Видящий Победу

Если в твоей голове дом собраний из воображаемых личностей, лежать два часа без движения может быть даже полезно. Есть шанс найти общую точку зрения насчет того, что делать дальше и как себя вести. Через узкие щелочки приоткрытых глаз Никанор видел как люди в разноцветных платках ходят между упавшими наземь детьми. Правая рука мальчика накрывала голову, мешая полному обзору, но шевелиться было нельзя. Во время падения Ники больно ударился ногой о что-то твёрдое и сейчас хотелось погладить ноющий палец или хотя бы подвигать им.

К мальчику подошел мужчина и присел перед ним на корточки, внимательно вглядываясь в лицо. Очень хотелось засмеяться, но пугающий беззубый рот главного учителя в голове отвлёк внимание от реальности. Насколько возможно, Ники задержал дыхание, потому что не знал что же произошло с остальными на самом деле. Не исключено, что их отравили и он лежит среди бездыханных тел. Конечно, такая мысль вызывала необъятный ужас и хотелось съёжиться, стать незаметным, но желание оставаться живым было сильнее.

— В норме! — крикнул мужчина подняв голову и повернувшись к Маме, стоявшей на крыльце здания.

От резкого, внезапного звука, Никанор дёрнулся, будто в судороге и всё тело напряглось. К счастью, это осталось незамеченным, мужчина встал и пошёл дальше.

— Пронесло, — с глазами полного ужаса прокомментировал воображаемый Тимур.

Рот мальчика стянулся от засыхающей яблочной слизи, хотелось очиститься, подставив лицо под струю чистой, приятной воды или хотя бы под поток воздуха со средством дезинфекции. Возгласы «в норме» разными голосами слышались всё чаще со всех сторон от Никанора. Видимо, цветные платки проверяют все ли дети съели яблоки.

Через сеточку из ресничек, скрывающих узкую полоску зрения, мальчик видел, что некоторых детей слегка подпинывают, поднимают их руки, ноги или голову. Ники мысленно порадовался везению, что его только осмотрели, не трогая. Он мог бы выдать себя напряжением в конечностях. Всё внутри сжималось и даже воображаемая комната для советов стала почти чёрной от страха за других детей, которые, как и он, не ели плоды. Мальчик старался держать грудную клетку и живот обездвиженными, дышать медленно и беззвучно носом.

— Три часа до комиссии, — раздался непривычно напряжённый, но громкий голос Мамы, — будите!

«Фух, — пронеслось в голове у Ники, — значит все живы». И всё равно смысл процедуры оставался для него неясным. Но в любом случае хорошо, что удалось притвориться спящим и перетерпеть обездвиженное положение.

Через несколько минут после команды от Главного Врача, появился рой крупных, почти размером с голову, разноцветных бабочек. Туча из пёстрых насекомых, крылья которых переливались перламутром, накрыла, похоже, всю территорию, на которой лежали дети. Ники увидел размытые очертания сине-фиолетового существа, спустившегося прямо на лицо рядом лежащего мальчика. Чёрными лапками-липучками, всего вдвое тоньше, чем указательный палец на руке Никанора, насекомое присосалось к щекам ребёнка и выпустило из головы какой-то тонкий, едва различимый проводочек. Плотно прилегая к коже, нить проползла к задней части шеи. Раздался щелчок и мальчик заморгал, а бабочка сделалась прозрачной и пылью рассыпалась по его лицу. Когда ребёнок перестал моргать и уставился в ярко-синее небо, насекомого будто бы и не было.

Никанор почувствовал, что на его руку, огибающую голову, прицепилось что-то липкое, прохладное. По телу от омерзения прошла дрожь и рука дёрнулась. Он ощутил волну лёгкого ветерка и решил, что насекомое, которое собиралось запустить тонкую нить в его шею, улетело, не выполнив задачу. Сцепив зубы, Ники никак не решался перевернуться или открыть глаза. Вокруг слышались глухие щелчки, дети открывали глаза, вставали и, зевая, потягивались. Стало светлее, облако насекомых, выполняя задачу, постепенно растворялось, открывая ребятишек солнечным лучам. «Пора» — подумал Никанор и только решил открыть глаза, как понял, что то самое, липкое и противное, присосалось к его лодыжке и выпустило нить, которая как червь начала пробираться по его телу вверх, к голове. Вот уже мерзкий глист ползёт по животу, отчего каждая мышца напрягается, стремясь отторгнуть, прекратить движение инородного существа. Не выдержав, Никанор с ужасом распахнул глаза полностью и начал хлопать себя по животу и груди, стараясь остановить червя, уже приблизившегося к своей цели.

