LIII: Последствия
Жуть. Башка раскалывается.
Лунетта чувствовала себя так, будто вернулась в родной мир в момент после попойки с подругами и ночевки в гостях. Одним словом — херово. Такое состояние словить после встречи было крайне трудно, да и бывало оно у неё всего пару раз. Но сейчас последствия кажутся более тяжёлыми, чем в те дни. А ведь тогда у неё даже магии не имелось.
Мана не восстановилась, тело тяжёлое, словно в него залили свинца. Глаза слипаются, словно их клеем промазали.
И потолок... Размытый. Не разглядеть ничего. Жуть.
— Проснулась? — голос так и блещет осуждением. Лунетта морщится, отворачивается, но Айрон хватает её за плечо. — Что за идея с охлаждением в фонтане? Как ты вообще додумалась?
— Мне было жарко, — Лунетта стряхивает с себя чужую руку, закрывается крыльями и поджимает под себя лапы. Ей и без того стыдно, но только отчасти. В тот момент она совершенно ни о чём не думала, так что обвинять её понапрасну — пустая трата времени. Она ведь и так знает, что именно сделала не так, без толку отчитывать её, словно ребёнка или подростка. — Оставь меня, и без тебя хреново.
— Ещё бы.
У Айрона слов нет. В частности потому, что он может чувствовать то же, что и Лунетта. В какой-то момент, пока они несли её до постели, он начал страдать от головной боли. Силия и вовсе из украшения не выбралась. Кажется, на ней это отразилось сильнее.
— Король заявил, что твоему сыну пора бы в отставку. Когда он вернулся на банкет после того как убедился, что тебя уложили спать, Его Величество сказал, что лучше поставить меня или Вэриана на место заместителя, а Мирту отправиться в отпуск. Он выпал в такой осадок, что со вчерашней ночи не встал из-за стола в кабинете.
Не время для новостей. Вот вообще не время. Но Айрона это совсем не колышет. Кажется, его голос пробьётся до ушей, даже если Лунетта закроет их.
Она лишь на мгновение успевает подумать о том, что у Вэриана и без гильдии Мирта дел навалом — у него как-никак своя лавка, которую тоже нужно содержать. Наверняка он был не в восторге от такой затеи.
— Тебе повезло, что тебя никто не видел вчера. Твоё платье стало почти прозрачным после этого трюка в фонтане.
— Я сразу сказала, что мне не нравится эта тряпка, — Лунетта фыркнула. Она всё ещё находилась в этой самой тряпке. К её великому сожалению. Никто бы её не переодел. Разве что, Силия, но это её вина, что та теперь даже показываться не хочет. Может, она вчера ночью так сильно перепугалась, что теперь и носу не кажет.
— Зачем вообще было лезть в фонтан? — Айрон уже второй раз задавал этот вопрос. Разве она уже не ответила? Что именно он хочет от неё сейчас услышать? «Да, я была неправа»? Или что?
— Мне стало жарко. Я не могла применить охлаждающую магию или что-то вроде того, — Лунетта продолжает ворчать и оправдываться. Во всяком случае, ей было настолько дурно, что мысль о магии даже не промелькнула. А из-за слабости после передачи маны она и правда не могла ничего поделать с собой. Возможно, в тот момент инстинкт взял контроль над телом. В себя она начала приходить уже после того как успела окунуться в воду.
— Я передам тебе часть маны. Должно полегчать, — Айрон тяжело вздыхает.
Лунетта чувствует на спине, промеж лопаток, ладонь. Как ни странно, становится легче. Температура тела значительно упала просто от небольшой части возвращённой маны.
— Поскольку фамильяры поглощают ману с излишком, я не могу вернуть тебе всё не только потому что буду бесполезен без энергии, но и потому что она передаётся не в той же мере, в которой мы её у тебя отнимаем.
Ну, ей в любом случае стало легче даже от этого. Переданного более чем достаточно.
Дышать стало куда легче. И головная боль не такая сильная. Видимо, Айрон тоже это заметил, потому что он заговорил быстрее, словно снял с себя лишний груз.
— Я присмотрю за гильдией Мирта. Это то, что я умею делать, по крайней мере. Ему и правда не помешает отдых. Последние несколько дней он отключался во время разговора, и никто не мог дозваться, потому что он спал стоя с документами в руках и с открытыми глазами.
Видимо, Мирт натерпелся. Сверхурочная работа превратила его в зомби.
— Я предложил ему прокатиться в другую страну, но он сослался на то, что не может покидать архипелаг. Завил, что дальше твоего дома всё равно не уйдёт.
— Так он хочет зайти в гости? — Лунетта расценивала слова Айрона именно так. Он не соглашался, но и не упрекнул в глупости. Видимо, и сам не был до конца уверен, придёт ли он сюда, или предпочтёт оставаться в гильдии. Скорее всего, он навестит Лунетту пару раз, но только этим и ограничится. Едва ли он у неё поселится, когда у него есть собственная жилая комната в гильдии.
