LXXX: Цикл
С начала хаоса минуло несколько лет. С тех пор в гости несколько раз заглянули, разве что, фамильяры, менее нагруженные работой. Силия нашла своё призвание не в сопровождении хозяйки, а в помощи Айрону, да и мелкой работе по гильдии, будь то доставка писем или нечто подобное.
Мирт по-прежнему занимал пост главы. Стоило ему вернуться на своё место, и визуально работы в гильдии будто стало меньше — Айрон с облегчением отметил это, на пару с тем фактом, что у парня с каждым днём мешки под глазами всё страшнее, а спит он и вовсе с открытыми глазами.
Король демонов не так часто посылал войска — ровно столько, чтобы напугать жителей, ранить часть людей, отвечающих за оборону, да оставить их в покое ещё на пару недель. Скорее всего, Рианна и сама не горела желанием сражаться, поэтому все отряды для борьбы против неё формировались долго, а проходя через драконий лес отступали, поскольку проклятые земли в этот раз оказались почти непроходимыми. Путь обратно был, но добраться до замка было попросту невозможно.
Ожидаемо, но связь с островами за пределами Звёздного Архипелага оказалась утрачена. Корабли больше не могли достигнуть другого материка, блуждая в густом тумане и возвращаясь к знакомым берегам.
Лунетта валялась на широкой постели, раскинув руки в стороны, пока рядом с ней, сидя на кресле, читал гримуар Лунарис. Обращение с магией у него на отвратительном уровне, и заклинания он знать-то знает, но применяет ужасно. Мана настолько нестабильная, что до вливания в круг рассеивается в воздухе. С похожей проблемой столкнулась как-то Шарлотт.
Как она, интересно? Вермиллион говорила, что она нужна для мира, но трудно сказать, что происходит за пределами этого места. Лунетта может выбраться отсюда с помощью телепортации, и будучи хранителем, она не скована этим местом, как другие. Тем не менее, что изменится, даже если она навестит Урселль? У неё наверняка своих бед полно.
— Слышал, принцесса снова сбежала из дворца, — Лунарис дёргает ухом. Он захлопывает книгу, бросает взгляд на Лунетту, уже третий день валяющуюся без дела. Изредка она ходила за какими-то зельями, но возвращала их на места, так ничего с ними и не сделав.
Девушка что-то промычала.
— Стража совсем плоха, раз не может уследить за семилетним ребёнком.
— Не думаю, что стража справится с ребёнком-магом, способным использовать высококлассные чары. Её отец был хранителем, — Лунетта переворачивается, накрывается крылом и прячется от тусклого света из кристалла в подсвечнике прямо над головой лиса.
Лунарис обводит кокон из крыльев взглядом. В последние пару дней Лунетта начала активно линять, и перья теперь разбросаны по всему дому на пару с чешуёй. Линька у драконов проходит примерно так же, как у любого другого существа, однако не всегда приятно натыкаться на чешую, поскольку из-за её твердости она скорее прорежет тебе лапу. Лиара как-то наступила, так у неё в копыте чешуйка так и застряла. Торчит там до сих пор. Керме повезло больше — она просто зацепилась ногтем за одну такую торчащую из щели в полу чешуйку и сломала его, но лапа осталась целой. Лис только и успевает собирать по полу перья.
Парень тянет руку к крылу и торчащему из него белому перу, тянет за кончик на себя и то без сопротивления отходит, оставаясь в руке. Наверное, он таких за вчерашний вечер собрал больше полусотни, пока ходил по дому. Видно, встаёт Лунетта всё же чаще, чем раз в сутки, раз по полу разбросано такое количество. Вперемешку с чёрными, конечно, принадлежащими соседям.
Ведьмы отлично ужились, несмотря на свою, казалось бы, разную природу — одна представляла из себя дикую птицу, другая — северного оленя. Тем не менее, это не помешало им сблизиться в трудное время, и принять новую для себя реальность. Они по возможности помогали по саду, живя беззаботно, словно обыкновенные люди. Наблюдая за ними со стороны, казалось, словно не было никаких проклятий, вечной жизни или хаоса.
Можно ли обрести мир в хаосе? Лунарис, глядя на Лунетту, всё задавался этим вопросом, пока девушка мирно валялась с закрытыми глазами, предпочитая лишний раз вообще не шевелиться.
