Глава 4: Человеческое копье
Лориэн, некогда цветущее королевство холмов и виноградников, теперь пылало. Башни из белого камня рушились под ударами катапульт, а воздух звенел от свиста стрел и криков. На штандартах захватчиков, империи людей, трепыхался черный единорог на кровавом фоне — символ императора Гаррота. Его армия не брала пленных. Она выжигала всё, словно желая оставить от Лориэна лишь пепел, как напоминание: сопротивление бессмысленно.
Артизава стоял в тронном зале Альбиона, сжимая в руке приказ с королевской печатью. Буквы будто жгли кожу: «Принц Артизава Д Рил отправится в Лориэн для переговоров с империей людей. Да проявит он мудрость, достойную крови Альбиона».
— Мудрость? — он усмехнулся, глядя на отца. Император Эльдарин сидел на троне, лицо холодное, как горные вершины. — Ты посылаешь меня, чтобы они разорвали меня на части.
— Ты сам жаждал доказать свою ценность, — Эльдарин жестом отпустил стражу. — Или твои красные глаза видят только угрозы?
Каил, прислонившийся к колонне, фыркнул: — А я вижу, как старый лис скидывает проблему со скалы. Ты же знаешь, что люди уже объявили Артизаву виновным в атаках нежити.
— Тише, полукровка, — император бросил на него взгляд, полный презрения. — Твоё мнение здесь никто не спрашивал.
Артизава развернул свиток, показывая Каилу печать. — Они хотят моей смерти. Но если я откажусь, Альбион назовет меня предателем.
— А если пойдешь — тебя назовут предателем люди. — Каил скрестил руки. — Гениально.
Дорога в Лориэн пролегала через перевал, где ветер выл, как загнанный зверь. Артизава ехал молча, чувствуя, как свиток в сумке жжет бок. Каил скакал рядом, напевая похабную песню пиратов.
— Зачем ты здесь? — наконец спросил Артизава. — Это не твоя война.
— Война всех, кого предали, — полуэльф ухмыльнулся. — И мне интересно, как ты выкрутишься.
Они достигли лагеря людей к закату. Шатры из кожи драконов, дым костров, запах крови. Стражи в черных доспехах провели их к шатру императора. Гаррот сидел на троне из костей, лицо скрыто за маской в виде черепа.
— Принц-проклятие, — его голос звучал, как скрип ржавых ворот. — Альбион прислал тебя платить за резню в Лориэне?
— Резню устроили вы, — Артизава не опустил взгляд. — Я пришел остановить войну.
Гаррот встал, скинув плащ. Под ним оказалась кираса, покрытая рунами, пожирающими свет.
— Ты думаешь, я не знаю о твоих сделках с нежитью? — он бросил к ногам Артизовы окровавленный флаг Альбиона. — Твои демоны убили моих солдат у перевала.
Каил нахмурился: — Это подстава.
— Молчи, ублюдок! — Гаррот взмахнул рукой. Из тени вышел эльф в плаще Альбиона — Гаэлан.
Артизава замер.
— Он всё подтвердит, — прошипел император людей.
Гаэлан не смотрел на принца: — Артизава тайно встречался с маркизом нежити. Это он приказал атаковать Лориэн... чтобы обе империи уничтожили друг друга.
— Лжец! — Артизава шагнул вперед, но стражи скрестили копья. Его красные глаза вспыхнули, нити лжи сплелись вокруг Гаэлана, как паутина.
— Видишь? — Каил выхватил кинжал. — Пора уносить ноги.
Но было поздно. Гаррот рассмеялся: — Альбион уже знает о твоём предательстве. Твой отец обещал не вмешиваться.
Свиток в сумке Артизовы вспыхнул. Он выхватил его — буквы теперь гласили: «Принц Артизава объявляется врагом империи. Убить на месте».
— Отец... — прошептал он.
Стражники ринулись в атаку. Каил, кружась как вихрь, рубил тетивы луков, но людей было слишком много. Артизава, ослепленный яростью, врезался в ряды солдат, меч резал доспехи, будто бумагу. Его глаза видели всё: слабые точки, страх врагов, нити, ведущие к Гарроту...
— Ты! — он прорвался к императору. — Ты заключил сделку с нежитью!
Гаррот сорвал маску. Его лицо было покрыто черными жилами, глаза — молочно-белые, как у мертвеца.
— Светоносный дал мне силу, — прошипел он. — А твой отец дал тебя в жертву.
Нити вокруг Гаррота вели в пустоту. Артизава замахнулся, но император исчез в облаке пепла.
— Беги! — Каил схватил его за руку, таща к лошадям.
Они мчались сквозь лагерь, объятый пламенем. Стрелы свистели вслед, но Артизава не чувствовал страха. Только холод. Холод предательства.
К рассвету они достигли руин Лориэна. Каил, перевязывая рану, бросил: — Теперь ты враг всех. Поздравляю.
Артизава смотрел на дым над Альбионом. Его рука сжимала обгоревший обрывок свитка.
— Отец продал меня, чтобы сохранить трон, — сказал он. — Но я не щит и не меч Альбиона.
— Тогда кто ты? — спросил Каил.
Ветер принес запах моря. Где-то вдали, за холмами, кричали чайки.
— Я, буря, — ответил Артизава. — Та, что сметет и людей, и эльфов, если они встанут на моем пути.
Каил усмехнулся: — Тогда нам нужен корабль. И безумцы, которые любят бури.
Они повернули к морю Туманов, где, как ходили слухи, пираты резали горло даже демонам. А далеко позади, в лагере людей, Гаррот целовал кольцо с символом Светоносного. Его шепот смешивался с воем ветра:
— Рядыизгоев растут, Люцифер... Скоро он будет наш.