LXXVIII: Цикл
То, что узнала Лунетта в столице, удручало. Оставшаяся неделя пути проходила отвратительно, потому что раз за разом Лунетта с Лунарисом натыкались на демонов, сбившихся в небольшие группы. Когда они успели обогнать их, миновав драконий лес? Разве они не должны были там задержаться?
Удивительно, но твари отправлялись целенаправленно на столицу. Явно припугнуть местных.
Скорее всего, в этот раз Рианна действует по личной просьбе Великой Ведьмы — Лунетта не могла отделаться от ощущения, будто демоны, огибающие деревни, ведут себя странно, но одному отряду девушку всё же позволила добраться до города.
И там же уничтожила на глазах стражи. Больше отрядов не было.
Весть о возвращении короля демонов прогремела на весь город, и со всех улиц градом посыпались вопрошающие реплики, обращённые к богам. Лунетта вздохнула, двигаясь верхом на монстре до гильдии. Он не сильно польщён толпой людей, но со временем характер этих тварей стал куда мягче, и бросаются они только на тех, кто подходит слишком близко к дому Лунетты. В городах или деревнях они вести себя вполне умеют, и едва отличаются от обыкновенного ездового животного.
В гильдии шумно. Лунарис почёсывает лоб в области рогов, потому что у него ощущение, будто они всё продолжают тянуться. Он не понимает, как у Лунетты они не чешутся, потому что они у неё вообще раздвоенные, и крупнее раза в три, чем у Лунариса. Одни смотрят и тянутся назад, другие скручены в спираль, как у барана.
И это не считая маленьких наростов рядом. Видимо, тоже рога, но не сформированные до конца.
Такой её, можно сказать, чудовищный облик среди людей и в гильдии вызывает вопросы, но вскоре её встречает Айрон, явно немного освобождённый от работы благодаря возвращению Мирта.
— Ты в курсе, да?
— Ты тоже, — Лунетта не спрашивает, она утверждает. Учитывая, что её мысли достигли и Силии, и Айрона, оба должны знать, что Силиана нет, хранители погибли, а Великая Ведьма чёрт знает где. И это не говоря уже о возвращении короля демонов. Неудивительно, что в городе шумиха.
— Ну, это и правда неплохой способ для борьбы с гражданской войной. Сейчас бразды правления на себя взяла супруга Силиана, но она в положении.
Это должно было случиться позднее.
Лунетта хмурится. Вермиллион назвала ей другие сроки, но, видимо, она всё же сдержала своё обещание. Не важно, что всё пошло под откос. Что-то по-прежнему действует по предсказанию.
— Её пытались сместить герцоги, но они отступили, когда речь пошла о войне против короля демонов. Они прекрасно видели, в каком упадке здесь всё было совсем недавно, и брать ответственность за нападения не пожелали.
— Рианна не станет сейчас действовать безрассудно.
Со стороны разговор попахивал тем ещё сумасшествием, если не знать, о чём речь.
— Ты в порядке? Не так давно твоё сердце с ума сходило, — Айрон улыбается, но насмешка на его лице какая-то кривая. Будто сочувствующая. Он кладёт ладонь на голову девушки и немного сгибается в спине, чтобы взглянуть на её лицо. Совсем немного, ведь Лунетта уже не та маленькая девочка.
— Это из-за смерти хранителей, — Лунетта вздыхает. Она бросает взгляд на лестницу, ведущую в сторону помещений гильдии, где так же находится офис Мирта. — Как Мирт?
— Он с Вэрианом по уши в делах. Королева сразу отпустила алхимику грехи, а советник просто сдался. Вся эта шумиха с изгнанием нужна была только для того чтобы сделать гильдию Мирта в чужих глазах слабее. В любом случае, сейчас всё вернулось на свои места.
Лунетта кивает. Она перехватывает запястье парня, убирает его руку со своей головы и идёт в сторону кабинета Мирта. Лунарис пересекается взглядом с Айроном, ловя его немного рассеянный взгляд.
