Ялмез: Вода

Как только я погрузилась в воду, зажмурившись, меня обдало холодом и пронзительным желанием вдохнуть. Невольно вспомнила, как тонула в реке, сражаясь с пардусом, и в панике попыталась выдернуть руку из хватки Анжелики, чтобы выплыть, но подруга в ответ, наоборот, крепко сжала. И только тогда я вдруг ощутила необъяснимое тепло в ладонях, текуче разливающееся по всему телу. Холодная вода больше не доставляла дискомфорт, и я почувствовала, как Анжелика легонько постукивала меня по плечу.

Нехотя открыла глаза и удивилась во второй раз. Вода вокруг оказалась небывало чистой, почти прозрачной, а вокруг нас тьму разгонял голубоватый неслепящий свет. Но куда сильнее меня поразил небольшой пузырь, окутывающий голову Анжелики, как шлем от скафандра. Немного погодя поняла, что и мою голову покрывал такой же. И я могла дышать!

— Поразительно! — выдохнула я, и слова прозвучали глухо, как будто только для меня. Анжелика тоже что-то сказала, но ни один звук не просочился через пузырь. — Значит, мы друг друга не слышим, — поняла я и осмотрелась.

Жизнь под водой уже в который раз поражала своей некоторой беспечностью: маленькие рыбки плавали кривыми кругами, не заботясь о проблемах существ на поверхности, и бросали в нашу сторону любопытные взгляды, скорее, осторожничая. Длинные водоросли слегка колыхались, потревоженные взмахами плавников морских обитателей, а из тьмы иногда просачивались какие-то блики, словно нас приманивало настоящее сокровище. Опыт подсказывал, что это могли быть самые обычные камешки или халатно выброшенный мусор людей. Вода была необычайно спокойной и тихой. В некотором роде магической.

Анжелика указала вверх, и я кивнула. Мы поплыли, продолжая крепко держаться за руки, и тепло в ладонях ни на секунду не исчезало. Плыли очень долго, хотя опустились под воду совсем недалеко от берега. Неужели мы уже каким-то образом переместились? Надеюсь, хоть туда, куда нужно.

Я посильнее взмахнула ногами, стремясь вдохнуть чистый воздух, и тут вдруг кто-то схватил меня и резко потащил вниз. Я вскрикнула. Благо мы с Анжеликой крепко держались за руку. Подруга охнула, и её потащило вместе со мной.

Отмахиваясь ногами, я посмотрела на того, кто схватил меня, и увидела знакомую по внешнему виду нимфу, но с куда более длинным и тёмным хвостом, тонкими руками и худым лицом, да и волосы скорее походили на тину, чем на прекрасные локоны. Она то ли закричала, то ли зашипела и с ещё большей силой потащила ко дну. Я грубо ударила её по лицу свободной ногой. Нифма отпрянула, схватилась за место удара и одним быстрым рывком уплыла вглубь.

Мы с Анжеликой встревоженно переглянулись. Она снова поспешно потащила нас наверх, как схватили уже её. Подруга беззвучно закричала. Девушка начала брыкаться, биться, отгонять руками существ, и тут опять сжали мою ногу. Почти мгновенно множество нимф вынырнуло из тёмной морской глубины. Вокруг нас тут и там проскакивали длинные чешуйчатые хвосты, царапали нас, били, склизкие длинные руки хватали за одежду, волосы, ноги и тащили во все стороны, как будто хотели разорвать на части. В какой-то момент нимф стало так много, что их тени и силуэты почти перекрыли весь исходивший от нас свет.

И тут меня с силой дёрнули — и наши руки с Анжеликой выскользнули. Сразу несколько нимф потащили меня в противоположную от подруги сторону, а их злые и недовольные лица мелькали перед пузырём, который чудом не лопался. Я закричала от боли. Существа безжалостно трогали и тянули за одежду со всех сторон, как бы я ни отталкивалась, ни отбивалась. Кажется, после этого они ещё больше злились.

