LXXIX: Цикл
Утопии не существует: всегда с человечеством будет голод, смерть, бедность, война и любая другая угроза, вызванная самими людьми. Потому что кто-то хочет отобрать что-то у другого, потому что жизнь не вечна, а характеры неидеальны.
Лунетта понимает. Она всё прекрасно понимает, но ей казалось, что после смерти короля демонов утопия всё же будет, пусть даже намёк на неё.
Двадцать лет... Чуть больше. Прогресс только начал своё действие, магию начали использовать для развития технологий, и вот снова. Король демонов, чёрная чума, смерти хранителей... Что-то обязательно попытается нарушить мирные дни.
Лунетта разлепляет глаза. Только проснулась, а в голове уже хаос.
В доме необычайно жарко. До носа доносится запах чего-то странного, и девушка приоткрывает крыло, чтобы просто взглянуть. С кухни доносятся голоса.
— Я ведь говорила добавить больше муки.
— Я и добавила. И ягод добавила.
— Муки нужно было ещё больше. Посмотри, всё жидкое.
Лунетта опускает крыло обратно. Она продолжает слушать рассеянный и возмущённый голоса.
— Я добавила достаточно. Может, сока от ягод оказалось больше, чем нужно?
— Поэтому я и сказала, что нужно много муки. Смотри.
Что-то с шумом плюхается в, судя по всему, воду. Или любую другую жидкость. По всему дому эхом разносится шум от смешивания.
— Вот, столько достаточно.
— Ты ведь всё вывалила!
— Там в шкафах ещё есть.
Лунетта вздыхает. Она раскрывает крылья, садится, и её лапы вместо пола нащупывают что-то пушистое.
На полу огромный комок шерсти. Не синий или фиолетовый, что удивительно, а серебристый. Она не припоминает ковра из серебряной шерсти в своём доме.
Но ковёр вполне себе живой — дышит и ведёт ушами, явно слушая ругать с кухни тоже.
— Когда ты успел превратиться в животное?
— Ты заняла моё спальное место, а твоя комната теперь принадлежит ведьмам, — голос Лунариса раздаётся прямо в голове. Очень напоминает телепатию Вермиллион. Ощущение отвратительное — не сбежать, и уши не закрыть.
— Поэтому ты спишь на полу?
Лис внизу особенно громко вздыхает, фыркает и дёргает хвостом, после чего укладывает морду на него обратно. Другие два оставались неподвижны.
— Я обустрою нам по комнате, — Лунетта хмурится. Ей нужно немного времени и материалы, и только. Нетающего льда она сделает сколько угодно, но ей нужно пошить одеяла, подушки и постельное бельё, а так же сделать матрас. И повалить пару-тройку деревьев подальше отсюда. Хотя, хватит и одного, если не делать шкафы под одежду.
Лунарис отрывает морду от пола, смотрит на Лунетту, чей взгляд направлен на кухню. Она явно всё ещё слушает возню ведьм.
— Ты недолго спала. Они начали, когда ты ложилась, и до сих пор не закончили.
— Что они делают?
— Пирог? — Лунарис предполагает. Он видел овощи, слышал про муку. — Или голема из теста.
Лунетта закатывает глаза. Зачем бы им понадобился голем? К тому же, без маны они его создать не смогут.
— Скорее всего, это всё же пирог.
Лунетта когтистыми лапами вцепляется в мягкий бок. Лунарис под ней вдруг ставит торчком уши и дёргает хвостами. Выглядит как собака, а не лиса.
— Встать с моего хвоста не хочешь? — девушка интересуется будничным тоном, будто ранее они не ругались. Ну, в любом случае инициатором была она сама, и именно она в данном случае решает, в каком направлении будет двигаться их разговор. Будут ли они повседневно обсуждать дела, или же углубятся в тему о мире и его созданиях — зависело только от поведения и настроения Лунетты.
Лунарис на вид от собаки и впрямь ничем не отличается. Он даже на другой бок перекатывается схожим образом, прежде чем встать на лапы, дав девушке возможность подтянуть к себе отросток поближе. Удивительно, но он горячий, хотя после лежания на полу должен был изрядно замёрзнуть. Лис неплохо так его отогрел своей тушей.
