XXXII: Дом
Признаться, Мирт ожидал чего угодно, но не сотню присланных Лунеттой тарелок с едой. И точно не столько же трупов монстров, сброшенных в кучу у входа в гильдию. Зрелище жуткое, и парень даже получил выговор от стражи, но в конце концов, поручение было выполнено, и материалы — включая мясо — получены. Лунетта отправила даже слишком много. Мирт не просил её об этом, но в приложенном к еде письме помимо просьбы вернуть посуду, так же было написано, что она не хочет выходить в лес, полный трупов. А так же упомянуто, что большая часть была сохранена при себе, а отправленное на переработку ею же, и впоследствии отданное Мирту — малая доля.
Если та куча размером в три этажа — малая доля, то парню нечего сказать.
Лунетта тем временем, вымазанная в крови, в ночнушке торчала за пределами барьера, разделывая тушу кинжалом. Монстры, которых она приютила, бросали на неё безразличные взгляды, но были весьма признательны, когда им отлетал тот или иной кусок внутренностей. Особенно везло, когда девушка успевала зажарить его в ладони, поскольку помимо кинжала, она использовала и когти. Но рассчитать температуру удаётся далеко не всегда, так что мясо то и дело прилипало к раскалённой чешуе.
Силия наблюдала за этой картиной с едва скрываемой тошнотой. Впервые за одни сутки она увидела, как один человек, словно настоящее чудовище, расчленяет сотню тварей. Даже если они не люди, это не отменяло того факта, что они были живыми, и подобная жестокость поражала её до глубины души. С другой стороны — эти твари несли людям угрозу, и только поэтому Лунетту вообще попросили от них избавиться. Можно сказать, она просто выполняла приказ, и ответственность за содеянное на её сыне, однако это не отменяло самого факта. Лунетта остаётся убийцей.
Впрочем, мирных и осознанных тварей, которых впору отнести именно к существам, а не монстрам, она не трогала. Только чудовищ, руководствующихся инстинктами.
Силия с горечью и ужасом вспоминала, как твари разбегались от девушки в страхе, пытаясь спасти жизни, и как беспощадно она расправлялась с ними.
Лунетта выглядела спокойной, пока копалась в кишках. Она уже отослала еду в башню и гильдию, и сейчас было как раз время ужина.
Чего она точно не ожидала, так это личного явления на порог Архонта. Зен, держа рядом с собой огромные стопки уже чистой посуды, с мрачным видом стоял напротив Лунетты, чьё лицо было полностью покрыто кровью.
— Претендуешь на уровень самого жуткого триллера, — парень не упустил возможности подшутить. Лунетта сплюнула кровь, скопившуюся во рту. Зубами для разделки она тоже пользовалась. Не сказать, чтобы вкус сырого мяса или крови вызывал у неё хоть какую-то реакцию. Впрочем, она всё ещё предпочитала лишний раз не вгрызаться зубами во внутренности. Неизвестно, что в итоге в таком случае попадёт к ней в рот.
— Ты сюда шутить пришёл?
— Нет, возвращать твою посуду. Я и не думал, что ты пришлёшь еды на целый пир. Студенты отъелись и теперь больше напоминают шарики.
Лунетта показала пальцем в сторону барьера и открыла доступ для Зена.
— Поставь на полки.
— Я, вроде как, важная шишка.
— А я, как видишь, по уши в крови. Хочешь вместо меня искать во внутренностях этой зверюги камни из подземелья, которые она проглотила?
То, что искала Лунетта, было похоже на безоар, но не травяного, а кристального происхождения. Зен не стал предлагать ей в этом процессе свою помощь, поскольку ему плохело просто от вида того, как она копается в органах и разрывает их на части.
Он предпочёл просто отнести посуду. Правда, едва оказавшись на пороге за барьером, он замер в шоке. Количество трав на этой земле поражало, а дышать здесь ещё труднее чем в башне из-за концентрации маны. Это место просто чудовищно.
Это было первое его посещение дома Лунетты после того случая. Он впечатлён изменениями, ведь, на первый взгляд, невозможно было преобразить это место настолько. С другой стороны, едва ли у дракона возникли бы трудности с обустройством жилища. Хотя, со стороны это место напоминает скорее дом мага-отшельника, претендующего на звание ведьмы.
