LIV: Змей на корабле
И всё-таки, что брать в дорогу?
Утомительные разговоры с Лунарисом о дальнем плавании ни к чему не привели. Лунетте пришлось принять тот факт, что лис от неё отвязываться не планирует — он сделал заказ через Мирта в столице, и ему буквально через несколько часов были высланы костюмы разных размеров на мероприятия, повседневную носку и даже что-то на холодную погоду. Вопрос о том, почему Мирт гардеробом Лунариса обеспокоен больше Лунетты, всплыл у девушки многим позднее, уже когда она увидела, как парень складывает всё это обилие одежд в чемодан.
У Лунетты был только один вопрос: стоило ли ей вообще что-то выносить из дома, если всё, что ей необходимо — единственная тряпка, которая её прикроет хотя бы ради приличия?
Наверное, нет? Ничего, кроме подтверждения о прохождении обучения в башне ей ведь не нужно. А уж его-то можно и к Лунарису в чемодан закинуть.
Мне кажется, или он собирается так, словно мы там лет на двадцать?
Лунарис упихивал всё, что ему прислал Мирт. Он запаковывал уже второй чемодан. Конечно, без толку обсуждать с ним необходимость его сопровождения — он для себя всё уже решил.
— Не многовато? — Лунетта окидывает взглядом бардак в некогда детской комнате. Лунарис бросает на неё взгляд, и там девушка читает что-то, очень напоминающее смирение. Больше напоминает взгляды, которыми одаривают ничего не понимающих детей. Таким она когда-то сама смотрела на него, и его братьев.
— Тебе, может, и много. Почему не собираешься? — звучит он тоже как-то безынициативно и безрадостно для того, кто больше всех настаивал на своём присутствии рядом.
— Не уверена, что мне нужно что-то забирать. Пока моя голова у меня на плечах — остальное найдётся.
Это дельное замечание. В голове Лунетты множество познаний об алхимии, магии и даже немного о траволечении и изготовлении ядов. Всё, что касалось маны и трав с редкими ресурсами, она изучала особенно тщательно, пытаясь вникнуть в концепцию мира и вещи, которые не существовали у неё в родном мире.
Потому что это было интересно. Так по-настоящему, несмотря на то, что оно словно бы сказочное. Осязать ману, колдовать... Когда-то это была лишь мечта.
— У тебя всё так просто.
— А у тебя нет? — Лунетта вскидывает брови. Она способна видеть Лунариса ограниченно, поскольку стоит вполоборота, и незрячим глазом в его сторону. Пусть он и выглядит здоровым, несмотря на шрам, но он, если выражаться словами самой девушки, не более чем бесполезная стекляшка, имитирующая движения второго глаза, но не способная функционировать.
— Нет. Мне требуется довольно многое: одежда на разные случаи, оружие, еда, зелья и записные книги, а так же важные записи и заключения о моём обучении и моей службе.
— Тц, морока, — Лунетта морщит нос. От одного перечисления голова разболелась.
— Ещё походная посуда, расходные припасы и-
— Я поняла. Собирайся дальше.
Лунетта предпочла сбежать. Она вышла из комнаты, оставив лиса наедине с чемоданом и направилась в сад. Не прошло и пары секунд, как на входе ей встретились два монстра — кот-переросток с птичьими лапами, на спине которого удобно расположилась летучая мышь, тоже значительно переросшая свои обычные габариты.
Монстры... Признаться, не все из них способны размышлять и понимать, что им пытаются сказать, и эти относились скорее к чудовищам — неразумным и крайне опасным тварям.
Почему они подчинялись? Почему так смиренно ждали, даже после того, как она исчезла и её мана была запечатана? Её присутствие должно было стереться.
— Нарушила ли я какие-то законы этого мира?..
Вопрос хороший. Она и правда нарушила — минимум два: воскрешением Айрона и заключением сделки между Миртом и Вэрианом. Было ли ещё что-то? Трудно припомнить вот так сразу.
Какие вообще здесь законы? Должно же быть что-то...
Лунетта не знала. Книг не было — на эту тему даже в храмах хранили молчание. Местные храмы и вовсе чествуют несуществующих богов. Они далеки от той правды, которую продвигает башня магов. Да и сложно сказать, правда ли это, однако если даже фамильяры говорят так... Выходит, некая сущность, представляющая из себя бога, и правда существует.
