XCI: Неприятие
День за днём, всё потихоньку возвращалось на свои места: небольшой дом в столице, который любой другой назвал бы особняком, посещение дома всеми, кому не лень, включая затерявшуюся Райенну, которая наконец соизволила забрать сына и представить его Лунетте...
И всё это ощущается будто неправильно. Словно чего-то недостаёт совсем рядом.
Лунетта взглядом ищет серебряную макушку, золотые глаза и высокую фигуру с нелепо торчащими лисьими ушами, но на горизонте его всё нет.
Даже Вауль спустя почти две недели соизволил посетить Лунетту, скромно отчитавшись о том, как у него проходят дела. У него нет семьи, но есть хорошая работа, которой он посвятил всего себя. Дети ему чужды, так что он даже не смотрит в их сторону.
Как-то так и вышло, что все, кто хотел, поговорили с Лунеттой о будущем. Кроме лиса, бесконечно крутящегося рядом с ней хвостом вплоть до возвращения в столицу. Будто в Лунном Городе он затерялся.
— Ты не видел Лунариса? — Лунетта сидит за небольшим столиком — добрую часть мебели она принесла из прошлого дома, и этот натерпевшийся от времени стол не исключение. — Кажется, я не видела его с тех пор, как мы обсуждали отсутствие маны.
Напротив стола — Вэриан, мирно читающий книгу с незаинтересованным лицом. В руках — посредственный гримуар. Не новинка, скорее классика, найденная на полке Лунетты. Она ещё не закончила выкладывать вещи и переставлять мебель, но в прихожей уже полно шкафов с книгами, а кухня и вовсе вся уставлена банками. В этот раз обошлось без ядовитых смесей — Лунетта пересортировала всё, так что кухня теперь не является второй лабораторией, где вместо чая можно случайно смешать яд.
— Он всё ещё в гильдии. Слышал, заперся в комнате и лежит там дни напролёт. Мирт заглядывал к нему.
Лунетте кажется странным такое поведение. Лунарис всегда тянулся к ней, так отчего вдруг забыл почти на две недели? Это не эгоизм, скорее банальное беспокойство, поскольку поведение лиса вдруг резко переменилось. Веди он себя как обычно — уже слонялся бы с ней по дому и помогал разбирать вещи из пространственных мешков.
Могло ли что-то случиться? Может, он заболел? Или его, к примеру, затронуло туманом? Но эффект не смог бы проявиться — их мана подавлена. Быть не может, чтобы именно сейчас Лунарис вдруг захворал.
— Стоит ли мне навестить его? — Лунетта не уверена, насколько это поможет. Она с трудом представляет себе ситуацию, где лис не обрадовался бы её приходу, однако прямо сейчас она как-то не воодушевлена этой идеей. Подсознание как бы подсказывает, что своим появлением она может что-то испортить. Раз он скрылся, значит, тому есть причина. — Ладно, оставлю его. Мирт не ищет боевых товарищей в команду по зачистке подземелий? Я неплохо владею мечом.
Посох, конечно, уже нет возможности использовать, однако мечи при ней — оружие, созданием которого она как-то была увлечена раньше, хранилось в одном из самых захламлённых помещений с материалами. Вообще, изначально она планировала переплавить их во что-то более изящное или практичное, поскольку эти обоюдоострые мечи больше похожи на спицу — тонкие, но прочные, однако рукоять с гардиной такие замудрённые, что обычные люди не поймут этого дизайна. То была смелая попытка создать рапиру, но Лунетта провалила её. По крайней мере, так она посчитала, стоило получить нелестный отзыв от Рокеля, пока тот ещё был мальчишкой. Он сказал, что это даже на меч непохоже, и больше напоминает палку, и что герой в жизни бы не стал сражаться чем-то подобным.
— Собралась в подземелье? — Вэриан не верит в услышанное, поэтому переспрашивает. Получив кивок, он с ничего не выражающим лицом смотрит на книгу в своих руках. Текст в ней малость пляшет перед глазами. — Сейчас глава лично отбывает в подземелье в группе с сильными воинами. Тебе лучше будет сопроводить второй отряд, который не пойдёт на огромных монстров. Там есть новички, будет славно, если ты их прикроешь.
