Глава 17.
В разрушенном доме и сарае осталось мало необходимых для жизни вещей. Поэтому Гарри предложил всем Уизли перебраться в дом на площади Гриммо, пока Нора снова не примет жилой облик. Он все еще брал ответственность за случившееся на себя. А на следующий день к разрушенной Норе прибыли остальные члены Ордена Феникса, чтобы проститься с Роном. Волшебников, живущих по соседству с маглами, обычно, хоронили на местных кладбищах, как и обычных, не подозревающих о магии, людей. Сначала Гермиона вызвалась помогать миссис Уизли и выполняла все ее поручения трясущимися руками. Но невозможно было находится на первом этаже, где постоянно вертелась толпа народа и выражала соболезнования, от которых буквально звенело в ушах. Гермиона почувствовала, как щемит сердце, и интуитивно ухватилась рукой за грудь, сморщив лицо от болезненных ощущений. Все эти чувства создавали ощущение реальности, а гриффиндорка знала, что хуже этого быть не может. Бывает, когда тебе кажется, что все плохие вещи происходят не с тобой, и в эти моменты ты живешь, словно в вакууме. Зато потом проще возвращаться к реальной жизни. «Где снова будут мелькать зеленые вспышки Авады Кедавры, - подумала про себя Гермиона». Прислушавшись, она уловила чью-то речь о войне, борьбе, внутренней силе и гриффиндорской храбрости. И ей сразу же захотелось, чтобы все они провалились под землю со своим высшим благом. Молли, заметив, что Гермиона не находит себе покоя в постоянном потоке людей, попросила ее восстановить все стекла в окнах. «И начать лучше с верхних этажей, а то тут людей много, - всхлипывая, сказала ей миссис Уизли». Ее глаза были красными и веки настолько опухли, что не было видно самих зрачков. Гриффиондорка тяжело поднималась по лестницам. На втором этаже вертелись Джордж и Полумна. Даже с ним беседовать сейчас не хотелось. И она поднялась на самый верхний этаж. Зайдя в комнату, Гермиона посмотрела на оконный проем, на стекла валяющиеся на полу, раскрошенный почти в порошок, и устало произнесла:
- Репаро!
Ничего не произошло. Она должна сосредоточиться на своем деле, наверно, так даже лучше будет.
- Репаро!
На конце палочки мелькнула пара искр и тут же погасла. Гермиона иступлено посмотрела на свою руку с волшебной полочкой.
- Вингардиум Левиоса! – произнесла она, нацелившись на сломанный стул.
Но стул так и остался лежать на полу.
- Инсендио! – единственным, что может быть и загорелось, были ее щеки. Гермиона почувствовала, как повышается ее температура и на обезвоженные от бесконечного плача глаза наворачиваются слезы, которые даже не стекали, а так и стояли в глазах, склеивая ресницы.
- Репаро!
Вновь осколки на полу не шелохнулись. Осколки. И Гермиона вдруг осела на калении, прижав ладонь к лицу. Точно такие же осколки вчера торчали из тела Рона. Милый Рон, она думала, что они переживут эту войну. Они трое. Но вместе со всеми советами Дамблдора, они забыли один самый важный – всегда держаться вместе. И поплатились. Да, последние полгода, она уже и не думала о том, что любит Рона, как могла бы любить мужчину. Невилл наивно ошибся, Малфой тут не при чем. Она искренне желала счастья Рону. В отличии от себя и Гарри, она могла представить его после войны. Гермиона представляла себе Рона взрослым женатым мужчиной, который будет провожать своих детей на Хогвартс-Экспресс. Он, наверно, был бы чем-то вроде мистера Уизли. Просто перед глазами всегда был пример. А у них с Гарри этого не было. Его родители мертвы. Ее родители – маглы. Никто не сказал им, как им жить в волшебном мире после школы. Наивно было бы предполагать, что Гарри и Джинни поженятся. Гермиона поняла это так же ясно, как и то, что они с Роном не та семья, которая нужна ей. Они бы жили долго и счастливо, растили детей, но Гермионе довелось увидеть войну. И высшее благо она стала представлять себе по иному.
Гермиона сидела на полу и водила пальцами по стеклам. Только когда раны на ладонях и коленках, начали сильно саднить, она встала и направилась на второй этаж. Джорджа уже не было, а Полумна магией пыталась повесить карниз и шторы. Но заметив Гермиону, она повела в сторону палочкой, и наколдованные карниз с грохотом повалился на пол. Гриффиндорка вздрогнула от громкого звука, а Луна будто бы и не заметила.
- Привет, Гермиона!
- Привет! – ответила та, шмыгая носом. – Луна, ты не могла бы мне помочь?
- Да, конечно. Что ты хотела, Гермиона? - Полумна моргнула пару раз. Видимо, она тоже плакала всю ночь, но только глаза ее не были красными.
- Ты можешь отправить Патронус одному человеку?
