LXXXIII: Вмешательство
Лунарис выглядел так, словно его что-то очень сильно ударило по голове, потому что его расфокусированный взгляд, смотрящий на Лунетту, пока она ходила по дому не в своём привычном облике, казался странным. Ощущение, будто он направлен сквозь молодого парня, таскающего книги из одной комнаты в другую.
Тем не менее, как и раньше, Лунетта не спрашивает, почему он стоит там, или почему он продолжает следить за каждым её шагом. Во всяком случае, её мало беспокоит его присутствие или отсутствие.
Куда больше её волнует телепортация в Сэльхран, да и попытка обучения в той башне. Наверное, это глупо, что она хочет покинуть архипелаг сейчас, но у неё всё ещё осталось желание посетить Урселль.
Лунарис смотрит на чужие босые ноги. Он не может отделаться от ощущения, что рано или поздно Лунетта наступит на свою же чешую и рассечёт себе стопу. Но она ярый противник обуви — она не носила её столетия, так с чего бы стала надевать сейчас?
Тем не менее, она теперь выглядит как обычный человек, не считая длинных ушей и лишь немного удлинённых ногтей, но в человеческих пределах — не острые, и уж точно не когти.
Она рисует очередной магический круг на полу какой-то эссенцией. В этот раз не многослойный. Однако она его не активирует — оставляет высыхать на полу, позволяя впитаться жидкости в половицы. Ну или просто высохнуть поверх, раз уж на то пошло, учитывая метод обработки древесины нетающим льдом.
Лунарис так и не спросил, собирается ли Лунетта брать его с собой.
Тем не менее, когда она использует мгновенный перенос, то переносится вместе с ним. И оказывается у входа в лавку с гримуарами.
Правда, она заперта. Намертво.
Лунетта стучит, но ответа не следует. Тогда она задаётся вопросом, куда пропал Вэриан.
— Он ведь без выходных. Может, в гильдии? — Лунарис предлагает самый логичный вариант.
Тем не менее, в гильдии Вэриана тоже нет. Как и Мирта.
Лунетту сперва принимают за главу гильдии, но стоит ей задать вопрос о нём, как присутствующие замечают другой цвет волос и неестественно торчащие клыки. От них избавиться не получилось, но они у Лунетты в любом случае куда более приметные, чем у Мирта.
Больше всего бросается в глаза оттенок волос. Серебро всё же имеет значительное отличие от голубоватого, но в жёлтом свете они очень похожи друг на друга.
Лир не узнаёт её. Он явно силится рассмотреть, но не понимает, откуда вдруг взялся двойник главы гильдии. Тем не менее, Лунарис, стоящий рядом, даёт наводку. Обычно этот лис преследует ведьму, так?
— Вы ищете главу? — Лир обращается к Лунетте как ни в чём не бывало. Тем не менее, заметно, что он её не узнал.
Парень обводит его взглядом. Он хмурится, будто силится различить лицо и вспомнить имя сидящего. Тем не менее, Лунетта его точно помнит из-за специфического внешнего вида. Ну и трупный запах даёт наводку.
— Есть такое. Мирт снова в отставку ушёл, или на сей раз его сослали в подземелье?
Пренебрежительная манера общения наталкивает только на единственного человека, способного разговаривать в таком тоне в отношении главы. Тем не менее, раньше, чем Лир успевает уточнить, в зал спускается Айрон. Он отвечает на вопрос Лунетты вместо остальных.
— Он взял выходной. Сегодня я за него. Луна, ты решила разнообразить свой образ? — Айрон упускает смешок. Его забавляет только то, что Лунетта по-прежнему отказывается от обуви. Она явилась в гильдию босиком при том факте, что у неё отличные брюки и великолепная рубашка, сшитая с особым усердием и даже с едва заметными глазу узорами. Нищенкой её не назвать, но обувь...
Лир убеждается в своей догадке. Вообще, предположение появилось ещё и из-за того, что положение шрамов на теле слишком знакомо. След на шее, на глазу и открытых запястьях с щиколотками — как ни посмотри, но лично он знаком только с одним существом с точно такими же повреждениями.