Протянув руку, девушка гладит кота по голове. Или льва? Он похож на обеих тварей и ни на одну одновременно.
— Пушистик, возможно, меня долго не будет. Почему бы тебе с Мышкой не вернуться в лес? Вы отлично проживёте там остаток жизни, пока я не вернусь. Вы провели здесь достаточно. Сколько вообще живёт ваш вид? Лет сорок?
Лунетта не могла припомнить. Звери её интересовали куда меньше, если только речь не шла о ресурсах.
Бросив взгляд на дерево, ветви которого упёрлись в барьер, Лунетта вздохнула. Оно стало огромным. Куда выше тех елей, что окружали её дом за пределами барьера.
Довольно странно — оно такое яркое, явно волшебное. И словно зовёт всем своим существом. Будто живое. Прямо как человек. Может, дело в мане, которую он пропускает через себя?
Красиво. Ну, даже если плодов нет, оно всё равно довольно удачно украшает мой сад.
Лунетта высаживала всё в садах в основном только ради пользы, и ей было интересно, как много принесут ей эти деревья. Но, видно, не судьба. Удивительно, что оно вообще проросло.
— Места на корабль уже взяты... Полагаю, стоит хотя бы переодеться.
Лунетта бросила взгляд на платье, которое не сняла с самого бала — уже порядком запачканное грязью, поскольку она успела поваляться по полу и порыться в садах. Да, ей определенно стоило сменить наряд, прежде чем отправиться в путь.
* * *
Неожиданный шторм обрушил шквал тяжёлых капель на корабль. Сильно раскачиваясь из сторону в сторону, судно, гонимое волнами, кишело моряками, снующими из одного конца в другой.
Стена дождя затрудняла передвижение и дыхание, и люди, словно муравьи, метались, невзирая на шум воды и грома.
В небе сверкнула молния. Признаться, это зрелище могло впечатлить кого угодно, но не моряков, сталкивающихся со штормами почти всякий раз при перевозке товаров с одного материка на другой. За последние годы союза с ближайшим заморским государством, моряки изрядно привыкли видеть и шторм, и смерчи, поднимающиеся высоко в небо, за пределы зримого.
Лунетта не привыкла. Она, забравшись в каюту, сидела в компании Лунариса и Силии, каждый из которых предпочитал абстрагироваться от происходящего настолько, насколько это возможно, даже если их поневоле раскачивало и приходилось искать опору в прибитых к полу предметах.
— Тебе не кажется странным то, что никто и слова не сказал про шторм? — Лунарис бросает взгляд на девушку, рассевшуюся в углу помещения — она заняла позицию на полу, несмотря на то, что держаться там было особо не за что. Она едва ли боролась с морской болезнью — видимо, такое ей было совсем нестрашно, несмотря на сильную качку, от которой даже лису плохело. Впрочем, ей всё ещё было неуютно, потому что она впервые оказалась в открытом море.
— Кто-то в столице упоминал, что грузовые и судна с путешественниками подвергаются шторму, но тонут только грузовые, — Силия выглядит так, словно ей нет особого дела до сложившейся ситуации, вот только происходящее может встать боком не только хозяйке, но и лису, который, в отличие от Лунетты, в случае потопления улететь не сможет. Впрочем, в истинном облике Лунетта вполне способна схватить весь корабль в лапы и утащить его, но подобная картина вряд ли оставит кого-то равнодушным, не говоря уже о том, что гарантии спокойной жизни после такого события у неё быть не может, а Лунетта только к тому и стремится.
Да и риск разрушения ошейника никуда не делся. Если она обратится в монстра, скорее всего, он сломается, а её мозги зажарит.
— Верма говорила, что в море кто-то живёт, — Лунетта отдаленно может припомнить вскользь упомянутое духом. Ну или не духом — как знать.
Верма упоминала тварь, обитающую в водах, через которые проходят корабли. Но нет никакой гарантии, что их сейчас посетила именно та тварь: никаких предпосылок не было. Дождь — не показатель. Это всё обыкновенные погодные явления.
