LXXXVI: Короткое путешествие
Лунетта ожидала чего угодно, но не того, что повозка будет нестись, словно сумасшедшая все эти дни. Скорее всего, это специальный вид транспорта для Хранительницы Сэльхран на случай, если ей срочно потребуется на другой конец земель, но это какое-то безумие, право-слово.
Повозку не трясёт только потому что на ней ряд чар, но глядя в окно, можно догадаться по скорости мелькающего пейзажа, который и рассмотреть невозможно, что они мчат на максимальной скорости. Вдвое или втрое быстрее лошади. Может, даже ещё быстрее.
Лунарис предпочитает скрасить время сном — наблюдать всё время за Ровеном, скучающе провожающим виды за окном, не имело смысла, да и не так увлекательно рассматривать лицо, столь похожее на лицо Мирта.
Три дня пролетают в мгновение ока. По крайней мере, для одного из них. Ровен будит лиса, стоит экипажу остановиться у высокого строения, совсем непохожего на то разрушенное нечто, стоящее на архипелаге. Здесь башня достойна своего звания. Укрытая мхом, лозами, она тянулась высоко в небо. Но это всё ещё была башня, а не дворец. Впрочем, её внутреннее устройство едва ли отличалось от того, которое установлено сейчас Зеном. Помещения по-прежнему в ядре мира, а значит, там должно быть полно спутанных коридоров и дверей, ведущих в никуда.
А это не опасно? Вермиллион ведь тоже в ядре мира. Чисто в теории, та зараза сейчас сильнее всего там, где сохраняется влияние ведьмы.
Если пораскинуть мозгами, то можно понять, что в башню Лунарису и Лунетте вход заказан. Даже если дом Вермиллион ограждён и находится поодаль от комнат башни, локация одна — ядро мира. Высок шанс, что отрава там настигнет их.
Но Лунетта не собирается из-за страха упускать шанс узнать что-то новое. Она что, зря телепортировалась, изменяла облик, забирала документы и тащилась сюда на карете? Даже обувь надела.
Поэтому внутрь Ровен стучит так же, как и в первый раз, когда поступал в башню.
Никто не открывает.
Лунарис вздыхает.
— Возможно, здесь всё устроено немного иначе. Попробуем зайти, если дверь откроется. Только сперва потяни её. Ну, или толкни, — лис не предпринимает никаких действий, оставляя решение за Ровеном. Парень ещё раз пробует постучать, и только после открывает дверь, ступая осторожным шагом в длинный коридор. Заявиться в башню без приглашения — такая себе затея, но иных у них нет. Раз уж на стук им не ответили, придётся действительно пройти и подождать внутри.
Выглядит... Сомнительно. Но здесь значительно чище, чем в башне на Звёздном Архипелаге. Не в обиде Зену, разумеется. Похоже, в этом месте за чистотой следят — пол сверкает, а в воздухе ни намёка на пыль. Даже мана не такая густая.
Впрочем, есть вероятность, что на архипелаге воздух тоже изменился, и сейчас там ничего не отличается от местной башни, поскольку после проделки Цилии, да и смерти хранителей, с маной в мире начались неполадки. Лунетта, например, уже не может колдовать столь же уверенно, как прежде.
С другой стороны, экзамен бы она прошла без каких-либо трудностей. Если не будет возможности использовать обычные чары — она припомнит свои навыки ближнего боя.
— Гость?
Девушка, стоящая в конце коридора, растерянно смотрела на две фигуры, тоже застывшие при виде незнакомых лиц.
Первое, что она сделала — обнажила двухметровый клинок, мгновенно окрасивший её волосы и глаза в неестественный цвет. Правда, стоило ей сорваться с места и налететь на гостей, как между ними возникла паучиха.
Ну, или нечто очень на неё похожее — от паука у неё было лишь брюшко с лапами, а вот другая половина тела осталась человеческой. Повиснув вниз головой, та не позволила нанести удар. Мечница была вынуждена резко затормозить, но равновесие не утратила, вместо этого так и замерев с клинком наготове. Её недружелюбный взгляд замер на девушке, едва заметно улыбнувшейся ей в качестве признательности за контроль.
— Ты правильно сказала. Гости, не враги. Глория, опусти меч.
Ровен уверен, что слышал это имя раньше, но с годами его память немного... Спуталась. Прошло много времени, и много имён он слышал за всю жизнь, поэтому услышав ещё одно, он с трудом припоминал его обладателя.
