Unlocked на русском

Что ты здесь делаешь? — спросил Фитц, а лорд Кассиус расплылся в ухмылке и сказал:

— Чем я обязан такой внезапной популярностью?

Софи проигнорировала оба вопроса.

— Что ты здесь делаешь? — спросила она Фитца.

— Рассказывает новости о моём сыне, — ответил лорд Кассиус, — поскольку никто другой, похоже, не счёл это приоритетом, если только ты здесь не поэтому, – Он помахал перед собой. – Нет, мне кажется, ты очень надеялась, что меня не будет дома.

— Я всегда надеюсь, что вас не будет там, куда я иду, — огрызнулась Софи, решив, что хватит быть вежливой с отцом Кифа.

Ей следовало использовать каждое слово, каждую беседу, чтобы пристыдить его за бесчисленные способы, которыми он причинял боль своему сыну.

— Если вы хотели узнать новости о Кифе, мог ли бы прийти в Здравпункт. Он был там три дня. И я тоже. А где были вы?

Лорд Кассиус прищурился.

— Мне не нужно ни перед кем отчитываться, тем более перед подростком с завышенным чувством собственной важности. Но, поскольку ты, кажется, считаешь, что всё уже поняла, тебе может быть интересно узнать, что я работал над заданием Чёрного лебедя.

Он помолчал, давая ей возможность осознать услышанное – пусть она задумается, что же мог скрывать от нее Черный Лебедь.

Софи отказалась задавать какие-либо вопросы.

– Твое упрямство стало намного сильнее с тех пор, как ты впервые появилась в нашем мире, – заметил лорд Кассиус. – Возможно, эта новая разлука с моим сыном поможет тебе научиться большему уважению.

– Ты рассказал ему об этом? — спросила она Фитца, а затем поняла, что, вероятно, ей следовало задать этот вопрос по другому.

Лорд Кассиус выглядел слишком довольным её ответом. Однако она не могла забрать свои слова обратно, поэтому решила напомнить Фитцу:

– Он охотно согласился с планами леди Гизелы относительно наследия Кифа. Так что он виноват в том, что происходит с Кифом, не меньше, чем она.

— Единственное, в чём я виноват, — возразил лорд Кассиус, — это в том, что хотел лучшего для своего сына.

Софи закатила глаза.

— Нет, вы хотели лучшего для себя. Вы хотели быть отцом кого-то могущественного, важного и особенного, чтобы остальные думали, что вы тоже могущественный, важный и особенный, но они будут думать только о том, что вы — мерзкий придурок, который позволил своей жене экспериментировать над его семьёй. И что действительно печально так это то, что если бы вы не вмешивлись в его способности, то сейчас с ним все было бы в порядке. Но вы подвергли его этому кошмару без всякой причины.

Взгляд лорда Кассиуса был холоднее, чем у Криокинетика.

Но когда он заговорил, то сказал лишь:

– Интересно.

– Что интересно? — спросил Фитц, когда Софи промолчала.

Лорд Кассиус не сводил глаз с Софи.

– Должен ли я сказать ему, что ты сейчас чувствуешь?

– Не беспокойся, – она повернулась к Фитцу. – Я пытаюсь решить, что мне больше нравится: ударить его или выстрелить несколько раз из этого мелдера.

Она похлопала по карману, в котором прятала оружие.

– Интересно, – повторил лорд Кассиус, и на его губах появилось нечто среднее между улыбкой и хмурым выражением. — Похоже, ты переняла у моего сына привычку использовать шутки, чтобы отвлечь внимание. Но они никогда не скрывают полностью то, что ты прячешь, не так ли? — Он снова взмахнул руками в воздухе, прежде чем покачать головой и опустить руки. — На самом деле, кажется, ты даже скрываешь эти чувства от самой себя, а у меня нет ни терпения, ни желания разбираться с подростковыми драмами. Поэтому я просто скажу: ненавидь меня, сколько хочешь, обвиняй меня, сколько хочешь. Это ничего не изменит. И тебе от этого не станет лучше.