Куклы забрали у Зена посуду ещё до того как он успел дойти до порога дома. Эти безмозглые создания, подчиняющиеся воле хозяина, понесли посуду, и Зену не осталось ничего, кроме как вернуться к Лунетте, с видом, будто его здесь совершенно ничего не удивляет. Признаться, поводов это сделать у него сегодня оказалось предостаточно, начиная от количества присланной еды, заканчивая требованием вернуть тарелки. Если бы не оно, Зен бы ещё лет сорок не выбирался из башни.
Девушка оставалась на своём месте. Она склонилась над тварью, словно пожирала её, но когда поднялась, у неё в зубах был небольшой круглый камешек, покрытый кровью. Неужели нельзя было сделать это руками? Силия вон, бедная, вся словно сжалась и отвернулась.
— Ты в порядке? — неизвестно, спрашивал он это у согнувшейся Силии, старающейся даже не смотреть в сторону мёртвого зверя, или у Лунетты, очевидно, пребывающей в отличном расположении духа.
Лунетта втыкает нож в бок твари, далеко от частично срезанной шкуры, чтобы не повредить её, и вытаскивает пальцами изо рта камень, сплёвывая кровь в снег. Она сжимает кристалл в кулаке, вытирает запястьем свободной руки рот, пачкаясь только пуще прежнего, и, глядя на измазанную в крови кожу, лишь на мгновение кривит губы, осознав, что сделала только хуже.
— В полном. Что может быть не в порядке?
Этот ответ, данный в момент, когда всё лицо вымазано в крови, казался Зену весьма жутковатым.
— Тебе бы в ужастике сниматься.
— В мире уже нет кинотеатров, — Лунетта криво улыбнулась. Стало ещё более жутко.
— Зато есть обычный театр. В столице. Попросись на роль чудовища — тебя точно возьмут, — Зен насмехался, но он сам не на шутку встревожен. Видя Лунетту в таком виде, он неожиданно вспомнил, что она не совсем человек, и такое поведение может быть для неё нормой — прошло слишком много лет с тех пор, как она могла воспринимать себя, как обычного человека. Будь сейчас первый день её пребывания в этом мире, разговор шёл бы в другом направлении, однако с тез пор много воды утекло. Из-за её внешности Зен вечно об этом забывает.
— Будешь насмехаться — отправлю помогать с другими тушами за домом.
— Это не последняя? — Зен с ужасом смотрел на распластавшуюся тварь с безжизненными глазами. Кровь разбрызгана всюду и уже впиталась в снег.
— Я успела обработать большую часть, но осталось ещё четыре туши. Не считая эту.
— Зачем они тебе вообще? — Зен скривился. Лунетта вновь вытерла рот запястьем из-за ощущения, словно что-то течёт по щеке. Подзамёрзший слой крови откололся, задетый твёрдой чешуёй. Стало лучше, но ещё не успевшая замёрзнуть кровь вновь натекла на очищенное место. Видимо, это не кончится до тех пор, пока она не умоется.
— Поручение от сына. Попросил перебить монстров. Если тебе нужны ресурсы — можешь забрать тех, которых я хотела разделать. Получилось с излишком.
— Обойдусь, я предпочитаю закупать обработанные ресурсы, а не возиться с ними сам, — Зен сразу отказался, даже не раздумывая о том, что акция бесплатная. Одна мысль о том, что ему придётся копаться в чужих кишках, вызывала рвотный рефлекс. Он и сейчас-то был не сильно счастлив представшей его глазам картине.
— Когда выпуск у детишек?
— Весной. Ещё где-то месяца два, — Зен быстро догадался, о ком спрашивала девушка. Та кивнула. Значит, у неё полно времени до возвращения Лунариса и Вауля. — У тебя на них планы?
— Есть некоторые, — взяв нож, Лунетта принялась срезать шкуру дальше. Слышать о планах при такой картине довольно жутко. К тому же, на улице мороз, а она одета в какую-то убогую ночнушку и вся мокрая от крови.
— Не холодно?
— Хочешь, поплююсь огнём? Как мне может быть холодно? — Лунетта скривилась от потока глупых вопросов. Этому магу что, нечем заняться? Почему он продолжает заваливать её тупыми вопросами?
Силия рядом кашлянула. Она всё ещё боролась с тошнотой, но она чувствовала себя тревожно вдали от Лунетты. Она не понимала, почему Змей так спокойно продолжал находиться в доме и даже не вышел проверить, всё ли в порядке, когда Лунетта вернулась с охоты, но Силия даже отпустить её одну не смогла. Неизвестно почему, но она бесконечно волновалась за хозяйку, которая в лёгкой одежде вышла в покрытые снегом земли.
