Глава 5 - Большая заварушка
— Что случилось-то? Чё стоим? — крикнул Болтун, только сейчас осознав положение дел, а затем добавил: — Мне, кажись, отойти надо: живот скрутило.
«Жирного Морка» тряхнуло: снаряд врезался в потрескивающий энергощит.
— Я не знаю! Я не знаю! — визжал Бозгат. Он метался по машинному отделению, схватившись за голову.
— Так шевели задом, чтоб тебя, и выясни, бесполезный кусок сквигового дерьма! — крикнул Уггрим. Голос его в переговорной трубе звучал гулко и как-то тоненько. — Вряд ли энтот 'юдишкин таптун приперся пивка грибного хлебнуть да побалакать!
— Ух ты! Какие эмблемы, а какая расцветка! Знаки отличия — вообще отпад! — заухал Болтун. — Миленько! Мужская линия слева, женская — справа. Соображают «розовенькие»!
Силовое поле «Жирного Морка» поглотило взрыв очередного снаряда вражеского шагателя.
— О, вот это класс, вот это круто! По крайней мере, хоть щит работает, — продолжал тараторить Болтун. — Ожидаемый результат для отражающей матрицы из поляризованных мюонов, — он громко рыгнул. — Вполне орково!
— Босс, босс! — крикнул Бозгат. — Реактор все еще работает. Я ничего не понимаю!
Разум Уггрима состоял как бы из нескольких, совершенно раздельных частей. С одной стороны, меканик был орком, как и положено, впадающим в бездумную ярость. Но другая часть его мозга до краёв была заполнена врожденными знаниями, иногда настолько сложными, что можно было обеспечить работой жречество целого мира-кузни на несколько поколений вперед. Так как его подвид был создан целую вечность назад решать подобные проблемы, именно эта часть взяла на себя бразды правления, задвинув куда подальше неудержимую орочью агрессию. Уггрим жаждал убивать, но перед этим надлежало все починить. Алая пелена перед глазами растаяла. Чертежи, графики и вращающиеся схемы вихрем ворвались в распахнутое окно разума, а врожденная «смекалка» технаря, в свою очередь, хлынула из клыкастой пасти:
— Проверить предохранители и шунты! Провести диагностику силовых контактов. Скорее всего, дело в них!
Бозгат на время взял себя в руки. Уподобившись огромной зеленой обезьяне, он летал по машинному залу, перехватывая руками паутину труб и крепежных балок, и отчаянно дёргал за всё, что касалось энергоснабжения. Надолго его не хватило. Не сумев найти поломку за тот короткий срок, на который хватило его короткого терпения, орк потерял голову, выхватил свой самый большой боевой ключ и принялся без разбору со всей силы колошматить все вокруг. От пострадавшей аппаратуры летели искры и дуги разрядов, сверкая на зубах Бозгата, и заземлялись в палубу таптуна. Из ушей мелкого механа уже валил дым, но он продолжал колотить все, что попадалось под руку.
— Не могу, не могу ничего сделать! — вопил он.
Наверху, Уггрим отодвинулся от перископа. Сквозь линзы имперский шагатель казался совсем уж близко. Генераторы «Жирного Морка» пронзительно визжали каждый раз, когда снаряд из большой пушки на руке рыцаря врезался в щиты.
— Бозгат! Бозгат! Бозгат! Чини или нам крышка!
— ВАААГХ! — взвыл тот уже дурным голосом. Он бил по корпусу реактора, оставляя блестящие щербины на краске. — Я пытаюсь, пытаюсь!
— Ну так пытайся лучше, нытик! Соберись! Ты орк или гретчин? — рявкнул Сникгоб. Он плюнул на «хваталу-бросалу», рычаги которой в отчаянии дёргал взад-вперед, слез с кресла, перескочил орудийную палубу и съехал по лестнице в машинный отсек. — Срань Горка, хочешь сделать хорошо — сделай это сам!
