Темно-оранжевый закат

Просыпаясь от очередного кошмара утром, где-то ближе к восьми, Алекс кричит. Как обычно. Этот сон ему снится уже пару месяцев.

«Маленькая квартирка в спальном районе города была заполнена тихими всхлипами. Женщине, безусловно, было сложно расставаться с новорожденным сыном. Маленький сверточек лежал на старой кровати, чуть шевелясь и издавая пищащие звуки. Ребенок не плакал, он радовался этому миру, пока что еще для него интересному и такому прекрасному. Молодая женщина сидела на краю этой самой кровати и вытирала бегущие по щекам слезы рукавом водолазки.
- Розмари, пора, - говорит старая женщина, похожая больше на мать Розмари, - прощайся с ним.
Блондинка берет на руки ребенка, чуть отводя края конвертика в сторону:
- я буду скучать, малыш, - шепчет она и оставляет лёгкий поцелуй на нежной розовой коже младенца, нехотя отрывая его от себя и передавая старой женщине.
- ты понимаешь, что так будет лучше для него, - говорит старушка перед тем, как захлопнуть дверь.
Все дело в отце этого малыша... Если бы не Джеймс, то, скорее всего, ничего этого сейчас не было. Она спокойно бы продолжила работать в полиции, воспитывая своего малыша – Александра.
В дверь стучат. Неужели старушка уже вернулась из детского дома, на пороге которого она должна была оставить ребенка? Розмари поднимается с кровати и нехотя плетется в коридор, но дверь уже открыта. В коридоре стоит он – человек, который является отцом Алекса.
- Роуз, - через зубы цедит мужчина, - Как ты могла?
Женщина вжимается в стену. Ей безумно страшно. Страшно не за себя, а за своего малыша, который может быть, еще не слишком далеко ушел от дома.
- Ты понимаешь, что ты наделала?, - переходит на крик Джеймс, вытаскивая заряженный пистолет в котором находиться только одна пуля...одна, - Ты убила всех моих людей. Ты понимаешь, что за это следует по нашему кодексу?
Блондинка поджимает губы. Она прекрасно знает, что сейчас будет. Момент её смерти почти близок. Падение фатально. Роуз кидает взгляд в сторону чистых детских вещей, которые принесла ей соседка, а после вновь возвращает взгляд на Джеймса.
- Где мой сын?, - тут же переводит тему разговора Фицджеральд, но ответа не следует.
Громкий звук выстрела заполняет тихую квартиру в спальном районе городка, а после всхлипы по утрате человека, которого безумно любили. Джеймс падает рядом с еще теплым трупом блондинки, обнимает её, целует в щеки и молит о прощении... Но он сделал свой выбор. Предать кодекс – предать себя.»

Алекс выходит из ванной комнаты, все еще не в силах отойти от сна. Когда ему уже перестанет сниться кошмар, который является самой ужасной трагедией его отца?
Через пару минут на нем уже идеально сидит белоснежная рубашка и жилет, после чего мужчина выходит из комнаты, направляясь в обеденную комнату. За длинным столом уже сидят его люди. Они живо о чем-то говорят, смеются и шутят. Со стороны даже и подумать невозможно, что все они – убийцы со стажем и что это их профессия. Фицджеральд садиться на своё место во главе стола, и тут же, будто по мановению волшебной палочки, все затихают, уставляясь в свои тарелки.
- Доброе утро, мистер Фицджеральд, - бубнят все в голос, пережевывая пищу.
Не всегда утром вот так все собирались. Только перед важным делом, только перед тем, как готовятся кого-то потерять... Рядом с Алексом сидит парень, что вчера заливал склад бензином, а по другую руку пустующий стул мистера Ромеро, где сейчас, повидимому, должна была сидеть Денебола.
- Том, - обращается к парнишке блондин, отпивая воду из стакана, - А где же наша мисс Ланжерон?
- Простите, мистер Фицджеральд, но я не имею понятия где мисс Ланжерон прохлаждается.
Она так и не появилась. Весь завтрак мужчины провели в молчании, которое редко прорезалось деловыми разговорами и позвякиванием посуды. Денебола Ланжрон не соизволила явиться на первый совместный завтрак, что означало лишь одно – на своём месте она долго не задержится.
В ресторане, в котором была назначена встреча, было тихо. Ни официанта, ни бармена на своих местах не было. Все боятся за свои жизни, ведь свидетели – мусор, который требует очистки. Через пару минут должны будут приехать их главные конкуренты – семья Никсонс, которые зарабатывали своё место точно так же, как и Фицджеральды. Обе семьи в кругах мафии пользовались авторитетом и борьба между их бандами была постоянной.