Дело не в том, что лис как-то изменился, скорее... Айрон немного не в себе, и держится лишь пока Лунетта смотрит. Сейчас его лицо выглядит так, будто он вот-вот в обморок свалится, хотя он даже не человек.
— Тебе бы отдых не помешал.
Айрон рассеянно кивает, уходя в сторону кабинета. Его немного покачивает из стороны в сторону при ходьбе. Лунарис вздыхает — чего только не увидишь.
В кабинете Мирт по уши в бумагах — привычный вид парня, закопанного под стопками бумажной работы, вызывает у Лунетты только сочувствие.
— Неужели это так обязательно? Назначил бы эти задачи другим, — Лунетта проходит внутрь, и её крылья ненадолго застревают в проходе. Она снова и снова складывает их, но управление даётся ей паршиво. А может, это двери узкие.
У Мирта нет таких проблем — чешуёй он не оброс, да и выглядит как человек. Вэриан, сидя рядом с ним на краю стола с какими-то бумажками в руках и яблоком во рту, реагирует на голос Лунетты. Они с Миртом застывают с одинаковыми лицами.
— Что с твоим обликом? Ты решила ходить так? — сложив бумаги в одну руку и вытащив изо рта яблоко, Вэриан возвращает способность говорить. Так-то, не он его туда запихал — это Мирт его так заткнул, когда он начал жаловаться, а алхимик просто сдался, откусив пару кусков, и решил сидеть так. Сладкий сок приятно заполнял рот — всяко лучше всей той жижи, которую он на себе тестирует.
— Я не могу вернуться обратно. И вряд ли смогу, — Лунетта разводит руками. За ней заходит Лунарис, вида не менее экстравагантного. Вэриан почти сразу понимает, что они во что-то ввязались.
— Что произошло за месяц? — Вэриан с трудом верит в то, что случилось что-то из ряда вон помимо уже произошедшего — смерти Силиана и всего вытекающего. Тем не менее, вид Лунариса уверяет его в обратном, да и видел он его не так давно совершенно в другом облике.
— Ну, убили почти всех хранителей, в живых семеро, и только я, Лунарис и Хранительница Сэльхран всё ещё могут пользоваться маной. Другие запечатаны, и от людей ничем не отличаются.
Вэриан ни слова не понял.
— Что-то ужасное, ладно. Луна, взгляни на ту стопку бумаг. Что там написано? — Вэриан машет в сторону рукой, прямо на другой конец стола. Лунетта подходит ближе, берёт первый лист и передаёт алхимику.
— Что-то про бюджет.
— Твою мать, ты до сих пор не выписал этому идиоту награду за зачистку? — Вэриан огрызается на Мирта. — Ты полчаса крутил в голове мысль о том, чтобы это сделать.
— Я занят другим, если ты не заметил, — Мирт недовольно косится на собственного фамильяра, нагло сидящего на его столе. Лунетту почти радует такой вид — они явно относятся друг к другу лучше, чем при знакомстве.
— Силия тоже занимается бумагами? — Лунетта переводит взгляд на Айрона. Тот берёт часть бумаг из стопки, идёт к небольшому креслу и садится за него, прихватив с собой чернильницу с пером.
— Доставляет часть бумаг во дворец. Королева должна дать одобрение на распределение наших членов гильдии в качестве дополнительной единицы обороны. Что-то вроде передачи их в качестве рыцарей, только их методы немного отличаются, — Айрон отмахивается от вопроса не глядя. Он не отрывает взгляда от бумаг, продолжая читать. Лунетта чувствует себя немного бесполезной. Она, конечно, не часть гильдии официально, но было бы славно помочь хоть чем-то.
Айрон, уловив посыл, тут же возражает.
— Твоя помощь не нужна. Мы отлично справимся здесь. Но меня напрягает твоя идея посетить проклятые земли. Ты ведь понимаешь, что после пробуждения то место снова стало заброшенным?
Лунетта кивает. Ей ли не знать?
— В городе всё сносно, можешь не беспокоиться. Если хочешь проведать короля демонов — ладно, но будь осторожна. Из того, что я видел в твоих воспоминаниях, можно сделать вывод, что она тебя не тронет, но всё же постарайся избежать драки. Вдруг разозлишься.
