XCVII: Конец
Лунетте жарко. Настолько, что она готова прямо сейчас воссоздать вокруг ледяное озеро, вот только когда она разлепляет глаза и бессознательно читает заклинание — ничего не происходит. От досады она сжимает губы. В глотке словно бездна — жар такой, что дышать трудно.
Она перекатывается в попытке слезть с постели — крылом прощупывает границу, но всё равно почти валится, достигнув края. От падения спасают только руки, вцепившиеся в талию.
— Что ты делаешь?
Голос Лунариса с утра пораньше сонный — он совсем немного ниже обычного, но он быстро возвращается к обычному тону, просто остаётся эта читаемая усталость.
— Жарко.
Лунетта чувствует ладонь на своём лбу. Проходит секунды две с момента, как лис проверяет температуру. Через эти две секунды он подскакивает, предварительно сдвинув Лунетту немного назад, и идёт на выход.
— Я сейчас вернусь. Подожди здесь.
Будто она могла далеко уйти.
Лунетта выдыхает. У неё перед глазами всё пляшет — даже неподвижные объекты. Тошнота подкатывает в горлу. Тошно настолько, что единственным желанием остаётся лежать и даже не дышать.
Но ему препятствует женщина. Не прошло, кажется, и получаса, как она явилась со смесями и напоила Лунетту какой-то травянистой гадостью. На мгновение почудилось, словно это алкоголь — в голову дало так сильно, словно она спирта глотнула. Нора настаивает допить всё, и ей действительно приходится всё это проглотить, даже если внутри что-то словно сгорает. Её лёгкие будто в огне, а ещё ей показалось, что она горела живьём. Может, именно так себя чувствовала та виверна, сквозь кишки которой она прорывалась. Дышать тяжело, говорить невозможно, ещё и сходишь с ума от боли — не такой выраженной, но всё равно заставляющей конечности дёргаться из-за спазмов.
Благодаря настойкам становится легче. Нора смотрит на пустые миски, сложенные в корзинку — она приготовила их на чуть более позднее время. По её расчётам, Лунетте хватило бы эффекта ещё на несколько часов, но сейчас, как ни посмотри, она снова валяется с жаром и без сил.
— Точно ли хватит недели? — она озадаченно смотрит на зелёную жижу. В комнате стоит запах трав и цветов. Нора не может понять, будет ли достаточно этого времени, чтобы девушка полностью восстановилась. Жара не было — это был отличный признак, но тут он вдруг снова вернулся к ней. Ей казалось, что она быстро придёт в себя, однако теперь у неё уже нет уверенности.
Нора принимает вполне логичное для себя решение.
— Я сделаю больше заготовок, принесу их сюда. Как только появится жар — придётся выпить склянку.
Лучше перестраховаться. Лунарис не совсем понимает, чем именно поят Лунетту, чтобы разом и температуру сбить, и боль убрать. Сейчас она даже не жалуется на жару, хотя в помещении действительно жарко.
— Налей ей холодную ванну и положи там. Скорее всего, если Луна будет в прохладе — её быстрее отпустит, может, даже без жара обойдёмся. Хотя вряд ли, — Нора строит догадки, поскольку нечасто ей приходится иметь дело с рептилиями. К ней чаще заглядывают звери или люди, а вот такие чешуйчатые — исключение. Особенно в последние годы. Куда только запропастились все? Признаться, несмотря на возрождение короля демонов, клиентов у неё больше не стало. Трудно сказать, это повод для печали или радости.
Лунетта ничего не имеет против холодной ванны. Если честно, всё лучше, чем лежать на постели, да и в воде как-то полегче будет.
Так она думала, но в итоге когда её всё же сопроводили до ванной, пришлось задаться вопросом, откуда взялась холодная вода. Скорее всего, Лунарис попросил кого-то из магов об одолжении — бытования магия не очень распространена, но кто-то вроде Айрона точно будет активно ею пользоваться. По крайней мере, он хорош в чарах. Впрочем, эта догадка тут же была Лунеттой и отвергнута — Айрон едва ли способен сейчас использовать ману. Не после того, как оказался отрезан от Лунетты и остался без возможности заимствовать или восстанавливать ману. Она даже не копится.
Лежа вот так в воде, девушка задаётся единственным вопросом.
А что дальше?
Наверное, если не брать в расчёт активную физическую активность, для работы сойдёт что-то вроде зельеварения, как она и подумала изначально, вот только в последнее время дефицит ресурсов. Она может продать все свои запасы, но не лучше ли будет оставить их другим? Или на чёрный день, к примеру.