Проще говоря, Лунетте предложили прикрывать задницы ещё неумелых воинов. Ну, она сама попросилась в подземелье. В её текущем состоянии и впрямь не стоит рассчитывать на битву с драконом.
— Сойдёт.
— Так что, не пойдёшь к этому лисьему выродку? — Вэриан интересуется просто из любопытства, потому что диалог ни с того ни с сего ушёл в степь подземелий.
Лунетта качает головой.
— Попытаю счастья в подземелье с другими, потом уже решу. Если он уйдёт за это время, что ж, так тому и быть.
Лунетта не собиралась удерживать кого-либо рядом с собой. Если кто-то желал остаться — она не гнала их. Но далеко не всех. Лунарис не вызывает у неё отторжения, однако того же Вэриана держать рядом с собой сутки напролёт тяжело. Этот сумасшедший может много чего учудить.
Решение было принято. Подземелье не ждёт, поэтому девушка решает оставить попытки обустроить новое жильё на короткий промежуток времени. Вместо этого она отправляется уточнить в гильдию время отправления в подземелье и обсудить само предложение Вэриана с Миртом.
* * *
Подземелье, в которое отправили Лунетту в качестве сопровождающего, было ничем иным, как обыкновенной шахтой формата лабиринта. Отсюда требовалось вынести только магические камни, не более того.
Тем не менее, на миссию отправили почти десяток человек. Пятеро снаряжены до зубов провиантом.
Снаружи может минуть и месяц, и год, прежде чем они закончат здесь. Время тут идёт своим чередом.
Команда, в которую попала Лунетта, была самой обыкновенной: толпа новичков, чьи имена она даже не потрудилась запомнить. Среди них выделилось лишь одно знакомое лицо.
— Рольф, нет, Нэа, почему ты здесь? — они уже зашли, поэтому спрашивать такое немного поздно, но не задать этот вопрос она не могла. Мальчишка бросил на неё недовольный взгляд. За его спиной был лук, на поясе — три меча, два из которых были короткими. Этот мальчишка отлично собран для своего возраста. Вряд ли он, конечно, пострадает, учитывая опыт прошлых жизней.
— Я всё ждал, когда ты спросишь, — мальчишка усмехнулся. Лунетта то и дело бросала на него странные взгляды, которые трудно было не заметить. Это был вопрос времени — момент, когда она наконец обратится к нему. — Я здесь по той же самой причине, что и ты, не поверишь. Присматриваю за новичками. Ну и практикуюсь сам.
У них есть конкретная цель: добыть кристаллы, по возможности собрать наибольшее количество ценных тварей. Ресурсы с них шли на благо гильдии и на перепродажу ремесленникам. Мирт неплохо наваривается на подобных делах. Излишек даже разрешал оставить кому-то из команды.
Нэа окидывает Лунетту взглядом. Сегодня она выглядит немного необычно. Может, потому что её волосы собраны в хвост, а может потому что она в этот раз не в платье, а в брюках, да с мечами наперевес. Она перестраховалась, взяв с собой пять мечей, три из которых были за спиной. Два других стучали чехлом о бедро, издавая едва слышимое эхо. Нэа не помнит, чтобы видел, как Лунетта сражается мечом. Он и магию её не застал, однако видеть у неё клинок куда интереснее. Потому что в этом он разбирается больше, и по возможности сможет направить.
К сожалению, в советах Лунетта не нуждалась. Даже при том факте, что один её глаз был закрыт повязкой, а второй едва видел, сражаться с монстрами ей это не мешало.
Нэа с трудом верит в то, что существует кто-то настолько талантливый. Впрочем, она прожила тысячу лет, так что дело может оказаться далеко не в таланте. Может, она пять сотен лет практиковалась — откуда ему знать?
