Unlocked на русском

— Добро пожаловать в Великолепные равнины,  — произнёс Элвин, пока пейзаж постепенно обретал чёткость.

Киф обернулся, чтобы рассмотреть огромный особняк перед ними, который каким-то образом сочетал в себе невероятную яркость красок и… потрясающую скучность.

Стены были полностью застеклены от пола до потолка, и каждое стекло было разного оттенка, расположенное в ярких, чередующихся узорах спектра света.

Но сама архитектура была довольно простая.

Плоская крыша. Квадратные комнаты, расположенные друг на друге. Много резких углов.

Даже широкая, прямая лестница, по которой Элвин вёл их вверх, была сделана из тусклых квадратных камней. А дверь – простая раздвижная стеклянная панель.

Внутри огромная основная комната была почти полностью пуста.

Единственная мебель – вращающееся белое кресло и маленький круглый стол, оба точно размещены в центре.

– Думаю, это не то, что ты ожидал, – сказал Элвин, поставив Буллхорна на землю, чтобы банши смог проскользнуть в маленькую щель в стеклянном полу и исчезнуть под их ногами.

Это было и правдой и не было одновременно.

Честно говоря, Киф никогда особо не задумывался о том, где Элвин был, когда не находился в Фоксфайре.

Он знал, что Элвин должен где-то жить.

Просто у него никогда не было причины представлять это.

А теперь... он тоже жил здесь. По крайней мере, временно. Жизнь становилась всё более странной.

Но это было гораздо лучше, чем вернуться в Берега Утешения к папочке, с его постоянными требованиями и критикой, особенно учитывая, что его отец был бы в восторге от того, что Киф не может ответить шутками или оскорблениями.

И, конечно, это было намного лучше, чем позволить Совету построить для него "убежище".

Кроме того, Элвин всегда имел под рукой достаточный запас снотворного, и Киф не разделял отвращения Фостер ко сну, вызванному наркотическими веществами. Он даже планировал умолять Элвина усыпить его ещё на несколько дней, или недель, что бы ни потребовалось, надеясь, что он проснётся, и его чувства вернутся в норму.

Но как только Совет покинул помещение, Элвин сразу начал суетиться, собираясь упаковать вещи и вывести их отсюда, так что план с "уйти-от-проблемпутем-вечного-сна" пришлось отложить.

Элвин утверждал, что переживает, что остальные Старейшины попытаются изменить планы, как только узнают, что происходит, поэтому он хотел устроить Кифа, чтобы они могли посмотреть, как всё будет развиваться. Но Киф был почти уверен, что Элвин в основном просто пытался найти способ заполнить мучительное молчание, которое последовало за внезапным уходом Фостер.

Она подняла свой домашний кристалл к свету и исчезла, как только Киф согласился с условием Алины, даже не сказав прощай.

Киф не мог её винить.

Он закрыл глаза, заставляя себя вспомнить выражение её лица: боль, предательство, грусть и гнев.

Даже если бы он не был Эмпатом, он всё равно почувствовал бы каждый эмоциональный удар.

И он заслуживал этого, потому что знал, что она уже винит себя за произошедшее, а он фактически сказал ей, что винит её тоже. Это была не её вина.

Это была его вина. И вина его матери.

Он сказал Софи, чтобы она держалась подальше, потому что... он был испуган. И смущён.

А что если он обнаружит ещё более ужасные изменения?

Ему нужно было время и пространство, чтобы разобраться, как скрыть всё, что произошл, а с мисс "Слишком-Много-Волнуется", наблюдающей за ним со своим нахмуренным взглядом, он не смог бы этого сделать.

Так что… он сказал ей уйти. И потом  оказался таким  дураком, что додумался сказать Фитцу, что ему стоит пойти за ней.

Он об этом думал, так что, возможно, Фитц снова подслушивал его мысли, и именно поэтому ушёл через несколько минут.

Но Киф в этом сомневался.

Фитц порой был довольно глуповат, когда дело доходило до таких вещей.

И какая-то крошечная, эгоистичная часть Кифа тайно надеялась, что это правда.

Потому что если Фитц сам не мог этого понять, то он не заслуживал Фостер.

Хотя, если подумать, он сам тоже её не заслуживал.

Ро тяжело вздохнула.

– Надеюсь, у тебя есть средство против Мальчика-Хандры в твоей маленькой сумке, Док. Иначе нас ждёт одна большая сессия уныния. И я никогда не думала, что скажу это, но я скучаю по болтовне Сребовласого.