Тишину помещения разрезает цокот каблуков, что означает лишь то, что все таки переговоры состоятся. В зал входит высокая рыжеволосая женщина. По виду она одногодка Александра, но на самом деле она на несколько лет старше Фицджеральда. Ее каблуки вызывали ужас. Алекс всегда удивлялся тому, что Виктория с них не падает. И ему было интересно, что будет, если она, все же, упадет с них? Сломает ли она себе руки или копчик от падения? Так или иначе, даже на высоченных туфлях Виктория не была выше Алекса.
- Я уже решил, что ты не приедешь, - через силу выдавливает Алекс, приподнимая уголки губ в подобии улыбки, чтобы не выдать своё отвращение, - Что толкнуло тебя на шаг к назначению мне встречи?
- О, дорогой Александр, - чуть ли не шипит змеиным голосом Виктория, - Ты же знаешь, что ты всегда был мне симпатичен. А тут такой повод для встречи.
- И какой же?, - с удивлением спрашивает блондин, - Напомни мне.
- Ну как же. Ровно 15 лет назад на этом месте убили твоего отца, - расплывается в улыбке Никсонс, поправляя свои огненные волосы, - Если ты помнишь, он был убит моим отцом. Но потом так случилось, что твоя мать повстречала папочку и тот был таков... Совпадение, не считаешь?
- К чему все это? Что тебе нужно от меня? Я думал, что топор войны давно зарыт.
- Я тоже так думала. До вчерашнего дня, - Виктория дует губки, будто бы ей жаль, хотя на самом деле ей было безразлично плевать на тех, кто сгорел в том чертовом складе, - Пока ты не сжег моих людей. Ты же знаешь, что за это приходится?
- Если бы твои люди не напали на моих, все бы обошлось. Вот увидела бы.
- Твои вторглись на мою территорию, - чуть ли не кричит Виктория, топая ногами, - Это моя территория.
- Как игрушка что ли?, - усмехается Фицджеральд, смотря на то, как рыжеволосая подходит к нему и хватает за галстук.
- Ты знаешь, как решались вопросы тогда, - шипит рыжая, дотрагиваясь длинным ногтем до щеки Алекса, - Но мы не наши отцы. История существует для того, чтобы не повторять ошибок. Но и в истории есть хорошие уроки, которые нужно повторять. В древней Англии воюющие кланы обручали своих детей. Что нам мешает сделать тоже самое?
Александр резко хватает руку рыжей, отводя ее в сторону.
- Я никогда, - в свои слова он вносит всю ненависть и отвращение к Никсонс, - Никогда не буду с кем-то наподобие тебя. Ты тщетна и жалка. Предпочту проглотить пулю, чем таким способом закопать топор войны.
- Сукин сын, - шипит Виктория, даря Алексу пощёчину, - хочешь проглотить пулю? Ты получишь её. И не одну.
Тихое помещение насыщается звуками выстрелов и криками. Виктория лишь тряхнула своей головой и скрылась за дверью, а ее люди начали стрельбу... и все ради кого? Александра тут же окружают его телохранители, но это не мешает ему в ответ открыть огонь на неприятелей. Люди рядом с ним падают, истекают кровью, кричат в агонии... Он ненавидит все это. Почему из-за их семейных проблем должны страдать другие? В какой-то момент его плечо разрезает острая боль. Один из мужчин клана Никсонс выстрелил в Алекса, но немного промахнулся и пуля прошла касательно, разрезав лишь ткань его вещей и кожу. В этот момент перед его глазами промелькает чёрное каре, а после череда выстрелов и полная тишина.
- О боже, мистер Фицджеральд, вы ранены, - встревоженным голосом шепчет Денебола, подбегая к Алексу, - вы как?
- не обо мне позаботься, - рявкает Александр, поправляя окровавленной рукой белые волосы, тут же пачкая их кровью.
но помогать больше было некому. На полу либо лежали трупы Никсонсов, либо Фицджеральдов. Остальные раненые уже усаживались по машинам, разъезжаясь то домой, то в госпиталь.
- Ладно, - поднимаясь на ноги бормочет блондин, - Какие потери сторон?
- Том займется этим, - Денебола сопровождает Алекса до его машины и открывает перед ним дверь.
- За мной еще никогда не ухаживала девушка, - хмурится тот. Ему явно не понравился этот жест со стороны мисс Ланжерон. У него что, руки отвалятся сделать это?
- Не обольщайтесь, это только на один раз, - улыбается Ден, захлопывая дверцу.
Хрупкая, но только на первый взгляд, девушка занимает место водителя, тут же проворачивая ключ в коробке зажигания и сдвигая машину с места. Кто бы мог подумать, что такой серьезный человек как Алекс будет смотреть на эту картину с подобием улыбки?