Девушка, впрочем, узнала его, стоило паучихе спуститься на землю и отойти в сторону, встав рядом. Открытый обзор позволил ей вновь узреть того же юношу, с которым они прежде сражались на поле боя друг против друга, разве что, в этот раз его волосы просто серебристые. Да и компаньон рядом с ним тоже выглядит знакомо. Незадолго до выпуска она пересекалась с ним, и он, кажется, расспрашивал её о противнике.
— Ты... Тот парень с непробиваемой чешуёй?
Глория зачехлила меч, и синие волосы вновь окрасились чёрным, словно на голову вылили флакон туши. Глаза тоже заволокло тёмной пеленой. Теперь девушка обрела непримечательный внешний вид, да и её взгляд стал менее пронзительным, будто она вдруг сильно захотела спать или внезапно устала.
— Вы знакомы? — паучиха стояла, скрестив руки под грудью. Её взгляд задержался на потолке, откуда она появилась — вдоль коридора после неё остался след паутины. Она так сюда торопилась, что не успела смотать этот след за собой. — Тем проще. Проводи их в зал для регистрации учеников. Вряд ли они сюда поболтать пришли. А даже если так, уже на месте разберёмся. Мне нужно навести порядок.
Девушка кивнула. Она едва заметно поклонилась, лишь немного согнувшись в спине, и вытянула руку в сторону, показывая направление и приглашая следовать за ней.
Ровен с Лунарисом так и поступили.
За бесконечным коридором оказался просторный зал, больше напоминающий арену. Ни лавок, ни столов — просто площадка с оградой, на которой повисли цепи. Даже отсюда можно было ощутить мощность нанесённого на них заклинания. Скорее всего, оно не выпускает эффекты чар за пределы площадки.
Глория ничего не спрашивала. Возможно, ей было любопытно, как сложилась судьба Ровена после того выпуска аж с двумя бумажками, и почему он добрался до Сэльхрана, но задавать вопросы не то не было сил, не то желания.
Вообще, как ни посмотри, а она вытянулась. В последнюю встречу Глория больше напоминала подростка, а не взрослую женщину, но сейчас она заметно подросла и нарастила массу, видимую даже под плащом — плечи уж точно стали шире.
Лунарис тоже её узнал, но предпочёл лишний раз в диалогах не участвовать. У него не было ни малейшего желания обсуждать прошлое, и уж тем более обучение в башне. В конце концов, пока он там книжки читал, Лунетта пропала без вести, и все его знакомые положили все силы на её поиски.
Глория приметила изменения: глаза стали ещё мутнее с прошлого их боя, да и шрамов прибавилось. Походка Ровена стала такой, будто ему просто тяжело ходить — словно что-то давит на спину или плечи. У парня ничего с собой не было, но он выглядел так, словно тащит два-три чемодана, забитых под завязку.
Лунарис передвигался свободнее. Он тоже немного изменился, но его лицо осталось прежним, да и травм не прибавилось.
Обогнув арену, Глория сопроводила гостей до следующего коридора, а там уже до небольшого кабинета, больше напоминающего обыкновенную аудиторию для преподавания. Внутри пусто, и шаги эхом раздаются от стен, немного сбивая с мысли.
Ровен не мог выкинуть мысль о том, что здесь может быть даже опаснее, чем в храме Урселль. Они в одном пространстве с тем туманом. Ей хватит времени и сил запечатать Лунариса, но о себе с той же уверенностью она судить не может. Запечатать саму себя... Пожалуй, тогда придётся придумать формулу отсроченного действия. Или создать свитки для запечатывания заранее, но это тоже отнимет много времени, сил, ещё и ресурсов.
Глория зевнула, встала у небольшого стола и положила на него ладонь.
— Присаживайтесь сюда.
Она не объявила о времени ожидания — просто попросила сесть. Ровен прошёл за стол первым, и рядом с ним устроился Лунарис, уперевшийся коленями в столешницу. Всему виной лапы, которые не подходят обычным столам. Столешница должна быть немного выше, чтобы было комфортно сидеть, иначе приходится вытягивать ноги или же наоборот, ставить их под скамью.
Глория уселась на край стола. Без капли приличия она уставилась на Ровена.
