XXXIII: Похищение
На следующее утро, чувствуя себя немного неловко из-за воспоминаний о прошлом дне, Лунетта отправилась в столицу, чтобы купить ткань для платья Силии. Мех она всегда могла взять у Пушистика, но ткани было не так много, и запасов на длинное платье у Лунетты просто не хватит. Судя по тому, что из всего представленного Силия выбрала именно закрытый наряд в пол, такие она предпочитает больше. Потому-то она и решила продать травы из сада — выручки с них должно оказаться достаточно для покупки большого количества ткани.
Всё проходило как обычно — поход в лавку к травнику, которому Лунетта продавала травы обычно, после — к Вэриану, лениво отмахнувшемуся от принесённого, но после как-то сильно воодушевившегося, стоило ему зацепиться взглядом за корзинку и разглядеть, что именно в ней находилось. А дальше по плану: получение золота и прогулка до лавки с тканями. Не сказать, что то место сильно популярно, но прибыль свою хозяйка получает, и не только с Лунетты, на досуге занимающейся пошивом.
Но где-то в промежутке между получением золота и достижением контрольной точки в качестве магазина с тканью, её схватили и, растерявшаяся, она не сразу почуяла угрозу. Намерения убить не было точно, возможно, поэтому она не сразу отреагировала, и не отбросила человека в маске и закрывающих всё его тело одеждах.
Это, наверное, было ошибкой, поскольку отличалось от прошлого раза, когда её повели в подвал какой-то таверны. В этот раз, когда её схватили за плечо, что-то мгновенно защёлкнулось на шее.
Лунетта и осознать ничего не успела — тело сильно потяжелело и она ослабла, повиснув на чужой руке, небрежно подставленной под живот. Похоже, человек ожидал подобной реакции и не впервые проворачивал нечто подобное.
Дрожащая рука потянулась к шее, но сил схватить что-то не хватило — конечность безвольно повисла обратно. Это не первый раз, когда она ощущает себя опустошённой, но впервые это ощущение настолько сбивает с толку. К тому же, она действительно не может самостоятельно пошевелиться, будто она долго не спала и не ела, и все силы покинули её тело. Впечатление, словно она при смерти. Это из-за разом опустошившейся маны? Казалось бы, в мире не так много артефактов, способных настолько ограничить её, но как может в одном городе находиться сразу два, да ещё и один мощнее другого? Она ведь совсем недавно сломала один такой. Только вот разница между ними значительная. Прошлый ошейник не подавлял её настолько ощутимо, а в этот будто внедрили магию, с которой даже дракон не в силах соперничать.
— Дорого не продать, но будешь отлично работать в шахтах.
Лунетта услышала только это. Она поняла, что её руки покрылись чешуёй только из-за того, что чувства сильно притупились. Единственное вопящее ощущение, преобладающее над другими — тревога. Пока её тело было в относительной безопасности, покрытое чешуёй, она могла не бояться, но отчего-то сердце в груди заходилось, словно бешеное. Это тот самый случай, когда она не чувствует себя по-прежнему самоуверенной.
Это что вообще?..
Состояние овоща даже мысль сформировать до конца не позволяло. Мысли утекали сквозь пальцы. Перед глазом всё плыло и казалось серым, мрачным или даже тёмным.
Что-то случилось — Лунетта услышала отдалённый звук брошенного на пол металла и стекла. Она не могла сфокусировать взгляд, поэтому ничего не поняла, но её увели раньше, чем ей удалось рассмотреть.
Она не могла запомнить столь знакомых столичных улиц, по которым её тащили. Кроме того, человек, взяв её за руку, просто шёл рядом, а её безвольное тело само плелось, словно так и надо.
Она не могла контролировать его. Немного затвердевшие от попыток сопротивления мышцы двигались сами, против её воли. Впрочем, сейчас ею ей как-то обладать не приходится.
Был ли дан какой-то приказ? Что на неё надели?..
Дальше всё как в тумане. Лунетта не могла прийти в себя часами, а может, прошло не больше нескольких минут, но когда её посадили в какую-то клетку, сознание немного прояснилось. Она всё ещё не могла двигаться по собственному желанию, поскольку тело отказывалось подчиняться ей, но она способность смотреть прямо перед собой девушка ещё не утратила.
Не то чтобы это много дало.
