Темно-оранжевый закат

Сонный город остается в оковах сна в четыре часа утра. Обычно в это время кто-то идет домой с ночной смены или наоборот, спешит на работу, чтобы принять её, но только не сегодня. В Воскресенье всем хочется подольше поваляться в своей кровати, наслаждаясь тем, что ничего делать вовсе не нужно. Особенно в четыре часа утра.
Но Алекс по видимому ранняя пташка. Его веки распахиваются и взгляд его падает на темный балдахин, что свешан и закрывает ему взгляд к окну. Кто же так позаботился о нем, чтобы утренние лучи солнышка не разбудили блондина? Ответ на этот вопрос мирно сопел на софе в обнимку с какой-то книжкой. Черное каре, которое промелькнуло вчера перед ним. Он не с самого начала понимает, что происходит. Почему она лежит в его комнате, когда в пентхаусе полно мест для персонала и его приближенных?
Фицджеральд аккуратно встает с кровати, ощущая лёгкое покалывание в руке. Несмотря на его внутреннее возмущение, мужчина поднимает плед с кровати и аккуратно укутывает в него брюнетку, пытаясь своими действиями не разбудить её.
Стянув повязку с руки, Александр забирается под горячий душ, отгоняя от себя события вчерашнего вечера. С горячей водой уносится абсолютно все. Плохие эмоции, грязь (не только физическая, но и душевная) и скверные мысли. Так, уже к шести утра, Алекс полностью готов к предстоящему дню. Надевая на себя обычное трико и футболку он решает, что бумажки могут подождать. Он должен отблагодарить ту, которая помогла вчера ему пережить ужасную агонию.
Александр открывает дверь в комнату, но на софе уже пусто. Покрывало аккуратно устлано на его кровать, и подушки уже не разбросаны, а составлены ровно.
Он чувствует покалывание, не только в руке, но и под ребрами. Неужели такому каменному человеку в душе стало обидно или даже больно? Неужели эта нимфа смогла задеть чувства Александра и оставить свой след у него не только в голове, но и в душе и в сердце?
Он быстро спускается по лестнице в гостиную, в надежде увидеть там знакомое каре, но безуспешно. Александр уже думает, что пора провести очередной день сурка, как слышит знакомый голос. Он проходит к комнате и опирается на дверной косяк, наблюдая за тем, как Денебола носиться словно пташка по кухне, распевая какую-то песню.
- Утра, - произносит Алекс, присаживаясь на высокий стул возле барной стойки.
Девушка чуть вздрагивает, когда ее мелодичное пение разрезает грубый голос Александра:
- Боже, вы меня напугали, - хватаясь за сердце смеясь девушка, ставя перед Алексом тарелку с оладьями, - В следующий раз хотя бы кашляните или каким-то другим способом обозначьте своё присутствие, ладно?
- Хорошо, я сделаю так в следующий раз. Только с чего вы взяли, что он будет? - с некой раздражительностью спрашивает Фицджеральд, вскидывая бровь.
Он даже не понимает, что только что одной лишь фразой мог испортить все расположение духа девушки, но ему повезло, что Ден не обращает внимания на такие мелочи.
- Вдруг вас в следующий раз опять подстрелят, - улыбается брюнетка, присаживаясь на против Алекса.
- Ладно-Ладно, - разводя руки смеётся парень, приступая к трапезе, - Я сделаю это, только после того, как мы перейдем на «ты». Вчера у нас было слишком много личных моментов и думаю, что после них было бы глупо говорить «мисс Ланжерон» и «мистер Фицджеральд».
- Хорошо, - с набитым ртом говорит Ден, чуть приподняв уголки своих губ.
Алекс должен отдать ей должное. Этот завтрак не мог сравниться ни с каким из предыдущих завтраков. Все это слишком идеально. Идеальные оладьи и не меньше идеальная «мисс Ланжерон», которая их приготовила. Возможно они бы не были такими вкусными, если бы вчера всю ночь Ден не провела у постели Алекса, наблюдая за тем как во сне его лицо преобразилось из серьезного мужчины в молодого парня, которым он на самом деле и являлся.
После трапезы брюнетка загружает в посудомоечную машину грязные столовые приборы и выходит в гостиную где на диване сидит Алекс, пролистывая свежую газету. Ланжерон берет с вешалки свой красный кожаный плащ и накидывает на свои плечи, готовясь уходить.
- Мне пора, мистер..., - на этом слове она улыбается и откашливается, сразу же меняя интонацию, - вернее я хотела сказать Алекс. Да.