– К сожалению, лекарства от подростковых терзаний не существует, – ответил Элвин, махнув рукой, чтобы они следовали за ним к стеклянной лестнице, спрятанной в дальнем углу – Хотя выпечка может помочь, а у меня всегда есть свежие волнистые кексы на кухне. Сегодня они с шоколадом и арахисовым маслом.

Киф яростно замотал головой.

Его желудок всё ещё приходил в себя после пышноягод.

– А воооооот и передоз блеска, – заявила Ро, когда они поднялись наверх и оказались в коридоре, где окна были задрапированы занавесками из хрустальных бусин, а возле каждой двери висела роскошная люстра.

– Говорил же, что я фанат. Нижний этаж - моё тихое место, поэтому я сделал его попроще. Но вот здесь я и живу – Элвин открыл первую дверь, и Киф едва не рухнул в комнату, заполнившуюся настолько большим количеством плюшевых игрушек, что он почти захотел прыгнуть в них и утонуть в пушистых объятиях

– Это моя коллекция плюшевых животных для эмоциональной поддержки. Вонючка раньше стояла вот здесь, – он указал на маленькую щель между плюшевым грифоном и плюшевым гулем – Но я подумал, что ей будет веселее с тобой. Я позабочусь, чтобы твой папа отправил её сюда завтра, вместе с одеждой и чем угодно, что тебе нужно. Но если тебе нужен заменитель для обнимашек на ночь, могу посоветовать Бу-Бу, плюшевого бубри.

Он указал на чёрно-жёлтую плюшевую птицу с ирокезом и длинными изогнутыми ресницами.

– Видишь-ли, я думаю, что Сребровласому может больше подойти обниматься с этим, — сказала Ро, указывая на сверкающего серебряного Лунного Жаворонка.

Киф закатил глаза, пока Элвин не сдержал смех, прикрыв его кашлем.

– Серьёзно! Только закатил глаза, и всё, что я получаю за это? – Ро постучала ему по макушке. – Я знаю, что в твоей голове кружится миллиард саркастических реплик. Держу пари, ты уже сочиняешь очередной куплет "Баллады о Бо и Ро". Что ты думаешь, если ты скажешь это вслух? Я тут же влюблюсь в него без памяти? А вообще, знаешь что? Давай не будем проверять, на всякий случай. Но давай, Сребровласый, выдавай что-нибудь. Я заслужила это за тот комментарий про Лунного Жаворонка!

Киф отвернулся. 

Как-то так, чем дольше он молчал, тем страшнее становилось говорить.

Как будто его слова накапливали силу.

– Я не позволю ничему случиться, Киф, – заверил его Элвин, взяв бубри  Бу-Бу, и ведя их по коридору к дальней двери. – Но если тебе нужно немного времени, чтобы осмыслить всё это, я не буду тебя заставлять. Прямо сейчас мне важно, чтобы ты устроился и отдохнул.

Он открыл дверь, и Ро застонала.

– Ладно, теперь ты явно издеваешься надо мной.

– В некоторой степени, – согласился Элвин. – Но это не совсем так. Я называю это своей "призматической комнатой". Всё здесь устроено так, чтобы по-разному ловить свет.

– Да, и это настоящий сверкающий перебор, – пробурчала Ро, прикрывая глаза. И она не ошибалась.

Стены были покрыты крошечными хрустальными бусинами, которые преломляли столько бликов, что пол и потолок выглядели, как голограмма. А кровать была завалена десятками подушек, украшенных драгоценными камнями.

– Если это слишком, завтра можем переселить тебя в другую комнату, – сказал Элвин. – Но на сегодня я подумал, что будет неплохо, если ты поспишь здесь. Потому что главный плюс этой комнаты...

Элвин щелкнул пальцами, выключая люстры, и комната превратилась в крошечную вселенную. Каждый отблеск света теперь стал звездой, мерцающей в бархатной темноте.

– Ооооо, – выдохнула Ро. – Вот это уже мои любимые искры.

Она мягко провела рукой по стене, наблюдая, как звезды переливаются на её коже.

– Это напоминает мне дворец моего отца. Некоторые микробы, которые он выращивает, выглядят точно так же.

Киф мог бы это себе представить, но ему показалось, что голос Ро немного дрогнул.

И обычно он бы её за это поддразнил.

Так что на самом деле он был даже рад, что у него есть причина молчать.

Он никогда особо не задумывался, каково это для Ро - жить в таком отличном и далёком от её мира месте. Особенно там, где её порой осуждали, плохо к ней относились или даже пытались убить.