Зен сдался, решив, что Лунетта не в настроении для праздной болтовни. Ему хотелось немного убить время, пока он выбрался за пределы башни под предлогом возврата посуды, которую, фактически, мог просто отослать заклинанием. Ему повезло, что он вообще вспомнил, где находится её дом, потому что прошло много времени с тех пор, когда он посещал это место впервые.
— Я возвращаюсь. Если у тебя остались вопросы, задай их сейчас.
— Тогда мне потребуется Лавьен, — Лунетта вскинула брови. Она была уверена, что Зен не знает того, что знает его фамильяр. Архонт почти оскорбился от такого предложения.
— Ты меня вообще ни во что не ставишь?..
— Тогда объясни, откуда берутся подземелья в мире.
Зен уже было открыл рот, но замешкался.
— Это секретная информация.
— Видишь? А Лавьен бы выдала, не раздумывая.
— Слушай, мы разбираем этот вопрос. Что тебе может рассказать фамильяр?
— Больше, чем ты можешь себе представить, — Лунетта фыркнула, махнула рукой Зену, как бы показывая, что на этом разговор закончен, и она с ним уже попрощалась.
— Подземелья не подчиняются тем же законам, что и башня. Эти пространства ведут не в ядро мира. Это всё, что известно на данный момент. Неужели ты думаешь, что я не знаю того, что знает Лавьен?
Лунетта пожала плечами. Она предполагала такой вариант, но, видимо, связь между этими двумя довольно крепкая. Похоже, фамильяр рассказала ему достаточно. Информация, которая может быть закрыта для учеников, вполне способна оказаться в руках Архонта. Лунетта зря надумывала, что это всё может быть известно только фамильярам.
— В ядре мира бы не осталось места, если бы все подземелья были с ним связаны.
Смелое заявление. Лунетта могла только проигнорировать его. А что ей сказать? Собственных теорий она на этот счёт не имела, она бы и сама не отказалась узнать, как всё обстоит на самом деле.
— Проще говоря, ты не в курсе. Всё, иди куда шёл, я занята, — Лунетта отмахнулась от мага, словно от назойливого насекомого. Зен фыркнул. Эта девушка всегда так себя вела: сперва привлекала внимание, а потом отталкивала куда подальше.
Зен и правда ушёл. Лунетта не придала этому никакого значения — она изначально не рассчитывала на его личный визит. Тем не менее, даже Силия считала, что разговор получился неловким и грубым. Почему-то все, кто пытается поговорить с этой девушкой, уходят в смешанных чувствах.
У Силии сложилось весьма неоднозначное впечатление о Лунетте. Она хорошо относилась к тем, кто в той или иной мере ей дорог, но вместе с тем, она казалась суровой в чужих глазах. Скорее всего, она не умеет проявлять заботу или любовь так же, как обычные люди, но Силии не кажется, что проблема в расе. Скорее всего, беда в самой Лунетте. Может, она не получала любовь, у неё не было примера для того, чтобы проявлять её так же... девушка понятия не имеет, как всё на самом деле, но выглядит именно так.
Вообще, Силия не уверена, сурова ли Лунетта оттого, что не привыкла проявлять чувства, или просто потому что это свойственно местным людям. Она всё-таки не знает, какие обычаи у тех, кто живёт на этом архипелаге. Несмотря на обрывчатую информацию в книгах, сменились десятки поколений, и наверняка поведение людей тоже. Раньше, если верить книгам, люди здесь были зациклены на выживании и охоте, поскольку боевые навыки напрямую влияли на то, сможет ли семья выжить. Особенно в отдалённых уголках островов, далеко от столицы.
На родине Силии люди добрые. Они только кажутся недовольными, но на деле все очень щедры и приветливы, особенно к незнакомцам. Северные края с распростёртыми объятиями принимают всех, включая чужаков. Причина проста: выжить там непросто, и населения негусто, поэтому когда приезжает новая рабочая сила — все только рады. Чем больше охотников, тем, конечно, нужно больше мяса, но и охота продвигается успешнее.
Силия с тоской вспоминала о родных краях. Она даже не знала, осталось ли что-то от тех земель, где круглый год зима, где даже в снегах цветут белоснежные деревья, и где приручают волков, запрягая их в телеги.