— Останешься здесь, или пойдёшь за деревом со мной? — Лунетта уточняет, потому что мебель им всё же нужна. Лунарис думает ровно секунду, прежде чем направиться в сторону выхода из дома. Вот и ответ.
Вообще, срубить они могли любое из тех, что были близко к дому, но Лунетта предпочла уйти подальше. И только потом магией создав меч, срубила дерево. Во всяком случае, делать это когтями как раньше ей не хотелось, а вот меч, поверх которого наложены мощные чары воздуха и воды вполне сошёл вместо топора. И даже оказался лучше, поскольку все лишние ветки оказались срублены без усилий — достаточно было пройти вдоль ствола, держа клинок достаточно близко к нужному участку.
Лунарис шёл по стволу как ни в чём не бывало. Он по-прежнему таскался в зверином облике, будто человеческий ему надоел. Лунетта в этом сильно сомневается. Скорее всего, такому поведению есть своя причина. Что-то вроде неспособности вернуться в обычный, в чём он не может признаться.
Но пока он не скажет — Лунетта помогать не собирается. Только дурой себя выставит, если спросит.
Брёвна разрубить на доски не проблема — всё тот же меч великолепно справлялся со своими задачами, и вскоре, закинув на лиса и себе на плечи часть обработанной древесины, слегка обожжённой после воздействия драконьего огня, они вернулись в дом. Внутри со стороны кухни всё ещё шумно — кто-то топчется копытами и когтистыми лапами, стуча по дереву без остановки. Явно круги наматывают около печи.
Лунетта заглядывает совсем ненадолго, предлагая помощь, но ведьмы качают головами почти одновременно. Рядом с ними тканевая кукла, и, похоже, она помогла им с огнём.
Строительство мебели — занятие муторное. Лунетта не думала, что её познания о гвоздях и прочих вещах сгодятся здесь, но она уже не первый год вбивает в дерево ледяные гвозди, создавая и кровати, и шкафы.
Магия в этом сильно помогает.
Пустых комнат у Лунетты достаточно. Одна из них медленно обставлялась мебелью. Первой было закончено основание для кровати — много времени девушка на него не потратила, поскольку это не первая, и даже не вторая её кровать. Время от времени ей приходилось создавать новую, поскольку старые под её весом ломались. До определённого момента она восстанавливала их, пока не смогла построить достаточно прочную, даже для веса её туши с крыльями и хвостом.
Лунарис не понимает, почему фигура Лунетты с ледяными инструментами в руках и деревянными досками не выглядит смешно. Она в платье больше напоминает драконью принцессу, но занимается такими делами — это должно вызывать улыбку, но лису как-то неспокойно. Может, потому что он про себя начинает думать о том, по какой причине ей пришлось этому научиться.
Комната приобретает нормальный вид только к вечеру — Лунарису поручили притащить другие доски из леса, и он то и дело выбегал из-за барьера за ними, возвращаясь назад. Тащить в зубах и на спине связки, скреплённые льдом — странно. И холодно, раз уж на то пошло.
— Может, мне сделать матрас?
— Ты шить-то умеешь? Я уже поручила бельё куклам. Они должны закончить как раз тогда, когда я сама закончу с мебелью для этой комнаты.
Из кухни ни звука. Лунариса это напрягло бы, но он, кажется, видел ведьм в садах. На самом деле, он до сих пор не совсем понимает, нормально ли иметь таких соседей, но раз уж это девушки — он реагирует не настолько резко.
Так ли плохо жить мирно? Лунарис, наблюдая за Лунеттой, не может сказать, что это плохо. Он ложится на пол, рядом с досками, и складывает голову на лапы. Девушка бросает на него взгляд.
— Устал?
— Не особо. Просто смотрю.
Лунетта возвращается к своим делам.
Лунарис на мгновение думает, что он бы провёл в таком темпе и год, и десять. Может, даже сто. Наблюдая за тем, как девушка занимается своими делами и, может, иногда помогая ей.