LXXXVII: Короткое путешествие
Ровен не торопил Лунариса, но тот умудрился справиться с назначенным объёмом даже быстрее, чем предполагалось.
Поэтому вышло так, что именно лис ждал своего соседа со скучающим видом, убивая время во сне.
Принесённое Сарой было ничем иным, как базой местной флоры-фауны — тем, что действительно нет нужды повторять. Вроде ядовитых трав и ягод, растущих на каждом углу — даже Ровен успел в этом убедиться, хотя пробыл в этой стране недолго. Тем не менее, пока они отправлялись в северные земли, он и правда их встречал. Любопытство вызывали и местные расы, поскольку на архипелаге нет так называемого лисьего народа, который изначально происходит из монстров демонического формата — судя по истории, они появились на свет от монстра, очень сильно пожелавшего стать человеком и прожить свою жизнь среди людей, а уже после появилось целое племя прекрасного, но опасного вида.
Фактически, к текущему дню кровь настолько сильно смешалась, что от этой крови монстра не осталось ни следа — одно только напоминание в качестве редкого проявления маны, которая прежде для монстров была словно воздух и кровь, да пары отростков. Рога проявлялись у тех, кому удалось пробудить в себе так называемого монстра и его кровь, но зачастую этого достигнуть удаётся разве что, долгожителям. Иначе говоря, этот феномен просто мутация состарившегося организма.
Вообще, читая справочники, складывалось впечатление, что все расы, смешавшись с людьми, стали настолько бесполезными, что теперь от них остались одни истории. Фактически, они и от людей ничем не отличались. Как ни посмотри, а среди всего народа на Сэльхран нет никого, кто мог хотя бы приблизиться к уровню хранительницы. Талантливых воинов тоже почти нет. Как государство ещё не развалилось? Держится только на Урселль?
Даже гримуары... Ровен дочитывал последний с упоминанием древнего языка, но по факту этот язык используют на архипелаге, и там он никак не переводится — это Лунетта додумалась его перевести в соответствии со значением круга, его результатом активации и многим другим. Могло ли быть так, что раньше магия была... Более осознанной? Без этого бестолкового повторения, бессмысленного переписывания кругов с неизвестным тебе значением.
Кроме того, была ещё и раса фей, бесследно сгинувших в пустоте. Признаться, Ровен впервые слышал о них, не говоря уже о том, что их особенности прописаны весьма тонко. Он бы однозначно узнал подобное существо.
Плакать хотелось. Даже редкие упоминания Вермиллион в справочниках по монстрам звучат малость бредово и сказочно, однако это именно то, что могло существовать в давнее время. Как цивилизация пришла к упадку? Почему исчезли хранители? И почему мана не циркулирует в воздухе столь же естественно, как воздух, без нужды быть кем-то отфильтрованной?
Ровен вздыхает, откладывает дочитанный гримуар в сторону. У него пропало желание учиться. Разумеется, впереди его ждёт только большее разочарование, однако должно же быть хотя бы что-то, не исчезнувшее за столько веков. А то в его руках одни осколки историй, и только.
Желанное приходит откуда не ждали. Стоит приступить к обучению, и где-то спустя недели две Лунарис, которого ненадолго вызвали с занятий, ловит Ровена сразу после окончания лекции.
— Лу-, кхм, Ровен, я нашёл секцию. Она не заперта, но мы там не были.
Ровен чувствует хватку на запястье, смотрит на выжидающее лицо и тихо вздыхает.
— Третий этаж, пятая комната? Я был там.
Угадать несложно. На самом деле, стоило только появиться возможности, и Ровен исследовал почти всё, что плохо лежало — в том числе и журналы профессоров, оставшиеся лежать без присмотра на столе.
— У тебя удовлетворительный балл по смешиванию зелий. Не стыдно? — к слову, совсем недавно ещё один журнал оказался не на своём месте. Всё, что неудачно валяется, попадает в руки Ровена, тут его вины нет. Следует лучше присматривать за вещами. А ещё лучше — ставить под барьер. В любом случае, вопрос возник именно потому что парню довелось просмотреть ряд оценок и обнаружить, что Лунарис даже не пытается стараться.
— Чего стыдиться? Я никогда не был настолько хорош в этом, как ты, — Лунарис разводит руками. Несмотря на то, что он ужасен в боевой магии, ему великолепно даются разделы поддержки, а так же он идеально пудрит другим мозги. Всё, что имело хоть какое-то отношение к иллюзиям, лис создавал отлично, но Ровену плакать хотелось от тех зелий, что он смешивал. Пропорции не соблюдены, запах от результата адский, да ещё и пить это невозможно, потому что это яд, а не зелье. Иной раз складывалось впечатление, словно он не наблюдал все эти годы за тем, как Лунетта варила сотни и тысячи зелий с разными эффектами.
Зельеварение немного отличалось от алхимии. Здесь преподавали и то, и другое, но разница была в том, что в алхимии для лучшего эффекта фигурируют магические круги, более сложные материалы и формулы. В целом, логике смешанное поддаётся, но вот в зельеварении просто накидаешь всякого в котёл, и ждёшь — авось получится. Лунетте этот метод не нравится, но кто её спрашивал? К тому же, она сейчас не под своей личиной обучается, здесь главное в грязь лицом не ударить.
Лису до отметок нет никакого дела — он просто развлекается, балансируя между отчислением и званием умника. Ну, он достаточно умён, чтобы не вылететь, имея критически низкие баллы по десятку предметов. Он сюда не учиться приехал, а просто понаблюдать за Лунеттой и её успехами, даже если сейчас она использует для этого другое тело. Ну и заодно убедиться в её безопасности.
В конечном итоге, всё придёт к своему естественному завершению. Но как будет выглядеть конец света?