В её взгляде ни капли любопытства, но и дураку понятно, что ей интересно, как парня сюда занесло. И если к Лунарису у неё наименьшее количество вопросов из-за его внешнего вида, присущего местным, то вот к Ровену их более чем достаточно. Он не выглядел как выходец из лисьего демонического народа, не был местной ящерицей и уж точно не тянул на звание эльфа из эльфийского города-крепости.
Конечно, у него были особенности в его внешнем виде, но Глория смутно припоминает, что парень имел титул в пределах архипелага, а значит, он местный. И чужак для тех территорий, в которые прибыл сейчас.
Ровен не отвечал ни на один из неозвученных вопросов, поскольку не считал необходимым рассказывать всю свою историю от начала и до конца без прямого вопроса. Покуда Глория не спросит — он не заговорит.
Поэтому молчат они до возвращения паучихи. Или теперь уже не паучихи? В этот раз она в надлежащем виде — без брюшка, с обычными, человеческими ногами и в обычной официальной одежде, представляющей из себя длинное, узкое платье в пол винного цвета. Очень контрастно на фоне бледной кожи и таких же белоснежных волос, больше напоминающих ту паутину, нити которой Ровену удалось приметить из-за блика от магических кристаллов, освещающих коридоры и установленных в настенные светильники.
Женщина окидывает взглядами Ровена и Лунариса, думает недолго, прежде чем попросить Глорию удалиться. В лёгком недоумении, девушка покидает помещение, напоследок бросив взгляд на гостей.
— Так что привело сюда двух магов? — паучиха интересуется, двигая небольшой табурет, ранее стоящий в углу помещения, прямо у входа. Ровен наблюдает, как неторопливо та шагает к столу, где они сидят, ставит напротив табурет и усаживается на него.
— Поступление в башню.
— Обычно маги, приходя сюда, говорят что-то вроде «Хочу обучиться огненной магии». И всё в таком духе. Кто-то ищет бессмертия. А вы? Просто поступить?
Намёк был понятен. Она спрашивала о цели поступления, о знаниях, которых они хотят здесь получить, и о том, чего желают достигнуть в итоге.
Лунарис достаёт два свертка бумаги — на своё имя, и имя Ровена.
— Мы уже закончили обучение в одной из башен, хотелось бы расширить базу знаний, — Ровен вежливо улыбается. Паучиха отвечает ему точно такой же, безрадостной улыбкой, подхватывая пальцами бумаги и пробегаясь по ним взглядом.
Это не удивляет её. Она откладывает свёртки.
— Чего вы ищете?
Она смотрит на Ровена, поскольку тот говорит за двоих. Парень отвечает ей настолько спокойно, будто его совершенно не беспокоит то, что они, вроде как, почти на собеседовании, и эта паучиха должна одобрить его кандидатуру, прежде чем допустит к обучению.
— Ничего особенного. Я знаю весь материал из гримуаров на архипелаге, хотелось бы изучить то, чего нет там. Знание ради знания, нет особых причин.
Гримуары архипелага считаются более ценными и редкими — через Хранительницу местной башне так и не удалось попросить связать их, поскольку Архонт открестился от прямого сотрудничества посредством соединения башен одной системой, как это было прежде.
Может, поэтому паучиха и не понимает, какой смысл искать знаний здесь.
— Ничего ценнее уже прочитанного ты здесь не найдёшь.
Ровен пожимает плечами — не такую великую роль играет качество. Главное — количество и изменения в получаемых сведениях. Быть может, здесь есть что-то новаторское. Как знать.
— Будто я гонюсь за силой, — Ровен бормочет под нос, не сдержав внутреннего негодования от допроса, вздыхает и разводит руками. Так беззаботно, будто нет здесь никакой паучихи, или словно та является его подругой. — Я просто ищу всех знаний. Это старый интерес — изучить то, что хранится в башнях. К тому же, жизнь не вечна, следует наслаждаться ею по возможности.
Женщину такой ответ вполне устраивает. На удивление, она не считает его пафосным. Быть может, играет свою роль предчувствие — Ровен не лжёт, и у него нет для этого причин. Он словно открытая книга. Лунарис на его фоне выглядит более замудрённым, скрывая все свои эмоции и мысли за вежливой улыбкой и закрытыми глазами.
— Ваше право. У нас нет вступительной проверки помимо моего одобрения, так что вы можете пройти за мной.
Она не спрашивает лиса о его целях. Эти двое прибыли вместе, вместе учились, пусть год завершения обучения у них немного отличается. В любом случае, доверие внушает сертификат из башни.