Лунетта, видя её растерянное лицо, вновь предприняла попытку вытереть лицо запястьем, но оно было по локоть в крови, так что ничего не вышло. Она обратилась к девушке, стоящей поодаль.
— Тебе не нравится здесь? Я могу отпустить тебя, куда пожелаешь.
Лунетта не держала никого рядом. Разумеется, она заключала контракт с фамильярами с целью получить пользу, но они когда-то были людьми, и использовать их словно рабов, она не намеревалась. Если Силия не хотела здесь находиться — Лунетта вполне может отправить её куда-нибудь ещё. Или попутешествовать вместе с ней, всё равно у неё был план по покорению мира.
— Нет, мне нравится, — Силия не могла сказать об этом уверенно, но она точно не ощущала отторжения. Чем-то эти дикие и неприветливые леса, в которых поселилась Лунетта, напоминали ей родной север. Разве что чудовища здесь страшнее. — Просто я ещё не привыкла. Много времени провела в пустоте.
— Змей, кажется, адаптировался быстрее.
Силия бы поспорила. Порой этот парень, когда ей удавалось заметить его лицо, казался чем-то опечаленным. Он постоянно погружён в собственные мысли.
Но поскольку чтение мыслей направлено только в одну сторону, и это от хозяина к фамильяру, то Силия понятия не имела, о чём он думает.
По лицу так и не определишь. Ему точно не противно находиться здесь, но он словно в смятении, и до сих пор не верит в то, что его выбрали. И это при том факте, что он упёрто молчал с тех самых пор, как согласился следовать за хозяйкой.
— Вряд ли. Он тоже пока привыкает.
— Для не привыкшего, он больно смело копается у меня на полках.
Лунетта фыркнула, отрезала шкуру от мяса и отбросила в снег подальше. Она принялась срезать мясо и вырывать некоторые кости. Силия уже успела увидеть, как она их перемалывает, отправляя во всякие банки. Видимо, даже кости некоторых существ можно было использовать в зельях.
День на том и завершился. Вечером Мирт отправил посуду телепортом Лунетте обратно, и она отнесла её куклам магией, поскольку трогать это недоразумение руками было опасно — она всё ещё не успела закончить с разделкой туш и их разбором на отдельные компоненты.
Силия к тому моменту, убедив себя, что Лунетте точно ничего не угрожает, вернулась в дом и осталась изучать обилие баночек на кухне.
Когда Лунетта вернулась, за ней тянулся кровавый след. Видимо, использовать заклинание, чтобы мгновенно помыться, ей было лень, поэтому она, вымотанная физически и морально бесконечной вознёй с трупами животных, зашла в дом, напугав Силию почти до обморока.
Ситуация с тех пор, как она ушла, стала ещё хуже — где-то кровь покрылась морозной корочкой, где-то потемнела и свернулась. А запах... Настолько стойкий сладковато-металлический запах вызывал позыв согнуться пополам, продемонстрировав содержимое желудка. Учитывая, что Силия ещё ни разу не принимала пищу с тех пор, как оказалась в подчинении Лунетты, вывернуть желудок у неё попросту не получилось из-за отсутствия в нём какой-либо пищи.
Змей только тихо вздохнул. До Лунетты донёсся этот почти осуждающий и негодующий вздох. Она бросила взгляд на парня в накидке, закинувшего ногу на ногу на её кресле. Он смотрел на неё, и из-под капюшона блестели два янтарных глаза.
— Что?
«Помойся».
Надпись в воздухе, оставленная маной, почти рассмешила девушку. Она скрестила на груди руки, и ещё свежая кровь, буквально стекающая с платья, полилась на пол с новой силой, оставив под Лунеттой красную лужицу.
— Приказываешь? Сам помой меня, раз такой умный.
Он, кажется, растерялся от такого предложения. Силия, борясь с тошнотой, подошла ближе.
— Я займусь. Позволь мне.
— Оставь. Я всё равно предпочитаю мыться сама, — Лунетта отмахнулась от предложенной помощи. Силия покачала головой.
— Я настаиваю.
— Как хочешь.
Лунетта фыркнула, направившись в другую комнату. Силия последовала за ней, напоследок бросив взгляд на порядком растерянного фамильяра, оставшегося сидеть на своём месте.
