XLII: Книга
К ночи в лавку Вэриана добрался Мирт. Парень, вымотанный постоянной беготнёй из гильдии во дворец и обратно, наконец добрался и сюда, бессильно свалившись на ближайшее свободное кресло. У него даже не было времени навестить Лунетту.
— Ты сюда с новостями? — Вэриан, занявший своё законное место за широким столом и на самом удобном кресле, бросает взгляд через стопки книг на парня, бессильно уставившегося в потолок.
— Нет. Без новостей.
— Без? А как же доклад о ещё десяти пойманных отрядах работорговцев?
— Ты ведь мысли читаешь, уже в курсе, — Мирт фыркает. Он все доклады прокручивает в мыслях раз сто. Не единожды Вэриану это мешало сосредоточиться на исследованиях, но в какой-то момент он просто предпочёл начать воспринимать его мысли как чтение книги фоном. Словно где-то рядом сидит человек, который бесконечно читает библиотечные книги вслух, одну за другой.
— Ну, ты же сюда не посидеть пришёл. Или ты так прячешься от обязанностей? — алхимик вскидывает бровь. Он не очень верит в то, что Мирт и правда пришёл сюда не для того, чтобы что-то сказать. Однако, если бы это было так — передал бы уже мысленно. Подумал бы что-то в стиле «Нужно сказать Вэриану об этом», и тут же осознал бы, что тот уже всё услышал.
— Прячусь. Дедушка взялся помогать с поимкой, и он уничтожает лагеря торгашей. Йенна много шумит. Набросилась на Рокеля. Не могу её винить.
Вэриан не верит в это: Мирт и правда пришёл сюда отдохнуть. Когда такое было? Ни разу ведь. Он ведь ещё ни разу за время их контракта не приходил к нему без дела. Если он и уставал, то всё равно продолжал батрачить в кабинете, засыпая прямо за столом, лицом в документах. И просыпался в них же. Обычно за время сна появлялось ещё стопок десять. Иногда больше.
— Так ты устал?
Вэриан не может знать наверняка. Он в целом о многом в отношении Мирта лишь предполагает. После того, как Лунетта очнулась в уменьшенной своей форме, парень вёл себя подозрительно спокойно. На алхимике больше не отражались его эмоции, но он всё ещё слышал его мысли. Возможно, когда он понял, что жизнь Лунетты вне опасности, он успокоился и начал снова действовать с холодной головой, не взрываясь по пустякам.
— Возможно? — Мирт не знает. Он берёт первую попавшуюся под руку книгу, раскрывает на середине.
— Этот гримуар стоит двадцать золотых. За чтение тоже взимается плата.
Мирт игнорирует его, положив книгу себе на лицо, чтобы просто закрыться от света. Вэриан тихо вздыхает. Он бросает на него мрачный взгляд, и, кажется, действительно может чувствовать лёгкую усталость. Словно он очень долго, днями и ночами, изучал что-то, и теперь его клонит в сон.
Ну, радует, что этого парня отпустило после всех этих безумных поисков. Его даже появление Айрона не так шокировало, как вид Лунетты.
Вэриан поднимается с места, проходит к парню в кресле и, встав у него за спиной, смотрит сверху вниз. Цепляет пальцем книгу с его лица и захлопывает её.
Мирт открывает глаза. Смотрит на чужое лицо. У него мелькает бессознательная мысль о том, что среди всех встреченных им людей, Вэриан выглядит самым... страшным. У него и глаза эти, словно залитые кровью. И смотрит он постоянно как хищник — с узким зрачком. У него такие же, но иногда зрачки имеют свойство увеличиваться, но у этого парня они всегда вытянутые в едва заметную полоску.
— Сам ты страшный, — Вэриан почти оскорбился. Оперевшись локтями на спинку кресла, он опирается головой на запястье, глядя на чужое, совершенно невыразительное, бледное лицо. — Я не выбирал внешность, когда изменял тело. Пришлось довольствоваться тем, что было.
— Это не отменяет того факта, что ты выглядишь неправильно. И ощущаешься так же. Даже пахнешь странно.
— И чем от меня воняет, по-твоему? — Вэриан хмурится. Он дёргает хвостом, и его крылья, примотанные к спине под одеждой, тоже пытаются дёрнуться.
— Не могу сказать. Но ты ни рыба, ни мясо. Не человек, но и не фамильяр. От фамильяров пахнет маной хозяина. От Силии пахнет мамой. От дедушки тоже. От тебя пахнет и мной, и чем-то смешанным. Другим человеком. Возможно, твоей собственной маной.
Это впервые, когда Мирт вообще с ним говорит на такую тему. Откуда ж ему было знать, что от него несёт?