– Наверное, нет. Вот почему я склоняюсь к тому, чтобы использовать мелдер, – Софи снова похлопала себя по карману. – Это гораздо менее утомительно, чем бить кого-то, но также болезненно.

— У меня объявление, — сказала Гризель, аплодируя, когда вышла из тени возле вихрефикатора Канделшейда. – Я большая поклонница этой новой Софи. Не пойми меня неправильно. Ты всегда была яростной маленькой силой природы, — добавила она, когда Софи нахмурилась. — Но это совсем другой уровень уверенности. И я здесь ради этого!

– И я тоже, — согласилась Флори.

– И я.

Голос Фитца был настолько тихим, что Софи почти подумала, что ей показалось.

Но она осмелилась бросить быстрый взгляд на его лицо и увидела, что он смотрит прямо на неё.

И когда их взгляды встретились..

Боже, она скучала по его улыбке. Его улыбка была более неуверенной, чем раньше, а её сердце было слишком изранено, чтобы реагировать.

Но всё равно это было приятной переменой.

Крошечный сдвиг, который помог ей поверить, что они могут сохранить свою дружбу.

— В любом случае, — сказал лорд Кассиус, приглаживая волосы, — вы так и не объяснили, почему вы здесь, да ещё и с двумя телохранителями. Очевидно, вы пришли не для того, чтобы увидеться со мной, хотя это мой дом.

— Прежде чем мы перейдём к этому, — вмешалась Гризель, — как насчёт того, чтобы закончить разговор, который мы вели, прежде чем нас прервали? - она бросила косой взгляд на Сандора, произнеся последнее слово.

— Если бы ты сказала мне, что идёшь сюда, я бы согласовал наше прибытие, — напомнил ей Сандор.

— Этот аргумент в равной степени относится и к тебе, капитан Объятий, – возразила Гризель, ткнув его пальцем в плоский нос.

— Капитан Объятий? — спросила Флори, хихикая, когда серая кожа Сандора приобрела розоватый оттенок. — Мы все можем так его называть?

— Нет, — сказал ей Сандор, и в тот же момент Гризель воскликнула:

– Конечно!

Сандор издал скрипучее рычание.

— Мы можем сосредоточиться?

— Полагаю, мы можем попытаться, – Гризель повернулась к лорду Кассиусу. — На случай, если вы забыли, вы собирались рассказать нам о способностях своей жены.

– Нет, я как раз собирался повторить, что, насколько мне известно, у неё есть только одна. И да, я уверен, что она могла скрывать вторую способность, поскольку, как вы знаете, Гизела без проблем стирает воспоминания или лжёт. Но я помню, как однажды спросил её, не беспокоит ли её тот факт, что у большинства полиглотов есть дополнительный талант, и разочарование, и досаду, которые я почувствовал, было трудно подделать.

— Если только она не была разочарована и расстроена тем, что не могла рассказать вам о своей другой способности, — предположил Фитц.

— Полагаю, это возможно, — признал лорд Кассиус.  — Но главный вопрос в том, почему это важно?  Уверяю вас, если бы моя жена могла влиять на других своим голосом так, как, по вашим словам, теперь может мой сын, она бы ни за что не смогла сопротивляться и не использовать эту способность всё это время.

Он был прав.

И Софи попыталась найти в этом утешение, ведь если бы леди Гизела могла делать то, что делал Киф, её было бы почти невозможно остановить.

Но это также означало, что у леди Гизелы должен быть тщательно продуманный план, как заставить Кифа использовать его новую способность так, как она хочет.

И её планы обычно срабатывали.

— Это важно, — сказал Фитц лорду Кассиусу, — потому что Старейшина Орели считает, что оцепеняющая команда, которую использовал Киф, может быть признаком нового таланта. Она подумала, что, скорее всего, элементы сделали так, что его Эмпатия слилась с его новыми способностями Полиглота, и именно поэтому он может влиять на эмоции своим голосом. Поэтому я решил, что будет разумно убедиться, что у Кифа нет других способностей, которые он мог унаследовать.

