Глава 3 - Предложение Могрока
Дни сменялись днями, звезда Святого Предела постепенно становилась больше, пока в один прекрасный миг почти неожиданно для себя орки не прошли пояс комет и не оказались в пределах системы.
Зеленокожие вторглись в систему, почти не встретив сопротивления: те несколько кораблей, что были посланы навстречу, просто были сметены в вихре раскаленного металла. Все видели – победа неизбежна. Грядущего веселья это, само собой, нисколько не убавляло.
Первой жертвой орков стала планета Обстирия, где зеленокожая орда схлестнулась с космическими десантниками из ордена Обсидиановых Глеф, разгромив их наголову в ряде захватывающих сражений. «Носатики», как всегда, пытались контратаковать – но ни к чему хорошему это не привело. Был один особенно классный момент, когда Грукк проложил клешней кровавый путь к десантной капсуле и – чик-чик-чик! – покромсал на кусочки всех «носатиков» внутри.
Что бы ни болтали про Грукка, орком он был что надо.
Защитные пузыри Могрока позволили самым крупным крейсирам, включая «Ярость Горка», сесть на поверхность планеты. Вот это было круто. Но еще круче было то, что Могрок не только смог опустить корабли вниз, но припас кое-какие хитроумные штуки, чтобы поднять их обратно на орбиту: десяток исполинских тяга-пушек.
– Надо туда, к этим штукам, втереться поближе, – сказал Сникгоб. У него загорелись глаза при мысли о такой огромной «хватале-бросале». Уггрим буркнул уклончиво. Могрок не прост, и Уггрим изо всех сил старался держаться от Злоболуна подальше. Многие меканики из обширной свиты прихлебателей Могрока завидовали Уггриму. Особенно Гримгатц, публично оскорблявший Красных Солнц. Другие пытались привлечь Уггрима на свою сторону.
– Могу насчет тебя покалякать, – сказал Даггог, знаменитый спец по пушкам для психической атаки. – Только скажи – и я перетру с Могроком. Мы с ним друзья-приятели. Давнишние.
Уггрим не поддался. Несмотря на это и кучу других подобных предложений пойти в помощники к Могроку, Уггрим решил, что не хочет иметь с ним никаких дел.
Из зависти, наверное.
Вторжение на Обстирию Грукк назвал «разминкой», придержав многие из наиболее смертоносных творений Вааагх! на орбите. К неудовольствию Уггрима, его вместе с командой оставили работать над гаргантами. После Обстирии за троном Грукка выросла аккуратная пирамида из блестящих черных шлемов Космодесанта. Кто-то потратил, или, точнее, заставил гретчинов потратить кучу времени и сил, выкладывая на пирамиде миленький узорчик из тех шлемов, чтобы были окрашены иначе. В большинстве своем 'юдишки все на один размер. Даже эти, что покрупнее, все одного размера. Только по своей дурацкой расцветке и значкам и отличают кто есть кто и кто главный. Пользы, правда, им от этого больше не стало. После того, как зеленокожие расправились с «носатиками», все, что осталось от Обсидиановых Глеф, – это их шлемы.
Миру, который 'юдишки называли Гул-Дженсен, довелось узреть еще больше орков, спустившихся топтать твердую землю. На этот раз Красным Солнцам удалось повеселиться, хотя «Жирный Морк» снова остался не у дел, а им пришлось довольствоваться починкой баивых фур. И все же приятно было вырваться из корабельной тесноты – троица механов провела пару замечательных недель, сжигая и грабя, пока не осталось ничего, что можно было сжечь или разграбить. Вся планета оказалась в распоряжении орков – и они развлекались, гоняя по пустошам, где нет гадских деревьев, зато есть куча огромных городов, набитых жаждущими подраться людьми. Но долгой драки не получилось. Уггрим был там, когда Грукк выволок из дворца правителя 'юдишек и отчекрыжил ему башку. Весело получилось. Когда последний город пал, орки потратили еще пару недель на то, чтобы покромсать человеческие поселения и переправить металл на орбиту.
Следующая планета оказалась маленькой и брошенной: юркие суда смотались оттуда еще до прихода зеленого шторма. 'Юдишки забрали с собой все ценное, но на планете осталось еще полно всякой всячины, которой меканик найдет применение. Орки утешились тем, что нагребли полезностей, а остальное взорвали к орочьей бабушке. Ползущие следом за Вааагх! корабли-хламовозы оказались так перегружены всякими штучками и ломом, что пришлось сделать остановку и склепать еще десятка два судов.