Несмотря на наличие отдельной комнаты, парень проводил почти всё время близ полубессознательной тушки, предпочитающей ничего не делать и пребывать в сонном состоянии. Спроси он её сейчас о чём-то — она обязательно ответит, но вид у неё будет такой, что станет понятно сразу, что она вот-вот готова отключиться.
Обязанностей у Лунетты почти не осталось, но это не значит, что можно продолжать вот так валяться без дела.
— Не хочешь узнать, как дела у Вауля?
— Недавно читала письмо, — Лунетта бормочет под нос едва слышно, и её голос бесследно затихает в стенах комнаты.
Лунарис сдаётся. На ближайшие часов пять.
Он откидывается на кресло, раскрывает книгу и читает её, пока не слышит шипение где-то со стороны. Переведя взгляд, он сталкивается взглядами со змеёй на полу, совсем недалеко от его ноги. Та открывает пасть, обнажая тонкие, острые клыки.
Лис механически швыряет в змею книгу, скривив лицо и прижав уши. Бросок точный, но цель не настигает — змея обращается человеком и перехватывает книгу за корешок до падения.
— Не пробовал аккуратнее обращаться с книгами? — Айрон вздыхает, журя парня за обращение с гримуаром. Лунетта поднимает крыло, чтобы взглянуть на фамильяра, явившего себя после двухнедельного отсутствия.
— В гильдии по-прежнему?
— Полегче, чем обычно. Все заняты подземельями, охраной города и принцессы. Она частенько навещает гильдию. Полагаю, причина во мне, — Айрон вздыхает, садясь на край постели. Лунетта складывает крылья за спиной, чтобы освободить немного места. — Для семилетней она слишком любознательна. Элайра даже не скрывается.
— Ты нашёл способ, да? — Лунетта щурится, глядя на парня. Не сидел бы он так беззаботно, если бы не нашёл способ предотвратить раннюю гибель девушки.
— Скажу больше, применил в жизнь, ещё и откопал Гаретта и Рольфа. Сейчас они Лукас и Нэа. Гаретту повезло больше — он сын барона. Не слишком именитого, но и не совсем бедного. Нэа по-прежнему выходец с улиц. Увидев меня, он без конца возмущался, что гильдейские только и делают, что растрачивают казну на свои прихоти. Тогда он не понял, кто я, увидел только одежду. Да и я отличаюсь внешне от себя прошлого, — Айрон вздыхает. Элайра вернула свои воспоминания и узнала его достаточно быстро, и была срочность в том, чтобы найти метод обойти судьбу. Вариант запечатывания воспоминаний сработал отлично — избавившись от части прошлого под именем Элайры, коснувшегося периода, когда они отправились на проклятые земли, они смогли избежать лишней головной боли. Правда, копаться в воспоминаниях — удовольствие сомнительное. Затронь они что-то не то, и пострадало бы сознание.
Айрон весьма хорош в магии, и Лунетта признавала это, оттого и усилия парня про себя нахваливала, из-за чего он ощущал себя неуютно.
Выходит, они все вернулись?
— Это и правда случилось раньше, чем было предсказано. Видимо, повлияли изменения в мире. Вермиллион пришлось вмешаться, чтобы выполнить обещание.
— Нет, скорее, само обещание вступило в силу раньше, чем должно. Она сама в этом не участвует. Из того, что я слышала... Карты меняют направление событий, задают их, и они произойдут в любом случае. Но это не так хорошо работает на тех, кто помнит свою прошлую жизнь. Об этом уже говорила сама Вермиллион.
— В любом случае, сейчас они просто дети. Одногодки. Рольф... Нет, Нэа сейчас под крылом гильдии. Я забрал его в качестве ученика. В этот раз ему повезло не иметь кучу братьев и сестёр, так что он ничего не оставил, присоединившись к гильдии. Впрочем, он всё ещё ребёнок, даже если помнит больше, чем надо. Ты не хочешь взглянуть на Синтрию? Заодно на других. Провериться.
— Я разлагаюсь, — Лунетта отмахивается от предложения мгновенно, накрываясь крылом, словно щитом. Айрон вытаскивает из крыла торчащее перо, крутит его меж пальцев и склоняется совсем немного, чтобы заглянуть в небольшую щель, через которую девушка продолжала наблюдать.