– Ладно, это начинает меня пугать! – заявила Ро, схватив Кифа за запястья и тряся его руки – Хватит смотреть на меня с этой слащавой миной! И прекрати с этим задумчивым молчанием! Пора снова быть собой. Давай уже оскорбления! Рифмы! Споры!

– Он вернётся к этому, – сказал Элвин, когда Киф ещё сильнее сжал губы. – Ему просто нужно время, чтобы всё переварить. А сон ему в этом поможет. Ужин тебе, наверное, не нужен?

Киф так энергично покачал головой, что у него немного заболела шея.

– Тогда оставлю тебя обустраиваться. Но перед сном ты должен принять вот это, – Элвин порылся в своей сумке, достал пять пузырьков разных оттенков синего и поставил их на круглую тумбу рядом с кроватью. Затем добавил ещё один глубокого фиолетового цвета. 

– Этот последний – снотворное. У меня такое чувство, что ты захочешь его принять, но это на твоё усмотрение. Остальное - обязательно. Если тебе что-то понадобится… ну, я хотел сказать "крикни", но, думаю, мы оба понимаем, что этого не случится. Так что просто приходи. Я буду в своей лаборатории несколько часов, это третья дверь по другую сторону коридора.

– Ты что-нибудь придумаешь, чтобы починить нашего мальчика? – спросила Ро.

– Дело не в починке, – его взгляд переместился на Кифа. – Ты не сломан, Киф. Я знаю, что так кажется. Но сейчас ты просто... привыкаешь. И у меня есть несколько идей для эликсиров, которые могли бы облегчить этот процесс. Этим я и займусь, хотя, возможно, придётся подождать до разговора с Кеслером Диззни завтра утром. Я редко работаю с амараллитином, а он бывает капризным. К тому же мне нужно будет сходить в "Хлебни да Рыгни" за ингредиентами.

Он махнул рукой.

– Впрочем, всё это тебя особо не касается. Прости, я много думаю вслух, когда дома, и странно, что здесь есть кто-то, кто это слышит. Попробуй отдохнуть. Если захочешь приглушить свет, просто продолжай щёлкать пальцами. Я выставил самый яркий режим, потому что подумал, что тебе может быть неуютно в темноте. Но если не сможешь уснуть при таком свете, у лампы есть ещё десять уровней яркости, вплоть до полной темноты.
Хотя я бы не рекомендовал последний режим. Без снотворного всё равно ничего не заметишь, потому что оно вырубает напрочь. Ииииииии я опять начинаю болтать. Прости. Придётся привыкать, что здесь теперь кто-то есть.

Он неловко махнул рукой, поворачиваясь к выходу.

– Подожди.

Мозгу Кифа потребовалась секунда, чтобы осознать, что шёпот исходил от него самого. Он крепко зажмурил глаза, надеясь, надеясь, надеясь, что, открыв их, не увидит Элвина, застывшего на месте.

– Всё в порядке? – спросил Элвин, когда Киф осмелился взглянуть.

Киф выдохнул и кивнул. Но ему нужно было снова заговорить, чтобы сказать две вещи.

Для начала:

– Спасибо.

Ему хотелось добавить больше, ведь
Элвин заслуживал куда больше благодарности за то, что приютил его и спас от попадания в одну из учреждений Совета.

Но каждое слово казалось риском. А ещё он вспомнил кое-что гораздо важнее, что могло бы стать ещё одним способом взять под контроль его новые способности.

Он прочистил горло, заставляя себя говорить ровным тоном, и прошептал:

– Скажи Дексу.

Элвин нахмурился:

– Сказать Дексу что?

Ро поняла, что он имел в виду:

– На самом деле, это хорошая идея. Твой дружок технарь ведь сделал что-то, чтобы помочь Блонди с её способностями, не так ли?

Киф кивнул.

Технически, некоторые устройства были созданы Тинкер – технопатом Чёрного Лебедя, – но Декс спроектировал браслеты, которые могли бы помочь Софи с её усилением, если бы он не использовал браслеты-любви, из-за чего всё стало неловким.
Декс даже изобрёл ограничитель способностей, который... оказался понастоящему ужасной идеей. Особенно после того, как Совет заставил Фостер носить его.

Но, возможно, было бы полезно попросить Декса создать запасной вариант на случай необходимости, связав его с ДНК Кифа, чтобы устройство ни при каких условиях не смогли использовать на ком-то ещё.

– Скажи Дексу, – повторил Киф, и в этот раз Элвин понял.

– Скажу, — пообещал он. – А теперь прими лекарства и ложись спать.