Тем временем, Фрикк метался на четвереньках, высматривая, что Бозгат мог упустить из виду. Он уже дважды обгадился, а мешанина из металлической стружки, старых шурупов и костей, что усеивали палубу, больно врезалась в ладони и коленки. Бозгат паниковал, Сникгоб ругался, а снаружи было столько всякого разного, которое из кожи вон лезло, чтобы прикончить их. Фрикк постарался забыть о том, что, по сути, находится внутри наспех склёпанной жестянки с ядерной бомбой в серединке. Но забыть не получалось.
Мало на кого ужас действует так же сильно, как на гретчинов. Но для редкого их числа страх — это друг. Есть гретчины, что отбросили бы коньки на месте, не вынеся такого испуга, но Фрикк был из другого теста. Таким, как он, страх придавал сил. Крохотный умишко Фрикка работал на пределе, злобные красные глазки обшаривали каждую мелочь на палубе. Инстинкт подсказал ему глянуть вниз, на уровне ботинок Бозгата, куда бы тот никогда не заглянул. В едва заметной прорехе, почти у пола, Фрикк заметил что-то подозрительное. Толстая трубка из грибной резины вскрыта, а провода внутри — перерезаны и сплавились вместе.
Фрикк бросился туда, но тут «Жирного Морка» качнуло назад, и гретчин ухватился за какую-то раскалённую трубу.
— Ай! — взвыл он, сунув пальцы в рот. — Бозгат! Бозгат!
Тут он заметил несколько значков, нацарапанных на стене, и глаза его чуть не вылезли из орбит. Он торопливо замазал их грязью, пока к нему не пролез меканик и не отпихнул в сторону.
— Диверсия! — взревел Бозгат и крикнул через плечо Сникгобу: — Подгадили нам!
Бозгат подтянул испорченный кабель поближе и надвинул на глаза увеличительные стёкла.
— Порезали чётко так, чтобы расплавился под нагрузкой. Дело рук кого-то смекалистого! Бьюсь об заклад — виноват этот чёртов жирный Злоболун. Фрикк! Фрикк! Поди-ка сюда! — он схватил сопротивляющегося гретчина за ухо и засунул в дыру. — Подсобишь мне. Надо соединить всё как было!
— Да их тут до чёрта! — запротестовал Фрикк.
— Значит, работай живее, ленивый сморчок, — сказал Бозгат. Его толстые пальцы с удивительной ловкостью уже разделяли оплавленные жилы и скручивали провода заново.
— Дай-ка мне! — крикнул Сникгоб, бесцеремонно дергая Бозгата за плечо.
— Да тут некуда! — отпихиваясь локтями, ответил Бозгат.
— Кончай драться и чини! — заорал Уггрим в переговорную трубу. — А ты, Сникгоб, дуй обратно к орудиям! Я не хочу, чтобы Болтун там что-нибудь учудил!
Уггрим снова сконцентрировал внимание на обстановке за бортом. Рыцарь отступил, осознав бесплодность стрельбы, и осторожно двигался вокруг таптуна. «Жирному Морку» прилично доставалось со всех сторон, но, к счастью, главной занозой для большинства людских таптунов был «Кулак Горка».
«Прекрасно, — подумал Уггрим. — Значит, придется разбираться только с одним».
Рыцари бегали кругами вокруг «Кулака Горка», во всю паля по его стальной шкуре. Защитные пузыри его сдохли — и броня раскалилась от попаданий термоядерного оружия. Потеки расплавленного металла скатывались по широкой «юбке» гарганта, мгновенно превращая всех, кто оказался рядом, в пылающие головешки. Но пробить толстую обшивку рыцарям не удавалось. Один из шагателей 'юдишек занятно гарцевал, двигаясь из стороны в сторону. Совсем увлекшись, он рванул вперед и пропахал борозду в набрюшных пластинах «Кулака Горка».
— О-о-о, вот это ты зря, — буркнул под нос Уггрим.
Реакция гарганта была молниеносной, застав рыцаря врасплох. Наплечные орудия со скрежетом сдвинулись вниз, послав огромную ракету прямо в грудь таптуна 'юдишек. Взрыв был колоссальным, но шагатель лишь слегка пошатнулся. Уггрим прищурился.