Очередной мир был усеян полями бобовых, которые отлично зашли к основному блюду из местных жителей на пирушке после битвы. Никто зеленокожим толком не сопротивлялся, и если бы не добротная драка с космодесантниками, Вааагх! развалился бы на части под грузом разочарования.
Но все это, как сказал Грукк (точнее, за него это сказал Могрок), лишь разогрев, проба клинка перед настоящей зарубой. Их ждал еще один мир. О нем Грукку поведали карсары после рейда на скучный бобовый мир: место, где 'юдишки разгуливают в больших шагоходах, сходясь друг с другом по любому поводу. Как карсары сказали: прям как наши парни. Если где и будет знатная драка, так это там. Этот мир, известный людям как Аларик, будет для Вааагх! настоящей целью.
Все то время, пока они мародерствовали и грабили, Фрикк не видел Урдгруба и начал потихоньку успокаиваться. Орков будоражило, их кровь кипела в предвкушении грядущих сражений. Во флоте ссоры долго искать не надо, а ураганный ветер Вааагх! только раздул пламя соперничества. Драки, как официальные, так и стихийные, стали обычным явлением. Ватага Красных Солнц строила, напивалась и дралась, а затем строила еще. Все они, даже Фрикк, отлично проводили время, хотя обыкновенно гретчин был не в восторге от военных действий.
Однако, как сказал бы любой мудрый старый орк, покрытый шрамами: даже если в выгребной яме давно не видели самого крупного сквига-кусаку, это не значит, что он не вцепится тебе в задницу.
Работы по сборке достигли пика, когда орки приблизились к последнему людскому миру. «Кулак Горка» был почти готов, поэтому команды мекаников перебросили с «Ярости Горка» на Могроков «Зуб Морка», чтобы заняться «Брюхапушкой». Гаргант был настолько огромным и над ним трудилось столько механов, что орки там кишели, будто снотлинги в выгребной яме. То и дело вспыхивали драки из-за разногласий в планах и самолюбия мекаников. Старшие механы были по горло заняты наведением порядка среди младших. Часто возникали стычки между соперничающими бригадами гретчинов. Все это время суровые мордовороты Гоффов держались начеку на случай серьезных проблем. Последний раз, когда механы ссорились, образовавшийся в результате варп-разлом засосал три корабля-развалюхи. Грукк всем четко разъяснил, что такое не должно больше не повториться, привычным способом – откусив кому-то морду.
Уггрим, Сникгоб и Бозгат держались от всего этого подальше. Дел хватало: они руководили сборкой излучателей силового поля на пятнадцатой и шестнадцатой палубах гарганта. Работа спорилась, и троицу зауважали еще больше, когда они справились раньше положенного срока.
Вскоре после этого к Уггриму лично пожаловал Могрок, обнаружив того задом кверху над трубопроводом, в который Уггрим громко что-то гудел.
– Найдётся минутка, старшой? – спросил Злоболун. Он подождал, пока Уггрим вытащит голову и руку из люка, в который влез, и оботрет с лица смазку. Могрок выглядел довольно добродушным, но Уггрим всё равно оставался начеку.
– Думаю, да.
– Хорошо. Ты ведь умный парень. Надо маленько погутарить. Идем-ка со мной, – Могрок почесал нос и показал: – Вон туда.
Они прошлись по гарганту. Обшивку, как и большую часть начинки, уже установили. Оставались лишь финальные штрихи. Орки шли мимо малярных бригад гретчинов, через трафареты лепивших всюду «шашечки» и «зубцы» или крепивших над разными рычагами и кнопками таблички, где глифами было расписано, что делать надо, а что – не надо, или просто с хвастливыми подписями создателей.
Доверять этим табличкам, конечно, не стоило: можно было запросто получить вместо указаний по правильной работе с механизмом четкую инструкцию, как взорвать себя к едрене фене, однако, несмотря ни на что, орки все равно их вешали. Все, что они делали, окромя драк, еды и сна, делалось по наитию, неосознанно и без малейших сомнений. Зеленокожие просто это делали, зная, что есть только один правильный способ что-то делать – орочий. Уггриму приятно было видеть, что все идет как положено.