— Слились способности, — тихо сказал лорд Кассиус.

— Это слово вызвало какие-то воспоминания? — спросила Софи, когда он повернулся, и начал расхаживать по фойе.

— Хотел бы я, – он поднял руку, чтобы потереть виски, и ещё дважды прошёл по комнате, прежде чем добавить. — Но мне кажется…

— Кажется? — спросил Фитц. Когда лорд Кассиус промолчал, он добавил. — Может, нам стоит провести ещё одно сканирование? Или я мог бы попробовать сделать это сам, если…

Он бросил взгляд на Софи, словно не был уверен, стоит ли предлагать работать вместе. Но Софи больше интересовало то, как лорд Кассиус застыл на месте, подняв ногу в воздух, как только Фитц упомянул о сканировании его разума.

– Какие-то проблемы? - спросила она его.

– Конечно, нет, – но его голос был таким напряженным, как и выражение его лица. – Мне просто... нужно время, чтобы все обдумать.

– Ты понимаешь, насколько подозрительно это звучит, да? – спросила Гризель, когда Лорд Кассиус сунул руку под плащ и принялся теребить рукав. – Особенно учитывая, насколько ты побледнел?

– Подозревай всё, что хочешь. Я уверен, вы все привыкли ошибаться на мой счет. – он вытащил проводник и покрутил им взад-вперед. – И мне нужно идти.

– Куда идти? – спросила Софи.

– Это тебя не касается.

– Это мы решим сами, – возразил ему Сандор.

Но лорд Кассиус вернул кристалл на место и, не сказав больше ни слова, исчез в луче света.

Фитц взглянул на Софи.

— Итак.. это было очень странно, да?

Софи кивнула, жалея, что не догадалась проникнуть в разум лорда Кассиуса до того, как он ушёл. Они заслуживали ответов гораздо больше, чем он заслуживал уединения.

— Ты же не думаешь, что он пытался защитить леди Гизелу, да? — спросил Фитц.

— Я как раз задавалась этим вопросом, — призналась она. — Но… Я чувствую, что единственный человек, который его волнует, — это он сам.

– Да, верно. Хотя, что, если, защищая её, он защищает и какой-то постыдный секрет, о котором не хочет, чтобы кто-то узнал? – предположил Фитц, и это определённо было бы в духе лорда Кассиуса.

Софи вздохнула.

— Нам нужно выяснить, куда он отправился. Полагаю, ты не видел, какую грань он использовал в своём проводнике?

— По ним не скажешь, если не смотреть на них. Нужно считать повороты кристалла и чувствовать грани и углы, – Фитц провёл рукой по волосам. – Думаю, мы с Гризель можем подождать его на Берегах Утешения и встретиться с ним лицом к лицу, как только он вернется.

– Это при условии, что он действительно вернется домой. А может, и нет. – Она дернула ресницы чуть сильнее, чем нужно. – Уфф, ну почему всё должно быть так сложно? Ну неужели всем так сложно выполнять одну небольшую просьбу, например... быть честным в том, что они делают? Даже если они делают что-то не так, по крайней мере, признайте это. Понимаешь меня?

– Это определенно облегчило бы жизнь, – Фитц несколько раз пнул его носком ботинка. – Хотя… это звучит немного забавно в твоих устах, поскольку… ты знаешь… ты все еще не сказала, почему ты сейчас здесь.

Он был прав.

И Софи была совсем не в настроении затевать ещё одну грандиозную ссору; особенно после того, как ей показалось, что неловкость между ними наконец-то прошла.

Но… ложь всё усложняла.

К тому же… как они смогут снова стать друзьями, если она будет что-то от него скрывать?

