XC: Неприятие
Утро какое-то неспокойное. А может, это был вечер? Лунарис с трудом припоминает, во сколько они с Лунеттой вчера прибыли в Лунный Город, но в столице уже вовсю сияли магические камни в фонарях, да и людей на улице было негусто.
Разлепив глаза, первым делом увидеть незнакомый потолок — почти привычно. Может, потому что он спал где придётся последние несколько лет.
В башне ему зачастую приходилось дремать на скамье, столе или полу — как получится. Зависело от того, где последний раз он наблюдал за Ровеном, перекладывающим все книги с полки на полку.
На потолке ничего интересного нет, да и под ним — тоже. Только ничего не понимающий лис, всё ещё не знающий, следует ли ему сказать всё как есть, или оставить эту затею.
У них в запасе едва ли двадцать лет. Ведьмы не прожили и десятка после той отравы. Высока вероятность, что и им осталось недолго. Вот и решилась сама собой их общая беда долголетия.
Туман их не тронул, но состояние оставляет желать лучшего. Лунарис немного... Нет, он морально раздавлен. Он не может признаться в том, что когда в башне магов на них косо смотрели из-за того, что они вечно ходили вдвоём, он радовался этому, словно ребёнок. Особенно когда пошли слухи относительно их предпочтений. Не сказать, что он был рад тому, что на него показывали пальцем, словно на диковинку, скорее, ему нравится сам факт того, что они могут выглядеть, как пара.
Но последние события... Лунарис не понимает, что ему делать дальше. Мирт предложил признаться открыто, но у него нет ни сил, ни желания. Возможно потому что он понимает, что его оттолкнут.
Лунетте утро не кажется столь омрачённым. Она бы назвала этот приглушённый свет от единственного магического камня в своей временной комнате, больше напоминающей кладовую, почти приятным. Не режет глаза. К тому же, в последние дни она стала видеть куда хуже. Мысль снова носить повязку на слепом глазу пришла к ней лишь сейчас. Это неплохая идея, на самом-то деле, но проще уж сразу надеть что-то на оба глаза, потому что она и уцелевшим видит паршиво.
В зеркале рядом с постелью, висящем на прибитом к стене корявом гвозде, Лунетта видит своё отражение — размытое, немного мутное, словно стекло было куплено задёшево или его плохо отполировали. Отражение малость кривит. По ту сторону на Лунетту смотрит... Она сама. С бледной кожей, серебристыми, невидящими глазами и такими же серебристыми волосами, отросшими после возвращения этого облика. Она собирала их в косу, но после ночи лента сползла, так что причёски уже нет.
Она... Выглядит не так молодо. Больше женщина, чем девушка. Немного истощённого вида — под глазами синяки, будто от длительного недосыпа, а губы сухие и потрескались. Болезненный вид старит её. И усталость тоже.
Она устала гнаться за отчаянным желанием спасти дорогих людей. Что она должна делать? Что есть «призвание» в этом мире? Было ли правильно всё, что она делала до сих пор?
Лунетта отвернулась от зеркала, словно увиденное могло заразить её. Вопросы, которые она задавала себе, повисли в воздухе, не находя ответа. Она постоянно убеждала себя в том, что всё делает правильно, кричала об этом другим, но по итогу продолжала опасаться, что допустила слишком много ошибок.
Она ничего не сделала.
Пустое путешествие. Пустое существование. Вермиллион бы посмеялась над ней.
Горькая улыбка трогает губы. Свет в комнате гаснет, потому что солнце за окном вступает в свои права, показываясь во всей красе и освещая комнату. Слепящее глаза сияние заливает комнату, и бледный призрак на постели становится ещё ярче. Она будто светится изнутри.
Кто-то осторожно стучит в комнату, и Лунетта позволяет войти, посчитав, что это вновь будет Лунарис, но гостем оказывается Рокель. Они давно не виделись. Его трудно узнать, но он не перестал быть мальчишкой — только в весе прибавил сильно, да и шрамов стало побольше.
— Ма, я слышал, ты ненадолго остановишься здесь. Не хочешь прогуляться?
— Конечно, почему нет? — она звучит смиренно. В голосе нет радости или желания действительно покинуть комнату. Тем не менее, она поднимается, поправляет замятую после сна пышную юбку платья, когда-то подаренного ведьмой.
Рокель полуэльф, может, именно это сыграло свою роль в его молодом внешнем виде. Он почти не изменился, за исключением телосложения.