Лунетта бросает взгляд на застеклённое мутное окошко, залитое водой. Картинка за ним плывёт, да и не видно ничего, кроме вспенившегося моря и волн — даже границы между небом и водой нельзя различить. Всё слилось в одно.
— Может выйти и взглянуть?
Лунарис смотрит на Лунетту, не понимая, всерьез ли она намерена покинуть каюту ради обыкновенной проверки погоды. Ну, для него это выглядело именно так. Силия же ощутила едва заметную тревогу. И она точно ей не принадлежала. Прибавить к этому мысль о морской твари в море, мелькнувшую в сознании девушки, и нетрудно предположить, откуда взялась затея взглянуть самой.
— Если в воде что-то есть, я не думаю, что будет хорошей идеей выходить и провоцировать это. Монстры сами по себе довольно щепетильно относятся к охране территорий, и если они почуят угрозу — могут начать действовать на опережение, — Силии едва ли приглянулась такая идея. Не хватало ещё, чтобы Лунетта неосознанно спровоцировала какую-то тварь в глубинах. Разумеется, в воде что-то, да обитает — иначе и быть не может. Но это не значит, что нужно это что-то выманивать в попытке узнать, что оно из себя представляет. Одна мысль о том, что на корабль нападёт чудище, способное проглотить судно в один раз, как-то отбивала идею выходить.
Впрочем, если там что-то есть, то Лунетте даже выходить необязательно — оно почует ее издалека. Довольно пребывания в каюте — она недалеко от уровня воды, и ничего не изменится, даже если она выйдет. Это всё ещё зона, в пределах которой можно ощущать драконье присутствие.
Так что если бы на них хотели напасть — сделали бы это сразу.
Однако провоцировать тварь лишний раз не хотелось. Выходом Лунетта может создать угрозу, и тогда чудовище может начать обороняться.
Поэтому пока она в каюте — не всё так плохо.
Хотелось в это верить.
Но Лунетта малость другого мнения. В её характере никого не слушать и поступать как вздумается. Поэтому прежде, чем она успевает добраться до выхода, Лунарис ловит её, поднимает на руки и едва не валится на пол вместе с ней, когда борт особенно сильно качнуло в сторону.
Силия успевает оказаться рядом, чтобы предотвратить трагедию и провести лиса с недовольной Лунеттой до кровати, куда они садятся сразу втроём.
Лунетта сидит на чужих коленях. Ее юбка платья впивается Лунарису в ребро из-за кринолина, жёсткие прутья которого отказываются гнуться и смещаются настолько, насколько это позволяет натянувшаяся ткань.
Силия устало вздыхает — ей наскучило торчать в каюте. Её не укачивает только потому что не укачивает Лунетту, что, кстати, довольно странно. Лунариса вообще волны не беспокоят — ну, оно и немудрено. Из того, что известно Лунетте, он уже потерпел крушение один раз. Быть может, переправа на корабле просто не его. Хотя, в этот раз ещё ничего не случилось. Обычная качка — ничего особенного.
С другой стороны, его всё-таки малость штормит, потому что при разговоре он делает паузы, словно собираясь с мыслями. Быть может, всё-таки с тошнотой борется. Он тут единственный, кто успел поесть перед посадкой и после тоже.
Силия исчезает в серьге. Она верит, что Лунетта не попытается уйти, потому что Лунарис вцепился в неё так, что вылезти, не сломав ему руку или не вломив в челюсть, будет проблемой.
Но это не значит, что Лунетта не сделает так. Зная её — такое вполне в её стиле. Лунарис тоже знает — уже видел, как она открыто угрожала Мирту когда-то.
Судно сильно потряхивает. Лунетта даже с Лунарисом на руках на мгновение оказывается в невесомости, в воздухе, прежде чем с шумом упасть обратно.
Сверху доносятся крики команды.
У Лунетты встаёт ком поперёк горла, но не от страха или тошноты. Её поглощает ощущение, напоминающее жажду крови. Лунариса потряхивает от того, насколько ощутимая угроза начинает исходить от девушки.
— Отпускай.
Она не просит — требует. Лис в замешательстве колеблется, не решаясь разжать пальцы. Когти впиваются в юбку, и сам он выглядит довольно потерянным. Тогда Лунетта перехватывает его ладонь, вынуждая силой разжать пальцы — едва ли не сломав чужие.