- Да, тебе действительно пора Денебола, - закрывая газету говорит блондин, - Пора ехать со мной. Мне же нужно как-то отблагодарить тебя за то, что ты для меня сделала.
Такое заявление явно шокировало молодую леди, но никак не озадачило. Она, в каком-то роде, даже была рада этому и искренне надеялась на то, что это не просто способ благодарности, а лишь повод провести время вместе, вдвоём.
Александр поднимается в комнату и меняет свои домашние вещи на чистую серую футболку и черные джинсы. Теперь, смотря в зеркало, он видел лишь какого-то паренька со спального района Нью-Йорка, но никак ни того, кому принадлежит половина нелегального бизнеса этого города.
- мне тоже бы не помешало переодеться, - поджимает губы Дена, пристегивая ремень безопасности на переднем пассажирском сиденье.
- Не проблема, - отмахивается Алекс, надевая солнцезащитные очки, - Мы можем заехать в какой-то магазин и купить тебе новые вещи.
- Нет, - категорически отказывается Ден, - До меня ехать чуть больше пятнадцати минут, а тем более, вы что, не хотите провести по больше времени в такой приятной компании?
Александр издаёт смешок, заводит двигатель автомобиля, плавно выезжая с парковки. Брюнетка называет адрес, а после заводит разговор о своей семье. Именно это Алекс хотел от неё услышать и парень рад, что не пришлось вытягивать из девушки по слову во время их небольшой поездки.
- не могу поверить в то, что ты не приказал своим людям все узнать обо мне, - улыбается брюнетка, поправляя свои короткие волосы, - ладно, хорошо. У моих родителей есть небольшая пекарня в историческом центре города. Они открыли её, когда я была совсем маленькой. Я каждый день ошивалась там с ними, они что-то готовили, а я играла то с формочками для печенья, то дергала за хвост котов у черного входа в пекарню. Их там всегда было много, наверно из-за того, что мой папа их подкармливал остатками от производства. Я часто спала на мешках с мукой где-то на полу или на непонятных сколоченных полках. Вся моя одежда уже через месяц пропиталась запахом корицы и свежего хлеба, несмотря на то, что мама её стирала. Родители днями и ночами пропадали там, пытаясь закрыть свои долги. Знаешь, небольшая пекарня всегда была мечтой отца. Я до сих пор помню его глаза, когда он пришел домой и сообщил о такой серьезной покупке.
- ого, - удивляется Фицджеральд, сворачивая на названную улицу, - Ты очень любишь своего отца. Я тоже любил своего.
- любил? - спрашивает Ланжерон, - а сейчас?
- приехали, - переводит тему разговора Алекс, показывая на дом.
Этот дом выглядел как типичная пятиэтажка. ее окна были перетянуты темными жгутами решёток, а пожарная лестница была оживленная играющими на ней детишками. Алекс никогда раньше не был в таком бедном районе. Он даже не подозревал о его существовании, ведь свою основную деятельность его семья вела на океаническом побережье и в центре города. Парочка поднимается на третий этаж. Здесь пахнет плесенью и чем-то еще. Тем, чем Алекс даже и знать не хочет. Но третий этаж отличается от предыдущих этажей. Здесь всего лишь две двери, а на стену возле них прибит горшок с каким-то цветком, который явно излишне поливают.
- опять очередной хахаль, - внезапно раздаётся чей-то голос и блондин только сейчас замечает старушку, что сидит возле двери в противоположной стене от той двери, которую сейчас отмыкала Денебола.
- миссис Битс, - улыбается брюнетка, будто бы её не задело высказывание старушки, - и вам доброе утро. Какие уже новости успели собрать с утра?
По первому впечатлению эта старушка была типичной бабушкой-сплетницей, которые были в каждом доме. Ну, почти в каждом. Её выцветший розовенький берет скрывал серебристые волосы, которые посеребрились от возраста, глаза чуть ли не вываливались из ее глазниц, будто бы они стали такими из-за того, что миссис Биц всегда и веде заглядывает во все щели, чтобы узнать свеженькие новости и разнести их сплетнями по всему дому. Ее ярко-розовая шаль была слишком яркой, чтобы восприниматься глазом. Алекс отводит взгляд, чтобы не ослепнуть от этого цвета, и смотрит на горшок, делая вид, что он не замечает женщины.
- Селена и Эд снова поругались, - закатывает глаза миссис Битс, поправляя своими длинными костлявыми пальцами своё яркое чудо, - он, кажется, разбил её любимую вазу.
Денебола втаскивает Алекса в квартиру, когда миссис Битс только собирается рассказывать, что эта парочка говорила друг другу и как.