— Тебе не помешает прогуляться. Да и Элайра беспокоится, спрашивает, почему тебя всё ещё нет. Семь лет прошло. А помнит она о тебе уже три года как. Спрашивает, где же ты есть, и для чего вообще возвращала, если теперь даже смотреть на них не хочешь.
Лунетте стыдно. Она испытывает чувство вины, хочет того или нет. Даже если она не виновата, она ощущает себя так, будто именно она стала причиной, по которой они тогда погибли.
Айрон лезет рукой под крыло, находит пальцами рог и тянет за него девушку на себя. Та, тряхнув крылом, всё же вылезает из кокона и, полусидя, недовольно смотрит на фамильяра. Её лицо наполовину скрыто за отросшими волосами — не такие длинные, как обычно, но уже и не короткие. Чуть длиннее плеч.
Лицо у девушки озлобленное. Оно и понятно — её только что за рог потянули вверх так, что заныла шея.
— Не вредничай и не думай о пустом. Никто на тебя обид не держит.
Рог отпускают, и Лунетта со вздохом садится ровно, подтягивая к себе хвост ближе. Непроизвольно, на самом-то деле.
— В таком облике трудно бродить по городу.
— Видали и похуже. Жду тебя в гильдии. Нэа и Синтрия тоже ждут. Лукас не может часто ходить гулять, поскольку тренируется в фехтовании, но мы подождём сегодня до вечера.
Айрон исчезает. Лунетта бросает взгляд на небольшое окошко, но время в пределах её барьера определить трудно — и днём и ночью верма сияет слишком ярко. К тому же, она продолжает жутко вытягиваться, и уже полностью закрыла собой дом и область под барьером.
— Сколько сейчас?
— Почти вечер? — Лунарис прикидывает время. Он встаёт утром и читает до позднего вечера. Раз он ещё не хочет спать, значит, ещё пока светит солнце. Однако судя по лёгкой усталости, уже близится закат.
Лунетта поднимается с постели, стряхивая с себя остатки перьев. Она чувствует себя разбитой, словно только что проснулась после долгого сна, хотя она и не спала. Ощущение, будто её выжали как лимон, и теперь она пытается собрать себя по кусочкам.
— Помоги мне с волосами, — просит она, садясь на край кровати и поворачиваясь спиной к Лунарису. Тот вздыхает и принимается за дело, распутывая колтуны пальцами и собирая волосы в свободную косу. Лунетта редко просит его о помощи с причёской, но у него самого весьма длинные волосы, которые он вынужден закалывать заколками. Райенна отправила эти украшения через Айрона, но сама так и не явилась. Поскольку она лишилась работы, ей пришлось искать другое место. Она не придумала ничего лучше, чем стать гонцом. За важные письма немало платят, хотя и риск высокий.
— Что будешь делать? — спрашивает Лунарис, заканчивая с причёской. Когти ловко цепляют пряди, пальцы складывают их друг на друга. Голубая лента, частично вплетённая в косу, завершает причёску. Парень перекидывает косу на плечо Лунетты, отходит, давая свободу для действий. Встать для неё та ещё морока из-за крыльев и хвоста.
— Пойду проведаю старых друзей. Если Айрон сказал, что они всё помнят, то, скорее всего, только и ждут, пока я объяснюсь. Заодно спросят, что вообще произошло с хранителями. В ядре мира слухи быстро расходятся.
Лунетта поднимается, её хвост с шумом соскальзывает на пол, и она потягивается, прежде чем приняться наматывать тяжёлый отросток на запястье кольцами. Лунарис наблюдает, оставаясь стоять рядом.
— Рокеля я тоже давненько не видела.
При его упоминании Лунарис лишь на мгновение хмурится, но его выражение лица возвращается к обычному так быстро, что перемену девушка так и не замечает.
Лунетта пишет круг в воздухе для телепортации. Она взяла привычку на всякий случай писать круги, несмотря на уверенность в собственных силах. Лунарис предполагает, что после случая с хранителями она просто опасается, что маны не хватит и, допустив ошибку, они очутятся не в том месте.
Только сама Лунетта могла сказать, что причина в другом. Она боится перенестись в то место, куда её тянет сильнее всего — в ядро мира, куда её никто не приглашал.
Вермиллион не похожа на злого бога, да и не всегда ей удаётся всё предвидеть, но она действительно старалась сберечь их от той черни, поглощающей само существо.