— Ладно, — сказала она, глубоко вздохнув. — Если ты действительно хочешь знать… Мы с Орели открыли Забытую тайну в её тайнике. И на самом деле мало что узнали из этого воспоминания. Но, похоже, нужная нам информация на самом деле находится в тайнике Кенрика. Поэтому я пытаюсь вернуть его.

— И ты думаешь, что она здесь, в Канделшейде? — спросил Фитц.

— Нет, но я бы хотела, чтобы это было так, – она поборола желание вырвать ещё одну зудящую ресницу прежде чем добавила, – Мы не знаем, где искать. Поэтому мы подумали, что было бы неплохо узнать, есть ли у кого-нибудь из Незримых какая-нибудь информация, которой они готовы поделиться.

Она остановилась на этом, цепляясь за слабую надежду, что Фитц не сможет догадаться о её плане. Но, конечно, он тут же сказал:

– Значит… вы пришли сюда в поисках Алвара.

Софи заставила себя кивнуть.

— Ну… в основном я ищу всё, что он мог оставить, что могло бы подсказать мне, где он прячется.

Она уставилась себе под ноги, готовясь к громким крикам. Но когда Фитц наконец заговорил, его голос был спокойным и ровным, может быть, даже немного грустным, когда он сказал:

– И ты не попросила меня о помощи.

— Я…

— Всё в порядке, — перебил он. — Я не злюсь.  Я просто… Хотел бы я знать почему, – он выдохнул и добавил. – Это из-за всего того ужасного, что я наговорил, когда ты сказала, что отпустила Алвара? Или из-за… другого?

Гризель кашлянула.

– Знаешь, я думаю, нам пора ещё раз обойти территорию, не так ли?

– Да, — согласилась Флори.

– Я посторожу здесь, — сказал им Сандор, а затем издал писклявый вопль. – Или… Я буду прямо за главной дверью.

Фитц прочистил горло, когда они остались одни.

– Гоблины не очень-то хитрят, не так ли?

– Определенно нет, – согласилась Софи, гадая, были ли ее щеки такими же красными, как пояс на тунике. – Хотя… они лучше, чем огры. По крайней мере стараются

– Совершенно верно. Ро хуже всех.

–  Она может быть невыносимой, – признала Софи. – Но она может быть по-своему милой.

– Я думаю, – прошло несколько мучительных секунд, прежде чем Фитц добавил. – что ты так и не ответила на мой вопрос.

Софи съежилась.

– Заметил, да?

– Это довольно сложно не заметить. Как и всю эту неловкость.

Софи осмелилась бросить быстрый взгляд на его лицо и была поражена тем, что он не выглядел сердитым. Он выглядел... грустным.

А еще он был до смешного красив; но это было не то, о чем ей нужно было думать.

Это только напомнило бы ей о том, что могло бы быть, и заставило бы её желать того, что было бы не очень хорошей идеей.

Фитц сделал небольшой шаг вперёд.

— Я правда скучаю по тебе, Софи. Не только как по… кому-то. Мне ненавистно то, что мы, кажется, больше даже не друзья.

— Я знаю, — прошептала она, стараясь не думать о том, значит ли это, что он всё ещё…

Потому что это не имело значения.

Она была той, кто всё испортил.

Всё стало так сложно и остаётся сложным. Ничего не изменилось.
Но ей нужно было, чтобы он знал.

– Я тоже по тебе скучаю.

Это заслужило от него великолепную, достойную кино, улыбку.

Он подошёл ещё на шаг ближе, провёл рукой по волосам, и она заметила, что его рука немного дрожит, прежде чем он сказал.

– Как думаешь, мы можем просто… начать всё сначала? Забудем обо всём остальном и просто попробуем снова работать вместе?

В голове Софи кричало: "ДА!"

Но когда она заговорила, то спросила:

– Ты снова будешь злиться на меня из-за Алвара?

Его улыбка померкла, и он отвернулся, сжимая и разжимая кулаки, несколько раз глубоко вдохнув.