- я обычно никого не вожу в свой дом, - будто бы оправдывается брюнетка, кидая ключи на кухонный столик, - ей просто не к чему придраться. не обращай внимания, ладно?
Александр кивает головой и провожает Ланжерон взглядом в ванную, а после принимается к детальному изучению студии. Кухня отделяется от спальни-зала перегородкой, состоящей из железных прутьев. Стены выкрашены в белый цвет, но не совсем белоснежный. Его взгляд зацепляется за огромный портрет, который висит на противоположной стене от кровати. Он подходит ближе к нему, и понимает, что на полотне изображена Денебола как греческая богиня. В самом уголке прикреплена бумажка, и Алекс, понимая, что это не совсем красиво, берет ее и читает содержимое: "Ты всегда была моей музой, Ден. Прошу, сохрани свою душевную чистоту.   P.S. твой преданный друг мистер Ромеро". Александр не концентрирует своего внимания на этом и переводит взгляд голубых глаз на висящие рядом с картиной три фотографии.
- Первая фотография, - внезапно раздаётся голос девушки, которая, по видимому, вернулась из душа, - Это моё совершеннолетие. Родители были счастливы в тот день как никогда. Вторая фотография сделана перед отъездом моего двоюродного брата в Швецию. А третье фото, это просто школьный момент. Не знаю, почему я ее повесила. Видимо чтобы закрыть пустые стены.
Фицджеральд разворачивается и его глаза с этого момента навсегда приковываются только к ней, и только к ней. Кожаная юбка, чуть прикрывающая пятую точку, куда-то исчезла. Ее вызывающий топик тоже пропал, а красная куртка слетела с плеч, дав место для нежного голубого платья на бретельках. Черные волосы чуть завиты и аккуратно падают на плечи, а яркого макияжа будто и не было. Тонкие стрелки подчеркивают глаза, делая их не вульгарными, а нежными.
- Потрясающе выглядишь, - шепчет Александр, не в силах сделать свой голос обычным, - Почаще так одевайся. Все эти дерзкие вещи тебе не идут.
- Я сама разберусь, Алекс, - смеётся Ден, и протягивает руку блондину, - идём?
Ланжерон берет Алекса под руку, так они выходят из дома, а после и из подъезда. Возле чёрного автомобиля гудела толпа детишек, которые просто смотрели на это "чудо", неожиданно посетившее их края.
- Черт, Ланжерон и ее очередной хахаль, - кричит кто-то из детей и толпа разбегается в разные стороны.
Александру хочется закричать. Заступиться за Ден. Его ладони автоматически сжимаются в кулаки, челюсти так же сжимаются. Денебола замечает это, и накрывает своей ладонью руку Фицджеральда.
- успокойся, все нормально.
- нет, ничего не нормально, - шипит Алекс, чуть смягчившись, - они считают тебя за...
- давай сядем в машину и обсудим это, ладно?
он подчиняется. впервые в жизни он выполняет просьбу почти незнакомой девушки, и садиться в машину, предварительно открывая дверь для Ден.
- они не должны так говоришь, - чуть повысив голос произносит он, заводя автомобиль.
- Алекс, это моя репутация, - объясняет Ден, - Она будет со мной всю жизнь. Они не знают, почему мне пришлось продавать своё тело. Общество всегда будет судить тебя по поступкам, даже не зная, чем ты был побужден.
До конца их поездки пара молчит. Алекс зол на детей, а Ден зла на Алекса, который и вправду не понимал некоторых вещей. Она знала, что он не привык контактировать с обществом, но...
Когда ауди останавливается на парковке, Денебола и Алекс вместе вылазят из автомобиля, пытаясь хоть как-то отвлечься. Они приехали в океану. На горизонте не было ни тучки, солнце сияло высоко в небе, грезя хорошую погоду. Легкий ветерок развивал волосы брюнетки, что ей безумно нравилось.
- прости меня, - шепчет Алекс, поправляя волосы, чтобы те не лезли в глаза.
- ничего страшного, - чуть улыбается Ланжерон, - привыкну к этому.
на лице Алекса всплывает улыбка. привыкнет? неужели девушка действительно собирается остаться в жизни блондина на долгий промежуток времени? Ну что ж, это даже радует Александра. Он помогает ей спуститься с песчаной дюны ближе к воде. Взгляд ее зелёных глаз падает на парусную лодку, на боку которого красуется фамилия ее спутника.
- Ты видела когда-нибудь китов?
- Нет, - улыбается Денебола, явно понимая, что будет дальше.
- Можешь считать, что сейчас мы это исправим.