— Выходной? Я хотела зайти к Вэриану, но его тоже нет. Подумала, что он у Мирта, но они оба пропали.
— Разве они не ушли вместе? — Лир всё же вмешивается в разговор. Айрон бросает на него задумчивый взгляд.
— Кажется, что-то такое было? Вэриан пришёл, устроил шумиху и утащил его куда-то. Мирту пришлось быстро попросить меня проконтролировать поступающие бумаги.
Лунетта не до конца понимает, но ей нужен документ на имя молодого графа, окончившего обучение в башне магов. Она предоставит оба на случай, если что-то с её обликом пойдёт не так, однако сейчас ей нужен в первую очередь документ на имя графа. Ровен, кажется, да?
— Мне нужно попасть в лавку Вэриана.
— Ничем не могу помочь. Могу посоветовать обратиться за помощью к самому Вэриану. Но я не имею ни малейшего понятия, куда они ушли.
Будь здесь сам Вэриан, он бы точно сказал, где искать Мирта и наоборот. Благодаря их связи несложно найти друг друга. Но вот для Лунетты это стало проблемой — она знать не знает, где их искать.
— Может, вернулись домой к главе? — Лир предполагает. Он не знает подробностей, но он слышал что-то про умирающий огород. Он может ошибаться. Возможно, они ушли отдыхать в поля? Или в деревню. Трудно понять некоторых магов, особенно тех, что занимают весьма высокое положение в обществе. — Или в поле. В любом случае, это случилось ещё утром. Он орал во всё горло о выходных и ужасной головной боли так громко, что у меня самого голова заболела. Я десять раз пожалел о том, что пришёл с отчётом.
В итоге из вариантов у Лунетты проверка дома Мирта. Вот только она знать не знает, где тот живёт.
— Я могу тебя перенести.
Айрон поднимает руку, привлекая чужое внимание. Лунетта думает не дольше секунды, прежде чем кивнуть.
На самом деле, ей не хочется нарушать выходной день сына, раз уж он у него выдался, но ей нужны эти бумаги, чтобы как можно скорее вернуться в Сэльхран. Заодно она хотела бы рассказать об этом этим двоим, чтобы они лишний раз не искали её дома и не беспокоили ведьм вопросами. Вряд ли Керма и Лиара одобрят незваных гостей. Они с трудом переносят чьё-то присутствие. Даже к Лунарису относятся настороженно, хотя тот тоже является хранителем.
Айрон переносит Лунетту в какую-то деревню. Домик, у входа в который она оказалась, стоит подальше от других, но здесь очень широкий огород. Грядок полно, и территория ничуть не уступает её собственной. Вот только свою Лунетта может расширить в любой момент.
Вокруг дома ни души, только она с Лунарисом. Шелест травы доносится до ушей, где-то рядом тянет сладким.
Выпечка, не иначе.
Лунетта не совсем понимает, откуда идёт запах, но он точно идёт в направлении дома. Дверь в десяти шагах, но Лунарис останавливает её, хватая за запястье. У него настолько шокированный вид, что девушке чудится, будто он призрака увидел. Зато уши стоят так высоко, будто способны уловить звук за километры отсюда.
Что он вообще мог там услышать?
— Давай... Пройдёмся по саду?
Он выглядит так, словно не уверен в собственном предложении. Это внезапно, да и Лунетта, вроде бы, торопится.
— Мне нужен документ-
— Я знаю. Хватит десяти минут.
Лунетта ничего не понимает, но решает согласиться, потому что лицо парня покрыто красными пятнами. Может, он чего-то испугался? Обычно он не выдвигает резких, неуместных требований или просьб.
Она может только вздохнуть, развернувшись от входа, чтобы направиться в сторону грядок. До её слуха доносится преисполненный облегчения выдох Лунариса, словно у него гора с плеч упала.