Ровен надеялся, что никогда не увидит этого собственными глазами. Во всяком случае, ему выписали не такой огромный срок жизни. Возможно, он ещё успеет сократиться, если что-то сделать не так.
Обучение продвигалось в обычном темпе. Ничего особенного помимо новой информации об исчезнувших расах и письменах. Раньше Ровен рассмотрел бы это подробнее, но сейчас у него нет тысячи лет на изучение всего и сразу — всего год. Может, два или три — пока не закончится основной курс, после которого любого ученика башни отпускают в свободное плавание.
Со стороны Ровен не подозревал, что выглядит, словно одержимый этими записями. Глядя на него, лис не мог отделаться от чувства, что Лунетта тешит себя надеждой найти лазейку к спасению мира.
Тем не менее, он не вмешивался — терпеливо наблюдал. Если у неё получится, и она всё же сможет наткнуться на чудесную формулу, способную спасти всех — флаг ей в руки. При условии, что это её не убьёт. В противном случае они ничего не теряют. Кроме времени на обучение, но это нельзя назвать просто тратой времени впустую. Лис предпочтёт потратить его здесь, нежели в стенах дома, однообразно проводя день за днём.
Он бы и дальше делал вид, что просто наблюдает за Лунеттой, если бы случайно не увидел среди профессоров знакомое лицо. Только тогда он внезапно оживился, пусть и на один-единственный день.
— Цебес? — он тормозит, выглядя настолько растерянно, что даже Ровен резко тормозит и смотрит туда же, куда и он. Но Ровен не видит никого, кроме длинноухого парня сильно помятого внешнего вида — он с головы до ног в бинтах, словно защита при смешивании зелья не сработала, и все негативные эффекты достались телу, начиная от ожогов, заканчивая обморожением. Запах гноя поблизости вперемешку с запахом лекарств был настолько жутким, что непроизвольно хотелось зажать нос. — Друилл, это ведь ты?
— Мы знакомы? — он выглядит слегка растерянным — не ожидал, что кто-то ещё способен вспомнить это имя. Ровен, к примеру, уже не помнит, кто это.
— Мальчишка, которого ты гонял в бордель по поручениям, — Лунарис лишь немного хмурится — будто сомневается, следует ли вдаваться в детали.
Парень чешет затылок какое-то время, и Ровен слышит шум, будто от скрежета по чему-то жесткому. Явно не кожа и не чешуя, но будто свёрнутая, присохшая кровь на ране. Под воротником что-то есть?
В какой-то момент он наконец вспоминает — его лицо приобретает удивлённое выражение.
— Тот дохляк?
— Уже не дохляк, — Лунарис, тем не менее, кивает. — Изначально, вернувшись сюда, я рассчитывал найти тебя, но-
— Ничем не могу помочь. Да и раз уж ты в башне, то все твои проблемы явно решились сами и без моего вмешательства.
Так-то оно так, но Лунарис чувствует себя странно, когда говорит вот так с человеком, которого знал прежде и уже даже успел счесть мёртвым. У него нет возможности поговорить с родителями, да и высока вероятность, что они давно погибли, если не смогли пережить шторм и разрушение корабля. Тем не менее, теми немногими, кого он помнил, он совсем немного дорожил, даже если в раннем возрасте за его воспитание взялась Лунетта.
— Твой друг? Видишь, отличную компанию себе нашёл, — Друилл кивает на Ровена, прежде чем вернуться к своим делам. В руках у него стопка бумаг. Скорее всего, он профессор, поскольку ученики не носят бумагу в таком виде, да и, как правило, именно профессора травмируются больше остальных. Эдакий парадокс: требуют соблюдать безопасность, а сами подвергают себя опасности. — Нам не о чем говорить. Иди куда шёл.
Лунарис колеблется. Он не то чтобы ожидать счастливого воссоединения, но и не думал, что приветствие будет настолько хладнокровным. Ровен хлопает его по плечу.
— Ну, по крайней мере, он жив.
И то верно. Лунарис был немного шокирован информацией о том, что тот мог наложить на себя руки. Это не совсем ложь, если верить тому, что они видели сейчас — на эльфе живого места нет.
Трудно сказать, как повлияла на него встреча с Великой Ведьмой, и виделся ли он с ней на самом деле, как о том говорят слухи.
В груди что-то холодеет, будто раскалываясь. Ровен на мгновение теряет равновесие — в глазах мутнеет, ноги слабеют, и он оседает на пол. Лунарис, страдая от того же эффекта, присаживается совсем рядом, не в силах держаться ровно.
— Это... — лис не может понять, что пошло не так. Боли взяться было неоткуда.
— Кто-то из хранителей умер, — Ровен докладывает почти мгновенно, сидя согнутым в три погибели. Чувствуют они себя в равной степени дерьмово.
— Кто мог? — Лунарис сомневается. Каждый хранитель способен расправиться с достаточно сильным противником без усилий, и ему необязательно использовать для этого магию.
Трудно сказать, кто погиб. Это вряд ли была Урселль, поскольку они виделись совсем недавно, и на самочувствие она почти не жаловалась. Драконы? Что ж, они тоже выглядели неплохо.
— Что-то случилось с ведьмами? — Ровен выдвигает наиболее логичное на свой взгляд предположение. Лунарис не спешит с выводами.
— Без понятия. Давай пока продолжим то, что делали, потом проверим остальных.
Ровен решает, что обучение в три-два года можно сократить до одного. Лунарису необязательно проходить абсолютно весь материал, и уж подавно — выпускаться. Да и им не нужен сертификат, чтобы найти для себя место где-либо, поэтому достаточно будет изученной библиотеки, ради которой они сюда и явились.