Лунарис цепляет взглядом удаляющуюся фигуру, замечая, как ноги, скованные цепью, деформируются на ходу, и как из-под юбки выкатывается, удлиняясь, хвост.
Лунетта не любит его использовать, но он даёт телу стабильность, и её не так носит из стороны в сторону, потому что хвост увесистый — вдвое тяжелее неё самой, если не втрое.
За пределами лестницы, залитой водой с палубы, шумит дождь, но он не всё ещё не способен скрыть криков и воплей.
Лунетта выходит наверх. Лунарис, нагнав её и вцепившись в запястье, заставляет девушку остановиться до того, как они оба успевают услышать хруст мачты.
Лис дёргает Лунетту вниз, ловя себя на мысли, что ещё немного, и девушке бы прилетело по голове. Они пригибаются, едва не полетев вниз из-за скользящих от воды ног и обуви.
Мачта, отрубленная от такелажа, да и от основания в принципе, с громим треском валится, пролетая в миллиметрах от того места, где только что находилась девушка. За борт не улетает, что удивительно. Хотя, может и не так уж и неудивительно — верёвки отлично удерживают мачту от потопления. Молния сверкает в небе, и в её сиянии Лунетта ловит взглядом отблеск мокрой чешуи.
Вот оно.
Тварь, живущая на глубинах моря не могла не вылезти. Особенно, когда на её территории оказалось чудовище, по силе её превосходящее.
В лучшем случае, если бы Лунетта не ощущала столь явственно чужое присутствие, она бы не высунулась. Но об этом уже не может быть речи. Конечно, оно выползло, показавшись во всей красе. Рыча и скалясь где-то за пределами видимого глазу, глубоко в воде.
— Ты же не пойдешь туда?! — Лунарис тщетно стремится перекричать дождь. Лунетта слышит его исключительно потому что у неё отличный слух, однако её мозг плохо реагирует на вопрос — вскипевшая в теле кровь, взбудоражившая каждый нерв в теле, перекрыла доступ осознанности. Инстинкт выступил вперёд.
Лунарис развернул её к себе, сильно тряхнув и уставившись на пустой взгляд и какую-то совершенно жуткую улыбку. Лунетта точно не планировала оставаться на месте.
— Не ходи!
Девушку потянули вниз, обняли, словно пытаясь уговорить. Взгляд зацепился за жемчужный хвост, ныне просто серый от грязи и воды, потому что они сидели на мокрой лестнице, толком не скрытые от дождя. Будет грустно, если он окончательно погрузится в воду, да?
— Ты знаешь ещё кого-то, кто может убить эту штуку? — Лунетта отзывается. Она мельком осознаёт, что опасно вот так нападать на неведомую тварь, о которой и в справочниках толком информации нет, лишь в общих чертах. Хотя, не совсем так. Она, скорее, осознаёт только тот факт, что беспокойство Лунариса вполне оправдано. Но на борту по-прежнему нет никого, кроме неё, способного составить этой штуке конкуренцию.
— Ты не морской дракон. Тебе нечего там делать. И опереться не обо что. Если ты в истинной форме оттолкнешься от корабля — ты его потопишь.
— Тебе больше нравится идея быть потопленным той тварью? — вопрос вполне резонный, потому что такой участи им не избежать. По крайней мере, если Лунетта не вмешается, судно точно пойдет на дно.
Лунарис бы смолол романтичный бред в стиле «только если вместе с тобой», но Лунетта точно выставит его полным придурком, поэтому он предпочитает отмалчиваться и удерживать её дальше.
Плохая позиция. Лунетту подобный расклад не обольщает, и из объятий она вырывается без труда, вот только Лунарис вцепляется в её юбку и едва ли не рвет ту прямо на ней. Попытка остановить выливается в короткую перепалку — девушке оказывается достаточно отсечь когтями лишнюю ткань, чтобы лис остался сидеть с клочком в руках, глядя в спину удаляющейся леди.
Всё приходит к очевидному — Лунетта выскакивает на палубу и, создав в ладони меч, призывает крылья.
Лететь в такой шторм невыносимо — перья тяжелеют, и оторвать тело вместе с хвостом становится трудно.