Вокруг царила полная тишина, нарушаемая лишь редкими звуками из соседних клеток — тихие стоны и шорохи, словно другие пленники также пытались осознать своё новое положение. А может, они здесь уже давно, но их сознание не под таким тотальным контролем.
Лунетта точно была здесь не одна. Но она сидела в самой крупной клетке, потому что в другие её четыре крыла и длинный хвост просто не поместились бы. Она даже не уверена, в какой конкретно момент отростки явили себя — девушка и заметить ничего не успела.
На руках были наручники — тяжёлые, металлические, со встроенными внутрь камнями, которые ей надели прежде чем оставить в клетке наедине с собой. Видимо, во избежание попытки сбежать, потому что конечности казались неподъёмными.
На ногах такие же, соединённые цепью, достаточной, чтобы сделать шаг, но слишком короткой для бега.
Широкие браслеты обжигали кожу. Опущенный взгляд зацепился за камень. Он точно был наполнен маной. И его роль была вполне очевидна — не позволить сопротивляться. Видимо, после того как Мирт открыл охоту на работорговцев, они стали действовать более осмотрительно, чтобы не позволить бежать жертвам. Уяснили-таки, что даже слабый ребёнок может обладать немалой аурой и скрывать её.
На руку Лунетте это не играло.
Далёкие голоса обрывками доносились до неё. Вопросы таких же запертых в клетке людей о том, что с ними будет, повисли в воздухе без ответа, а сама она даже рта раскрыть не могла. Ошейник не позволял даже это.
Раздражает. Почему я вообще попала в такое дерьмо?..
Это не больно. Странно, мрачно, но совсем не больно. Может, жутковато малость.
Ладно, нет, ей может быть и больно, но она не чувствует из-за чешуи. Что с ней собирались делать и куда привели — тот ещё вопрос, но помещение было пропитано маной.
Если сфокусировать взгляд, можно было заметить магический круг под клеткой. Символы были прикрыты дном тюрьмы, но...
Это телепорт?
Лунетта, невзирая на погасшее сознание, могла распознать знакомые символы. Но что ей это давало? Неутешительный вывод о том, что, будучи драконом, она угодила в глупую человеческую ловушку работорговцев и теперь её телепортируют на другой край планеты, чтобы она работала на кого-то бесплатно?
Никто не приходил. Лунетта торчала в клетке, ожидая участи и строя догадки, которые тут же забывала. Мысли сбивались, смешивались в безобразную массу, и в конце концов покинули её. Она устала просто от попытки думать над происходящим. Никогда ещё её мозг не оказывался в таком положении только лишь из-за информации о том, что она в плену. Обычно ей удавалось удерживать в нём сотни формул.
Тело завалилось набок. Лунетта легла на собственное крыло, пустым взглядом глядя перед собой. Ребёнок в одной из рядом стоящих клеток испуганно на неё посмотрел.
— Ты ранена? — он схватился за прутья, навалившись на клетку всем весом. Между ними было не больше метра, но Лунетта едва могла его расслышать. Она только моргнула пару раз.
Лучше бы о себе беспокоился. Лунетта может не есть и не пить, но вот эти дети без должного ухода могут пострадать.
Ребёнок напоминал ей крохотного лисёнка. У него нелепо торчали два пушистых уха из макушки, а за спиной из стороны в сторону вилял грязный, почти лысый хвост. Он не сводил взгляда с безвольной девушки, занявшей самую крупную клетку в помещении и закованную сразу в три артефакта вместо одного.
Лунетта вспомнила Лунариса. По крайней мере, они очень похожи, разве что этот не белый, а чёрный.
Она прикрыла глаза всего на мгновение. Но снаружи прошло, видимо, больше, поскольку поднялся шум.
— Передайте главе, что это заслуга того парня из гильдии. Рос, или как его там. Если бы не он, мы бы тут не смогли осесть.
Мужчина, переговаривающийся с другим на пороге, закатил глаза.
— Я понял. Как появится время, передам.
— Не забудь! Он требовал процент! Я не смогу выплатить ему ничего без главы, а этот придурок тяготеет к игорным домам. Если он сдаст нас главе — тот доберётся не только до нас, но и до базы. Нам всё ещё нужно время для её перемещения.
— Сожги бумаги и учётную книгу. У главы есть копия. Пока заляжем на дно. Из города пропало двенадцать человек за пять дней, шумиха всё равно поднимется. Патрули уже ходят по городу. Тебе повезло, что ты умудрился хоть кого-то сегодня поймать, не попавшись.