Силия впервые видела эту комнату. Она, кажется, никогда не использовалась, но пол здесь был покрыт тонким слоем льда, прямо как и стены. Посудина, представляющая из себя что-то вроде бассейна с высокими бортиками, которые могли закрыть спину сидящего внутри человека, была создана магией из нетающего льда. Вся комната сияла изнутри, и казалась брошенной.
Здесь не было ничего, кроме этого бассейна. Пустое помещение.
Лунетта махнула рукой, и бассейн наполнился горячей водой. В царящей прохладе был особенно хорошо заметен пар от воды, вскоре заполонивший всё помещение.
Девушка сбросила с себя вымазанное в крови платье, зашла в воду и села спиной к Силии, мгновенно набрав в ладони воды и умывшись.
Вода окрасилась в красный. От Лунетты зловеще тянулись красные разводы, окрашивая всю ванную. Силия нерешительно осмотрелась, нашла небольшое деревянное ведро или скорее уж тазик, если судить по размерам и форме, и, подвернув юбку платья, зашла в воду. Она осторожно села на бортик бассейна, набрала чистой воды в таз там, где та ещё не успела окраситься.
— Я полью?
— Я просто могу окунуться в воду с головой, — парировала Лунетта, как бы намекая, что действительно могла обойтись здесь без помощи и сопровождения.
Силия надулась, перевернув таз над головой девушки. Лунетта зажмурилась и принялась вытирать лицо от воды. Благо, руки она уже относительно оттёрла, и не размазывала кровь по лицу.
Вообще, глядя на Лунетту, нельзя было сказать, что она сформировалась как девушка. Скорее, она напоминала Силии маленькую девочку, только-только ступившую на порог зрелости, но ещё его не достигнувшую.
Она выглядела худой и маленькой, словно ребёнок. Может, Лунетта сама решает, какой облик принимать? Может ли она быть более похожей на женщину, а не на девочку? Платье ведь, которое она шила, пришлось впору Силии, а значит, у неё есть и иной облик, не так ли? У них ведь явные различия в телосложении. Неужели Лунетта бессознательно меняет свою форму?
Силия задавала сама себе вопросы, но не вслух, так что ответов от Лунетты она не получала. И пока она выливала снова и снова воду из тазика на голову девочке, она чувствовала себя немного странно.
Эта девочка очень сильная физически, но что насчёт моральных качеств? Она запросто уничтожила монстров, и её лицо ничего не выражало, пока она разделывала его, так что, наверное, её не волнуют смерти существ. Тогда, может, её волнует семья? Она определённо смелее, когда дело касается принятий решений в отношении её приёмных детей или кого-то, кто связан с ними. Того же Мирта она приняла дома с очень большой радостью, пусть и явно не демонстрировала её. Тем не менее, даже Силия могла бессознательно ощущать привязанность к тому парню, словно это были её собственные чувства.
Выходит, из чувств у Лунетты определённо присутствует привязанность к людям. Ну, или не людям, судя по тому, что она увидела, потому что аура Мирта была далека от той, что присуща большинству людей или околочеловеческим расам.
После выполнения поручения Лунетта получила своё какое-никакое вознаграждение. Мирт магией отослал ей мешок с золотом на границу барьера. Признаться, там было довольно много, даже, кажется, больше, чем указывалось в строке вознаграждения на бумажке с заданием. Лунетта предположила, что сумма обусловлена количеством туш, которые она магией отослала ему лично ко входу в гильдию. Впрочем, она сделала это из вредности, чтобы просто немного напакостить за всё это предложение.
Вообще, популяции не должны были выходить за пределы драконьего леса, но так вышло, что из-за того, что стаи слишком разрослись, они частично выселили некоторые виды, а некоторым просто пришлось уходить глубже в лес. В итоге они добрались до границ деревень, а искать там пропитание довольно трудно, учитывая, что деревенские так же ведут охоту на тварей в тех лесах. Иными словами, им не осталось ничего, кроме как охотиться друга на друга, и на других людей. Они не брезговали человеческим мясом. Впрочем, это касалось в основном неразумных тварей. Те, кто был поумнее, уходили ближе к проклятым землям, а не к обычному лесу. Там они были далеко от людей и охотников. По крайней мере, чтобы до них добраться, людям сперва пришлось бы преодолеть целую толпу других, менее разумных тварей.