– Всё, что связано с моим братом, всегда будет даваться мне с трудом, — в конце концов признался он. – Но… Я постараюсь, чтобы мой гнев был направлен только на него, и ни на кого другого.

Это был не самый обнадеживающий ответ. Но это действительно казалось реальным. И разве не к этому они стремились на протяжении всего становления Когнатами?

Правда.

Доверие.

Открытое общение.

– Хорошо, – прошептала она. — Давай попробуем.

Он обернулся, сверкнув еще одной красивой улыбкой, хотя она снова стала немного более сдержанной. Но это тоже казалось настоящим. Как и тот факт, что ни один из них не потянулся к другому за помощью.

Им ещё предстояло пройти долгий путь, многому научиться и во многом разобраться. Но это было хорошее начало.

— Итак… как ты хочешь это сделать? — спросила Софи, пытаясь вернуться к более насущным проблемам, с которыми они столкнулись. — Мы бы быстрее продвинулись, если бы разделились и искали по отдельности, но…

– Ладно, не злись на меня за эти слова, - прервал её Фитц. – Но… Я думаю, это пустая трата времени.

– Я знаю, – призналась Софи. – Я уверена, что так оно и будет. Но… это все же лучше, чем ничего не делать, верно?

– Видишь ли, но я думаю, у нас есть другой вариант, – он подошел ближе, понизив голос до шепота. – Ты ведь хочешь поговорить с кем-нибудь из Незримых, верно? А как насчет Искры? Я уверен, что она знает гораздо больше, чем мой брат.

– Вообще-то, это я предложила, – сказала ему Софи. — Но Орели, похоже, была совершенно убеждена, что Искра ничего не знает – точно так же, как Киф ничего не знал, когда покидал Незримых. И Тэм тоже.

– Да, но Киф и Тэм не были доверенными членами ордена, – Фитц напомнил ей. – Незримые знали, что Киф пытался их обмануть, как и то, что Тэм по сути был пленником. Но Леди Гизела считала Искру очень преданной, не так ли? Ты правда думаешь, что она ничего не рассказала Искре? И разве не лучше поговорить с ней, чем часами искать в этом унылом, пыльном доме то, что, как мы оба знаем, мы не найдём?

Софи вздохнула.

— Да, наверное. Как думаешь, нам стоит уйти прямо сейчас? У меня нет кристалла, чтобы попасть в дом сэра Тиргана, и я никогда там не была, так что не могу представить его место достаточно хорошо, чтобы телепортироваться.

– У Канделшейда есть Переносчик, которым мы могли бы воспользоваться. Но если честно? Я думаю, нам стоит подождать до завтра. Не пойми меня неправильно, но ты выглядишь очень уставшей. Ты вообще спала прошлой ночью?

– Не особо.

– Я так и думал. Так почему бы тебе не пойти домой, не поспать, а утром мы пойдём к Тиргану? На самом деле, наверное, будет неплохо сообщить Тэму, что мы придём, потому что, как я слышал, он немного…обеспокоенный.

— Но…

— Это не пустая трата времени, — перебил Фитц. — Я знаю, что кажется, будто это так, но серьёзно, Софи. Ты почти не спала несколько дней. И я знаю, что ты, наверное, думаешь, что будешь ворочаться с боку на бок или тебе будут сниться кошмары, но это не значит, что тебе не нужно пытаться отдохнуть. К тому же…

— Что? — спросила Софи, когда он замолчал. Он провёл рукой по волосам. — Ну… Кажется, я знаю кое-что, что может помочь тебе уснуть, — и нет, я не имею в виду снотворное. Я имею в виду… Кифа.

Софи выпрямилась и скрестила руки на груди.

— Почему Киф?

— Да ладно тебе, Софи. Я видел выражение твоего лица, когда он согласился на требование Старейшины Алины, а потом ты выбежала из здравпункта так быстро, как только могла. И я понимаю, что с его стороны это было довольно грубо. Особенно после того, как ты всё это время сидела рядом с ним в здравпункте и ждала, когда он очнётся, — он откашлялся. — Но... именно поэтому я думаю, что вам будет лучше, если вы обсудили это.