Лунетта едва понимала. Нет, она бы поняла, если бы не эффект подавления разума, из-за которого уловить смысл разговора слишком сложно. Словно она слышала слова на другом языке, которые для неё самой казались пустым звуком. Признаться, впечатление, будто она тонет.
Лучше было бы, стащи у неё вор мешок с золотом, но угораздило ведь её попасться на этих придурков. Теперь Силия останется без платья.
Хотя, должна ли она волноваться сейчас о платье? Ей бы о своей шкуре попереживать.
Круг под клеткой засиял.
А, и правда телепорт...
Лунетта бросила взгляд на лисёнка, обращавшегося к ней недавно. Мальчишка тянул руки через прутья клетки. В его руке что-то блестело.
Лунетта бессознательно подвинулась ближе к краю, протянула обе руки через прутья, прямо в наручниках, и в раскрытые ладони что-то упало. Она уронила руки на пол — силы кончились, но в её ладони что-то осталось. Она оттолкнулась ногами — ну, или уже лапами — от клетки, чтобы сдвинуть тело назад и вернуть руки в пределы клетки. Едва хватило сил подтянуть их к себе.
Взгляд зацепился за монетку.
Монетка квадратной формы с круглой дыркой внутри. Тёмная, ржавая и сильно пахнущая металлом.
Лунетта сжала ладонь в кулак. Закрыла глаза и вздохнула, провалившись в сон, не расслышав сказанных ребёнком слов.
* * *
— Ещё раз, — Мирт сидел за своим столом в гильдии, потирая виски пальцами. На его лице было сложное выражение, граничащее с неверием и негодованием из-за резко ворвавшегося в его кабинет фамильяра. Вэриан, которого едва ли не трясло, хлопнул по столешнице ладонью. К его сведению, его взвинченность передавалась и Мирту, но тот пока ещё держал себя в руках.
— Придурок! Говорю, её схватили!
— Я услышал с первого раза, но тебе не кажется, что она вернётся? — Мирт бросил взгляд на украшения, которые парень ему принёс. Они принадлежали Лунетте — три серьги и подвеска. Три предмета он узнавал безошибочно — девушка столетиями их не снимала. Один был знаком лишь отдалённо — такую серьгу Райенна как-то подарила всем братьям на память. У Мирта в ухе тоже есть одна.
— Вернётся? Ты не в курсе? — Вэриан скривился. Он скрестил на груди руки. — Если это были не наёмники, а работорговцы, то у них давно сменились методы. Ты ведь лучше других знаешь.
— А ты сам откуда в курсе? — парень вздохнул, подперев щеку ладонью. Фамильяр злился. Очевидно, он был настолько зол, что готовился бросаться всем, что попадётся под руку, чтобы хоть как-то убедить этого парня за столом. Слишком уж спокойно он тут сидит, когда ему в лицо сообщили об угрозе. Впрочем, и Мирт не пальцем деланный. — Только не говори, что закрывал глаза на тех, кого забирали в рабство.
Вэриан открывает и закрывает рот. Он колеблется.
— Я не закрывал. Да и что я мог сделать? У них ошейники, контролирующие волю.
— Разве один такой мама уже не сломала? Только вчера ты рвал и метал, не увидев у неё артефакта, стоящего как особняк в столице.
— Они разные, — лицо алхимика с каждой проходящей минутой становилось всё мрачнее. — То, что используют работорговцы — не старый артефакт, а что-то другое. Могу предположить, что они изучили старый, переделали его, и создали на его основе новые.
— И ты говоришь мне об этом только сейчас, — Мирт прикрывает глаза. Заметно, что у него сильно болит голова от этого разговора. Да и Вэриану передаётся часть его ощущений. Он и сорваться с места не может только потому что если глава покинет пост — на гильдию могут начаться нападки со стороны других гильдейских. Эти проблемы разгребать некому.
— Ты будешь разбираться с похищением или нет? — Вэриан, помедлив, задал этот вопрос после тяжёлого вздоха. Уже гораздо тише. Видимо, смирился. Или скорее просто успокоился. Отсутствие шока у Мирта так или иначе спровоцировало его на скандальный тон. Теперь, когда стало понятно, что он воспринимает слова всерьёз, Вэриан немного успокоился.