За пределами комнаты прохладно. Лунетта ощущает кожей мороз, и он кажется ей странным. Когда она в последний раз чувствовала его столь явственно?
Взгляд задерживается на соседней двери. Где-то там должен быть Лунарис, но он не ладит с Рокелем, так что, вероятно, откажется от совместной прогулки.
В городе шумно. Утром рынок работает лучше, и Лунетта слышит активное обсуждение со всех сторон. Последние новости о том, как перевернулась повозка по пути в деревню, и как торговцы чудом уцелели после атаки демонов. Рианна не губит людей просто так — Лунетта не может отделаться от мысли о том, что её в некотором роде сестра по несчастью коротает дни там, в замке, продолжая исполнять свой долг.
Новости хоть и не самые приятные, но галдёж не звучит так, словно город в отчаянии. Это всё ещё лучше, чем было раньше. У Лунетты есть яркий пример.
— И как оно? Ты дважды закончила обучение в башне, — Рокель дружелюбно улыбается. Заметно, что ему неловко, но он всеми силами стремится поддерживать беседу. Может, скучал, а может, просто думает о том, как бы вытащить девушку подальше от остальных и поговорить о более насущных делах.
— Неплохо. Ожидала большего, но обнаружила только то, что почти все расы вымерли, смешавшись с людьми, — Лунетта просто констатирует факт. Погибли абсолютно все расы, способные на чудеса. Сперва рабство из жадности, потом просто невозможность воспроизводить род со своим видом, от которого почти ничего не осталось, а после и вырождение.
— Есть кое-кто, с кем я хотел бы тебя познакомить, — Рокель колеблется. Он осматривает рынок, прежде чем взглядом в толпе людей вылавливает знакомое лицо. Он хватает Лунетту за руку, едва ли не тащит за собой, и из-за волнения не замечает, что её лицо совсем немного искажается от негодования. Она бы и без этого за ним пошла. — Лейла!
Он вопит почти на весь рынок, и нужный ему человек — о, чудо — оборачивается. Обходится без скандала.
— Роки? У тебя заказ? — она в замешательстве смотрит на парня. Её растерянный вид вполне оправдан, потому что лицо у этого дурака настолько счастливое, что даже она с трудом осознаёт причину для радости.
— Нет. Это моя мама. Хотел вас познакомить, но никак не выдавался случай. Ма, это Лейла, моя невеста.
Лунетта в ступоре. Девушка на вид обычная, ну и Рокель не выдающийся красавец, так что в целом, они подходят друг другу. Симпатичная молодая леди с веснушчатым лицом и серыми глазами хватает с прилавка продолговатый овощ, чтобы им стукнуть по голове парня. Похож на огурец, но цвет не тот — синий, а не зелёный.
— Так не знакомятся!
— Почему?! — парень прикрывает голову руками. Лейла тяжело вздыхает. Она переводит взгляд с Рокеля на Лунетту. Они совершенно не похожи. Ни капли родства на вид, но парень зовёт её мамой без тени сомнения.
— Чёрт с тобой. Я Лейла, заведую лавкой на рынке, ухаживаю за огородом неподалёку отсюда. Живу в деревне немного дальше по дороге, — девушка представляется спешно. Лунетта выглядит так, словно прошла через всевозможные несчастья, поэтому Лейла не хочет задерживать её. Скорее всего, Рокель вытянул её откуда-то, не дав возможности отказаться — именно так она думает, глядя на парня, словно на врага народа. Суровый взгляд, как выяснилось, оправдан. — А ты! Не собираешься вернуться? Дочь уже месяц тебя не видела!
Мозг Лунетты даёт сбой. Дочь? Когда у него появилась семья?
Она, перегруженная, хватается за голову, прикрывая глаза.
Итак, пока она пыталась найти способ для борьбы с заразой, Рокель завёл невесту, у них появилась дочь... Какие ещё новости она упустила? Конечно, её приёмные дети далеко не дети, однако... Сложно принять внезапно нарисовавшуюся семью, где главный участник — твой воспитанник, в сознании так и кажущийся ребёнком.
— Что насчёт того мальчишки? Как скоро твоя сестра придёт за ним? — она продолжает, и с каждой новой репликой её лицо кажется всё менее дружелюбным.
— Я не уверен, — Рокель колеблется. — Райенна не приходила в гильдию последние пару недель. Возможно, она всё ещё доставляет письмо.