Могрок открыл дверь на главный мостик «Брюхапушки» и жестом пригласил Уггрима войти первым. На мостике было темнее, чем в коридоре снаружи. Уггриму не оставалось ничего, кроме как сделать шаг внутрь. Он легонько сжал рукоять гаечного ключа, висящего на поясе. Номер сорок шесть – длинный, головка размером с кулак. Сойдет за оружие. Он не мог рисковать, в открытую доставая из кобуры пистолет-пулялу, – шаг слишком агрессивный. Вместо этого Уггрим приготовился развернуться и вмазать Могроку по роже, если тот выкинет фортеля. Он даже почти хотел, чтобы это случилось.
Могрок вошел следом за старшим мекаником. Драки не последовало.
Тускло горевшие оранжевым лампы освещали мостик: пять кресел, перископ и подъемник, чтобы доставлять гротов-сигнальщиков на самый верх во время битвы. Могрок пинками разбудил пару нерадивых гретчинов, спящих в углу. Те изо всех сил постарались сделать вид, что заняты делом, но одурачить им никого не удалось. Могроку было плевать, и гроты с облегчением смылись, отделавшись лишь несколькими крепкими пинками. Когда сморчки ушли, Могрок бегло осмотрел помещение, проверив за стойками рычагов и открыв пару шкафчиков. Убедившись, что никого нет, он вернулся к двери, захлопнул ее и до упора завернул штурвал замка.
– Запихнул рубку управления поглубже в брюхо, – сказал он, удостоверившись в отсутствии лишних ушей. – Никакого смысла делать ее в голове. 'Юдишкам только того и надо, понимаешь? Не знаю, зачем другие механы так делают. А я вот всегда мозгую, – он постучал покрытым бородавками пальцем по лбу. – И, как погляжу, ты тоже. Посмотрел я на твоего таптуна.
– Когда? – спросил Уггрим.
– Не важно. Значится, «Жирный Морк»?
Уггрим медленно кивнул, не ослабляя хватки на ключе, что все еще висел в петле на ремне.
– Впечатляет. Немногие меки могут зажечь такое злобное мелкое светило и держать его в узде, не взорвав себя на куски или не поджарившись в собственном соку. Очень умно. В духе Морка. Мудрёная штука. Смекалки тебе не занимать. Мы могли бы сработаться – я и ты – но... – Могрок поджал губы и цыкнул сквозь золотые коронки зубов. – Дело в том, Уггрим, что до меня дошел слушок, что ты меня сторонишься.
Выражение лица Уггрима являло собой превосходный образчик смеси легкого удивления с отрицанием.
– Был занят, босс, – ответил он.
Называя этого паршивого Злоболуна боссом, Уггрим чуть не поперхнулся.
– Считаешь себя умным, Уггрим? – Могрок обычно стоял, уцепившись руками за широкий пояс, но также имел привычку активно жестикулировать, будучи взволнованным или возбужденным. Как сейчас, к примеру. – 'Юдишки вот тоже себя считают умнее всех, выдумывают коварные планы и хитроумные ловушки – думают, так надо вести войну. Мы знаем, как вести войну! В стычке лучше нас нет. Подпусти нас поближе – и мы порвем любого в кровавые клочья. Парней нужно только подтолкнуть в нужном направлении, а дальше дело за Морком!
Закончив речь, Могрок покачался на пятках и снова заткнул пальцы за пояс. Он действительно выглядел слишком паршиво для орка, а это о чем-то говорило. Уггрим завороженно наблюдал, как сквиги-паразиты кишат на коже главного механа. Да и запашок исходил от него забавный – что-то навроде сыра с плесенью – заполняя собой мостик. Могрока пристальный взгляд Уггрима нисколько не оскорбил. Он вытащил какую-то червеобразную тварь из-под струпа на подбородке и закинул в рот, с хрустом разжевав.
– Проблема в том, что полно орков не настолько умных, как им самим кажется. К примеру, Грукк – он следует путём Горка, четко и ясно. Но таким, как ты и я, нужна толика хитрости и живости ума. Поэтому-то Грукк нас и ненавидит. Но где бы он был без Морка? Вышибал бы камнем мозги большим ящерицам на занюханной планетке, как того велит Горк, вот где.
Уггрим обрел дар речи:
– Чего тебе, собственно, надо, Могрок?
– Ага. Чего? Да вот чего! – он одарил механа зубастой ухмылкой Злоболуна. – Поведай-ка мне секрет, как сделать такое солнце, чтобы работало. С таким источником энергии, у-у-у... – Он втянул воздух сквозь зубы. – Слыхал я, как тут некоторые гоняют базары, что построили бы то, построили бы это, имей они твое злобное светило. Но я отличаюсь от них тем, что не треплюсь попусту. Дашь мне что-то типа твоего солнца – и я сварганю такого гарганта, по сравнению с которым «Брюхапушка» снотлингом покажется. Что скажешь? Интересно? Сможешь участвовать от начала и до конца.