Лунетта не понимает. Её тут что, за ребёнка держат?
— Не за ребёнка, но ты уже как-то вспылила, — Айрон пером указывает в сторону Мирта, поглощённого чтением. Он даже не слышит и не улавливает тему разговора. Да и Вэриан тоже — носом в бумажки ткнулся и доедает яблоко. — Поэтому и советую быть аккуратнее. Чёрт, — Айрон слышит, как капнули чернила, и видит на листе кляксу. Прямо там, где должна стоять подпись главы гильдии. Ну, наверное, другие должны понять, что непросто следить за идеальностью документов.
Лунетта возвращается на улицу, забирается верхом на оленя — оба по-прежнему стоят у входа в гильдию, с напряжением глядя на людей, иногда бросающих на них взгляды.
Лунарис выезжает с ней из города, и едва они покидают ворота, как Лунетта принимается писать магический круг.
— Куда ты хочешь нас перенести?
— Сразу ко входу в замок Рианны. Я уже там была, поэтому смогу, — Лунетта спешно рисует символы. Лунарис сомневается, что реально перенестись верхом, но вскоре круг растягивается, поглощая собой их вместе с монстрами, и выплёвывая буквально у входа в огромные руины.
Кругом ни души. Тонкий слой снега, ещё не успевшего заполнить собой всё, лежит на земле. Лунетта спрыгивает с монстра, открывает одной рукой широкую, тяжёлую дверь и с порога подаёт голос.
— Рианна, ты здесь?
Лунарис не верит, что кто-то в этом мире способен с такой уверенностью войти в замок короля демонов, не говоря уже о том, чтобы обратиться к нему.
— Рианна, что с Вермиллион? — Лунетта проходит вглубь здания. Знакомый зал — именно здесь Лунетта когда-то была с Зеном и, пройдя в какой-то коридор, заблудилась, попав в лабиринт.
— Ты здесь только для этого? — молодая девушка выходит из-за дверей откуда-то сбоку. Выглядит естественно, будто она и не ждала там всё это время. Словно вышла прогуляться и внезапно решила встретить гостей.
Лунарис узнаёт её облик, хотя видит во плоти впервые. Очень похожа на Вермиллион. На один из её обликов.
— Именно.
Девушка выглядит задумчивой. Она перекладывает длинную, чёрную косу на плечо, бросает взгляд назад, будто хочет что-то сказать.
— Не могла бы ты сперва забрать того парня, призвавшего меня? Я не убила его, поскольку Вермиллион запретила мне. Да и она сказала, что вы знакомы. Не хотелось снова провоцировать тебя.
Кто-то, вызвавший короля демонов, но знакомый Лунетте? Какой придурок бы додумался?
Лунетта идёт в указанном направлении, и Лунарис, всё ещё опасаясь внезапного нападения, идёт следом, постоянно оглядываясь на девушку, оставшуюся позади.
В какой-то момент Лунетта вдруг начинает смеяться.
— Вот уж не думала, что это будет он, — Лунетта вздыхает, пихает ногой бессознательного парня, одновременно рисуя круг для лечения. Он истощил все свои силы, поэтому и был в отключке.
Стоило кругу прийти в действие — его глаза открылись, и парень резко сел, тут же схватившись за голову.
— Лир, ты помнишь, как здесь оказался?
Лир рассеянно уставился на девушку, какое-то время обдумывая услышанное, и только потом, обнаружив себя неизвестно где, задал вопрос:
— Это ты меня сюда притащила?
— Делать мне нечего. Я поняла, — Лунетта разворачивается, возвращаясь в зал, и Лир не сразу находит в себе силы оторваться от пола и последовать за ней, оставаясь по-прежнему в смешанных чувствах после внезапной отключки и не менее сумбурного пробуждения. Лунарис следовал за девушкой прогулочным шагом. Он не понимал, какие ответы хочет получить Лунетта, если уже прекрасно понимала, в каком положении они оказались.