— Ребёнку от роду два года, он меня видит чаще, чем мать, где это видано? Верни эту птицу и пусть забирает сына обратно. Хватит ей работать, пора остепениться и найти стабильную работу на одном месте. Или пусть возит ребёнка с собой.
— Лейла, ты же знаешь, что демоны всё ещё нападают на людей, — Рокель звучит почти жалобно.
— Я воспитываю чужого ребёнка, Роки! Надо оно мне? Взгляни, в этом году даже урожай хуже стал! Я не успеваю обрабатывать почву, потому что нужно больше времени на малыша!
Лунетта задерживает дыхание, чтобы сосредоточиться. Рокель, видя её, обращается к девушке с другой просьбой.
— Не могла бы ты... Говорить чуть потише?.. Матушка, кажется, плохо себя чувствует.
И чья эта вина? Почему я вдруг узнала о том, что у Райенны есть сын?
Это не неожиданно, но она не думала, что Райенна не изменит прежнего образа жизни и продолжит доставлять письма даже после обретения семьи. Казалось бы, после связей с Сэльхран она должна была накопить целое состояние, но куда она его спустила?
— Простите, я немного раздражена из-за неурожая, — Лейла неловко улыбается Лунетте. Она прекрасно видит, что ей тяжело, но она мало что может поделать со своим взрывным характером прямо сейчас. Один вид Рокеля вызывает у неё бурю эмоций. — Дорогой, если не приедешь хотя бы через два дня к дочери, я лично свяжу и привезу тебя обратно.
Звучит как натуральное рабство.
Лунетта фыркает. Её губы трогает едва заметная улыбка. Скорее насмешка, нежели что-то ещё, но настроение уже не такое паршивое.
Рокель горестно вздыхает, словно не понимая, кто ниспослал ему столь жестокую леди. Наблюдая за ним, нельзя сказать, что он её не любит. То, как они смотрят друг на друга даже если один недоволен, нельзя назвать исключительно негативом. Лейла едва заметно улыбается одними глазами, но она всеми силами держит это строгое лицо, чтобы не давать жениху поблажек. Потому что Рокель — тот ещё слюнтяй.
— В общем, я просто хотел вас познакомить. Вряд ли получится вместе пообедать, но хоть так, — парень неловко улыбается. Лунетта кивает. Это он так её одобрения искал? Учитывая, что произошло между ними в прошлом, она не предполагала, что у него хватит смелости это предложить. Тем не менее, ей всё равно тепло на душе только от одной мысли о том, что хоть кто-то здесь нашёл своё место.
Рокель предлагает ещё немного пройтись. Им везёт на встречи, потому что по пути ему удаётся поймать Райенну, направляющуюся в гильдию после доставки письма. Она явно вымотана — крылья опущены, вид понурый, да и ноги едва двигаются. Впрочем, при виде Лунетты она сперва замирает, а уже после срывается с места, впечатываясь в неё.
— Ты как?! Я слышала, что ты-
— Всё я порядке. В башне тоже, — Лунетта отвечает будничным тоном, не давая возможности завалить себя вопросами. Рокель улыбается, пока девушка недоумевающе косится на него.
— Ты...
— Я. Иди и встреться с сыном, Лейла уже с ума сходит.
— Я так и планировала. Но мне нужно отчитаться в гильдии.
Лунетта наблюдает за их короткой перепалкой. Куда дружелюбнее, чем было лет десять назад. Ну, много воды утекло с тех пор, и даже им удалось найти общий язык.
Райенна бросает взгляд на Лунетту, ищёт хоть что-то новое в ней, но она выглядит так же, как и всегда: милая, немного мрачная и уставшая. Хотя...
— Мне кажется, тебе отдых не помешает.
— Тебе тоже, — Лунетта смеётся над ней — они выглядят одинаково уставшими, вот только Лунетта успела поспать, а вот Райенна — едва ли.
Их короткий обмен любезностями на том и завершается. Райенна обещает как-нибудь ещё пересечься, поскольку она ещё вернётся в город, а Лунетта остаётся снаружи, на улице, глядя на небо. За то время, что они шли до Лейлы небо уже затянуло тучами. Снаружи точно идёт дождь, но он бьёт по барьеру и не пробивается внутрь. Столица по-прежнему надёжно защищена от вторжения.
Лунетта бессознательно кладёт ладонь на рукоять меча. Рокель, провожая взглядом это движение, недоумевает. Есть ли причина такому поведению? На самом деле, девушка не сможет её назвать. Она просто испытывает тревогу. Словно вот-вот что-то нападёт на неё. Может, это произошло из-за тумана — она никак не избавится от липкого страха.