От возмущения краснеет лицо. Вэриан, явно задетый услышанным, раскрывает гримуар обратно и кладёт на лицо Мирта, прежде чем вернуться на своё законное место.
Ящер растерянно убирает книгу с лица и смотрит в сторону алхимика, с мрачным видом уставившегося в первые попавшиеся под руку бумажки. Ему кажется, или он держит их вверх тормашками?
Мысль «Что с тобой не так?» выводит Вэриана из себя. Что с ним не так? Помимо того, что Мирт прав, с ним всё так. Он и правда был человеком, когда проводил ритуал. Им же наполовину и остался. Хотя, может, его больше смутили слова о том, что от него несёт самим Миртом. Он не обращал на это внимание. У этого парня какой-то особенный нюх? Может, ему лучше Лунетту спросить? Она ведь тоже должна быть чувствительной к запахам. Не человек всё-таки. Хотя, скорее всего, результат будет тот же.
— Я не пытался тебя обидеть, — Мирт проводит в мыслях аналогии с поведением других людей в примерно такой же ситуации. Проблема в том, что обычно на него никто вот так не сердится и не обижается. Единственным исключением, может, была Лэйлин. Из-за того, что Вэриан слышит чужие мысли, он только больше бесится. Потому что от сравнения с этой девочкой у него кровь вскипает только сильнее.
— Иди сюда! — доносится из другой комнаты.
Мирт заторможенно смотрит на алхимика, тут же вставшего с кресла. Назревающий конфликт мгновенно сходит на нет. Вэриан напрочь утрачивает всякое желание ругаться.
— Мама здесь?
— Нора принесла её после обеда. Она пытается расшифровать письмена на ошейнике.
— Там ведь ничего нет, — Мирт с недоумением смотрит на парня, застывшего у дверей в коридор. Он тихо вздыхает.
— Нет, там ещё слои. Видимо, зачарованием занимался фамильяр, который использовал ману прямо из ядра мира. Странно только, что Луна может это видеть.
У Вэриана напрашивался только один вывод. Если чары не видел ни Мирт, ни Зен, значит, проблема в самом ошейнике и мане, которая использовалась для чар. Лунетта может видеть символы, но почему — он понятия не имеет. Может, это связано с её расой и тем, откуда она черпает настолько огромное количество маны, а может, проблема в её глазу, пострадавшем от рук короля демонов. Остаток его маны, или ещё что, но в их мире всё возможно. А её случай и вовсе особенно уникальный.
Лунетта по-прежнему сидит на том же месте. Передвигаться она может только ползком, на коленках, словно ребёнок. Вэриан приходит к ней, окружённой десятками листов с магическими кругами. С обеда прошло много времени, и Лунетта не делала перерывов, постоянно прося у парня ещё чистые листы. До тех пор, пока, психанув, он не принёс стопку. Теперь в комнате был полный бардак.
Мирт приходит тоже. Он смотрит на девочку, что-то выводящую на листке.
— Я почти закончила. Мне нужна твоя мана.
Она снимала уже пятый слой. Вэриан со вздохом принялся обходить листы, чтобы не наступить на какой-то из них.
— Так вот куда моя мана девалась.
Мирт теперь понимает. Ну, не то чтобы его беспокоило это — у него сил так много, что от небольшой утечки ничего бы не изменилось. Вэриан не брал много, но сейчас он выглядел так, словно у него сильно недоставало маны. Может, потому что он едва шёл, а может, потому что выглядел бледнее обычного. А может, дело просто в освещении — голубоватый свет от свечей в этой комнате делал своё дело, и тени играли на их лицах, придавая нездоровый цвет коже.
Вэриан уже привычно протягивает Лунетте ладонь, когда она прикладывает бумажку к ошейнику, схватив парня за пальцы. Она бросает взгляд на отражение в зеркале, замечая там Мирта, но никак на него не реагируя.
Короткая вспышка света сопровождается щелчком, словно что-то ломалось внутри механизма.
Отпустив чужую руку, девочка откладывает лист бумаги, смотрит на свои руки и хмурится.
Ладошки без чешуи, все в бинтах, но с торчащими когтями.
— Мана восстанавливается. Быстрее, чем раньше, — Лунетта явно пыталась сконцентрироваться на ощущениях. Правда, это была капля в море. — Нужно снять оставшееся.
— Уже ночь, — Мирт смотрит на неё, как бы намекая, что пора бы вернуться в гильдию. Она поворачивает в его сторону голову.
— Хочешь, чтобы я ещё сутки-двое торчала как безвольная кукла в этих твоих хоромах? Я хочу вернуться домой. И как-нибудь вернуть на ногах пальцы. Нора сказала, что они могут и не появиться сами, так что придётся искать другой способ. Может, я вживлю чужие когти.