Зачистка шла по плану. На самом деле, на привалах Лунетта отдыхала тоже, и именно это заставило других воспринимать её не как чудовище, как они отнеслись к ней сперва, увидев на голове рога, а за спиной — крылья. Лапы их смутили куда меньше. Впрочем, они в конечном итоге между собой стали её звать госпожой-птицей. Возможно, её усталый вид заставил их подумать, что в ней всё же есть что-то человеческое.
Но Нэа это скорее насторожило. Так же, как и сама локация. Время от времени ему чудится, будто пространство искажается на глазах. Так и должно быть? Они повстречали более чем достаточно монстров и даже набрали кристаллов, но... Он не может отделаться от ощущения, что что-то здесь не так. Словно угроза нависла прямо за спиной, и если он обернётся — пустота поглотит их целиком.
Лунетта смогла объяснить причину этого ощущения позднее, когда они вышли в огромный просторный зал пещеры, украшенный искусными статуями незнакомых существ разной внешности. Внимание к деталям просто потрясающее.
— Это были другие хранители, — Лунетта почти мгновенно убеждается в своей догадке, промелькнувшей несколько дней назад. Или прошла уже неделя? Не так важно, как много минуло времени, сколько важен тот факт, что в этих пещерах действительно хранятся окаменевшие тела. Здесь и прекрасные леди, и не менее милые юноши, и даже вполне зрелые мужчины, лица которых искажены в приступе боли. — Это склеп.
Вермиллион сделала из некоторых подземелий склеп, оставив там статуи тех, кто служил ей прежде. Это почти мило, не считая того факта, что обычные путешественники, столкнувшиеся со статуями впервые, даже не поймут, что перед ними находится. Увидев подобное впервые, Лунетта тоже не была уверена, как ей стоит реагировать, но сейчас она бессознательно опустила взгляд и едва заметно склонила голову. Нэа, услышавший о том, что статуи — могилы прежних хранителей, тоже опустил взгляд. Это была механическая реакция — отдать дать уважения существу, когда-то жившему тысячи лет ради существования мира. Скорее всего, настоящей статуи даже не существует, и ведьма создала их по подобию людей из своих воспоминаний.
Как бы она не кичилась тем, что живёт тысячи лет, ей сложнее других отпускать близких. Доказательство этому — бессмысленный склеп в честь тех, о ком даже никто не вспоминает.
Лунетта чувствует холодок. Это инстинкт — она тонко ощущает опасность, поэтому бессознательно разворачивается, вытащив меч из ножен. Лезвие со свистом рассекло воздух и только сейчас девушка остановила взгляд на чёрном тумане, клубящемся под потолком.
— Отступаем! Воспоминания заражены, немедленно уходим!
Лунетта не могла объяснить ничего, но на все возникающие вопросы просто требовала трубить отход, если только никто из присутствующих не собирался умереть.
Поражённое туманом пространство выглядело жутко — за ними словно сама бездна. Именно то, что находилось в ядре мира.
Подземелье не такое бесконечное, да и оно не настолько высокого уровня, так что всем удаётся его покинуть — препятствий нет, за исключением витиеватых коридоров. Последней выходит Лунетта, сразу как заканчивает счёт выбежавших и убеждается в том, что вышли все без исключения.
Подземелье выглядит странно. Когда они только пришли сюда, бесконечный проход выглядел самым обычным — простенькая пещера с лёгким ощущением тревоги, возникающим у каждого подошедшего. Сейчас граница барьера между пространством подземелья и внешним миром искажена — выглядит так, словно они вылезли из пустоты. Просто бесконечная чёрная дыра. Без запаха, без ауры или чего-то ещё.
— И что это было?..
Нэа не понимает. Он с негодованием смотрит на подземелье, которое совсем не выглядит безопасным. Все присутствующие прекрасно понимают, почему их вывели, ведь проходит всего несколько секунд после выхода девушки, как вход обваливается, исчезнув на глазах.
Лунетта не может объяснить всем разом концепцию мира, поэтому отмахивается иначе.
— Подземелье было на грани разрушения. Что-то разрушило ядро изнутри.
Ложь. Маг в группе точно поймёт, что она врёт, потому что ядро было цело вплоть до разрушения, и его ауру уловить не так сложно. Но она действительно их вывела, тем самым спася, так что претензий не возникает — маг предпочитает оставить возражения при себе, не создавая лишнего шума.