Но никто не останавливает девушку от призыва прозрачных платформ, рассеивающихся прямо за её спиной. Во всяком случае, ей удается добраться до какой-то части морской твари и поцарапать её.
Рёв, раздавшийся впоследствии, привел в бешенство. Отозвавшийся в глубинах души, он окончательно отключил разум Лунетты, отбросившей меч куда-то в сторону.
Безрассудно бросаться с голыми руками на такую тварь, учитывая, что её тело постоянно находится в движении. Змей плыл. Не было видно его головы, хотя казалось, будто он застыл, окружив судно подобно змее — кольца его тела были над головами людей. Судьба неизбежна — именно так могли подумать находящиеся на борту, едва справляющиеся с управлением.
Мага для противостояния на корабле не имелось. Едва ли гарпун смог бы проткнуть такое, да и подобного приспособления попросту не имелось — это не охотничье судно. Безысходность сковывала по рукам и ногам. Люди шумели, перебрасываясь командами только чтобы удержать корабль на плаву и тот не накренился слишком сильно.
Лунетта вместо очередного удара мечом, поскольку тот уже был брошен в сторону, вцепилась в тварь когтями.
Зря. Её почти сразу унесло под воду — пена замылила глаза, а рот и нос забило водой. Вопреки иллюзии бездействия, тварь постоянно двигалась. Бессознательное заклинание дыхания под водой не позволило захлебнуться насмерть, но уже успевшая наглотаться воды девушка, больше напоминающая причудливую тварь небольших в сравнении со змеем размеров, не растеряла былой пыл битвы.
Ледяная вода охладила кипящую кровь, вернула в реальность.
А реальность столкнула с мордой твари, несущейся прямо к ней.
Лунетту едва успело вытолкнуть из воды — её унесло на чужом хвосте на поверхность и она, отцепившись от тела монстра, подкинула себя высоко в небо.
Девушка пару раз взмахнула крыльями, чтобы удержаться наверху и не полететь обратно в воду. Корабль заволокло тучами, а беспокойный ветер оттягивал её тело к смерчу.
Так не пойдет.
Лететь в таких условиях невозможно, и даже окружив тело барьером, можно было ощутить, как его утягивает в эпицентр. Сопротивляться трудно, а это говорит как минимум о том, что шторм был вызван магией змея. Обыкновенное погодное условие барьеру бы уступило, но раз Лунетту до сих пор утягивает, выходит, такая обстановка поддерживается той тварью.
Лунетта точно рассекла ей часть тела, но не располовинила. Когда она отпускала чешую, то разодрала её, но это был незначительный вклад, учитывая, насколько крупная туша у этой твари.
Возвращение на борт сопровождалось бесконтрольным желанием разорвать змея на куски. В царящем полумраке, его сине-зелёная чешуя была едва различима, если бы не мелькающие молнии.
В конце концов, она должна что-то предпринять.
На борту её ловит Лунарис. Видимо, он так никуда и не делся, предпочтя наблюдать за ней с палубы.
Он снова хватает промокшую до нитки девушку за руку, пока от неё идёт пар — одежда высыхала прямо на разогретом от жажды теле. Должно ли это было внушать страх? Ну, наверное Лунарис слишком привык находиться рядом с подобным источником неприятностей. Его ладонь горит, и кажется, словно соприкосновение оставит после себя ожог.
— Что ты задумала?!
Он снова пытается перекричать шум воды. Лунетта хватает его за грудки одной рукой и её взгляд на мгновение кажется потерянным — она так и застывает с открытым ртом, будто хотела что-то сказать, но сразу об этом забыла.
Она отпускает рубашку, бросает взгляд на змея. И взмахивает рукой — с неба, прямо в кольца хвоста, летят тяжёлые глыбы льда, протыкающие чешую. Их уносит вниз, пока из-под волн не вырывается морда твари — зубастая, огромная морда с яркими, почти светящимися зелёными, залитыми единым цветом глазами. Морда змеи раскрывается, сотрясая громом воздух, а воплем внушая ужас в людей.
На мгновение девушке чудится, словно она слышит чей-то голос, умоляющий о пощаде, но она не способна различить слова. Да и никто вокруг будто не слышит его. Даже Лунарис, смотрящий только на неё.