Лунетта отзывчивая. Сколько бы она ни строила из себя холодного, высокомерного монстра, она была куда более чувствительна к проблемам тех, кто напоминал ей себя.
В городе по-прежнему шум и гам, но уже не такой настороженный и беспокойный, как обычно. Присутствие на архипелаге короля демонов не так сильно сказалось на островах, но королеве наверняка тяжело приходится с требованиями народа вмешаться. То и дело обычные люди молят её о помощи, и она вынуждена отправлять в пустоши отряды, пропадающие там без остатка. Скорее всего, они умирают, даже не добравшись до замка.
Вход в гильдию по-прежнему выделяется, как и вывеска алхимика неподалёку. Лунетта считает своим долгом заглянуть сперва туда.
Вэриан внутри буквально спит. Его не беспокоит даже гость, с шумом вошедший внутрь. На его лице книга, а сам он, закинув ноги на стол и свесив обе руки, спит.
Его даже будить как-то совестно, но он вскоре сам снимает с лица книгу, чтобы взглянуть, кто пришёл. Правда, увидев Лунетту, он не двигается с места. Просто кладёт книгу обратно на лицо.
— Ты за гримуаром? Для тебя ничего нового.
— Просто хотела спросить, как ваши дела, — девушка шагает к креслу, едва способному уместить на себе леди с объёмными отростками. Вэриан бормочет, не снимая с лица книгу.
— Буднично: возня в гильдии, работа здесь, пара покупателей... А, сегодня заказали артефакты. Гильдия отсыпала неплохую сумму. Мирт снова пытался сбить цену, — Вэриан ненадолго приподнимает книгу, чтобы взглянуть на девушку, устроившуюся в кресле. — А так — ничего. Как сама? Кажется, несколько сезонов сменилось?
— Какая наблюдательность, — Лунетта насмешливо фыркает. В лавке Вэриана уютно. Наверняка и ведьмы ощутили бы себя здесь в безопасности. — А я вот уже несколько лет соседствую с ведьмами в отставке.
— И своим сыночком, — Вэриан не глядя указывает пальцем на Лунариса. Лунетта улыбается, прикрыв глаза. Умиротворение на её лице почти чужое, будто такая эмоция ей не подходит. Нет, скорее она просто не свойственна Лунетте. Отсутствие тени тревоги — это уже что-то новое. — Ты в гильдию? Зашла сюда узнать, не убил ли меня Мирт?
— Что-то вроде, — Лунетта кивает. Парень будто колеблется, потому что, сняв с лица книгу, он внимательно обводит девушку взглядом. Ловя его вопрошающие взгляды, она не может не спросить. — Что-то случилось?
— Ты... Нет, не так важно. Вряд ли ты в курсе.
Лунетта недоумевающе глядит на него, склонив голову набок. Лунарис, видя это, едва сдерживает непрошенную улыбку. Сейчас девушка больше напоминает большую птицу с этими огромными, недоумевающими глазами.
— Это связано с моим сыном?
— Просто хотел узнать, есть ли у тебя идеи для подарка.
Лунетта так и замирает с тем же выражением на лице.
— Подарок? Мирту? — её замешательство настолько очевидно, что Вэриан глупо покрывается пятнами, стеснённый и смущённый её реакцией. Тем не менее, его заявление шокировало не только девушку, но и Лунариса, вскинувшего брови в акте неверия.
— Что в этом такого?
— У нас точно ещё живы семь хранителей? — Лунарис озвучивает мысль, промелькнувшую в сознании Лунетты. — Да в городе быстрее дракон заревёт, чем ты созреешь ему что-то подарить.
Вэриан кривит лицо.
— Сопляк, выметайся из лавки.
— Он прав, — Лунетта, тем не менее, встаёт на его защиту. — В обычное время ты бы не стал ему ничего дарить. Есть повод?
— Ничего такого. Просто он завален документами с утра до вечера. У него нет времени даже на то, чтобы поесть. Пока он был в доме во время отставки, то его мысли были заняты обычными вещами вроде перекуса или огорода, но сейчас он не ест. Я не уверен, питается ли он чем-то помимо травяных отваров, которые ему делает Силия.