— Луна, ты почему снаружи? — Вэриан, выйдя из лавки, не мог ожидать, что прямо у входа в гильдию застанет знакомое лицо. Нет, лица-то знакомые он каждый день видит, но конкретно лицо Лунетты он ожидал встретить в это время меньше всего.
— Гуляю, — она кивает в сторону полуэльфа, как бы намекая, что инициатива не за ней. Вэриан смотрит на Рокеля секунды две. Сразу после этого раздаётся тяжёлый вздох. Это нормальная реакция у всех, кто на него просто посмотрит? Может, болезнь какая? Вызывается просто при взгляде на этого несносного поганца, успевшего где-то раздобыть невесту и заделать ребёнка.
— Глупость заразна, Луна. Давай в гильдию, — Вэриан хлопает девушку по плечу, и она действительно разворачивается, чтобы зайти. Задетый до глубины души обвинениями, Рокель делает вздох, но голос так и не повышает. Не те люди, чтобы открыто кричать на них.
Лунетта возвращается в гильдию. За порогом прохладно и мрачновато, но здесь по-прежнему горят кристаллы.
— Если ты хотела прогуляться, следовало выбрать кого-нибудь ещё, — алхимик вздыхает. Лунетта какое-то время стоит в ступоре, прежде чем поинтересоваться тем, что действительно её интересует.
— Ты с Миртом-
— Что Рокель тебе сказал? — Вэриан перебивает её, стоит промелькнуть имени виверны в одном предложении с его собственным. Ну, или обращением, раз уж на то пошло.
— Вы же... Как бы это сказать...
Лунетта и прежде сталкивалась с людьми нестандартных предпочтений, но не настолько близко. А перед ней, раз уж на то пошло, натуральный сумасшедший. Ну, или не очень натуральный, раз уж на то пошло.
— Луна, ты отвратительно подбираешь слова. Да, мы «как бы это сказать». Дальше что? — Вэриан передразнивает девушку. Та, на удивление, не корчит страшных рож — только выдыхает с облегчением. Он должен быть благодарен? По крайней мере, она не выдала очередную глупость. Видимо, Рокель всё же не до конца заразил её.
— Это всё?
— В целом, да. Хотела ещё узнать, где искать Вауля. От него совсем нет вестей.
— В столицу он не явится. В деревне торчит дни и ночи, работает со стадами монстров и скотом, ничего особенного, — Вэриан не может сказать точное его местоположение, поскольку оно вечно меняется. Сперва он в одной деревне, а через сутки письмо уже из другой. Он, честно говоря, понятия не имеет, где его носит на сегодняшний день.
— Значит, никак не увидеться?
Вэриан думает. Лунетта выглядит расстроенной, так что он мог бы интереса ради послать туда письмо, чтобы уточнить. На пару с просьбой отослать Вауля в столицу на пару деньков под предлогом отдыха, чтобы тот мог свидеться с матушкой, поскольку та себе места не находит. Много лет прошло, вот и волнуется, не сталось ли что. Её волнение оправдано, однако они даже не близкие родственники, чтобы настолько переживать.
С другой стороны, Лунетта тоже ему практически никто — так, коллега. Друг по несчастью, не более. Тем не менее, Вэриан придаёт слишком больше значение всему с ней связанному.
— Я узнаю. Нужно несколько дней. Неделя, может.
Времени на ожидание требуется достаточно. К тому моменту наверняка уже и с домом разберутся. Силия и Айрон взяли этот вопрос на себя, будучи фамильярами Лунетты. По крайней мере, свою суть они использовали в качестве главного аргумента для убеждения.
Лунетта не стала спорить с ними не потому что они её фамильяры, а потому что прежде ей никогда не приходилось приобретать недвижимость ни в одной из жизней. Айрон более опытный в этом вопросе, вот она и оставила это на него.
— Тогда я вернусь в комнату, — Лунетта решает, что лишним отдых не будет. Она выглядит, словно призрак. Если в ближайшие дни не выспится, так и будет ходить с огромными мешками под глазами. Вспоминать бы ещё про еду время от времени, но это гораздо сложнее, чем помнить о сне, который даёт о себе знать сонливостью и усталостью.
Вэриан не останавливает. На самом деле, у него нет никаких причин для того, чтобы тормозить Лунетту, изрядно вымотавшуюся бесконечной беготнёй. Непонятно только, для чего столько бегать, но покуда это её выбор — он судить не в праве.