Лунетта отталкивается от пола корабля, взмывая в воздух. Тело тянет в сторону, но девушка отталкивается от платформ, ставит себе препятствия, чтобы не улететь далеко, и достигает раскрытой пасти.
Которая схлопывается со щелчком.
Лунарис, увидев даже сквозь стену дождя, что тело Лунетты исчезло в пасти змея, замирает. У него настолько сильно бледнеет лицо, а кровь отливает от головы, что он перестаёт думать, свалившись на колени. Он даже на мгновение не допускает мысль о том, что у Лунетты всё идёт по плану.
Может, это придаёт ему сил, а может лишает разом, но он пишет в воздухе первый попавший в голову круг, чтобы просто хотя бы попытаться. Он плох в боевой магии. Настолько, что жалеет о том, что отправился с Лунеттой, потому что он совершенно бесполезен.
Ожидаемо, заклинание для призыва огненного шара, усиленное теневым элементом, исчезает после столкновения со змеем. Ноль урона. Мало того, что дождь уменьшает его эффективность, так ещё и змей сам по себе кажется ему каким-то неуязвимым, чем-то, напоминающим саму Лунетту.
Когда Лунарис видит огромную льдину, вырвавшуюся из морды змея, а потом мигом вылетевшую оттуда девушку, то застывает в замешательстве. Кольца над кораблём уже исчезли, но судно сильно подкосило — мачты всё же снесло, так что движение оставалось лишь по течению.
Вернувшаяся на корабль девушка корчит недовольное лицо. Лунарис может видеть, как она пытается отряхнуться от слизи, покрывающей всё её тело. Судя по вязкости — это слюна. Лунетта мрачно выжимает потяжелевшую от жидкостей юбку, знатно потерявшую в объёме. В процессе бросает взгляд на Лунариса. Она выглядит так, словно ничего не произошло.
Битва и правда ничего не стоила. Подумай она об использовании маны раньше — не выпустила бы когти, но инстинкт заставлял действовать её в лобовую, а это не всегда подразумевало под собой правильные решения — скорее уж противоположные.
Спасибо, что хоть под конец опомнилась. До того, как судно успели потопить или затянуть в смерч.
К слову, погода как-то прояснилась — и ветра нет, и вода успокоилась.
Ну, оно и немудрено — Лунетта почти сразу поняла, что со штормом что-то не то, но кто бы мог подумать, что дело и правда в том, что змей обладает некоторым запасом маны.
В груди что-то отозвалось болью. Это сложно было объяснить, но если бы Лунетту спросили, она бы сказала, что это впечатление схоже с ощущением сжимающегося в груди сердца — щемящегося настолько, что становится больно физически.
Вообще, это впервые, когда у Лунетты что-то так неожиданно начинает болеть. Неужели она достигла того самого возраста, когда у нее начинает подводить сердце? Тысяча лет для дракона должна ощущаться скорее как раннее детство. Хотя она понятия не имеет, сколько вообще живут такие как она.
От мысли о собственной старости где-то далеко давится воздухом Айрон, по самую макушку сидящий в бумагах. Он отмахивается от обеспокоенного помощника, оправдавшись, что ему просто в голову лезут всякие глупости, которые он сам от себя не ожидал услышать.
Ну, от Лунетты он точно не ждал услышать возмущение относительно собственного возраста. Не в её положении было на подобное жаловаться.
На полуразрушенной палубе старого корабля, усыпанной обломками и остатками сражения, стояли Лунетта и Лунарис. Ветер свистел сквозь трещины в деревянных досках, поднимая солёные брызги с морской поверхности. Солнце, сквозь облака, бросало золотистые лучи на их лица, освещая следы усталости и решимости. Видимо, Лунетта здесь единственная, кто гордился победой над неразумной, глупой ящерицей.
Лунарис стоял рядом, его лицо оставалось бледным от страха и беспомощности. Он наблюдал за тем, как Лунетта использовала магию, и не мог ничего сделать, кроме как молча следить за её действиями. Да и попытка сделать хоть что-то оказалась совершенно бестолковой. Теперь он осматривал последствия — корабль, который не предназначался для боя, выглядел почти безнадёжно поврежденным.
Наконец, с его губ сорвался вздох облегчения от осознания, что Лунетта в порядке. В её стиле вот так бросаться в бой, однако она малость перестаралась — момент с прыжком в пасть не на шутку перепугал лиса.