** *
Гермиона прекрасно понимала, что долго скрывать потерю своей магии она не сможет. Теперь она не то, чтобы сквиб, а полноценный магл. Она решила скрыть это, не говорить никому. Да и вряд ли кто-нибудь сейчас заметит такую мелочь. Мистер и миссис Уизли хоронили еще одного своего сына, а члены Ордена Феникса решали, что делать с телом Беллатрисы Лестрейндж. Гарри решил, что останется на похороны друга, и только после продолжит поиски того, о чем никому не рассказывал. Тут Гермиона подошла к нему с вопросом, который не требовал того, чтобы ждать своего часа. Время шло на минуты. Тогда гриффиндорка нашла Гарри в комнате, в которой находилось тело Рона. Меньше всего она хотела идти туда. Стараясь не смотреть на то, что лежало на невысоком столе, нечто пугающее, накрытое белой тканью, Гермиона осторожно присела возле Гарри. Не говоря, ни слова, они жалели друг друга. Сейчас они поняли, какую страшную ошибку совершили, разъединившись. Это стало понятно именно сейчас, когда от цельного живого организма оторвали очень важную часть. Ровно одну третью. Перестав наконец глотать слезы, Гермиона заговорила:
- Гарри, что сказала тебе Шляпа? – она наконец посмотрела на очертание тела Рона под белой тканью.
- Гермиона, - начал было Гарри.
- Нет! Только попробуй ответить, что сейчас ты не можешь ничего рассказать! – сжав зубы, проговорила девушка. – Ты мне скажешь сейчас. Здесь, в этой комнате.
Гарри лишь выдохнул и отвернулся от нее.
- Ну! – поторопила она его.
- Она подарила мне предсказание, как и обещалось в дневнике Игнотуса.
- Какое?
- Вот, - Гарри достал помятый листок из кармана. – Оно на латыни, как поняла Полумна.
Гриффиндорка взяла лист и развернула его.
- Вы его расшифровали?
- Не до конца пока.
Латынь Гермиона знала весьма и весьма плохо. Базовый уровне она изучила, только для «осознанности произносимых заклятий, способствующей их наиболее качественному результату». Хотя сейчас она от своих заклинаний никакого результата ожидать не могла.
«Tu apertus eris, arcanus hodie.
Necessarius est urbi et orbi,
Qui perspicu est lucida intervalla.
Vana est sapientia tua et arma.
Quod lupus, non canis, docebat cantare
Animam efferam, qui fata est volitare.»
Она дочитала до конца и обратилась к Гарри:
- Больше похоже на стихотворение, чем на пророчество.
Гриффиндорец лишь пожал плечами.
- Вот и мы так подумали.
Она ровно сложила помятый пергамент и разгладила его ладонью.
- Гарри, возьми меня с собой.
- Хорошо, Гермиона.
Она накрыла ладонью его руку, которая лежала на краю стола, едва касаясь тела их лучшего друга. Кажется, это были последние мгновения непобедимой троицы.
- Гермиона, ты обязательно подуешь с нами, - обнял ее Гарри. – Я идиот, я поплатился за это. Знаешь, что я сейчас чувствую?
Гермиона в ответ, лишь замотала головой, еще крепче прижимаясь к плечу друга.
- Я чувствую себя так же, как и тогда, в кабинете Дамблдора, возле Омута памяти. Когда мы смотрели воспоминания Снегга. Я всю жизнь его ненавидел, я ненавидел Северуса Снега, - он словно баюкал Гермиону, рассказывая ей страшную сказку. – До последнего своего вздоха, Снегг мог это чувствовать. А потом, когда я посмотрел эти воспоминания... Гермиона, мне хотелось выть. Я вдруг все понял, я мечтал оживить его хоть на миг, чтобы извиниться, сказать, как ему благодарен за всю свою жизнь. Но этого невозможно было сделать.
- Гарри, не вини себя.
- Нет, я виноват. Я виноват, что был таким идиотом. – Горько признался он. – Там в лесу, перед тем, как придти к Волан-де...
- Гарри! – вскрикнула Гермиона, вцепившись в его рукав рубашки.
- Прости, - тихо извинился гриффиндорец. – Тогда в лесу, я открыл снитч, достал оттуда Воскрешающий камень. Передо мной стояли мама, папа, Сириус и Люпин. А я звал Снегга. Я звал его. Но они там были все вместе. Моя мать и Мародеры, и он не пришел. Он не захотел приходить.
- Рон все понимал. – Уловила его мысли гриффиндорка. – Мы с ним говорили. Он понимал, что это уже не задание Дамблдора.
- Да причем тут задание?! – воскликнул Гарри, сжимая кулаки. – Дамблдор, Хогвартс, война. Это тут совершенно не причем! Мы могли быть вместе. Мы обещали друг другу быть всегда вместе. Ты не должна корить себя ни за что, Гермиона, это я вас предал первым. Я виноват, прости меня, пожалуйста. И пойдем со мной, я не смогу потерять еще и тебя.