— Поскольку у вас уже есть база знаний, необходимости изучать её снова не будет. Тем не менее, здесь отдают предпочтение изучению флоры и фауны, так что, будьте добры, посещать эти занятия.
Ровен ещё прежде заметил, что местные растения отличаются, так что он не имел ничего против. Лунарис отмолчался. Не ему высказываться о том, что повторное обучение — скука смертная. Ранее у него были цель и интерес, но сейчас его единственный повод для поступления — Лунетта, которая носится между островами, стремясь занять себя хоть чем-то. Ну, покуда ей нравится — его тоже всё устраивает, даже если ему придётся вновь сидеть на лекциях и пропускать мимо ушей всё, что говорят профессора.
Паучиха вполне дружелюбная, но неясно, является ли она чьим-то фамильяром, или же она сама по себе существо, способное использовать две формы. Могло выйти так, что эта паучиха была фамильяром Глории, к примеру.
Но раз она отвечала за приём студентов, вероятно, она имеет куда большее отношение к Архонту.
Ровену совсем немного любопытно взглянуть на него. Каким будет человек, призвавший паучиху? И человек ли? Очевидно, что он не хранитель, но что это должен быть за маг, вставший на столь значимое место в башни — тот ещё вопрос.
Ответ находится совсем скоро. Пока паучиха сопровождает новых учеников к их комнатам, на пути возникает невысокий паренёк в огромных, круглых очках. Он врезается в паучиху, почти летит на спину, но та, изящно изогнувшись, ловит его, словно в танце, и придерживает за спину одной рукой, другой схватив того за запястье.
— С-Сара, ты здесь?
— Это я, — женщина не выглядит удивлённой, у неё особенно равнодушный, смиренный взгляд.
Она помогает парнишке встать ровно, собирает с пола выроненные бумаги, пока тот растерянно стоит на своём месте.
— У нас гости? — он смотрит прямо перед собой. Очки на его лице словно с мутным стеклом. — Сара, ты нашла ещё учеников?
— Да, господин.
Ровен делает два предположения: или это и есть Архонт, или же это какой-то важный преподаватель.
У мальчишки зелёные волосы, почти цвета свежей, молодой травы, а на лбу два рога. Уши заострённые, вытянутые, но не топорщатся как у Ровена. В каждом ухе по три серьги, но все они разные — причудливые, больше напоминающие артефакты.
— Господин, вы снова тестировали зелья?
— К-как ты поняла?
Сара снимает с чужого лица очки. Ровен с трудом может увидеть, но глаза юноши мутные. Их словно затянуло туманом, но они такие же яркие, как и волосы.
Парнишка выглядит слишком молодо. Ровен не дал бы ему больше четырнадцати. Даже при условии, что у него есть выделяющиеся резцы, которые, как правило, появляются у взрослых, окончательно сформировавшихся существ. Ошейник с подвешенным на него артефактом сияет, и парнишка тянет руки перед собой.
— Сара, верни очки и бумаги. Я должен отнести это в совет.
— Кабинет совета в другой стороне, — женщина действительно возвращает очки на чужое лицо, едва взглянув на него, чтобы оценить масштаб проблемы, а после передаёт в протянутые руки бумаги. — Я сопровожу.
— У нас ведь ученики? Я чувствую людей рядом. Займись ими, я сам справлюсь, — мальчишка тараторит, разворачивается в попытке уйти, но женщина хватает его за хвост. Ровен не сразу его приметил — тот слился с плащом чёрного цвета и почти не двигался. Кожаный хвост с пушистым пучком на конце оказывается в захвате паучихи, вынудив мальчишку остановиться до того, как упасть. — Сара, проводи людей, — он поворачивается вслепую в её сторону, из-за чего выходит так, будто он смотрит на Ровена и Лунариса. Паучиха вздыхает, гладит парня по голове, отпустив его хвост. Обращается, словно с ребёнком.
— Будь осторожен, ладно? Если упадёшь, зови меня.
Парнишка явно недоволен, но он предпочитает кивнуть, чтобы не затягивать. Сара наконец отпускает его. Он не кажется взрослым, поэтому трудно сказать, насколько он важен для башни, и кто он на самом деле. Это мог быть и сын архонта, а не глава башни, как могло подуматься из-за близких отношений между этими двумя. А могло быть и так, что этот фамильяр — один из фамильяров приближенных архонта. Едва ли можно сразу определять чьё-то положение, просто оценив существо взглядом.