«Защитный пузырь? У 'юдишек?» — подумал он.
Но даже так, особо это не спасло. Ударом цепного клинка размером с линкор «Кулак Горка» опрокинул наземь людского шагателя и прикончил его, протаранив острым выступом на брюхе и превратив меньшую по размерам машину в груду лома. Уггрим посмеялся бы от души, но тут оказалось, что и у него и своих забот хватает. Пока он наблюдал за схваткой, ближайший из рыцарей рванул прямо на него, занося руку с массивным цепным мечом. Орк заметил его только тогда, когда шагатель издал жуткий клич, от которого Уггрим, честно говоря, едва не наложил в штаны. Он шарахнул по ставшему бесполезным пульту управления огнём. Он яростно завыл, молотя кулачищами по всему, до чего мог дотянуться. Мимо смотровой щели с воплем пролетел гретчин-сигнальщик, решив, что спрыгнуть с «вороньего гнезда» лучше, чем ощутить на себе гнев рыцаря. Уггрим закрыл лицо руками.
Таптун людей нанёс мощный косой удар по кабине. Зубья цепного меча бешено крутились. Перед «Жирным Морком» вспыхнули молнии разрядов, но щит выдержал.
— Пошевеливайтесь! Чините! Чините! ЧИНИТЕ! — заорал разъяренный Уггрим. Его окружали враги, а он ничего не мог им сделать. — Что за раздрай! Жалкое зрелище! Жалкое!
— Почти закончили, босс! — послышался крик Бозгата.
Но «почти» — не годится.
— Совсем не годится! — вслух сказал Уггрим. Его руки нащупали навороченную супер-шмалялу.
— Ага, — прорычал он, — то, что надо!
Орк ухватился за рычаг над головой, с лязгом распахнул люк и выбрался наверх. С головы «Жирного Морка» обзор был куда лучше. Битва снова складывалась в пользу орков. Байцы, уже наученные опытом, разбегались перед людскими таптунами, а потом вновь смыкали ряды у них за спиной. Тем рыцарям, что находились поблизости от «Кулака Горка» грозило окружение, но, они не обращали внимание на ухудшающуюся ситуацию и, словно стая собак, продолжали упорно нападать на гаргант Грукка.
«Большая Пасть» уже ушла далеко вперёд, прорвала линию обороны и радостно распыляла на атомы бункеры 'юдишек выстрелами из пушки. Невероятно громкие раскаты «ВАААГХ!» из громкоговорителей таптуна были слышны даже на таком расстоянии.
Рыцарь, напавший на «Жирного Морка», отступил для нового захода и занес цепной меч для очередного удара. Шквал трассеров из наплечной ба'шой стрелялы молотил по бурлящему энергией щиту «Жирного Морка» в какой-то паре метров от лица Уггрима. Лишившись кинетической энергии, пули замедлялись и падали вниз.
— Эй, ты! — крикнул Уггрим, наведя пистолет прямо на лицевой щиток рыцаря. — Отвали от моей гребаной машины!
Оружие его по орочьим меркам было небольшим — где-то около размеров торса человека — но мощности ему не занимать. Уггрим нажал на спусковой крючок. Застрекотали всякие штуковины, казенная часть приятно замерцала зеленым. Раскалённый луч вырвался из дула. Щиты «Жирного Морка» были настроены так, чтобы не пропускать лишнего внутрь, а не наружу, поэтому луч беспрепятственно прошел насквозь и размазался по щиту рыцаря, рассеявшись без вреда для последнего.
— О-го-го! — воскликнул Уггрим. — Это еще что такое? Свой пузырь имеем, значится? Поэтому-то вы такие крепкие орешки? Ладно-ладно, это мы еще посмотрим.
Уггрим повернул пару тумблеров сбоку пистолета, выставляя мощность на максимум.