— Выходит, вы и правда знакомы, — Рианна смотрит устало. Она присаживается на пол, прижимает к груди колени и обнимает их. — Что ты хотела узнать?
— Где ведьма?
— В разломе, как и всегда. Но сейчас там неразбериха. Весь дом затянуло чёрным туманом, — Рианна вздыхает, будто действительно вымоталась от ходьбы по замку. — Она попросила меня отозваться на призыв, даже если он будет слабым и дать островам знак о возвращении. Больше ничего не знаю.
Лунетта так и думала, но ситуация с туманом совсем уж удручающая. Разве она не должна сходить с ума от боли?
— Вам, хранителям, недолго осталось, да? — Рианна глядит на Лунетту, на лиса рядом с ней, а потом на парня за их спинами, растерянного и едва осознающего происходящее. — Значит, мне тоже. И миру. Со смертью последнего хранителя мана тоже вскоре исчезнет. Вермиллион сейчас не в праве назначать новых.
Лунетта не совсем понимает. Что её останавливает?
Читая вопрос скорее на чужом лице, нежели слыша его, девушка лениво поясняет:
— Из-за этого тумана, стоит назначить нового хранителя, как он попадёт под действие яда. Вы — последние. Я не могу уничтожить острова сейчас, поэтому лишь иногда буду насылать демонов на людей, просто чтобы поддерживать баланс. Или его остатки.
Рианна прикрывает глаза. Она засыпает, и в какой-то момент действительно теряет связь с реальностью — её тело кажется слишком расслабленным, чего не должно было произойти. Состояние мира повлияло и на неё тоже. Лунетта принимается писать магический круг в воздухе, прежде чем повернуться к Лунарису и Лиру.
— Возвращаемся. Заберём монстров и вернёмся домой.
Лунарис кивает, и парень, стоящий позади него, повторяет этот жест несколько раз, словно болванчик. У него размытые воспоминания, но он точно помнит, что писал неизвестный самому себе магический круг, прежде чем отключиться.
Дома их ждут ведьмы. За две недели отсутствия Лунетты им явно стало легче — у Кермы пропала жуткая бледность кожи, а Лиара перестала раскачиваться из стороны в сторону при ходьбе. И то и другое было вызвано слабостью, но сейчас они, можно сказать, поправились благодаря хорошему отдыху и барьеру. Они не могли ощутить себя в безопасности в храме, где мана едва ощущается в воздухе, но здесь концентрация достаточно сильная, да и границы барьера видны глазу, как и его прочность.
Керма встречает хозяйку дома взглядом, сидя на коленях на грядке. На её ногах завёрнутая в юбку тыква, или нечто очень на неё похожее. Лунетта знает точно, что это не тыква, да и цвет у неё не оранжевый, а синий. А ещё она при сборе даёт много сока, в котором и вымазалась ведьма.
Лунетта кивает ей в знак приветствия, прежде чем повернуться к гостю.
— Тебе не помешало бы в гильдию вписаться. Что думаешь?
— Хочешь сослать его в качестве подмоги? — Лунарис вскидывает брови. Он понятия не имеет, что это за эльф или нечто на него похожее, но его смущает тот факт, что всех неугодных девушка отправляет к своему сыну.
— В гильдии нужна помощь. Некромант не помешает. Поднимет парочку трупов, пошаманит у ворот города. Плохо что ли? — девушка вскидывает брови, про себя передавая мыслями сообщение Айрону и Силии. Судя по отсутствию реакции или ответа, они не так уж против. — Отправляю. У тебя здесь вещей не осталось?
Лир качает головой. У него ничего, кроме одежды и не было. И ту Лунетта сшила ему сама. Остальное осталось в деревне, откуда его притащил Вэриан, но он не потрудился забрать чужие пожитки — только полуживое тело.
Лунетта быстро избавляется от присутствия лишнего гостя и наконец, отряхнув руки друг о друга, словно те могли запачкаться маной после написания круга, идёт в дом.
Внутри тихо, будто никто не живёт вовсе. Девушка бессильно падает на диванчик, где любил спать Лунарис, и тому остаётся лишь присесть на подлокотник, поскольку его место для отдыха занято.