Лунарис ведёт ухом. Ровен тоже это слышал — мальчишка под нос прозвал паучиху злобной ведьмой. Ну, он не был неправ. Та и впрямь сильно смахивает на ведьму. Тем не менее, у Ровена есть подозрение, что мальчишка сложнее, чем кажется на первый взгляд. Аура ровная, стабильная и подавленная — мальчишка явно скрывает свою личность в чужом присутствии. Контроль почти идеален, если бы не тонкая нить, уходящая вверх. Ровен бы не приметил её зрением, но зато хорошо ощутил, как она рассеивается в пространстве. Из-за недостатка сил он стал немного чувствительнее. А быть может, сказалось ухудшающееся зрение.
— Продолжим, — Сара шагает вслед за мальчишкой — им двигаться в одном направлении, разве что, она сама не так торопится, так что вскоре они совсем теряют его из виду.
Ровену больше не о чём говорить. Башня обыкновенная, разве что, чище, чем на архипелаге. Магии здесь ничтожно мало, но искажение пространства по-прежнему жуткое.
— Почему нельзя?..
Ровен застывает. До него доносится знакомый, но искажённый отчаянием, горем и рыданиями голос. Он поворачивается к лису, и тот тоже будто бы проверяет его реакцию.
— Ты слышал? — Ровен спрашивает одними губами. Лунарис утвердительно кивает.
Голос Вермиллион, донёсшийся до них на мгновение, был таким тихим, будто она шептала, а не говорила, к тому же, он словно раздавался где-то далеко.
Возможно, это потому что они находятся в ядре мира?
Глупая мысль разрушить стены пространства башни посетила Ровена всего на мгновение. И дураку понятно, что разрушив пространство, открытый проход в ядро мира не появится — разве что, выход из башни. Выбросит в какую-нибудь пространственную щель снаружи, прямо рядом с тем местом, через которое они прошли, чтобы зайти внутрь.
Лунарис прислушивается, но он не слышит чужого голоса. Ровен взглядом бегает по стенам. Может, Вермиллион прислала какого-нибудь духа? Может, всё же есть способ обратить всё вспять?
Тем не менее, они больше ничего не слышали. До тех самых пор, пока Сара не сопроводила их в помещение для учеников. Комната пустая, опрятная. Кровати две. Видимо, совсем уж общага здесь не предусмотрена, а быть может, учеников не так много, как на архипелаге. Всё-таки магов за пределами родных островов гораздо меньше.
— Ваш план, — женщина призывает бумаги из воздуха — может, просто создаёт их, а может, действительно переместила заранее подготовленное из другой точки. Она протягивает по небольшой стопке каждому, прежде чем продолжить. — Занятия, учтённые в сертификате об окончании обучения в башне, не нуждаются в посещении — они выделены другим цветом. Курс начинается с третьего при условии предварительного изучения стандартного материала за первые три курса. На ознакомление — неделя. Поскольку во время союза мы смогли предварительно обменяться частью информации и обрести нескольких учеников, прежде обучающихся в башне, уже изученные ими дисциплины были исключены для некоторых, кто уже обучался раньше. Был составлен план-
Сара запнулась. Она поняла, что говорила слишком много и детально.
— Иначе говоря, изучите то, что не знаете, и то, что повторять в башне не станут. Сразу после этого сразу присоединяетесь к другой группе. Можно доложить досрочно, и я переведу вас дальше.
Она старалась рассказать как можно проще и короче, но в итоге у неё всё равно получалась небольшая лекция.
Поэтому вместо тысячи слов она призвала на столы в комнате стопки с книгами. Не так много материала — Ровен управится за пару дней, но Лунарис на эти два десятка книг потратит именно неделю. Или их больше? Как ни посмотри, если только и делать, что читать, то всё будет изучено весьма быстро. Тем не менее, лису торопиться некуда. У него нет такой мощной тяги к знаниям.
Их никто не гонит. Во всяком случае, в планах Ровена было уложиться в год, не более. Хотелось бы ещё при этом не влипнуть в неприятности, а так же не лишиться магии из-за местоположения башни.
Поэтому, стоило женщине уйти, первое, что они сделали — принялись за книги. Ну ещё и потому что делать здесь больше нечего.