Тогда лучше всего стать кем-то вроде помощника в гильдии. Так ли сложно бегать между городами с бумажками и требовать подтверждения?
— И что за лицо? — Лунарис сидит на полу у ванны, подперев подбородок ладонью. Он опирается на низкий бортик посудины и наблюдает за блуждающим по потолку взглядом девушки.
— Просто обдумываю, стоит ли пойти работать в гильдию не наёмником, а простым работником. По крайней мере, этого я ещё не пробовала.
— Звучит неплохо, — Лунарис не против только потому что это наиболее безопасный вариант среди всех, которые только могла выдвинуть Лунетта. На его взгляд, лучше уж туда. — Мне передать твои слова в гильдию?
— Не торопись. Кто знает, может, я раньше тут помру, — Лунетта шутит — на её губах улыбка, но выглядит она действительно так, словно находится при смерти, поэтому Лунарису совершенно не смешно. Он, глядя на девушку, уже в голове строит сценарий худшего исхода. — Не волнуйся так. Я живучая. Со мной ничего не будет. Даже в таком состоянии, если потребуется, я смогу защитить целый город.
Это не обнадёживало. И дураку понятно, какой будет цена за защиту столицы.
— Не вздумай вытворить что-то такое.
— Если потребуется-
— Нет. Я остановлю тебя, даже если мне придётся замотать тебе рот и связать руки, — Лунарис не страдает садизмом, и ему совершенно точно не доставляет удовольствия причинение боли Лунетте, однако то, что она хочет положить свою жизнь ради чего-то — просто ужасающе. Он осведомлён о том, что она себя не ценит, но если так случится, он готов прибегнуть и к такому методу. Ему пришлось просчитать и это после увиденного.
Лунетта вздыхает. Ну что она может поделать? На самом деле, будь её воля, она сделала бы то, что от неё требуется, но раз такие угрозы... Она, конечно, попытается, но если её скрутят, то сопротивляться, наверное, уже не станет. Если возникнет хотя бы одно препятствие, ей придётся отступить. В угоду того же Лунариса или Мирта, к примеру.
К тому же, кажется, она где-то мельком услышала, что её труп хотят использовать в качестве прислуги. Вряд ли, конечно, от её тела хоть что-то останется, однако если вдруг... Не хотелось бы стать ходячим мертвецом. Впрочем, она скорее уж в камень обратится, нежели станет зомби.
— Миленько, — Лунетта вздыхает. Она переводит взгляд на лицо лиса рядом, тянет руку к его рогам и немного тянет на себя на пробу. На самом деле, рога и у неё есть, и немаленькие, так что при случае Лунарис может ответить ей тем же. Тем не менее, он никак не реагирует даже когда Лунетта пальцем растирает неровную поверхность. Она не такая, как у её рогов. Её рога больше напоминают слой затвердевшей до состояния камня чешуи, в то время как у Лунариса это скорее просто кость — гладкая, без каких-либо следов или неровностей.
Ей скучно. По крайней мере, именно так она оправдывает свой неожиданный интерес в отношении парня, которому стукнуло... Сколько? Лунетта не может прикинуть даже примерно, поскольку не следит за проходящими годами, а лис попросту не стареет. На вид ему до сих пор где-то двадцать, однако тот же Рольф, будучи полуэльфом, выглядел старше него. Да и Райенна тоже, признаться, давно ушла от состояния простой девушки. Может, роды сказались — Лунетта понятия не имеет.
— У нас алкоголя не найдётся? — Лунетте вдруг неожиданно захотелось выпить. Последняя попытка была ещё во дворце, когда был жив король, но успехом её пьяное состояние не назвать. Лис тоже, кажется, поневоле вспоминает этот случай — у него в памяти проигрывается ряд ярких картинок, из-за которых он сразу даёт отрицательный ответ, даже не зная, что Лунетта изготавливала вино самостоятельно, и несколько ящиков унесла с собой, вырыв их из земли в саду. Никто знать не знал про их существование.
Хотя ящики весьма приметные. Они могут выглядеть как ящики с банками варенья, но там нет даже намёка на ту консистенцию. Скорее всего, они как раз должны были настояться. Она закапывала их ещё пару-тройку десятков лет назад. Не тогда ли, когда приютила детишек? Нет, кажется, немного раньше. Выдержка у них точно приличная.
— Потом поищу, — девушка решает отложить это совсем ненадолго. Пока вода в ванне холодная — она останется.