Вэриан хотел бы спросить, как она собирается это провернуть, но зная Лунетту — она найдёт метод. Каким бы диким в итоге ни оказался способ.
— Оставь её. Чем быстрее она закончит — тем быстрее пойдёт на поправку, — алхимик обходит бардак на полу и проходит к Мирту. Хлопнув его по плечу на последок, он возвращается в главный зал.
Мирт начинает собирать разбросанные по полу записи, явно уже ненужные, потому что Лунетта хватает чистый лист и, сидя вплотную к зеркалу, что-то переписывает.
Ошейник выглядит обычно. Мирт правда не может видеть на нём заклинаний, но, кажется, Лунетта видит.
Парень, сложив разбросанные листы в отдельную стопку и отложив их в сторону, выходит из комнаты, так и не поговорив. Вэриан снова пересекается с ним взглядами, когда он прикрывает за собой дверь, ведущую в коридор с личными помещениями алхимика, доступ к которым имелся далеко не у всех.
— Что за кислая мина? — Вэриан корчит лицо от вида Мирта, который кажется настолько жалким, что даже у него возникает желание его утешить, погладив по голове. Впрочем, он быстро отмахивается от этой затеи. Скорее всего, при попытке это сделать, он ему руку откусит. — Даже не пытайся врать, — уже поймав в потоке чужих размышлений идею оправдаться, алхимик закатывает глаза.
— Всё-то тебе знать надо.
— Ну, я чувствую то же, что и ты. Включая вину. И замешательство. Спасибо на том, что меня больше не выворачивало из-за тебя наизнанку. Ещё один раз заставишь меня продемонстрировать тётушке содержимое желудка — и я найду любой способ разорвать контракт.
Мирт мрачнеет от воспоминая о звуке ломающегося крыла. Вэриан прикрывает рот ладонью.
— Ты придурок? — парень швыряет свободной рукой книгу, которую читал, попадая ровно в чужую грудь. Мирт ловит гримуар и читает название. «Морозная сталь». Про себя пытается вспомнить, читал ли его раньше. Вэриан, убрав от рта руку, трёт виски. По крайней мере, ему удалось его отвлечь. — Не читал. Это новый гримуар, который прислал из башни Архонт.
— Новый?
— Не читай, пока не прочту я. Потом предъявлю тебе чек, — Вэриан срывается с места, чтобы забрать книгу. Мирт вытягивает руку вверх с книгой. Парень, застыв рядом, озадаченно смотрит на книгу над своей головой, до которой не может дотянуться рукой. Мирт выше на голову, несмотря на то, что у него обычные, человеческие ноги. — Отдай, — не желая играть в догонялки или попытки отобрать гримуар, Вэриан стоит напротив, скрестив на груди руки.
— Ты мой фамильяр, и я имею право читать, что хочу.
— Я всё ещё наполовину человек, и это моя лавка, а не твоя, — парень кривит лицо. — Я здесь управляю. И цены назначаю тоже я. Если ты начнёшь направо и налево использовать эти чары, они обесценятся. Мой бизнес развалится.
— Но не развалился же за сотни лет. Хотя ты продаёшь далеко не новые книги, которые можно приобрести и в других местах.
Вэриан начинает закипать. Махнув рукой, чтобы быстро воссоздать из памяти магический круг и применить заклинание, он отрывается от пола и, находясь в невесомости, забирает книгу. Правда, остаётся висеть под потолком.
Мирт смотрит, как он, держа книгу, снова что-то рисует в воздухе пальцем. Очередной круг.
— Ты же упадёшь.
— Да плевать. Главное, что книгу забрал.
Вэриан заканчивает писать. Активирует заклинание и, ожидаемо, летит вниз. Прямо в протянутые под ним руки.
Его лицо почти мгновенно искажается. Мирт держит его как принцессу. Впрочем, почти сразу опускает на ноги и, словно ничего не произошло, направляется на выход. Он даже не думает ни о чём — Вэриан знает наверняка, потому что иначе бы уже услышал.
До него только доносится мысль о том, что Мирту нужно возвращаться в гильдию, и он здесь сильно задержался со своими попытками сбежать от дел.
С опозданием он замечает, что книги, которую он держал в руках, больше нет.
— Ублюдок, — алхимик криво улыбается. Он клянётся про себя, что обязательно отомстит. Даже если мелочно, но нагадит за украденный гримуар. Даже если у него не получилось это сделать с предыдущим десятком спёртых Миртом книг.
Он решает, что на сегодня с него работы достаточно. По крайней мере до тех пор, пока Лунетта снова не позовёт его из другой комнаты.