужчину, отобрали от трёх до пяти детей для общения. Почему-то Никанор не сомневался, что черная трость с фигурной ручкой укажет на него, на парня в синем балахоне и на мальчика с длинной косой. Будто бы старик что-то знал, видел их всех насквозь. Делая в земле дыры слегка заостренным наконечником трости, мужчина повёл детей за собой вглубь сада. Вместо черной земли под слоем травы Никанор видел в отверстиях поблёскивающую на солнце воду. Она была не такой, как в озере, а переливалась всеми цветами радуги. Все трое были напряжены, позволяя себе лишь искоса переглядываться даже если старик на них не смотрел.

— Так, — сказал старик, остановившись у небольшого клёна, — достаточно, — он указал тростью на лавку с цветочным узором на торце, — присаживайтесь.

Когда дети молча расселись, мужчина переломил свою опору, которая оказалась полой внутри, на три части и достал из неё свёрнутый в трубочку кусок материала, похожего на прочную ткань. Несколькими ловкими движениями он создал себе треножный табурет и, немного кряхтя, сел напротив ребят. Все трое мальчишек выжидательно сидели с ровной спиной, сложив руки на колени. Старик поочередно взглянул на каждого и, цокнув сказал:

— Двоих не хватает.

Мальчики недоумевающе переглянулись и мужчина, оглядывая рядом стоящие деревья, продолжил:

— А вы знаете, что в доконвенционном мире люди верили, что после смерти могут попасть в волшебное место с названием «Рай»? Почти как РАИ.

Никанор опустил глаза, ковыряя носком землю. Он знал, но делиться этим с незнакомцем не хотел. Не получив ответа, старик с улыбкой добавил:

— Конечно, если при жизни они вели себя хорошо. — он вздохнул, — Скоро каждому из вас исполнится пятнадцать. Возраст, в котором вы могли бы заниматься наукой, если бы не пережили сильные потрясения.

Забегав глазами, Никанор крепко сжал штанины. Перед его глазами замелькали все события трудного детства. «Нет!» — мысленно крикнул он себе, останавливая неприятные видения. Мальчик поднял голову и взглянул прямо в глаза старику. Темно-коричневый цвет становился в тени дерева почти чёрным, маленьким участком космоса, скрывающим неоткрытые секреты мироздания.

— Для начала, объясню кто я. — старик раздвинул ноги шире и облокотился на них, — Я один из лидеров совета организации по защите детей, — он втянул воздух открытым ртом, — гениальных детей. Таких, с которыми не работают стандартные методы воспитания.

Никанор повернул голову вправо и влево и, сведя брови, взглянул на таких же, как он, озадаченных мальчишек. Ники был уверен, что парень в синем балахоне явно старше его, а тот, что с косой, младше. Оказывается, они одногодки... В Раю совсем теряется счёт времени, даже неизвестно какой сегодня не только день, а и месяц. Зачесалась шея, но мальчик не решился шевельнуться, изменить позу или расслабиться.

— Мы существуем пять лет, — мужчина почесал облысевшую часть головы, — три из которых собирали информацию о вас и таких, как вы. Два года назад мы заключили соглашение с министерством образования и теперь, — он развёл руки, — мы здесь, чтобы научить вас жить и быть полезными миру.

Незаметно для себя, Никанор резко выдохнул.

— Тебе это не нравится, Треумов Никанор Иванович? — наклонив голову, ледяным голосом спросил старик.

Ники поёжился, в современном мире фамилия рода использовалась редко, а отчество и вовсе обычно никто не знал. Он повертел головой, ища поддержки у других мальчиков, но те не моргая, изумлённо смотрели на мужчину.

— Силиванов Роджер, — старик показал на парня с косой, — Куприянов Стефан Петрович, — перевел палец на другого, — не хватает Витисовой Илоны и Пургиева Тимура, но наши люди уже занимаются их поисками.

Мальчики заёрзали на месте, прижавшись друг к другу плотнее. Никанор с двух сторон почувствовал, что они, так же как он, слегка дрожат. В черепной коробке мозг будто бы пошёл вразнос, сотрясая всю голову. Наверное воображаемые личности, которые он запечатал за тремя дверями пока они шли за стариком, тарабанят изо всех сил по стенам комнаты для собраний, хотят что-то сказать. Но сейчас он никого слушать не будет. Никого кроме старика с добрыми глазами и пронизывающим ледяным голосом, если ему что-то не нравится. «Пургиев Тимур, — подумал Ники, — неужто Тим...».

— Раз уж, ты первый проявил недовольство, — старик смягчил голос и снова взглянул на Никанора, — может быть скажешь, где Тимур?

«Ну вот, — мысленно пропищал Ники, — мне конец».

— Я..., — горло от страха превратилось в ту самую пустыню, что раскинулась во всю ширь за забором, Никанор сглотнул, — я не знаю. — он пожал плечами для пущей убедительности, хотя он и правда не знал «где» черноволосый мальчик.

— Ладно, не буду на вас давить, — мужчина отклонился и посмотрел вверх, — а яблочки-то отравленные, надеюсь, вы их не ели?