Однако стоит ей подогреться и уже стать тёплой, Лунетта почти мгновенно покидает пределы ванной, даже не потрудившись замотаться в ткань, чтобы не залить весь пол. Она редко заботилась о подобных вещах, поэтому вышла как обычно, оставив за собой мокрый след до самой комнаты с предметами для рукоделия.
В углу стоят ящики. Лунарис не сразу их приметил. Отряхивая лапы от попавшей на них воды почти на каждом шагу, он добрался до ящиков вместе с девушкой, и стоило одной из банок открыться не без помощи Лунетты, он понял, к чему был вопрос об алкоголе.
Стоило откупорить одну банку, как по комнате тут же распространился насыщенный аромат фруктов и трав. Тяжёлый запах ударил в нос, заставляя невольно закашляться. Лунетта прикрыла рот ладонью, но скрыть довольную ухмылку не смогла. Она наклонилась к банке, жадно вдыхая опьяняющий аромат.
— Неужели это... вино? — Лунарис с едва уловимым удивлением рассматривал неприметную банку. Как ни посмотри, а банка самая обыкновенная — в такой девушка обычно делает заготовки с ягодами или настойки, но впервые лис видит, чтобы в них делали вино.
Лунетта совершенно неизящно опустила руку в банку, зачерпнув ладонью жидкость. Она поднесла ту к губам и сделала первый глоток. Это меньше всего напоминало вино. На самом деле, по вкусу немного странно, терпко и очень уж кисло. От этого поневоле корчишь лицо, хотя сам привкус алкоголя ярко выражен.
Лунетта шумно выдохнула, проглотив кисло-терпкую жидкость. Осадок на языке не самый приятный, но горло эта штука греет очень хорошо. Не сказать, чтобы Лунетта нуждалась в подогреве — она сама по себе больше печку напоминает, однако ей что-то вдруг захотелось выпить. Может, она так старалась избежать реальности. И у неё вполне неплохо получалось.
Лунарис решает попробовать просто интереса ради — любопытство пересилило, так что он оторвал банку от пола и пригубил.
Пакость редкостная, какую ещё поискать надо. Такое пойло даже в гильдию не поставляют.
— Дрянь какая, — выплюнул лис, пытаясь запястьем стереть остаток с губ. — И ты это пьешь?
Он, конечно, не привереда, однако во дворце точно давали алкоголь качеством получше, да и сам Мирт в гильдию поставляет что-то более лёгкое.
— Оно выдержанное, разумеется, для тебя это дрянь, — Лунетта выдавливает насмешку. Глядя на неё вот так, думается, словно ничего не случалось в последние дни и они, как и раньше, просто путешествуют вместе.
Лунетта набирает в ладонь ещё. Делает ещё несколько глотков. Что ж, про дрянь Лунарис не соврал — такое ещё постараться найти нужно, но в каждой банке свой собственный вкус, поэтому, возможно, оно такое единственное. Может, с другими повезёт больше.
А ещё в какой-то банке она перепутала травы и замешала что-то с ядовитыми цветами. Вероятно, сейчас то вино должно представлять из себя концентрированный яд. Наверное, сперва ей предстоит перепробовать всё самостоятельно, и уже после позволять что-то пить другим. Может, она даже разольёт это пойло по красивым бутылкам ручной работы и подарит их близким.
— Ты не собираешься уходить отсюда? — Лунариса немного напрягает картина мокрой одежды, облепившей чужое тело. Лунетте, конечно, стесняться нечего, да и она выглядит как любая другая женщина в хорошей форме. Можно сказать, у неё почти есть причина для гордости, так что она считает грехом такое скрывать, если бы не куча шрамов.
— А надо?
На самом деле, она вряд ли сможет сейчас подняться. Дело не в алкоголе, а в том, что она не чувствует лап. Сев сюда, она на мгновение словно лишилась нижней половины тела.
Эффект временный, и причина, вероятно, в яде, который ей дала Нора.
— Ты не можешь?
Лунарис тыкает пальцем в небо. Он знает о лени девушки, про её упрямость в том числе, поэтому вариантов у него несколько. И ему удалось угадать с первой попытки. Сам себе поражается, когда видит её кивок.
Он помогает Лунетте подняться и вернуться в свою комнату. Там всё ещё стоит запах лечебных трав, но теперь к нему примешался запах принесённого с собой вина. Запах не самый приятный, но всё лучше, чем кровь.
Лунетта предлагает выпить лису, но тот от предложения отказывается, и девушке не советует. Едва ли она его слушает, так что уже через пару часов оказывается достаточно пьяной, чтобы отключиться лицом в подушке.