— Кто знает. В общем, оставайся дома с Силией и не перенапрягайся пока что.
Будь моя воля, ещё бы выпила. Было отлично ни о чём не думать.
— Не вздумай.
Айрон ещё никуда не ушёл — после передачи энергии, оставаясь сидеть рядом, он смотрел на широкие, крупные крылья. На самом деле, взгляд его то и дело цеплялся за шрамы — след, которого он коснулся, глубокий. Кожа на его месте словно впала, так что можно догадаться, насколько глубокой была рана. Её края со сих пор можно было хорошо увидеть — рана зажила так, будто просто покрылась тонким слоем поверх, не сросшись.
— Относись к долгой жизни проще. Если ты будешь столетиями сожалеть о прошлом — то не заметишь, как наступит старость, а ты так ничего и не сделаешь, — парень не любил раздавать советы, да и сам он их придерживался редко. Именно из-за сожалений он застрял тогда с Лунеттой в том доме. Если бы не это, возможно, он бы так и оставался в темнице, или бы сбежал исследовать подземелья и собрал новую гильдию, подальше от столицы или центральных городов. Может, где-то за лесами. Архипелаг не так мал, как может показаться. Хотя крупных городов и впрямь негусто — можно по пальцам пересчитать.
Моя жизнь — сплошное сожаление, как тут быть проще?
Лунетта ворчит мысленно, но её прекрасно слышат. Во всяком случае, она до сих пор не может избавиться от ночных кошмаров, связанных с призраками прошлого. Начиная от смерти Айрона, заканчивая недавним заключением.
Она выговаривалась Лунарису, однако ничего не изменилось. Груз если и стал легче, то не настолько, чтобы ей перестали сниться кошмары.
Этой ночью, конечно, ей ничего не приснилось, но она уверена, что причина в алкоголе.
Идея путешествия довольно привлекательна. И для Мирта, и для неё самой. Смена обстановки помогла бы немного развеяться и забыть о привязанности к этим местам, но, скорее всего, если она уйдёт — будет лишний раз переживать о том, что с домом в её длительное отсутствие что-то случится, поскольку вряд ли получится ограничиться сорока годами. Она явно застрянет больше, чем на полвека. Зная её — не заметит, как пролетит время. И повезёт, если Лунетта вернётся до того, как её воспитанники умрут.
От одной мысли тошно и мерзко на душе.
А были ли у неё иные идеи? В конце-то концов, она взрослый человек, и в её интересах правильно распоряжаться жизнью. И не важно, что её драконья сущность довольно часто о себе напоминает, из-за чего она не всегда способна мыслить рационально.
Прямо сейчас ей почти ничего не препятствовало. Стоило подумать о том, как ей следует поступить — действительно ли отправиться на совершенно новую и незнакомую территорию во имя новых знаний, или же остаться здесь, чтобы не сожалеть о скором уходе дорогих сердцу людей. Разумеется, в последнем случае она, скорее всего, будет просто впустую убивать годы, изредка встречаясь с детишками. Высока вероятность, что волей случая, она приютит ещё одного. Вроде того, который уже у неё живёт, но он, вроде бы, не так уж и против устроиться в гильдии и уйти от неё.
Причина, по которой он так цеплялся за Лунетту, была вполне очевидна: она сильная, вокруг неё более чем достаточно влиятельных личностей, и о ней говорили как о ком-то важном. Мальчишке и правда досталось лучшее только потому что он увязался следом и хватался за неё до последнего.
Однако сейчас он подружился с гильдейской девочкой, и более ему находиться здесь необходимости нет. Сэа вполне уживётся в гильдии, где, видимо, теперь временно будет находиться Айрон. До поры до времени. Хлоя же поможет мальчишке обосноваться. План отличный. Исключая тот факт, что сам Сэа, вероятно, будет скандалить до последнего, крича, что останется в этом доме. Не то чтобы его спрашивали.
Да и Лунетта не собирается возвращать его из гильдии, куда его забрали из-за приёма в королевском дворце. Пусть там и останется. Тем проще.
Наверное, воспитание всё-таки не её — несмотря на ненависть к одиночеству, она так же не способна длительное время находиться подле ребёнка. Сэа интересовал её совсем недолго. Наверное, правильнее сказать, что она была увлечена догадками о его имени, не более. Его воспитание Лунетту не интересовало совершенно. И если воспитанием четверых детишек до него она ещё хоть как-то занималась, то сейчас она только и хотела как можно скорее укрыться где-нибудь, где не будет лишних глаз и ушей.
Желательно подальше от шума столицы, но не так далеко, чтобы не иметь возможности общаться с детишками.