— Нееееет! — услышал мальчик девчачий визг сзади, — уберите это от меня! — ультразвуковой голос оглушил, оставив звон в ушах.

Резко поднявшись и сев, Никанор схватил двумя руками огромную бабочку, присосавшуюся к его щиколотке. Крылья её были гладкими, будто лист растения, но скользкими и холодными. Пользуясь тем, что цветастые платки отвлеклись на визжащую девочку, он с силой сжал существо двумя руками, желая растереть этого паразита в порошок. Оно трепыхалось, пытаясь вырваться на свободу, и быстро втягивало в себя обратно длинную нить, которой доползти до шеи мальчика оставалось лишь несколько сантиметров. Огромные, как ласты крылья, были в два раза больше ладоней Ники. Недолго думая, мальчик вскочил, прижал бабочку к земле и сильно придавил двумя коленями.

Пока существо доживало свои последние мгновения, Никанор поднял голову и посмотрел на крыльцо главного здания. Он увидел что Мама стоит спиной к детям, уже проснувшимся и окружившим ее плотной стайкой, спрятав лицо в ладони и опустив голову к груди. Никанор покрутил головой, двое в цветастых платках уводили девчонку в сером платьице в сторону выхода. Точнее будет сказать, что они её просто несли. Ноги девочки вяло волочились по земле, а голова была опущена набок.

Подняв одно колено, Ники ожидал увидеть безжизненное тельце насекомого с поломанными и обмякшими крыльями, но вместо этого на месте бабочки остался чёрный червяк, будто состоящий из сегментов. Мальчик вскочил, испугавшись, что это новое существо сейчас залезет прямо к нему под кожу, и сделал два спокойных, но больших шага назад не отводя взгляда от новой напасти. Едва существо почувствовало, что его никто не держит, как забилось в конвульсиях, потом одним концом оттолкнулось от земли, подпрыгнуло почти до колена и острым концом впилось в землю, за секунду исчезнув в грунте.

Притоптав место, куда скрылась черная личинка, Никанор огляделся. Похоже, все дети чувствовали себя хорошо. Он сделал несколько шагов в сторону здания, рассматривая лица ребят после пробуждения. У каждого из них на глазах была разноцветная переливающаяся плёнка. Но чем больше Ники всматривался, тем быстрее она становилась прозрачной. Скорее всего, яблоки и бабочки — двухкомпонентное средство, влияющее на психику и корректирующее восприятие мира. С каждой минутой лица детей становились всё более счастливыми, но каким-то дурацкими, будто проведённая процедура начисто вымела из них весь интеллект. Пустые глаза, не фокусирующиеся на чём-то одном, нелепые звуки с чередованием гласных вроде «эууо» и беспорядочные, бесконтрольные движения создавали ощущение полного хаоса.

Заприметив боковым зрением не очень приятного ему парня в синем балахоне, Ники широко открыл глаза, зачарованно вращая головой, и со звуками «иуааа» начал двигаться в его сторону. Подросток, покачиваясь, стоял на одном месте и громко завывал. Его вопли выглядели наигранными, но цветные платки уже отошли к Маме и о чём-то переговаривались, не особенно обращая внимания на пробудившихся детей.

— Что делали бабочки? — спросил Никанор, расталкивая других детей плечами.

— Ээээуууу, — ответил парень в синем балахоне и усмехнулся.

— Подавляли оставшийся потенциал, — послышался сзади низкий хрипловатый голос.

И всё-таки четвёртый ребёнок, не поддавшийся угощению, был мальчиком, которого из-за косы сзади можно было принять за девчонку.

— Иииууу, — вскрикнул новый знакомый с длинными русыми волосами сразу же после ответа.

Никанор тоже продолжил повторять нелепые звуки и несколько минут все стояли, толкая друг друга плечами и задевая свободно болтающимися руками.