— Какое похищение? Кого похитили? — зашедший в офис, словно к себе домой, паренёк с почти человеческими, но остроконечными ушами, держал в руках какой-то шашлычок на палочке. Он явно только вернулся с рынка. Судя по его беззаботному виду — он и не член гильдии вовсе. Правдой это является наполовину.
— Лунетту, — Вэриан бросил взгляд на Рокеля. Парень, не успевший прожевать до конца кусок, замер. Он какое-то время молчал, прежде чем уточнить с набитым ртом.
— Маму?
Он не верил. На его лице слишком ясно отражалось сомнение.
— Даже Луна не всесильна, — Вэриан развёл руками. Если силу дракона можно ограничить, значит, возможно и подавить полностью. — Скорее всего, дело работорговцев. Судя по объявлениям на улицах за последние дни, она не первая.
— Не, быть не может, — Рокель проглотил кусок, так и не дожевав. Тот застрял поперёк горла. — Ты же шутишь? Дядь, я всё понимаю, розыгрыши — это круто, но не когда ты шутишь про нашу маму.
— Да какие шутки?! — Вэриан, взбешённый реакцией, едва не взорвался на месте. Он указал пальцем на украшения на столе Мирта. — Ты не видишь?! Узнаешь? Она же не снимает их! Она их в башню магов с собой потащила, только потому что не могла просто оставить дома! Хотя я говорил, что это угроза, и, скорее всего, из-за них её узнают.
Рокель видел эти украшения прежде. Чего уж там, в детстве он часто тянул к ним руки, но Лунетта всякий раз давала ему что угодно взамен, но настоятельно просила не трогать эти. Именно таким методом ему удалось выудить у девушки уйму золотых и серебряных украшений, золотые монеты и многое другое — то, чего не было ни у Лунариса, ни у Вауля с Райенной. Не то чтобы кто-то из них хотел с таким играть. Однако факт оставался фактом: эти побрякушки, какими бы безвкусными ни казались на первый взгляд, на самом деле были бесценны для Лунетты. Настолько дороги, что она ни при каких условиях с ними не расставалась, даже когда дело дошло до помешательства.
Был случай, когда серьга расстегнулась. Пребывая в обычном на тот момент своём состоянии, когда Лунетта вообще ничего не понимала и просто бродила из одного конца дома в другой, изредка посещая сад, она всё равно пригнулась, чтобы подобрать серьгу и надеть обратно. Перед этим она долго на неё смотрела, будто пыталась что-то вспомнить, но каждый раз, когда кто-то спрашивал её о чём-то, она просто игнорировала. Может, она и правда тогда была больна, потому что позднее всё наладилось. В любом случае, эти украшения действительно дороги ей, и она бы никогда не стала их бросать где-то, и уж тем более они не попали бы в руки Мирта или Вэриана.
У Рокеля совершенно пропал аппетит. Глядя на эти потрёпанные временем украшения, он до сих пор с трудом верил в то, что возможно схватить Лунетту. Ту самую, которая и глазом не моргнув могла расправиться с ордой монстров.
— Работорговцы, говорите?.. — парень не сводил рассеянного взгляда с украшений. Их хозяйка была где-то далеко.
Сильно побледневший полуэльф бросил в корзину с мусором недоеденный шашлычок, поняв, что настроения есть его дальше у него не появится в ближайшее время точно.
— Разве братец не охотился на них?
— Они работают в разных районах без свидетелей, — Мирт откинулся на кресле, закрыл лицо ладонью. Ему бы немного времени на раздумья, но тут с каждой минутой всё больше людей, а он сам начинает постепенно выходить из себя из-за психующего фамильяра, которого хлебом не корми — дай поорать. В голове ни одной мысли. Его счастье, что их сейчас никто не сможет прочесть, иначе бы скандал только разросся.
Вэриан бросил взгляд на украшения.
— Луна писала в дневнике, что заключила договор с двумя фамильярами. Но это бессмысленно, если при ней нет предметов, куда привязана их душа. Скорее всего, они сейчас у неё дома.