Им всем остаётся только вернуться в столицу с собранным, делая остановки по пути обратно.
* * *
Лунетта не ожидает, что первой вестью сразу после её возвращения будет новость о пропаже сразу двоих: и Мирта, и Вэриана. Айрон в гильдии объяснил отсутствие алхимика тем, что тот в панике что-то вопил, прежде чем исчезнуть, найдя информацию о местоположении подземелья, куда отправился Мирт.
— И ты не знаешь, куда он делся? Понятно, что он в подземелье, но зачем бы Вэриану, прекрасно понимающему, что тот в подземелье, нестись туда?
Айрон что-то умалчивает. Он рассказал о ситуации так, словно ни с того ни с сего Вэриан впал с истерику, а потом сбежал, наплевав на лавку. Каким бы сумасшедшим он ни был, за своим магазином он присматривает с особой тщательностью, так что его пропажа вызывает сомнения и тревогу.
Но допрашивать Айрона без толку. Могло произойти что угодно. Пока они не вернутся — Лунетта не узнает.
С другой стороны, она и сама попала в неприятности.
— Насчёт тот подземелья... Ты уже слышал от Нэа подробности?
— Он сказал, что чёрный туман появился из пустоты, и ты приказала бежать. Ну и предоставил всё собранное из подземелья. Силия закончила подсчёт ресурсов, так что всем уже выдали оплату. Кроме тебя, — Айрон почесал затылок. Он точно видел мешочек где-то рядом. — Она приносила его сюда... Кажется, он был здесь?
Фамильяр двигает стопки бумаг, наваленные на стол. Лунетта наблюдает за его растерянным видом. Её взгляд тормозит на газете. Этот свёрток бумаги... Признаться, Лунетта не припоминает, чтобы на Звёздном Архипелаге развивалось печатное дело, но заголовок кричащий. Пусть шрифт едва понятен, Лунетта берёт газету в руки, читая вслух.
— «Конец света — подземелья начинают разрушаться сами собой»? Откуда взялась эта бредятина? — пусть это и было похоже на правду, однако написанное дальше довольно интересно. Айрон, заметивший газету в руках девушки, не пытается вырвать ту силой. Вместо этого он продолжает искать мешок с вознаграждением.
На самом деле, напечатанное здесь очень хорошо описывает конец света.
«Магия исчезает из мира — вина самих магов, разгневанного бога или Короля Демонов? Как сражаться с монстром, не имея сильных воинов? Половина магов утратили свои силы».
Один только подзаголовок великолепно описывает происходящее. Ошибка только в том, что люди не видят всей картины. Здесь нет вины Рианны, но многое и правда рушится.
Сколько лет у них осталось? Два-три десятка?
— Как ты и сказала, напоминает бред, но по сути, они правы. Башня подтвердила официально тот факт, что аномалия исчезновения маны затронула всех, а так же сказалась на некоторых настолько, что они даже магами более не являются. К тому же, они официально заявили, что маги могут столкнуться с исчезновением маны снова. Если с Королём Демонов они врут, опираясь на легенды, то вот разрушение подземелий — факт. За сегодня я получил около десятка докладов только о том, что подземелья, которые мы планировали посетить позднее, разрушены или исчезли. Сейчас кто-то намеренно обходит их все и докладывает о том, осталось ли в уцелевших хоть что-то.
Как только исчезнут подземелья, появится дефицит ресурсов. Он наступит гораздо быстрее, чем если бы подземелья не затронул туман. Кроме того, разрушение подземелий влечёт за собой разрушение самой сути мира. Это может аукнуться позднее, хотя сейчас Лунетта не может с уверенностью заявлять об этом.
— Описание у всех схожее. Кто-то пришёл к уже разрушенному месту, кто-то увидел, как оно разваливается на глазах.