И только потом она слышит откровенный мат прямо из дома, адресованный, очевидно, хозяину дома, если судить по голосу.
Орёт совершенно точно Вэриан. Лунетта хмурится, пытаясь расслышать. Лунарис присаживается рядом на корточки и, перебивая голоса, интересуется у Лунетты:
— Этот спелый?
Уши парня рядом с Лунеттой едва заметно шевелятся, будто он всё ещё пытается уловить звуки из дома, параллельно задавая вопрос. Лис намерено начинает копошиться в кустах с плодами активнее прежнего и цепляется за шип.
Небольшой колючий кустик портит рукав его рубашки. Лунетта, услышав треск ткани, тут же хватает Лунариса за запястье, глядя на царапину. Однако она начала затягиваться прямо на глазах. Не будь лис хранителем — выступила бы кровь.
— Не лезь в эти кусты. Этот сорт весь в колючках, — Лунетта наставляет его с мрачным видом. Лунарис прижимает одно ухо, немного отводя его в сторону, будто прислушивается. Наконец, он срывает первый попавшийся под руку овощ, как раз с куста с колючками, и откусывает от него кусок. Лунетта с ничего не выражающим лицом наблюдает за ним.
Лиса хватает ровно на четыре секунды. Сразу после этого он со скривившимся лицом выплёвывает почти съеденное.
— Что это? — он с недоверием смотрит на овощ, если это вообще он. Лунетта вздыхает, забирает из его рук плод и принимается вытаскивать из него крупные семена, размером с мизинец.
— Островной фрукт. Обычно выращивается на вулканическом острове. Едятся только семена, они на вкус как яблоки. Мякоть вокруг семян горькая. К тому же, ты выбрал неспелый. Спелые — жёлтые, а этот красный.
Обычно должно быть наоборот. Лунарис, высунув язык, с перекошенным лицом пытается придумать, чем сбить отвратительный вкус. Лунетта, вытащив семечко пальцами, держит его.
— Ешь.
Лунарис не сразу осознаёт, что она предлагает есть с рук. Признаться, со стороны выглядит это сомнительно, но по сути, это всё та же Лунетта. Только поэтому он прихватывает зубами семечко — оно раскалывается под давлением. Оболочка рассасывается, а то, что внутри, больше напоминает сладкий песок. Это не яблоко. Даже близко не стоит с яблоком, но ничего похожего он прежде не ел.
Или ел?
Образ Лунетты накладывается на образ парня, когда-то предложившего ему плод розового цвета и проучившегося с ним всего-ничего. Лунарис на мгновение теряется, его сознание даёт лёгкий сбой. Он прекрасно помнит Ровена, и так же хорошо осознаёт, что это была Лунетта с самого начала, но... Трудно окончательно заверить мозг в том, что перед ним действительно один человек.
Может, из-за этих сомнений он и чувствует себя настолько неуютно, что вдруг выпрямляется и, испытывая невероятное желание сбежать, просто пялится на входную дверь. Собраться с силами нелегко. Будь перед ним сейчас обычная Лунетта — он и бровью бы не повёл.
— Сука, всё сгорело!
Вопль за окнами такой звонкий, что почти оглушает. Лунетта лишь немного хмурится, Лунарис же почти мгновенно прижимает уши к голове с лицом, преисполненным отвращения.
— Зови их отсюда.
Лунетта не понимает, зачем всё это. Она вздыхает и, стоя в десятках шагов от входа, громко произносит имя Мирта.
У неё не совсем тот голос, который тот хотел бы услышать, да и он не сразу понимает, кто его обладатель, иначе бы он не вышел в таком виде.
Лунарис на мгновение жалеет о том, что не увёл отсюда Лунетту, предложив зайти в лавку следующим утром.
Мирт выглядит не совсем как обычно — у него за спиной два жилистых крыла, а на голове — рога. Половина его тела покрыта чешуёй, а одежда наброшена так, словно он натягивал её в спешке — та вся помятая, словно из задницы. Рубашка действительно просто наброшена, трудно сказать, как он натянул её поверх крыльев, но видно, что она задрана на спине и застёгнута буквально на пару пуговиц на груди. Тем не менее, она жутко перекошена, потому что задралась из-за крыльев за спиной.