Она поцеловала его в макушку. И отстранилась, села напротив него и заглянула в зеленые глаза. Точно такие же глаза хранил в своем сердце Принц-Полукровка. А мысли гриффиндорки унеслись к совершенно другому принцу.
- Гарри, - начал она. – Ты же знаешь, как мы с Невиллом добыли Распределяющую Шляпу.
- Да. Вы ужасно рисковали. Вы бежали из Хогвартса.
- Не в этом дело. Ты знаешь, кто помог нам бежать?
Гриффиндорец непонимающе посмотрел на нее.
- Малфой. Да, Гарри, Драко Малфой спас нас.
Гарри промолчал.
- И не первый раз для меня. Он часто рисковал ради меня. Да, он слизеринец, Малфой и обладает множеством других недостатков.
Гарри посмотрел сначала на тело Рона, а потом на девушку.
- Он Пожиратель смерти.
- Это единственная проблема? Только то, что он служит Сам-Знаешь-Кому?
- Да.
Она встала, расправляя свитер.
- Тогда давай побыстрее закончим эту войну, и проблемы решится сама собой.
** *
Некоторые члены Ордена и Уизли после похорон вернулись в Нору. Забрать некоторые уцелевшие вещи, чтобы перевезти их на площадь Гриммо. В доме все еще лежало мертвое тело Беллатрисы Лестрейндж. Проходя мимо комнаты, где оно находилось, Невилл заметил:
- Можно было похоронить ее на том же кладбище. Нельзя просто так оставить тело.
Он снял с себя мантию и бросил ее на кресло.
- Конечно, нельзя, - ответил Гидеон Пруэтт. Его супруга отправилась вместе с миссис Уизли наверх, собрать вещи. – Но нам пришло известие от Пожирателей Смерти, что они сегодня в десять вечера прибудут за ее телом.
Невилл кивнул, дав понять, что проблема решена.
- А кто придет за телом? – поинтересовалась Гермиона.
Волшебник пожал плечами.
- Не знаю, может Лестрейндж, ее муж. Или его брат Рабастан. А может быть и Люциус Малфой, она ведь ему родственница. Сестра жены, как никак.
Сердце девушки екнуло от слов Пруэтта. Она скрыла свое волнение, но последующие пять часов ожидания были для нее еще более нервными, чем похороны Рона Уизли.
Однако, Пожиратели явились в положенное время, не опоздав ни на минуту. Гермиона наблюдала из окна за происходящим. Едва черные фигуры возникли на небольшом участке напротив дома, как Орден приготовился обороняться. На появившихся были напрвалены два десятка палочек.
- Не колдовать! Уберите палочки! – прогремел мужской голос. Кто это сказал, было непонятно, все шесть Пожирателей смерти были в масках. – Темный Лорд уважает вашу потерю и требует того же от вас.
Говоривший это вышел вперед, остальные так и стояли позади.
- Вынесите тело Беллатрисы Лестрейндж. – Прогремел голос.
Рабастан Лестрейндж. Значит, он так спокойно перенесет смерть своей близкой родственницы, а как же месть? А еще Гермиону волновало, кто остальные пришедшие. Среди темных фигур, она заметила одного маленького и плотного человека. Возможно, это был Хвост. Шестеро членов Ордена Феникса вынесли тело Беллатрисы, положив носилки на небольшом расстоянии от стоявшего впереди всех Пожирателя. Он дал знак остальным, и четверо из них подошли подняли носилки вместе с мертвой Пожирательницей смерти. А оставшийся Пожиратель медленно вышел вперед всех.
- Мне нужен Невилл Долгопупс.
Приам Блэк! Гермиона моментально узнала его молодой, но хриплый голос. Она следила из окна за тем, как к нему вышел Невилл. Приам протянул ему какой-то черный пергамент. Этот жест прокомментировал Рудольфус:
- Не думай, мальчишка, что твой поступок окажется безнаказанным. Если Темный Лорд подарит мне шанс, я лично убью тебя.
И все шестеро одновременно трансгрессировали. Невилл стоял напротив Норы. К нему пошел Гарри и еще несколько волшебников.
- От Драко Малфоя, - донеслось до Гермионы.
- Распечатай его, Невилл! – сказал Артур Уизли. – Ну же.
Долгопупс вскрыл черный конверт. Оттуда повалил густой темный туман, и образовался в маленькую Черную метку, которая парила напротив лица Невилла. А его руки были в чем-то черном.
- Что это значит? – не выдержала Гермиона.
- Малфой вызвал его на дуэль. – Ответил Элфиас Дож.
***
Ты будешь откровенен, скрытный ныне,
Нужный всему миру,
Возможно, это причина редких встреч.
Тщетны твои знания, бесполезно оружие.
Какой волк, не пес, научил петь
Душу, чья судьба метаться. * (* латынь, стих автора фанфика).