— Ладно, — обратился Ники снова к парню в балахоне, — может ты и прав был, но бежать бессмысленно.

— Да ты, — чавкнул подросток, запрокинул голову и покрутился на месте, — под подозрением у них был, иааааауууу, — пошатываясь от верчения продолжил он, поглядывая в сторону здания, где стояла Мама, — я отвёл удар на себя, мне не привыкать.

— Ничего не понял, — мотнул головой Ники, в то время как один из внутренних голосов говорил, что не стоит тратить время на расспросы, — но спасибо. Что дальше делать?

— Эээээуууу, — прямо в ухо закричал хриплый длинноволосый и шёпотом добавил, — будь как все.

Вжав голову в плечи, Ники качаясь из стороны в сторону будто пингвин, сделал десяток шагов, сопровождая это бессмысленными криками и вернулся обратно.

— Нас заберут, — сказал парень в синем балахоне, — а эти, — он махнул в сторону других, — останутся с Мамашами.

Мальчик с косой насупился и, подняв руки, отбежал в сторону. Видимо, это был какой-то сигнал потому, что подросток, говоривший с Ники сделал тоже самое. Внезапно воцарилась идеальная тишина и все дети замерли. Со стороны входа послышался тихий свист, будто ветер гуляет в узком ущельи. Вместе со звуком неизвестного происхождения заговорила Мама. Мужчины и женщины в цветных платках стояли сзади неё полукругом, положив обе руки ей на плечи и на голову. Она так же, как и всегда во время встреч развела руки и с ласковой улыбкой, сладким голосом сказала, что сильно любит всех своих малышей. Дальше, наверное, согласно какой-то инструкции, она объяснила как будет проходить тестирование. Сначала с каждым ребёнком будет беседовать выделенный специалист, потом с помощью портативного прибора проверят работу подсознания и устойчивость психики и финальной стадией будет сканирование потенциала в обычной капсуле.

— Дети, вы ведь помните, — сказала она, — что вы проходите сканирование потенциала каждую неделю, да?

— Да! Да! — закричали все в ответ.

Мама замолчала и вытерла несколько слезинок, которые медленно катились по её щеке во время речи. Свист прекратился серией хлопков и со стороны стены послышались голоса. Главный Врач повернула голову к остальным людям в цветных платках. Мужчины и женщины синхронно кивнули и побежали ко входу встречать комиссию. Мама жестом показала детям разойтись и стать вдоль тропы, а потом приложила указательный палец ко рту. Никанор, повторил действия остальных и повернул голову, высматривая приезжих.

Наконец-то показалась делегация, ко встрече с которой было сделано так много приготовлений. Возглавлял её слегка осунувшийся пожилой мужчина с небольшой залысиной и добрым взглядом. Несмотря на возраст и седой цвет оставшихся волос, от него веяло какой-то молодой уверенностью. Он шёл, опираясь на трость, оставляющую в земле глубокие рытвины, которые не затягивались травой как следы. Шаги его были мягкими, будто скользящими по поверхности. За мужчиной следовали молоденькие девушки и парни в белых комбинезонах и с чемоданчиками. Люди в разноцветных платках шли позади делегации.

— Тааак, — оглядел детей пожилой мужчина, поднял голову и посмотрел на Маму, — Подготовь результаты десяти последних сканирований для каждого, — он приподнял трость, показывая на детей.

Главный Врач молча кивнула, позвала свою команду и стремительно метнулась внутрь здания. Люди в цветных платках, громко топая, умчались вслед за Мамой, огибая гостей и будто заторможенных детей.

Никанор впервые видел кого-то с почти с таким же цветом волос, как у него. Говорили, что он поседел и так бывает у стариков, но он ведь не встречал таких людей ни разу, а тут... Поджав губы, мальчик наблюдал за стариком. Мужчина отдал несколько указаний молодым людям из своей команды и трое из них удалились в сад, а пятеро последовали за Главным Врачом. Стараясь не упустить ни единой детали, Ники высунул голову, нарушив ровный строй.

— А кто это у нас там с личным мнением? — воскликнул старик и Никанор тут же выпрямился и замер, испуганно глядя перед собой.

— А, показалось, — махнул мужчина палкой, повернулся к своим спутникам и развёл руками.