Все трое нервно помотали головой. Несмотря на добрые глаза и дружелюбный взгляд, этот старик был тем, кому страшно ответить как-то не так. Мужчина ещё недолго посмотрел на деревья, приговаривая, что хорошую среду синтезировали, а потом объяснил подробнее насчет отравленных плодов. Оказалось, что все растения в Раю — это попытка агрономов с медиками создать «живые лекарства», то есть модифицировать их таким образом, чтобы деревья не только очищали воздух, но и закрыли потребность изолятора в производстве медикаментов. Однако после длительных исследований оказалось, что всего одна капля жидкости из яблочка, выращенного таким образом, влияет даже на взрослого человека, как передозировка седативными препаратами. Одного плода хватает на лечение трёх тысяч детей с неустойчивой нервной системой на протяжении нескольких месяцев. Слушая объяснения старика, Никанор раздул ноздри и закрыл рукой рот от ужаса.

— А почему Мама...? — робко спросил он, собрался с силами и задал вопрос полностью, — Почему Мама накормила всех детей этими яблоками перед вашим приездом?

Едва мужчина услышал вопрос, как вскочил, в запале перевернув свою треногу наземь.

— Что же ты раньше не сказал! — раздраженно воскликнул он и поднял стульчик с земли, — Нам надо быстрее, — он суетливо пошел, почти побежал по тропинке, слегка прихрамывая и стараясь на ходу собрать трость, — за мной, быстрее! — крикнул он.

Дети вскочили и быстро догнали старика. Они шли чуть позади, Роджер и Стефан неодобрительно поглядывали на Никанора.

— Да включите потенциал, — возмущённо прошептал Ники, сцепив зубы — он за нас!

— Беседу, — запыхавшись говорил старик, опираясь на уже собранную трость, — продолжим позже. Детям нужно помочь.

Возле входа в главное здание стояли три девушки и парень в белых комбинезонах. Старик подозвал их к себе и, схватившись за бок, дал указание срочно подготовить раствор для внутренней очистки организма по количеству детей, отложить все беседы и быстро найти Главного Врача. Молодые люди слушали широко раскрыв глаза и с осуждением качая головами. Ещё не успел мужчина договорить, как они стремительно умчались каждый в свою сторону. Старик приказал Никанору, Стефану и Роджеру сесть на лавку и не уходить до его возвращения, а сам торопливо пошел в главное здание. Из холла вышли люди в разноцветных платках, преграждая ему путь. За их спиной появилась Мама. Женщина тянула за руку извивающуюся от боли девушку в белом комбинезоне. Кажется, именно её старик посылал найти Главного Врача.

— Валя, что ты делаешь? — крикнул старик.

— Это мои дети! — провизжала Мама из-за широких спин своих охранников, — Мы будем счастливы с ними!

Мужчина тяжело вздохнул и несколько раз стукнул тростью.

— Как часто ты употребляешь? — спросил он, — Вы все, как часто? — мужчина повысил голос.

Не дождавшись ответа старик обернулся и посмотрел на трёх мальчишек, которые внимательно наблюдали за происходящим и очень хотели подойти ближе, но не решались.

— Валя, — сказал он, потерев ладонью лоб, — ты же мне как младшая сестра, мы вместе хотели заботиться о детях. Прошу тебя!

Мужчина минут двадцать пытался уговорить женщину сдаться и пропустить его внутрь. Когда она не соглашалась, то старик кричал, угрожая тростью, но ни к какому компромиссу они так и не пришли. Позже стало понятно, что он просто тянул время, пока остальные его ассистенты до конца выполнят поручения. В холле к Маме бесшумно подошли три парня в белом одеянии, один из них стукнул ребром ладони ей по шее и женщина упала наземь. Видя, что Главный Врач без сознания, её команда не стала сопротивляться и все синхронно подняли руки.

Мимо мальчиков, с трудом усидевших на своих местах, пронеслось несколько девушек, державших за руки детей. За ними пробежало около десятка парней, державших на руках ребят постарше. Старик, поблёскивая своей лысиной, скрылся в холле.

— Ну и что ты натворил? — толкнул Никанора в плечо парень с косой.

— Да оно и к лучшему, — задумчиво произнёс Стефан и немного поднял подол своего синего балахона, объясняя, — ноги вспотели, нервничаю.

Скривившись, Никанор отвернулся от мальчиков и уставился в холл. Казалось, что всё в нём сделалось тёмным, мрачным. Даже растения зловеще покачивали лианами, свисающими с потолка, будто бы в ожидании, кого тут можно задушить. «Как интересно, — подумал Ники, — от характера событий меняется восприятие окружающей среды». Он цокнул, понимая, что с сегодняшнего дня для него снова всё будет иначе. Только привыкнешь к чему-то, как тут же жизнь переворачивается вверх дном. Возможно, так и нужно жить — приучить себя к тому, что в любой момент что угодно и как угодно может поменяться. «Упгавляй пегеменами» — протиснулся в щелку гнусавый голос, едва Ники немного расслабился. Мама, папа, Тимур и Рина согласились со старым учителем, который за время жизни Никанора, похоже, сделался чуть добрее и мудрее, чем был в реальности. Пожав плечами, Никанор повернулся к одногодкам, всматриваясь в их лица.

— Странные вы какие-то, — сказал он, не требуя ответа.

Мальчики начали спорить, что-то объяснять, но Ники слушал в пол уха. Примерно через час, во время самой оживленной дискуссии между Стефаном и Роджером, вышел старик. Опираясь на трость больше, чем раньше, он подошел к мальчикам и сел на скамейку рядом с ними. После минутного молчания мужчина устало выдохнул и сказал:

— Вот вам первый урок: устройство мира не имеет значения, при любом миропорядке люди всегда останутся людьми, со всеми присущими им слабостями и недостатками, — он опустил голову, потер глаза и с горечью продолжил, — намного проще поддаться соблазну, чем устоять перед ним.