Впереди вдруг появился уже ослепляющий голубой свет, просачивающийся между стаей нимф. Парочка существ в испуге бросилась обратно в глубину. На тыльной части руки Анжелики загорелся символ водной стихии: треугольник вершиной вниз. Он засиял как никогда ярко, и нимфы, увидев его, оставили подругу в покое. Но я им явно больше приглянулась. Оставшиеся существа сбились в плотную кучу, похватали меня со всех сторон и разогнались, утаскивая на дно. Анжелика только заметила это и хотела было помочь — как раздался душераздирающий крик.

Я поморщилась и ощутила, как все нимфы, точно по чей-то команде, замерли, словно превратились в статуи. Опустила глаза. Одна из существ держала в руке мой проклятый кинжал с застывшем безумием на лице. Какого?.. Но я же спрятала его в рюкзак и отдала Луизе!

Камешек на кинжале ожил, засиял, по волнистому лезвию пробежалась дымка магии, точно змея на рукоятке облизалась. Если до этого нимфа выглядела пугающей, то сейчас её кожа тонким слоем облегала кости, чешуя почернела и опала, и она с пустыми стёклами вместо глаз медленно погружалась на дно.

На какой-то миг все другие нимфы замерли, как будто не знали, что делать. Но уже через секунду все они в панике резко бросились во все стороны, даже не прикасаясь ко мне, и при этом кричали и шипели, пока только хвосты их не исчезли в водной мгле. От них не осталось и следа.

Анжелика быстро подплыла ближе, взяла меня за плечи, убедилась, что я жива, и крепко обняла. Шокированная произошедшим, я лишь смотрела на плавающий недалеко кинжал. Подруга отпрянула, что-то спросила, полагаю, о моём самочувствии. Я лишь кивнула. Анжелика тоже посмотрела на кинжал и уже было потянулась к нему, как я закричала и сжала её запястье, останавливая. Подруга не скрыла испуг.

Лучше ей его не трогать. Лучше никому его не трогать.

Нехотя я потянулась к оружию и легко взяла его за рукоятку, ощутив боль позади шеи и лёгкое жжение в ладони. Кинжал как будто довольно урчал. Нечто подобное я ощущала и при сражении с пардусом.

Анжелика схватила меня за свободную руку, и я снова ощутила тепло. Подруга потащила нас на поверхность, и я не противилась. Мысленно всё ещё видела стеклянные, полные ужаса глаза нимфы и слышала её дикий крик.

Не знаю, как долго мы плыли, но наконец вынырнули и жадно вдохнули воздуха. Место, в котором мы оказались, уже не было тем каналом, да даже на Гластонбери оно не походило. Всё вокруг нас скрывал плотный пугающий туман. Если бы Анжелика отплыла на метр-другой, я бы точно потеряла её. Подумав об этом, крепче сжала её ладонь.

— В той стороне должен быть берег, — указала Анжелика. — Вроде недалеко.

Я кивнула, давая её добро на то, чтобы она вела нас. Мы были недолго в воде, но я уже чувствовала усталость. И ноги, и руки ныли, напоминая о недавней стычке с нимфами.

Берег и вправду оказался недалеко. С таким наслаждением и грузом из-за мокрой тяжёлой одежды я ещё никогда не выползала из воды. Едва переставляя ноги и руки, я с усталостью свалилась на землю. Подруга упала рядом и тяжело задышала. Я увела кинжал за спину, всё ещё сжимая рукоятку. Мне вдруг стало страшно, а что если бы Луиза коснулась его?

— Что там случилось, ты видела? — через какое-то время спросила Анжелика. — Та наяда... она не просто умерла, Кэт. — Наядой, кажется, называли нимф рек и озёр. — У неё словно высосали душу. Такого крика я ещё никогда не слышала.

Подруга поморщилась, вспоминая, а я лишь смотрела в туман, как будто пыталась через него разглядеть истину. Эти стеклянные глаза...

— Что это за кинжал такой? — снова спросила Анжелика. — И как он у тебя оказался?

— Я его нашла в груде других оружий на Ялмезе, — без промедлений ответила я, даже не думая скрывать. — Фергус назвал его проклятым... Неужели он высасывает души?

— Зачем ты носишь с собой проклятое оружие?! — удивилась Анжелика.

— Я и не собиралась его носить! — воскликнула я и села, разглядывая дымку в камешке возле лезвия. Змеиные глаза на рукоятке как будто насмехались. — Когда я очнулась, он уже был со мной.