Видя парня, в точности похожего на самого себя, но пахнущего как матушка, Мирт ненадолго теряет способность трезво размышлять. Он уже видел её такой прежде, так что несмотря на изменения, он узнаёт её почти сразу.
— Как давно ты пришла? — его голос звучит так, словно он напуган, хотя причин бояться, вроде бы, не должно быть. Лунетта не совсем понимает, почему он паникует.
— Недавно?
Она чувствует себя в значительной степени неловко.
— Я искала Вэриана, но мне сказали, что вы ушли вдвоём.
— К-кто это с ним ушёл?! — алхимик высовывается из окна.
Лунарис думает, что лучше бы он орал из дому, не показываясь на глаза. А то и не орал вовсе, потому что он тараторит как сумасшедший. Это обычная его манера речи, но сейчас он кажется дико подозрительным, потому что его речь сбивается. К тому же, это пустое возмущение... Он, конечно, выскочка, вечно бросающаяся оскорблениями, но сейчас это было не совсем уместно и больше звучит как попытка оправдаться, усугубляющая положение.
Лунетта чувствует исходящий из дома запах. Она догадывается, что и её дом пахнет ею, но здесь настолько дикая концентрация запаха виверны, что ей становится немного дурно. Это инстинкт? Ей кажется, что то, что она чувствует, можно назвать почти гнездом, пропитавшимся запахом его создателя. Она понятия не имеет, откуда у неё такие познания, но это бессознательно всплывает в её голове. Как и многое другое.
Прикрывая нижнюю часть лица ладонью, Лунетта морально готовит себя к длинной реплике. Но она не успевает начать говорить — Мирт спешно извиняется и ненадолго закрывает дверь, прося подождать минутку.
Лунарис чувствует вину и стыд, но даже не за себя. Ему точно следовало убедить её прийти в гильдию завтра.
Из дома доносится ругань. Вэриан откровенно материт другого, прежде чем выйти к незваным гостям. Он одет в прежний набор, сшитый Лунеттой. Несколько лет прошло, ткань немного износилась на сгибах, и складки стали заметны даже когда руки не согнуты, но это всё ещё тот самый наряд.
От Вэриана впервые настолько пасёт не смешанной аурой, и даже не его собственной. Лунетта продолжает прикрывать нос. Алхимик решает не обсуждать причину такого её поведения, есть и более важная тема.
— Зачем ты искала меня?
— Мне нужен сертификат из башни на имя графа.
— Зачем? — Вэриан не дурак, он прекрасно видит, что Лунетта не в своём обычном облике. То, что она решила сменить имидж, значило или то, что ей наскучило быть девушкой, или что она что-то задумала. Раз ей потребовался сертификат, значит, второе.
Лунетта не выдерживает. Она убирает от лица руку и, едва сдерживаясь от странного выражения лица и всеми силами стараясь выглядеть спокойно, интересуется:
— Вы с Миртом-
— Она хочет обучиться в башне магов в Сэльхран, — Лунарис не даёт ей задать вопрос. Вэриан переводит на него взгляд, вздыхает и наспех рисует магический круг.
— Сейчас принесу.
Стоит Вэриану исчезнуть, Лунетта награждает Лунариса недовольным взглядом.
— Ты знал.
— Не знал. Услышал, — лис старается не смотреть на выражение лица Лунетты, потому что сейчас она напоминает обиженного, надувшегося зверька. Он не знает, присвоить ли ей место грызуна, или же подойдёт другое животное, более точно соответствующее тому, что он может видеть сейчас краем глаза. В женском облике у неё надулись бы щёки вдвое больше, так что ему совсем немного досадно, что он упустил такое зрелище.
Впрочем, в глаза он ей смотреть не собирается.
— Зачем было устраивать цирк с фруктами?