— В следующий раз обсуди план с остальными, прежде чем прыгать на монстра, — Лунарис подал голос — звучал он всё ещё тревожно. — Ты могла пострадать.
— Обсудить план? Право слово, пока я буду объяснять — нас уже убьют, — Лунетта вскидывает брови, встряхивает руками, вымазанными в собранной слюне и кривит губы. Отвратительно. Оно липкое, гадкое и, кажется... Ей не кажется, эта штука разъела её одежду. Местами. Спасибо на том, что не основательно.
— Говорят ведь, баба на корабле не к добру, — какой-то мужчина смотрел в их сторону. Лунетта пропустила реплику мимо ушей. Подобные предрассудки... Признаться, она не думала, что и в этом мире станут использовать это выражение.
— Не обращай на него внимание, — тихо сказал Лунарис. — Он просто не понимает, что на самом деле происходит.
Лунетта бросила на мужчину равнодушный взгляд, но быстро отвела его. Она не собиралась тратить время на глупости. Вместо этого она снова обратила внимание на повреждения корабля, пытаясь оценить масштабы разрушений.
— Нам нужно вернуть всё как было, иначе мы не сможем продолжить путь, — Лунетта, сжимая губы, произносит это, бегая взглядом по разрушенному судну снова и снова. — Если мы не сделаем всё быстро, то окажемся в ещё большей беде. Кто знает, куда нас уже успело занести из-за шторма. Корабль уже отклонился от курса, судя по длительности непогоды. Змей обладал маной.
Лунарис кивнул, осознавая, что времени у них не так много. Он подошел к обломкам, присев на корточки, чтобы осмотреть, что можно использовать для починки. В его голове уже начинали формироваться идеи, как восстановить корабль.
— Я видел, как в таких ситуациях используют веревки и остатки парусов, — сказал он, поднимая кусок порванного материала. — Если мы сможем укрепить мачту, возможно, сможем продолжить движение. Это наиболее разумная идея. Давай соберем всё, что можно, и попробуем восстановить хотя бы одну мачту. Поможем остальным. Уверен, они того же мнения.
Лунарис уже работал на корабле. Лунетта не уверена, насколько долго, но он явно смыслил в этом гораздо больше.
Может, только поэтому он так уверенно предлагает морякам помощь, ссылаясь на то, что мачта — необходима.
Но получает ожидаемый ответ — чтобы её поднять, нужна недюжинная сила. Вот тут-то в игру вступала Лунетта — у неё есть способность превращаться в огромную тварь, увеличивать габариты отростков для лучшей манёвренности, и это как никогда удобно, поскольку изменяется не только объём, но и физическая сила. С огромными крыльями она и поднять сможет вещи куда более тяжёлые, чем мачта. Впрочем, она сейчас малость ограничена в выборе облика, но силы это её не умаляет.
Поэтому общими усилиями им удаётся подлатать корабль, доплыв до нужного материка, пусть и сильно отклонившись от курса. Капитан сообщил, что судно задержится — они уплыли далеко в сторону, и до порта плыть ещё полсуток.
Так что их Лунетта проводит уютно в каюте, нагло заняв постель вместо гамака.
Сменной одеждой в итоге стала одежда Лунариса — спасибо на том, что благодаря изменениям габаритов, она во всё влезла. Проблема была только с отверстием под хвост, но она исправила положение, призвав его, пусть и значительно уменьшив в размерах и длине. Правда, контролировать этот отросток весьма затруднительно. Он вечно мешается, поскольку его длину особо не отрегулируешь. В противном случае он сильно сужался, и тогда брюки просто падали. Впрочем, дальше бёдер не упадут — с изменением облика Лунетта стала куда крупнее. А Лунарис скорее стройный, нежели накачанный, так что его одежда подходит почти идеально.
Правда, он не смотрел в сторону Лунетты с тех самых пор, как она переоделась. Она даже успела подумать, что выглядит кошмарно в мужской одежде, но Силия, удобно расположившаяся на постели в облике кошки рядом заверила в том, что причина в другом.
Так что на лиса, чуть ли не носом ткнувшегося в какую-то книжку, они не обращают внимание вплоть до прибытия в порт.