Конечно же Уггриму было интересно. Да какой мек смог бы устоять? Плюс Могрок выступил с толковым предложением, а ведь ни один механ не любит признавать, что чего-то не знает. Иначе дела у него пойдут дрянь.
Единственная закавыка была в том, что Уггрим не имел ни малейшего понятия, как в груди «Жирного Морка» горит злобное солнце. Бозгат просто захотел его сделать. Они тогда стояли на грани провала. Уггрим до сих пор не знал толком, отчего оно заработало. В мире Гарбакс витал такой особый дух – даже будучи дырой, он вдохновлял ватагу работать с небывалым до этого запалом. Наверное, потому, что это была помойка – и они хотели с нее убраться.
Но Уггрим не собирался признаваться – гордость не позволила бы. Могроку хватало самоуверенности, чтобы выкладывать такое, но было слишком опасно делиться с ним секретами. Могрок прав – Уггрим старался избегать этого старого черта. Но не получилось. Что будет, если сознаться? Уггрим решил, что лучше не знать. Нужно тянуть время.
– Мудрено, – сказал Уггрим.
– Мудрено?
– Мудрено. И жуть как сложно. Эти... солнца... малость капризные. А если еще раздуть его больше... Вот что я тебе скажу.
– Что ты мне скажешь? – спросил Могрок.
– Проблемно, очень проблемно. Выравнивание компрессионных лучей, сдерживание...
– Защитные пузыри, – произнес Могрок. – Я с ними на ты, забыл? Делов на раз плюнуть. Я уже размышлял над этим. Ты мне расскажи, как запустить начальную реакцию, а я уж ее сдержу. Бац! – он лениво улыбнулся. – Точнее, наоборот: никаких бац! Сработает как надо.
– Есть... и другие проблемы, – сказал Уггрим, отчаянно пытаясь увильнуть. – Мне надо пойти покумекать, а уже потом мы это перетрем, лады? Надо будет черкануть пару схем. Хитравумных.
Могрока, похоже, это устроило. Почти. Он придвинулся к Уггриму. Не настолько близко, чтобы это походило на прямой вызов, но и не так далеко, чтобы вызовом совсем не пахло. Мозги Уггрима сделали несколько быстрых вычислений, сколько шансов у него навалять орку крупнее и толще его самого. Все вычисления сказали: ноль.
– Добро, – благосклонно ответил Могрок, но так, чтобы звучало это совсем по-другому. – Покумекай. Было бы неплохо, чтобы ты во всем разобрался, потому что я всегда получаю то, что хочу, и не люблю, когда меня разочаровывают, – он придвинулся чуточку ближе. Ноздри Уггрима затрепетали от вони. – Очень не люблю.
Могрок отступил, двинулся в сторону двери и крутанул штурвал.
– Возвращайся к работе. «Брюхапушка» пойдет во второй волне, так что мне он нужен готовым. Усек?
– Усек. Свою часть я сделал.
– Знаю, поэтому-то я и здесь. Хотел прояснить, Уггрим: меканьяк из тебя толковый, – он воздел палец, словно его осенила сногсшибательная идея: – Я наслышан про твои тёрки с Гримгатцем. Ну так вот, полагаю, вам надо обоим спуститься на «Ярости Горка» с «Кулаком Горка», «Большой Пастью» и «Жирным Морком» прямо в самую заваруху. Как тебе идея?
– Что надо, – ответил Уггрим, чью голову тут же наполнили мысли о месилове. У него давно чесались руки.
– Отлично! Тогда отправим «Жирного Морка» завтра на погрузку. Ведь нужно, чтобы он спустился на «Ярости Горка», так? Увидимся, Уггрим.
Могрок отошел от двери, пристально глянул на Уггрима, затем похлопал его по плечу и вышел насвистывая.
Уггрим стряхнул бледно-зеленые чешуйки перхоти Могрока с рубахи. Спуск в передовом отряде было шикарной новостью, и ему не терпелось поделиться ею с парнями.
Но все же здесь могла быть и другая причина. Уггриму хватало самоуверенности считать, что Могрок рассматривает его как вероятного соперника. Чем не способ избавиться от соперника: бросить его на прямо на пушки врага с радостным криком «Вааагх!»?
Уггрим сжал гаечный ключ покрепче. Дела принимали неприятный оборот.