Так уж получилось, что фамильяры ограничены в своих действиях. Покуда при хозяине предмет, содержащий их душу — они способны явиться в любую точку мира, в любой момент, где бы хозяин ни очутился. Но стоит их снять, как они оказываются отрезаны от мира. Бесполезные, с ограниченным количеством маны, которую невозможно пополнить. Самая отвратительная участь — разделиться со своим хозяином, при котором не окажется артефакта с душой. Конечно, они всё ещё существуют, пока хозяин не погибнет, но рано или поздно мана иссякнет, а они сами, не в силах поддерживать своё состояние, превратятся сперва в зверей, а после — вернутся в предмет, ожидая, когда же связь разорвётся.
Но был и другой способ помочь им. Вэриан примерно понимает, как работает тело фамильяра, потому что он сам наполовину им является. Правильнее сказать, что к этим существам он всё-таки ближе, нежели к людям, поскольку он не стареет, и его воспоминания почти полностью состоят из воспоминаний фамильяров, благодаря чему ему несложно догадаться, как действовать в такой ситуации. Впрочем, всё это лишь его теории и догадки, так что проверять придётся на практике.
— Хочешь позвать их? — Мирт убрал от лица руку. — Они наверняка ничего не знают.
— Лучше, чем ничего, — Вэриан взял три серьги, надел каждую из них, проткнув себе ухо. Приятного мало, но заживёт быстро. Он догадывался, что это не будет работать как с Лунеттой, но всё равно попытался воззвать к чужим фамильярам. — Ребята, дуйте сюда, ваша хозяйка пропала.
Секунда, две, три.
Вэриан пальцем постучал по украшениям в ухе, и кто-то неожиданно перехватил его за запястье. Это была молодая девушка с белоснежными волосами и ясными голубыми глазами. Прежде им не доводилось встречаться, поэтому парень готовит себя морально к волне осуждения, присущей всем, кто впервые его видит.
Силия с ужасом смотрела на него, и её руки слегка дрожали, пока она держала его за запястье. Её огромные, широко распахнутые глаза, даже малость забавляли, хотя Вэриана, признаться, такое немного обижало.
Ну что же, так ли он плох собой? Ну да, немного смешал души, немного изменил тело, но лицо-то осталось прежним. В семье уродов никогда не было. По крайней мере, его до слияния с фамильярами так никто не звал. А глаза красные у него от рождения, просто после слияния душ они стали ярче и немного изменился зрачок.
— Ты...
Она, кажется, была растеряна. Девушка точно могла чувствовать смесь душ в нём.
Мирт махнул рукой.
— Они здесь, снимай.
Вэриан, про себя уже устроивший мозговой штурм относительно своего внешнего вида, с задержкой снял украшения Лунетты и оставил их на столе, на прежнем месте, откуда и взял.
Теперь в комнате было три фамильяра и два человека.
— Что ты имел ввиду, сказав, что она пропала? — Силия всё ещё боялась. Её всю трясло просто от нахождения рядом с Вэрианом, но боялась она не потому что чувствовала опасность. Она видела тонкие нити жизней, сплетённые на его и внутри его тела, видела, как они поддерживают в нём жизнь, словно склеив даже самые мелкие осколки разбитой вазы. Для неё это зрелище напоминало возвращение из мира мёртвых, некромантию, очевидное разложение, но процесс застоялся.
— Скорее всего, схватили работорговцы, — Мирт не знал, что делать дальше. У него не было идей или плана действий. Что они могут сделать? Обыскать весь город? Да даже подняв на уши всю столицу, они не найдут её — только спугнут работорговцев.
— Суток ещё не прошло. Я почувствовал ауру Луны, поэтому нашёл украшения. Но если бы прошло много времени — их бы уже кто-то забрал.
Причина, по которой он нашёл их, только в том, что след неожиданно оборвался в том месте. Сперва словно произошёл всплеск. Может, девушка сделала это неосознанно, но это заставило парня обратить внимание на тот злосчастный переулок, где он и обнаружил валяющиеся, словно мусор, украшения. При использовании телепортации след маны в воздухе более явный, густой и не такой рваный. Вэриану сложно описать это словами, но он уверен в том, что это было похищение. Но обо всех своих доводах разом он сообщать не собирается. К тому же, ему уже поверили и без этого.
— Я попрошу Райенну поискать.
— Она же уплыла, — Рокель нахмурился. Он точно помнил, что она уже уплыла с делегацией в другую страну.
— Она вернётся, если узнает, что мама пропала, — Мирт говорил очевидные вещи. — И если отправить письмо в башню...