— Так ты просто беспокоишься, — Лунарис смеётся над ним, но куда больше его удивляет настолько яркая реакция. Разве не нормально для фамильяра беспокоиться о самочувствии хозяина? Они, конечно, не так близки, и вряд ли являются друзьями, но будучи связанным с Миртом, естественно, что он будет волноваться о его самочувствии — это ведь и на нём самом отражается. Однако этот парень яро протестует, будто есть что-то постыдное в заботе о другом человеке.
Это перестаёт быть смешным. Лунарис щурит глаза, и его взгляд настолько внимательный, будто он считывает истинные намерения или мысли фамильяра. Вэриану настолько неуютно, что он швыряет в него книгой. Для владельца лавки с гримуарами и артефактами это не самый лучший способ показать себя.
— Прекращай пялиться.
— Это ты ведёшь себя так, будто у тебя скрытые мотивы, — лис разводит руками. У него впечатление, будто он попадает в яблочко, потому что Вэриан вне себя от злости. Его хвост за спиной прямо-таки с ума сходит, а шерсть с перьями вздыбились, будто он нападать собрался. Лунарис не пытался его оскорбить или унизить, в чём проблема? — Тебе настолько стыдно быть хорошим?
— Перестань донимать его, — Лунетта устало выдыхает. Она обращается к лису, явно перегибающему палку. Если он так и продолжит, высока вероятность, что провокации перерастут в полноценный конфликт. — Если хочешь ему что-то подарить, то это необязательно должно быть практичным. Иначе он просто пустит это в расход гильдии.
Лунетта знает Мирта не так хорошо, но она догадывается, что он ценит свою позицию, даже если его с неё смещали.
Вэриан немного приходит в себя. Он заваливается на стул, выдыхает и накрывает лицо книгой снова.
— Или ты можешь отпросить ему выходной, чтобы отдохнуть. Поставь у руля Айрона. Слышала, дел в гильдии меньше.
— Их стало меньше только потому что этот придурок не спит ночами и работает без устали, будто он чудовище. Он, конечно, действительно монстр, но даже ему нужен отдых.
Вэриан убедился в этом случайно. Пока Мирт был отстранён, сам фамильяр ощущал себя так, словно переродился. Необычная лёгкость во всём теле, отсутствие головной боли и слабости... Проснувшись полным сил, он не мог понять, что изменилось. И не понял до тех пор, пока Лунетта не сослала его жить к Мирту. Уже там он нашёл ответ на вопрос, застав виверну за грядкой с помидорами в руках. Он ел овощи прямо с грядки, и увидев Вэриана, он не сразу понял, что тот действительно там стоит, ведь причин для визита не было. Тем не менее, он ему в помощи не отказал, хотя Вэриан был уверен, что он подумает о чём-то вроде «Делить дом с этим жутким типом?».
Как оказалось, единственное, чем были забиты его мысли — голод. Он не переставал думать о вкусе и количестве съеденного, и Вэриан решил немного ему помочь, выбравшись на охоту, хотя обычно он таким не занимается.
Жить с Миртом оказалось на удивление приятно — он не донимал соседа, и у него даже на мгновение не промелькнуло мысли о его навязчивости. Скорее, он открыто спрашивал, почему тот пришёл, или смотрит на него, но это были вопросы без подтекста. Он не испытывал злости или раздражения, скорее недоумевал.
Любой бы задал этот вопрос, но больше парня зацепило то, что в отношении Мирта не осталось прежней настороженности. Он, конечно, как и раньше с осторожностью относится к чужому внешнему виду, но он привык к нему и его присутствию дома всего за жалких пару дней.
— Вот и предложи ему отдохнуть. Если ещё и покормишь — цены тебе не будет. Но чтоб наесться, нам нужно съесть тушу примерно собственного размера, — Лунетта хмурится. Она пытается в мыслях примериться, какого размера должна оказаться жертва. — Хватит твари, размером с гильдию? Или с два твоих магазина.
Вэриан машет девушке рукой, будто пытаясь отогнать её, словно муху.
— Я понял.
Лунетта улыбается, прежде чем подняться и выйти, поняв намёк. Вэриану неудобно проявлять заботу, и часто он преподносит её в грубой и неумелой форме. Айрон в этом очень на него похож. Она бы даже назвала их потерянными братьями.
У входа в гильдию Лунетта видит знакомое лицо. Парень с тёмной кожей, длинными ушами и такими же длинными волосами глядит на вывеску, будто колеблется.