Лунетта имела дело с глупыми тварями, и с теми, что поумнее. Волшебные существа не так сильно размножились, и их стайки были небольшими — обычно по четыре-пять особей, слоняющихся далеко друг от друга. Но у них не было детёнышей, да и в основном, в таких стаях все особи были однополые. Поскольку они не пересекались, Лунетта не беспокоилась о том, что в ближайшее время они сильно размножатся, чего нельзя было сказать о других видах. Все, кто не относился к тварям разумным, ходили крупными стаями по десять, а то и двенадцать особей, и там была как минимум одна беременная самка.
Лунетте не осталось ничего, кроме как избавляться от этих стай. Поручение есть поручение, и там ясно написано, чёрным по белому, что нужно избавиться от существ, которые бродят огромными стаями, занимая лишнюю площадь леса. Мол, там их быть не должно, избавляйся.
Силия считала такое неоправданной жестокостью. Это не было сделано с целью выжить. Лунетта просто истребила огромное количество животных по заданию.
Но сама девушка вполне могла понять такое поручение, и она бы поспорила с точкой зрения Силии, смотрящей на неё, словно на чудовище. Она была недалека от правды, но смятение на её лице было излишним. Это почти естественный процесс. Так скажем, отбор, только хищником в этот раз выступила Лунетта.
— Нужно поменять воду, — Силия не предполагала, каким образом стоит это сделать.Должна ли она найти вёдра и вынести грязную воду наружу?
Лунетта вздохнула, магией собрала всю воду из бассейна и отправила телепортом за пределы барьера, за дом. А потом создала ещё воды. Она всё равно порозовела в той области, где она сидела. Кровь так и не смылась до конца. Следовало потереть кожу, но у Лунетты не было ничего, похожего на губку — только всякие жёсткие тряпки где-то в других комнатах, но отправлять выбирать среди них что-то конкретное Силию было как-то... без толку, что ли? Откуда ей знать, что именно нужно девушке?
Поэтому пришлось оттираться ладонями. По крайней мере, горячая вода вынуждала присохшую кровь отслаиваться от кожи, так что всё шло вполне неплохо. Только, разве что, запах в купальне стоял жуткий. Силия всё ещё боролась с тошнотой, но она была уже не такой сильной, как раньше. Тогда ей действительно казалось, что её вывернет наизнанку от этого стойкого запаха крови.
Лунетта не чувствовала его. Она в целом не понимала, почему лицо у девушки такое мрачное, и почему она стоит в воде чуть ли не зелёная.
— Тебе плохо? Заболела? — странно спрашивать такое у фамильяра, не имеющего особых оснований для болезни, да и в целом нормальной плоти. Можно сказать, что её оболочка состоит из концентрированной маны, и человеку она только подражает, а кровь в её жилах — это буквально часть её души вперемешку с маной хозяина. Это одна из причин, почему фамильяров холят и лелеют. Если сильно их ранить, они неизбежно вернутся в предмет, куда заключена их душа изначально, чтобы собрать себя по кускам. Довольно жуткое зрелище, если иметь возможность взглянуть на происходящее внутри артефакта, где проживает фамильяр. Лунетта не видела, но Силия знает, как странно выглядят раненные фамильяры — по крайней мере, даже если со стороны она себя видеть не могла, она была пару раз серьёзно ранена, и у неё до сих пор сохранилось то ужасающее воспоминание, потому что вид второй половины своего тела, парящей в пространстве где-то далеко, оставил неизгладимое впечатление. Но болеть она и впрямь не могла.
— Нет, просто запах крови сильный.
Она не болела, но могла чувствовать те или иные вещи, переживать эмоции, поскольку они были напрямую связаны с её воспоминаниями о прошлом, а она буквально и есть прошлое. Её душа тесно связана с тем, что она пережила до этого, с её каждой реакцией и другими, менее значительными вещами. Не зря Верма тогда упоминала, что всё существующее на земле — воплощение памяти.
Лунетта до сих пор плохо понимала концепцию. У неё было размытое понимание всей этой темы.
Тем не менее, раз Силии было плохо от запаха крови, Лунетта вполне могла найти решение.
— В воду можно добавить травы. У меня на кухне много баночек. Принести то, что на твой взгляд, лучше всего пахнет.