* * *
Дни перетекают в неделю. После улучшения состояния Лунетты под присмотром Норы, Лунариса и иногда — Вэриана, девушка всё же решает вступить в гильдию к Мирту.
Работа непыльная. Ладно, пыльная, причём буквально, учитывая, что поручено ей оформление бумаг. Фактически — она второй помощник Мирта после Силии. Девушка была рада компании, но болтать им было не о чем, так что каждый день заканчивался примерно одинаково — сборы бумаг, их быстрая сортировка и уход. Айрон допоздна торчал с этими бумагами, но ему стало значительно проще с двумя помощниками вместо одного. Мирт работал лишь номинально — просто наблюдал за ходом работы. После ранения он не до конца пришёл в себя, так что почти всё осталось на Айроне. Пусть парень и заверял всех вокруг в том, что он в порядке, на деле он оставался в странном, подвешенном состоянии, словно ещё немного, и он сорвётся, перевернёт стол или вытворит что-то в таком духе.
Им с Лунеттой не довелось поговорить, но Вэриан невзначай дал намёк на то, что парень сам обо всём догадался, и эту тему лучше не поднимать. Вот она и молчала. Год, два... Кажется, время шло настолько быстро, что трудно за ним уследить. Лис рядом не воспринимался чем-то удивительным — Лунарис устроился работать в то же место примерно на ту же задачу буквально через пару месяцев после того как там устроилась Лунетта.
Можно сказать, в гильдии правила одна семья.
Руки Лунетты восстановились, но шрамы остались. Она не беспокоилась по этому поводу. Единственное, что её действительно беспокоило — Лэйлин, наведывающаяся к ней ради получения информации о прошлом для написания романа. Признаться, Лунетта даже не рассчитывала стать героиней какой-нибудь слезливой истории, но она уже перестала злиться на подобное её творчество. На самом деле, она даже почти поощряла её. Неизвестно, что будет дальше, сотрётся ли всё в мире, или ещё чего, но пока это ещё возможно — почему бы не оставить книгу?
На самом деле, Лэйлин иногда казалась странной. То и дело она расспрашивала Лунетту об одном и том же, и сперва девушке подумалось, что у той просто плохая память, однако на заявления о том, что они уже говорили об этом буквально днём ранее, эльфийка отвечала рассеянно, будто переспрашивая себя. Впрочем, это было единственной странностью. Недостаточно тревожной, чтобы Лунетта действительно обеспокоилась состоянием чужого здоровья, ведь никаких нарушений больше не было.
Однако когда вышел роман, Лунетта столкнулась с другой проблемой. Здесь не было ничего из того, что она рассказывала. Признаться, в этой книге вообще не было ничего — эльфийка дала ей пустой том с белоснежными страницами.
И с его открытием Лунетта всего на мгновение услышала смешок от Лэйлин.
— Шучу. Вот книга, — девушка улыбнулась, протянув другой том. Там действительно был текст. И фигурировало имя Лунетты. — А это используй как дневник. Можешь написать туда что угодно.
Лунетта шутку не оценила, поскольку уже успела напрячься, но книгу приняла. Как-нибудь прочтёт. Возможно, в далёком будущем, когда у неё появится на это время. Может, в перерыве от работы, к примеру.
...Так возможно ли обрести счастье в вечности?..
На самом деле, глядя на людей вокруг, Лунетта до сих пор не знала, счастлива она. Возможно, всё зависит от человека. Вечность для Лунетты обернулась бременем, а приключения — трагедией. Для неё счастье нашлось в мире и спокойствии, в размеренной жизни без шума, даже если кругом хаос. Возможно, ведьма услышала её отчаяние, и потому оставила не столь большой отрезок времени, который Лунетта предпочла провести с друзьями.
Книга осталась лежать на столе, нетронутая. Дни продолжали неспешный бег, а Лунетта по-прежнему сортировала бумаги. В гильдии все шло своим чередом. Работы не становилось больше или меньше, безрассудное уничтожение королём демонов земель не началось, и всё двигалось в прежнем, неспешном темпе.
Так что, если подумать, счастье можно найти даже в этом. Без сумасшедшей любви, без вечной борьбы. Даже после того, как опустишь руки. Найдётся сотня несогласных, но эти годы Лунетта планирует провести именно так: в компании Мирта, Лунариса, Вэриана и других. В своих заботах, в которых свой век проживают обыкновенные люди. До тех самых пор, пока тело не обратится в камень, а сознание не угаснет.