Он наблюдает за чужим лицом, за сводящимися бровями и пересекается с чужим недовольным взглядом.
— Что ещё? — он насмешливо фыркает. Лунетта отмахивается от него рукой — ей и без того дико неудобно из-за крыльев, не говоря уже о хвосте, который следует за ней везде и всюду, а сейчас занимает половину пола. Над ним только летать.
— Не пялься.
Лунарис вздыхает. Он решает отвернуться, как и требует девушка. Уставившись на один из шкафов, он ведёт ушами, вслушиваясь в возню на диване. Лунетта явно пытается умостить все четыре крыла, но одно постоянно шумно падает на пол, а другое накрывает её саму, вытягиваясь вдоль спинки дивана. И это не говоря о рогах, с которыми особо на боку не полежать.
Возня долгая. Лунарису даже прилетает задней лапой по бедру — ноги Лунетты едва умещаются в согнутом состоянии. Она вздыхает, явно пугаясь, что могла ранить парня, но поскольку тот даже не повернулся, она снова пытается лечь удобнее.
Наверное, минут пятнадцать она провозилась точно. Лунарис наконец возвращает свой взгляд в её сторону и видит кокон из перьев. Саму девушку не видать, зато видно каждое пёрышко, взъерошенное после попыток устроиться в узком пространстве. Ему явно в этом плане повезло больше — рога не мешают, а три хвоста не такие уж и объёмные, чтобы жаловаться.
Лиара появляется в проходе на кухню. Её лицо всё в каких-то жёлто-зелёных пятнах. На фоне фарфоровой кожи это особенно сильно бросается в глаза, как и прожилки, возникшие от отравления туманом. У неё и глаза выглядят не совсем естественно, будто в них капнули туши, и не размешали, а она так и застыла. Где-то есть тёмные разводы, и от их вида непроизвольно слезятся собственные глаза.
Девушка ничего не говорит — тихо выходит из дома, словно призрак, хотя сделать это с копытами весьма непростое дело. То и дело по дому разносится цокот.
Снаружи раздаются голоса. Лунарис едва может уловить их.
— Я смешала то, что ты просила. Но тесто вышло ужасным.
— Добавь больше муки, оно выглядит жидким.
Слышится причмокивание, будто кто-то что-то пробует на вкус.
— Ты добавила туда лекарственные травы?
— Мы ещё не восстановились. А это поможет вывести яд. Частично.
— Это не то, что можно вывести. Лиара, добавь муки и ягод, я принесу остальное позже.
Не совсем понятно, что они такое готовят, да и Лунарис не особо горит желанием интересоваться. Он просто прислушивается, и его уши в этот момент словно живут сами по себе — уходят в бок, высоко встают или вовсе прижимаются.
Двери открываются. Рогатая девушка торопливо шагает на кухню, откуда слышится шум воды и шуршание бумаги. Даже звук открывающихся банок. В целом — обыкновенные звуки, которые можно услышать из кухни, ничего выдающегося.
Как ни посмотри, ведьмы лишились магии, но живут вполне мирно. Даже что-то готовят. Было бы славно, не окажись это какая-нибудь кукла из теста, но судя по разговору, это всё же еда. Лунарис не знает наверняка, но решает не придавать этому значения. Они должны знать своё дело, не один век живут всё-таки.
Наблюдать вот так надоедает, поэтому лис решает изменить облик, не рассчитав, что его форма окажется... крупной. Он почти снёс диван, на котором лежала Лунетта.
Завалившись на полу, прямо на хвосте девушки, он бросил взгляд на тот несчастный халат из Сэльхрана, выданный ему Хранительницей. Удобная вещь, но он предпочёл бы брюки с рубашкой.
Спрятав морду в хвостах, Лунарис прикрывает глаза. Совсем ненадолго, просто, чтобы обмозговать всё случившееся с ними на днях, а заодно понять, почему Лунетта пытается узнать, что же случилось с ложным богом этого мира, которому поклоняются везде, кроме архипелага.