— Всё ещё работаешь на гильдию?
Он поворачивается на голос, едва узнавая его. Тем не менее, образ Лунетты забыть трудно, так что он сразу вспоминает её.
— Всё ещё живёшь в лесу?
— Вопрос на вопрос — грубость.
— Ну, я не голубой крови, да и манер лишён, — Лир разводит руками. — Ты с новостями? Или просто?
Раз он знает о редких её визитах, значит, всё ещё работает на гильдию. Наверняка с Айроном и Миртом познакомился ближе.
Один из них, к слову, выходит встретить Лунетту, явно прочтя её мысли. Он открывает дверь, и рядом с ним двое детишек. Один из них сам на себя не похож — парнишка с неестественным цветом волос, будто ему на голову марганцовки вылили, а рядом с ним блондинка с голубыми глазами. Она словно просто вернулась назад во времени.
— Луна, — Элайра улыбается. Но ей явно сложно смотреть на девушку снизу вверх, поэтому она опускает голову, глядя той в лапы. Шея болит.
Взгляд девочки замирает на хвосте, на лапах, и она не совсем понимает, удобно ли это. А так же в глаза бросается почти выпавшее из крыла перо. Они настолько огромные, что плетутся за ней по земле, и часть перьев запачкана грязью и пылью.
Девочка выдёргивает перо. Оно поддаётся без сопротивления, оставшись меж пальцев.
— Ого. Огромное. Тебе не тяжело?
Лунетта соврала, если бы сказала «Нет». Крылья и хвост весят больше её собственного обычного веса в их отсутствие.
— Сносно, — она решает ограничиться таким ответом.
Мальчишка рядом с Элайрой глядит на неё с откровенным недовольством. Его зелёные глаза сияют так ярко, будто вот-вот загорятся. Он хватает Лунетту за руку и тянет на себя. Вынужденная присесть, она опускается, обняв свои колени.
— Что такое?
Рольф тянет руку к чужой шее. Он берёт кулон — не более, чем стекляшка. Он не может поверить, что она и правда носит такую безвкусицу с подобным платьем.
— Выбрала бы что-то получше. Разве у тебя не роскошное платье? Почему нельзя было выбрать что-то ажурное?
Лунетта насмешливо улыбается.
— Ты теперь разбираешься в моде?
— Я и до этого разбирался, просто сбывал все ценности, поскольку нужны были деньги. Без отличного взгляда на ценности меня бы облапошил первый попавшийся на глаза торговец.
Девушка кивает, всем своим видом показывая доверие. Элайра смотрит на неё с тенью сомнений.
— Что случилось? До меня дошёл разговор Айрона о том, что ты влезла в неприятности.
— Всё уже наладилось. Наверное, — Лунетта не может быть уверенной, но знает наверняка, что больше никаких проблем с маной у неё и её знакомых нет. Ведьмы живут как ни в чём не бывало, хотя их тела изменились, а способности ограничиваются человеческими. Следовало узнать, как дела у Урселль просто ради душевного спокойствия — покуда с оставшимися хранителями полный порядок, Лунетта будет спокойна.
— Острова снова в тумане, — девочка тяжело вздыхает. Она крутит в пальцах перо Лунетты. — Ты не намерена вмешиваться в этот раз?
Элайра точно намекает на Рианну. Король демонов в предыдущий раз пал именно от руки Лунетты, и этот вопрос вполне себе уместен. Тем не менее, девушка не выглядит готовой к бою, да и в её взгляде будто полное смирение. Словно всё уже предрешено, и гибель всего сущего неизбежна.
— Я не уверена, что имею право. Король демонов вернулся не просто так. Это позволило тебе появиться на свет. Иначе бы уже шла борьба за трон.
— Между городами всё равно конфликты, — Элайра разводит руками, закрыв глаза, будто её это не касается. — Пара герцогов зазналась, но мы не можем их наказывать. Всему причиной король демонов.
Элайра только что сама ответила на свой вопрос. Вмешательство короля демонов в равной степени ограничивает как правителей, так и знать, которая могла бы покуситься на это место. Огромная ответственность — править во времена смуты.
Лунетта поднимается. Она, выпрямившись, кивает в сторону дверей, через которые так и не прошла.
— Может, присядем внутри? Стоит продолжить разговор в гильдии, ушей там меньше.