— Архонта тоже можно подключить, — Вэриан всё ещё ссылался на дневник Лунетты. — Она писала, что текущий Архонт — парень, который сражался с королём демонов.
Мирт скривился.
— Ладно, он точно явится, — несмотря на нежелание это признавать, Мирт согласился. Этот маг в некоторой степени одержим Лунеттой, но их связь для его понимания немного сложная. Он не назвал бы их друзьями, и это совершенно точно не любовь в том понимании, как о ней пишет и рассказывает Лэйлин.
— Думаю, он потащит с собой Лури и Вауля, — предположил Вэриан. — По крайней мере, если этот лисёныш прознает, он не будет торчать в башне. А Архонт точно им передаст информацию. Возможно, если дело дойдёт до Вермы...
— Ни слова не понимаю, — Мирт вздохнул. — Делай что хочешь. Нам просто нужны люди для поисков. Но нельзя, чтобы устроили шумиху. Если эти ребята поймут, что поймали важного человека — спрячут в самое дальнее место, и тогда мы её не найдём. Пока подождём прихода Архонта и возвращения Йенны.
Рокель, бледнее листа бумаги, вышел из офиса вместе с Вэрианом. Два фамильяра Лунетты остались в офисе. Они уже видели Мирта ранее. Что делать с ними — хороший вопрос.
— Без украшений хозяйку вы не найдёте, — Мирт смотрел на двоих. Силия всё ещё тряслась, несмотря на уход Вэриана. Ком поперёк горла не давал ей проронить даже слово. — Что планируете делать? Поищите её сами по улицам?
— Силия, пошли, — Змей схватил девушку за руку. Та выдернула её и уставилась глазами, полными слёз, на парня в накидке.
— Это из-за меня. Она пошла за тканью для меня. Для моего платья.
— Успокойся, — парень скривился. Из-под капюшона блеснули клыки. Мирт смотрел на парня в накидке, и хмурился. Ему кажется, словно он где-то слышал его голос. Как много в мире похожих друг на друга людей? Однажды он встретил девочку, очень похожую на ту, что служила в его гильдии. Наверное, не стоит отдавать этому столько внимания?
— Да как я могу? Хозяйку похитили, она без защиты и-
— Думаешь, она сможет серьёзно пострадать? Она дракон, а не человек.
Силия растерялась. Она впервые слышала о том, чтобы кто-то утверждал такое с явной убеждённостью. Ей всегда казалось, что люди вокруг преувеличивали, и Лунетта — просто очень сильная ведьма с происхождением какой-нибудь рептилии. Но дракон... Они ведь вымерли, разве нет?
— В худшем случае, они смогут только ранить её, — парень говорил так уверенно, что даже Мирт, поглощённый мрачными мыслями, мог поверить в услышанное. Но его напрягала эта абсолютная вера. Почему Силия так растеряна? Почему Змей так убеждён? Разве они не должны быть осведомлены в равной степени? Быть одинаково уверенными в том, что их хозяйка будет в порядке?
— Ты, — Мирт обратился к Змею. Тот, вздрогнув, явно механически, или скорее по привычке, открыл рот, но так и не произнёс ни звука. — Кто ты? То, что ты фамильяр, я и так понял.
— Змей, — в голосе не было неуверенности. Мирт нахмурился. — Хозяйка назвала меня так.
Сдавшись, Мирт махнул рукой. Не время для допросов.
— Пройдитесь по городу и поищите зацепки. Уверен, у тех, кто чувствует ауру мамы, получится сделать это лучше.
— Ты не чувствуешь? — Силия, не подумав, растерянно задала вопрос. Мирт покачал головой.
— Не так, как вы. Фамильяры, говорят, лучше улавливают такие вещи, поскольку вы не люди. Вэриан тоже такой.
— Он другой, — воспротивилась Силия. — Он грешник. Он убил других и-
— Я знаю. Тем не менее, у нас контракт. Он безвредный, если не провоцировать его.
Услышь это сейчас упомянутый, расплакался бы. За всё время общения с Миртом, он ни разу не слышал такого признания.
Силия опустила голову. Она ещё не до конца пришла в себя после новостей. Змей схватил её за запястье снова, призывая отправиться на поиски. Чем меньше они будут с этим тянуть — тем лучше. Силия сдалась. Она отправилась вместе с ним, бросив последний взгляд на украшения на столе Мирта.