– Да… хорошо…Но он не хочет со мной разговаривать.

– Не своим голосом, – согласился Фитц. – Но ты могла бы воспользоваться своей телепатией.

Софи крепче скрестила руки на груди, фактически обхватив себя руками. Она действительно думала о том, чтобы сделать это накануне вечером. Но она не была уверена, ответит ли Киф. И мысль о том, что он будет игнорировать ее…

— Он велел мне держаться подальше, — пробормотала она, уставившись себе под ноги.

Фитц вздохнул. 

— Я знаю. Но он боялся, что может потерять контроль над своей новой способностью. Если ты воспользуешься своей телепатией, всё будет по-другому.  Поверь мне. Я – его лучший друг.  Я знаю такие вещи.  К тому же я видел выражение его лица после твоего ухода, так что я уверен, что ему станет лучше, если ты всё обсудишь. Он, наверное, ждал, когда ты обратишься к нему, раз уж вы, ребята, так часто общаетесь.

– Нет, мы не так часто общаемся, – возразила Софи, не понимая, почему ее голос стал таким пронзительным. – Серьезно, мы так не делаем.

– Ну, даже если это правда, вы, ребята, очень близки.…

– Мы друзья, - пояснила Софи, съежившись, когда ее голос снова стал писклявым.

Разговор был таким… неловким.

– Я знаю, что это так, - сказал ей Фитц. – Я не это хотел сказать. Я просто… я знаю, ты очень переживаешь за него. И я знаю, ты, наверное, думаешь, что он злится на тебя или что-то в этом роде. Но единственный способ успокоить твой мозг настолько, чтобы ты смогла заснуть – это поговорить с Кифом. Так что просто... попробуй, ладно? Тебе понадобится отдых. У меня такое чувство, что завтрашняя встреча с Искрой будет довольно напряжённой.

Он, конечно, был прав. Софи это знала. Но от этого мысль не становилась менее… пугающей.

– Всё будет хорошо, — пообещал Фитц. — Поверь мне.

Она посмотрела ему в глаза, вспоминая все те разы, когда она поступала именно так. Фитц был ее первым другом, ее первым проводником в этом пугающем, сверкающем новом мире, к которому она должна была принадлежать. Тот к кому она обратилась за помощью после своего похищения, который появился как раз вовремя, чтобы спасти ее. Кто-то, с кем она пережила пожары, битвы и изгнание, и кто сражался с холодными, жестокими монстрами вместе с ней снова, и снова, и снова.

– Хорошо, – прошептала она. – Но завтра мы встретимся пораньше.

– Договорились, – согласился Фитц. – Я отправлюсь в Хевенфилд, как только ты проснешься.

Софи еще немного помедлила, прежде чем вернуться в Хевенфилд, а когда добралась туда, медлила еще больше, не уверенная, что готова узнать, будет ли Киф игнорировать ее.

Но на улице, в под ветвями Паннейка, с прижавшимися к ней Винном и Луной, она, наконец, нашла в себе достаточно смелости, чтобы позвать его.

"Киф?"

Она собиралась попробовать всего три раза. Такова была сделка, которую она заключила с собой. Три раза, и если он не ответит, то... на этом все.

"КИФ?"

Она протянула зов настолько, насколько это было возможно, затаив дыхание.

По-прежнему нет ответа.

"Ещё раз, — сказала она себе. — Ещё раз, а потом сосчитаю до пяти"

Она собрала все свои силы.

"КИФ!"

Прошла одна секунда.

Две.

Три.

И прежде чем она досчитала до четырёх, знакомый голос ворвался в её разум.

"Тебе кто-нибудь говорил, что ты начинаешь говорить, как Силвени?"

Софи выдохнула.

"Привет, Киф"