— Отведай-ка, розовый говнюк! — прокричал он и снова выстрелил. На этот раз при столкновении со щитами рыцаря часть энергии просочилась сквозь него. Людской таптун проворно отшатнулся, когда луч попал шлем, закоптив одну из глазных линз и вспучив краску.
— Ха-ха! Ха-ха! — загоготал Уггрим. — Ха-ха-ха!
«Жирного Морка» качнуло, и Уггрима шарахнуло о край люка с такой силой, что он выронил пистолет — и тот, лязгая, укатился вниз по «Жирному Морку».
— Вот теперь я зол! — прорычал Уггрим. — Это была моя любимая шмаляла!
— Есть энергия, есть энергия! — закричал снизу Сникгоб.
Руки таптуна пошли вверх: Болтун, не теряя времени, открыл огонь.
— Ладно, — произнес Уггрим, вперившись взглядом в нетронутую глазную линзу противника. Он тыкнул пальцем туда, где предположительно сидел пилот: — Кирдык тебе, парниша.
Уггрим скрылся в люке и двинул до упора рычаги управления вперед. Поднятая нога «Жирного Морка» шевельнулась, борясь с рельефом и весом машины в такой неудобной позе. «Жирный Морк» содрогнулся со скрежетом металла. Сантиметр за сантиметром, он вернулся в вертикальной положение, покачнулся и зашагал вперёд. Кучка орков благоразумно убралась у него с пути.
— Ну-ка, посмотрим, как тебе это! — заревел Уггрим и нажал на большую красную кнопку, что активировала смертаглаз таптуна. Луч энергии, очень похожий на тот, которым стрелял пистолет Уггрима, но в сотни раз больше, метнулся из убойного глаза «Жирного Морка». И разбился о щит людского таптуна, словно струя воды о дно ведра. Уггрим проморгался от бликов в глазах и уважительно втянул пахнущий озоном воздух.
Проклятущая штуковина всё ещё не сдавалась!
— Это всё гадский защитный пузырь! — заорал орк. — Надо завалить ублюдка, Сникгоб! И наступить ему на морду!
— Не могу его схватить, босс. Это словно обмасленного сквига ловить, — ответил Сникгоб в переговорную трубу.
Он ухватил несущийся на полной скорости багги и зашвырнул его в шагателя. Машинка взорвалась при контакте со щитом, рыцарь пошатнулся, но упал. Две боевые машины наворачивали круги. Краем глаза Уггрим уловил вспышку колоссального взрыва далеко слева. Повернувшись, он увидел, как из двигателя «Кулака Горка» пышет столб пламени. Гаргант застыл на месте. Весь увешанный наградами рыцарь размашистым шагом обходил его со спины.
— Хитрые ублюдки, — рыкнул Уггрим. Но сейчас не было времени — своих проблем хватало.
Таптун загрохотал своей гига-стрелялой. Снаряды, выпущенные Болтуном, отскакивали от щита противника. Воздух колыхался, как желе, там, где с шагателя соскальзывали мощные гравитационные лучи «хваталы-бросалы». Две машины обменивались огнем, но не могли пробить силовую защиту.
— Разберитесь с ним! — проревел Уггрим. Болтун выл и распевал, расстреливая из гига-стрелялы людского таптуна, подносчики снарядов в поте лица старались не отставать от высокого темпа огня. Они загоняли обойму за обоймой в крутящийся казенник. Сникгоб выругался, за ним —Уггрим: их основным калибрам противник оставался не по зубам.
Уггрим кипел от негодования. Но затем произошло нечто забавное: банка-убийца, отставшая от своей ватаги, пальнула шальной ракетой в спину людскому шагателю. Оставив спираль черного дыма, та попала в выхлопные трубы и взорвалась. Рыцарь, крутанув торсом, плавно развернулся. Он уничтожил банку, но вторая ракета успела сорваться с руки мелкого шагателя. Снаряд взорвался очень близко к корпусу машины, пламя от взрыва расплескалось, выдав ореол защитного поля.
Уггрим заметил, что выстрелы Болтуна прошли сквозь щит, круша боковую броню, но тут людской таптун снова повернулся к ним.