Наверное, ей судьбой суждено оставаться только с Миртом.
— Ты хочешь уехать? — Айрон уже собирался уйти, но так и остановился у дверей, услышав направление мыслей Лунетты. Она думала о том, чтобы отправиться куда-то, но понятия не имела, как ей со спокойной душой оставить других. Разумеется, это тяжело. Особенно от осознания, что она, вероятно, вернётся из этого путешествия уже когда никого не останется в живых. Впрочем, помимо Мирта был ещё Вэриан.
— Немного? — она не звучит уверенно. Может, потому что борется с этой идеей, считая её глупой и несвоевременной.
— Едь, — Айрон вот так просто разводит руками. Затея видится ему более чем уместной в текущих обстоятельствах. — У нас с тобой постоянная связь. Так же я установил в гильдии Мирта постоянную персональную точку для телепортации, так что я смогу навестить тебя почти в любой момент, одолжить силы и, если потребуется, присмотреть за твоим домом или восстановить здесь заклинания и баланс маны в воздухе. Можешь не волноваться о том, что тут что-то разрушится. Ну и я буду напоминать, когда стоит вернуться.
Лунетта не могла вот так сорваться в дорогу ни с того ни с сего. И причина не в ноющей и пульсирующей после вчерашнего голове. Лунарис ведь точно увяжется за ней следом. Если он во дворец попал, то и на другие острова напросится тоже. Хотя, случай со дворцом был её личной инициативой. Ей просто не хотелось торчать там в гордом одиночестве под шквалом взглядов.
У Лунетты нет идей, как отослать лиса подальше. Да и не сказать, чтобы она горит желанием путешествовать прямо-таки в гордом одиночестве, но и таскаться с существом, неспособным в критической ситуации взять, да улететь — немного муторно. Она сама может выкрутиться почти из любого положения, но не Лунарис. У лиса только пара ног, пара рук, ну и хвост просто для декора. Ну или для тепла — она понятия не имеет.
Но речь шла о том, что он не улетит, если что-то пойдёт не так.
— Ты сама всё усложняешь.
— Это не так, — Лунетта пытается оправдаться. Безуспешно — Айрон видит её насквозь. Её едва скрываемую тревогу на лице и много, очень много сожалений. Больше, чем следует.
— Всё так. Просто едь или плыви куда хочешь и с кем хочешь. Не хочешь — не плыви, не зови никого с собой и отправляйся одна, оставайся одна. Никто не вправе остановить тебя.
Айрон ушёл. Лунетта не могла ничего сказать на это. Может потому, что Айрон использовал очевидные аргументы — вещи, которые Лунетта и сама прекрасно осознавала, однако это не то, что можно вот так взять, и принять. Хотела она того или нет — она всё равно беспокоилась о том, что случиться с дорогими ей людьми.
Лунарис заходит в комнату, едва не столкнувшись с Айроном в коридоре. Они, кажется, перекинулись парой фраз, но Лунетта не вслушивалась, так что понятия не имеет, что они обсуждали.
Лунетте хотелось получить ответы на вопросы об этом мире. На самом деле, не все фамильяры способны рассказать о нём, но как насчёт этой нашумевшей Великой Ведьмы? Не стоило ли разыскать её?
— Ты собираешься куда-то? — лис выглядит так, словно вопрос его никак не касается. И тут два варианта: или он уже решил отправляться с Лунеттой, или останется здесь.
— Пока ещё нет.
Для больной головы слишком много обсуждений. Она ничего не хотела слушать. Возможно, ей и не стоит больше проворачивать фокус с истощением маны, чтобы напиться, потому что с каждой пролетающей минутой ей всё сложнее концентрироваться и пытаться о чём-то думать.
— Пока ещё? Есть идеи?
Идея была. Но Лунарису знать необязательно.
— Что-то вроде. Потом обдумаю как следует. Сейчас я просто хочу отдохнуть.
— Надеюсь, это не будет спячка на месяц-два, — лис вздыхает, словно это его действительно беспокоит. Похоже, от Айрона он уже успел выслушать историю о её многолетнем сне? Ах, нет, она ведь сама её рассказывала. И многое другое тоже.
— Не беспокойся. Если у меня будет достаточно маны — я буду в порядке. Не будет необходимости спать долго.
Ну, и если не будет утечки этой самой маны. Это тоже важно.
Но Лунетта чувствует себя... сносно. Ну, не беря в расчёт головную боль, запас маны у неё в пределах допустимого благодаря Айрону. Может, только поэтому она без задней мысли устраивается на постели, накрывшись толстым, плотным одеялом с головой. В её комнате всегда прохладно — спасибо заклинанию. Так что от перегрева она не пострадает точно. Осталось только решить, как быть дальше: с детишками, с домом и фамильярами. Ну и решением отправиться куда-то.