он не умеет улыбаться, и это факт. Александр считает, что с такой работой ему не следует улыбаться. Сохранение серьезности – главное для Алекса и его работы, которая уже давно стала частью его самого.
- Я бы на вашем месте не улыбалась, - скептично произносит девушка, заворачивая на перекрестке, - От вашего вида прям аж тошно.
- И как же вы будете работать со мной, если вас тошнит от моего вида?, - смеётся младший Фицджеральд, крутя запонку на своей рубашке.
- Буду как-то сдерживаться, - смеётся в ответ девушка, - Но а вообще я не об этом. Вы видели свою руку? Скорее всего придется накладывать швы.
- Что?, - удивляется Александр, но после того, как его взгляд падает на руку, ему становиться нисколечки не смешно. Предплечье больше похоже на месиво, будто поле проборонили, а не на руку нормального человека, которой она была еще утром.
- Чиёрт, - протягивает Алекс, дотрагиваясь до раны.
- Чиёрт, - отвечает Ден, - но я бы на вашем месте не прикасалась к ней.
через пару минут они уже шли через многочисленные коридоры Фицджеральд пентхаус. Денебола чуть дернула ручку одной из дверей и пропустила во внутрь просторной комнаты мужчину. Это была его спальня. Большая, но такая пустая и холодная. Панорамные окна этой комнатки выходили прямиком на центральный парк и остальные окружающие его высотки. Темный балдахин чуть свисал на просторную мягкую кровать, которая была застелена покрывалом того же цвета. На двух прикроватных тумбочках стояли непонятной формы два ночника, изогнутые в различные линии. Пару пуфиков, две двери, которые явно вели в гардероб и в ванную. И все. Ни штор, ни растений.
- Мистер Фицджеральд, почему ваша жена не оживит интерьер этой комнаты?, - неожиданно спрашивает Ден, усаживая блондина на софу, что стоит напротив окон.
- Моя кто?, - смеётся Алекс, чуть шипя от прикосновений брюнетки к его коже.
Денебола мягко касается кончиками своих пальцев пуговиц на жилете Александра и аккуратно расстегивает их, пытаясь не доставлять тому дискомфорта. Алекс признает, что еще ни одну женщину он не подпускал так близко. Обычно он сам снимает с себя одежду, но здесь... Его серые глаза внимательно следят за каждым движением этой сказочной нимфы, он даже забывает о том, что не любит, когда к нему кто-то притрагивается.
Когда с жилетом покончено, то Денебола переключается на рубашку, начиная расстегивать ее с запонок.
- ой, я даже не поинтересовалась, комфортно ли вам, - закусывает нижнюю губу девушка, переводя взгляд своих зеленых глаз в ярко пылающие глаза Алекса. Он лишь кивает головой, не в силах что-то сказать.
- хорошо, - все так же глядя в глаза произносит брюнетка, но уже шепотом.
они оба чувствуют это. Чувствуют то, чему предназначено случиться с самой их первой встречи. Но они оба игнорируют это. И у обоих разные причины для этого. Для Алекса это, опять же, в сотый раз, работа, а для Ден это идеальность Алекса которого она принимает за греческого бога сошедшего с небес.
последняя пуговица на рубашке расстегнута, а сама белоснежная ткань с болью выкинута в мусорку. Перед глазами Ден – идеальное тело Александра, в котором нет изъянов. Принесенная аптечка открыта и лежит на полу, рядом с ногами Ден. Девушка берет в руки какую-то обеззараживающую жидкость и аккуратно промывает ей рану, от чего Алекс начинает шипеть, сминая одну из диванных подушек.
- Никто не говорил, что будет легко, - говорит она, убирая подальше жидкость и беря в руки иглу и нить.
- ты точно умеешь это делать?, - голосом скептика спрашивает Алекс, приподнимая одну бровь.
- сейчас и узнаем, - истерически смеётся с девушка, продевая нить в иголку.
Мучительные два часа Алекс провел в полнейшей агонии от рук той, которую считает роскошью для себя. Его взгляд то и дело падал на брюнетку, а та в свою очередь смотрела на блондина, будто бы спрашивая: «все хорошо?», а Алекс кивал ей, закрывая глаза и зажимая рот, чтобы не выкрикнуть какое-нибудь ругательное слово.
Денебола помогает ему встать, доводит до кровати и аккуратно укладывает парня на мягкую перину, поправляя подушки и подкладывая одну из них ему под раненую руку.
- Вам нужно поспать, - шепчет брюнетка, поправляя растрепанные и перепачканные в крови волосы Александра.
Но ему и не нужно разрешения. Как только его голова падает на подушку, мужчина тут же проваливается в сон, отключаясь от внешнего мира.