Итак, всё рушится. Лунетту не должны беспокоить подземелья, но... Трудно сказать, как они должны будут жить дальше. Какое-то время сохранится такая обстановка, а гильдия будет дальше браться за простенькие поручения, но столь опасные, вероятно, исчезнут. Как и бесценные ресурсы. Наверняка торговцы уже начали повышать цены.
Натуральное безумие. Вряд ли это повлияет на простых людей вроде тех же фермеров, но охотники и наёмники пострадают.
Лунетта вздыхает, уже почти отложив газету, но замечает неприметный заголовок в углу.
— Королевская Принцесса постоянно бездельничает? Это ещё что?
— Просто сплетни. Жёлтая пресса. Она не посещает балы, так что немногие выжившие дворяне ополчились за невозможностью заиметь с ней связи. К тому же, при дворе до сих пор никто не знает, как она выглядит.
Ну, броской внешностью тут и правда удивить трудно. На улицах полно голубоглазых блондинов, так что внешность принцессы не будет диковинкой. Сказать по правде, она даже на принцессу не особо похожа. Если бы не это лицо, настолько похожее на лицо её отца — Лунетта бы и не подумала, что она имеет отношение к трону.
— Ты... Всё ещё не хочешь вернуться в ядро мира? Разорвать контракт, — Лунетта резко переводит тему. Айрон, не ожидавший, что она вот так задаст этот вопрос, колеблется. Что он должен ответить?
— Есть одна вещь, о которой мы тебе не говорили. Обычно мы отлично ощущаем потоки маны или можем возвращаться в серьги, но в один день Силия сказала, что не может этого сделать. Это было как раз во время того, как ты перестала отзываться, отправившись обучаться в башню. К тому же... Ты не заметила, что печати на твоём теле теперь не выглядят как обычные круги маны?
Лунетта не придавала им значения — под шрамами их даже не видно, но теперь, когда Айрон сказал...
Расстегнув несколько пуговиц, Лунетта оттягивает ворот рубашки. Под тканью нечто, напоминающее тату — точно такое же, какое она видела у Вэриана. Это больше не круг, сотканный из маны, но по-прежнему договор.
— Кровь, использованная в ритуале, заменила ману, так что, скорее всего, сейчас ты поддерживаешь наше соглашение за счёт печати, оставшейся на теле. Это ничем не отличается от татуировки, набитой кровью монстра. Скорее всего, из-за её особенностей, тебе удаётся поддерживать договор, но мы не получаем ману и почти не отличаемся от людей, хотя и напоминаем больше призраков. Если мы израсходуем ману, вероятно, просто останемся бессильными призраками.
Это... Аномалия. Лунетта уверена, что это не должно было произойти, если бы вмешалась Вермиллион. Видимо, когда она говорила, что поддерживала порядок в мире изо всех сил, она имела ввиду устранение таких вот особенных ситуаций, которые нарушают установленные правила.
Это коллапс — у Лунетты вся кровь отходит от лица от странного ощущения ужаса.
Мир разваливается.
— Луна, я в порядке. Силия тоже не против остаться здесь. В последний раз мы были честны, когда говорили, что здесь неплохо живётся.
Наверное, девушка бы наложила на себя руки, будь это иначе. Айрону на мгновение кажется, что у неё хватит воли перерезать себе горло тем мечом, покоящемся у неё в ножнах прямо сейчас.
— Не обращай внимание на новости. Люди и не с таким справляются. Как видишь, они неплохо устраиваются даже в отвратительных условиях. Как-то ведь все эти дворяне до текущих лет дожили, сохранив фамилии, — Айрон разводит руками. Ему кажется, всё не так плохо. Могло быть и хуже.
Лунетта решает оставить беспокойство. То, что они не рассеялись, не попрощавшись, в некотором роде утешает, но она не может избавиться от чувства вины. Держит их рядом с собой без возможности вернуть туда, откуда они явились... Иногда неплохо иметь право выбора, но прямо сейчас его нет. Как и многого другого.
Насколько реально обрести счастье в мире, который разваливается прямо на глазах?
На самом деле, куда проще, чем Лунетте думалось. Достаточно всего пары искренних фраз, от которых она теряет дар речи и способность мыслить в том числе.