Орк хитро ухмыльнулся, изогнув губы в довольной усмешке. Вдохновение ударило его не хуже тумака самого Морка.
— Он не идёт по кругу! Он не идёт по кругу! — заорал он.
— Ты о чём? — спросил Сникгоб.
— Неважно. Сникгоб, левую ногу — по моей команде.
— Это которую? — переспросил тот, обычно сообразительный, но сейчас, в боевом раже, тупивший не хуже обычного орка.
— Это та, что не справа! Болтун, вали всем, что есть, ему по правому борту.
Уразумел Сникгоб или нет, но было уже поздно. По крайней мере, он принялся заряжать накопители — и на том спасибо.
Уггрим пустил «Жирного Морка» бегом вразвалочку. Болтун поворачивал орудие, держа 'юдишку в прицеле, а Уггрим поворачивал голову. Луч из смертаглаза «Жирного Морка» присоединился к шквалу пуль из гига-стрелялы.
— Так держать, так держать! — велел Уггрим. Он прищурился, глядя сквозь свой самый мощный тилископ. Если наблюдения верны, человечишка мог единовременно прикрывать лишь часть корпуса. И действительно, когда орудие Болтуна прошлось по передней части машины, Уггрим заметил, как последние выстрелы угодили ей прямо в грудь. Он выстрелил из глаза «Жирного Морка», целясь правее.
— Давай, Сникгоб — левую, левую!
Тот заработал рычагами, переключая режим грави-лучей «хваталы-бросалы» на «хватать». И по ошибке прицелился в правую ногу. Воздух задрожал — странное уханье и бормотание донеслись в ответ из механизмов «хваталы».
— Другую левую! Другую левую! Быстрей, пока он не заметил! — закричал Уггрим.
Щит рыцаря забурлил всплесками атоничной энергии , когда по нему прошелся луч «хваталы-бросалы», уходя влево. Уггрим заметил реакцию пилота: щит сдвинулся вместе с «хваталой-бросалой». И тут же снаряды Болтуна нашли свою цель — правая рука Рыцаря исчезла в шквале искр и обломков.
Пилот-человечишка был слишком медлителен. Силовые линии внезапно взвыли от напряжения, когда «хватала» вцепилась во что-то твёрдое. Залихвацки крикнув «Тянем-потянем!», Сникгоб рванул рычаги на себя и на последнем издыхании накопителей выдернул левую ногу из-под рыцаря. Людского таптуна подбросило в воздух и с ужасным грохотом опрокинуло на спину.
— Смею заметить, — сказал Уггрим, — что чудо-щит его тушку теперь не прикроет. Закончим работу, парни!
Он нажал большую красную кнопку с орочьим значком «БАБАХ!». Одна из ракет, установленных на гига-стреляле, высвободилась и рванула в сторону лежащего ничком шагателя. Раздался «БАБАХ!» — и приятный взору взрыв расцвел прямо на подбородке машины, откинув назад голову и напрочь её вырубив. До этого рыцарь ещё пытался встать, но сейчас перестал. Болтун всё равно продолжал поливать Рыцаря огнём, пока они шагали к поверженному, откалывая приличные куски цветастой обшивки.
«Жирный Морк» настиг свою жертву и, содрогаясь, остановился. Уггрим поиграл рычагами, перемещая своё шаркающее творение, пока не встал так, чтобы растоптать могучей железной ногой искорёженную орудийную конечность людского таптуна, и воскликнул:
— Вот так! Теперь уже не выпендриваешься, да?
Кучка поджигал появилась словно из ниоткуда и облепила машину, намереваясь порезать её на куски.
— Э! — взревел Уггрим через громкоговоритель «Жирного Морка». — Это моя добыча! Уматывайте к зоганой бабушке!
Болтун развернул на них орудие — орков и след простыл. Хоть Болтун и был совсем чокнутым, но, во славу Морка, знал, куда целиться. Уггрим в очередной раз благодарил богов, что питомца Бозгата не выгнали из команды.