— А я должен был позволить тебе постучать в дверь?
Лунетта открывает рот, чтобы что-нибудь съязвить, но раньше появляется Вэриан с бумажным свёртком в руке. Он протягивает его парню, словно две капли воды похожему на Мирта.
Сейчас запах не такой сильный. Возможно, потому что он переносился в лавку, но от него стало пахнуть осадком маны и книгами.
А, нет. Дело в том, что он переоделся.
Лунетта замечает другую рубашку и брюки — не те, что она ему шила когда-то.
Мог бы не стараться.
Лунетта ничего не имеет против. Во всяком случае, у неё всё ещё есть вопросы относительно того, как далеко зашло это «слияние» фамильяра с хозяином, раз первой её мыслью при виде Мирта стало слово «гнездование».
Может, это она всё неверно истолковала, но как тут можно что-то не так понять? Мирт как открытая книга, и он даже на глаза ей не показался после того как закрыл дверь.
— У вас что-то сгорело? — Лунетта решает не озвучивать свои мысли, хотя она непроизвольно донесла их до Айрона. Трудно сказать, с каким выражением он сейчас сидит, услышав её панический внутренний вопль осознания.
— Я решил попытать счастья испечь булочки из того, что есть на огороде, но передержал их.
Или передержали тебя.
Лунетта едва сдерживает улыбку — уголок её губ дёргается, но она держит лицо почти... равнодушным? Она не знает. Со стороны на себя посмотреть не может.
Тем не менее, Лунарис косится на неё с каким-то странным выражением, да и Вэриан уводит взгляд в сторону. Его шея вся в пятнах от смущения. Она не думала, что он вообще может вот так стесняться, хотя ей и доводилось видеть это прежде.
— Хорошо, спасибо за сертификат. Не ешьте горелое.
Лунетта машет рукой, прежде чем активировать заклинания для телепортации. Под конец Вэриан замечает её растянувшиеся в улыбке губы, и ему становится настолько неуютно, что единственным его желанием остаётся провалиться под землю. Он про себя думает только о том, что должен будет объясниться, поскольку Лунетта совершенно точно поняла это всё по-своему.
Парень со свёртком в руках шагает в родной дом, словно ничего не случилось. Следующий по пятам за ним Лунарис знать не хочет, о чём сейчас думает Лунетта. Она точно понавыдумывала себе невесть чего. С другой стороны — лучше так, чем предаваться мрачным мыслям.
Лис не может её осуждать за её догадки, поскольку всё было прозрачным. Но он не думал, что увидит, как она довольно улыбается, вернувшись в свою комнату и развалившись на постели.
Она, видимо, никуда не планирует отправляться?
— Ты разве не торопилась?
— Подожду ещё пару деньков.
Лунарис не совсем понимает, с какой целью она решила отложить то, ради чего так торопилась прежде. Разве ей не позарез хотелось к Урселль? И он вполне мог понять её чувства, но не теперь.
У него есть одна неутешительная догадка.
— Только не говори, что собралась завтра искать этих двоих в гильдии и трясти с них объяснения.
Лунетта повернулась к нему лицом. Покачивая ногами в воздухе, согнутыми в коленях, она не могла перестать довольно улыбаться. Эта улыбка выглядит почти маниакальной. Почти как у Райенны, когда та пытается выведать у Лунариса о том, как у него дела на личном фронте, заранее зная ответ.
Он боится представить, что ей расскажет Вэриан, но искренне надеется, что это не будет чем-то, что заставит её ходить с таким вот лицом ещё неделю. Наделю видеть счастливое лицо Лунетты в облике парня как-то... странно. Может, потому что даже в таком облике она выглядит привлекательно. А может просто потому что у лиса накладывается на него обычный её облик.
— Как хочешь. Я спать, — Лунарис решает на сегодня оставить девушку в покое. Он сочувствует Айрону и Силии, которым придётся прослушать весь поток её бредовых домыслов, но пока это его никак не касается — всё в порядке.