Пусть она так и сказала, Лунетта не ожидала, что Силия притащит ей банку с перемолотыми ядовитыми стеблями одного из цветов в саду. Она, глядя на это, думала пару секунд о том, какие последствия будут от взаимодействия с кожей, а не при приёме внутрь. Наверное, с ней ничего серьёзного не случится? Во всяком случае, её тело выжигает токсины, а сам запах этих стеблей не ядовит. Но Силии, наверное, следовало выйти из воды.
— Можешь заняться своими делами, я посижу здесь, отмокну. И воду перенагрею.
Силия оставила банку и неохотно вышла. Она всё-таки хотела сама высыпать всё это дело, но поскольку не знала дозировку, довольствовалась малым — надеждой, что это перекроет запах крови.
Лунетта бездумно махнула рукой, нагрев розоватую, но уже не ярко-красную от крови воду в ванне почти до кипящего состояния, перевернула банку с травами вверх дном, сняв крышку, и рукой отпихнула разбухающие травы подальше от себя.
Можно сказать, что она принимала чайную ванну. Ну, или ядовитую — как знать.
В любом случае, это ей навредит не больше, чем кипящая вода, от которой плавились мозги. Долго пребывать в такой нельзя, но иначе у неё не получилось бы придать воде стойкий почти ягодно-цветочный аромат. Сладкий, и не такой металлический уж точно.
От жара плавился мозг. Для огненного дракона предпочтительнее принимать ледяные ванны, поскольку вода всё равно нагревается.
Лунетта тяжело вздохнула. В помещении стоял туман из-за того, что сама по себе комната должна была быть охлаждённой, и от стен и даже самого бассейна шла прохлада. От столкновения с почти кипящей водой, образовывался пар, и он умудрялся застаиваться облачками, поскольку здесь даже не было окна, чтобы его вывести.
Оперевшись на бортик руками, Лунетта думала, что ещё немного, и она расплавится, словно мороженое. Плавно она стекла ниже, пока по самую макушку не ушла в воду. Она не захлебнётся — в любом случае, умереть так просто у неё при всём желании не получится. Способность дышать под водой весьма удобна, как ни посмотри, хотя обычно она предпочитает перестраховываться заклинанием.
В конечном итоге дверь в ванную открылась, и кто-то схватил её за плечо, вытащив из воды. Она не смогла бы захлебнуться. По крайней мере, ей так казалось, но это не помешало Змею явиться сюда и вытащить её, словно куклу.
Заклинание заморозки сработало на ура — температура в помещении сильно упала, и сознание начало медленно возвращаться, но мозговой активности это не сильно способствовало. Разморившаяся от жары девочка, повиснув над бассейном, возмущённо отпихнула от себя фамильяра и отвернулась спиной, сев в ванне.
— Силия сказала, что от меня несёт кровью. Я пока не могу уйти, нечего меня хватать.
Видимо, мозговая активность сильно пострадала, как и зрение, потому что Силия с обеспокоенным видом стояла позади Змея. Будь её воля — она бы и сама её вытащила, но парень среагировал раньше. Стоило им понять, что собственная кровь в жилах стынет, тело среагировало мгновенно, почуяв угрозу хозяйке.
Но Змей прибежал раньше, чем девушка, находящаяся снаружи, в саду. Она не знала, чем себя занять, поэтому пошла смотреть на цветы.
— Вытаскивай её, — Змей бросил фразу так тихо, что его даже нельзя было нормально расслышать, разве что по губам прочесть. Силия озадаченно проводила его взглядом и тут же поторопилась к Лунетте.
— Давай выходить, — Силия осторожно положила ладонь на чужое плечо, и Лунетта повернулась к ней. На мгновение, из-за тёмного белка, девушка дёрнулась. Её рука дрогнула. На неё смотрел слепой, жутковатый стеклянный глаз.
Лунетта послушалась её, пусть и намеревалась ещё какое-то время посидеть здесь. Пока Силия размышляла, чем прикрыть девочку, она уже зашагала на выход.
Что ж, ванные процедуры можно было назвать вполне успешными — Лунетта не пахнет кровью, у неё не слезла кожа и она не утопилась. Но, тем не менее, от горячей воды её так разморило, что, едва достигнув своей постели — она на неё свалилась и отключилась, утратив все силы разом.
Силия предположила, что высокая температура влияет на неё как снотворное, погружая в спячку. На будущее, она запомнила, что лучше выбирать холодную воду для мытья. Впрочем, она сомневалась, что с холодной водой получится оттереть хоть что-то.