— Мы его не брали, — заметила подруга и тоже приподнялась. — Мы взяли с собой только твою одежду, даже телефон не нашли. Кинжал мы точно не брали.

— Я думала... думала, что оставила его в рюкзаке и отдала Лу. Я точно его перекладывала.

— Хочешь сказать, что он каким-то образом телепортировался к тебе?

— Похоже на то, — хмуро бросила я. — Вот только этой головной боли мне не хватало.

— Кэт, я не знаю почему, но, — неуверенно начала Анжелика, искоса поглядывая на кинжал, — я чувствую, что он несёт только смерть. Не понимаю, как ты вообще можешь его касаться.

Если бы я сама понимала. Кажется, этот кинжал неспроста назвали проклятым, ведь он уничтожал всё, к чему прикасался, кроме... меня. Я положила его рядом, и тёмная земля под ним стала ещё чернее. Сняла порванный джемпер и выжила всю воду, обратившись к подруге, чтобы сменить тему:

— Как у тебя получилось переместить нас?

— Не знаю, — с какой-то задорной искрой ответила Анжелика и последовала моему примеру, начиная выжимать из одежды воду. — Я просто сделала это да так легко, как будто... как будто мне помогли, что ли.

— Как это?

— Я ощущала такую силу, что не то что бы нас могла переместить к озеру, а само озеро переместить к нам!

Я усмехнулась, и подруга лишь пожала плечами. Осмотрев своё тело, я не заметила ни одной царапины, хотя ясно чувствовала их боль.

— Вода исцелила нас, — заметила подруга. — Это тоже само вышло.

— Не знаю даже, меня это больше радует или настораживает, — признала я, оделась и спрятала проклятый кинжал под джемпером. — Почему эти наяды напали на нас?

— Они... как будто одичали, — задумчиво ответила Анжелика. — От одиночества. Видела, какие они уродливые? Нимфы не должны быть такими. Они прекрасны и таинственны, но эти были похожи на пираний.

Я переплела косу в низкий пучок, чтобы мокрые волосы не лезли на лицо, и Анжелика сделала то же самое, но вот времени на это у неё ушло куда больше, хотя она довольно ловко управлялась со своими длинными локонами. Я поднялась и огляделась.

Туман.

Неосязаемый, таинственный и плотный туман укрывал землю плащом. Нечто блекло-серое и внушающее опасность, которая могла скрываться всего-то в паре метрах от нас. Прокрадывались коварные мысли о спрятавшихся в безмолвной пелене существах, способных видеть без глаз и чувствовать на огромных расстояниях. Воздух проникся влагой и чем-то ещё, напоминающим Витэго. По спине побежали мурашки.

Мы с Анжеликой машинально снова взялись за руку — и волна приятного тепла лениво растеклась вдоль предплечья, как будто успокаивала нас, обвивала коконом, защищая.

— Кэт, — раздался полный удивления вздох Анжелики.

Я повернулась к ней и проследила за её взглядом. Между нашими ладонями сиял неослепляющий голубоватый свет, и знак водной стихии подруги стал ещё ярче и как будто больше. Но поразило нас то, что на тыльной части уже моей руки тоже сиял знак водной стихии и по яркости не уступал треугольнику Анжелики. Тепло на краткий миг стало обжигающим, и мы машинально выдернули руки друг у другу, испугавшись незнакомого чувства.

— Ты видела?! — поражённо воскликнула Анжелика. — Ты владеешь водной стихией? Как это возможно?!

— Погоди, — мгновенно остановила я, не на шутку растерявшись. — Может, это твоих рук дело? Может, ты передала мне как-то силу сейчас?

— Нет, не думаю, — помотала головой подруга. — И я снова почувствовала могущество, когда мы с тобой взялись за руку. Это не я, это всё ты!

Я посмотрела не постепенно бледнеющий знак водной стихии на руке, тогда как треугольник Анжелики продолжал слегка сиять. Почему же этот знак не появлялся раньше? Неужели именно это имела в виду ведьма? И Эрнест, когда говорил, что лже-Кэтрин могли видеть только те, кто владеет стихиями? Но я не чувствовала себя особенной, даже когда хотела этого, не ощущала никогда стихийной магии или, может, просто не замечала?

Однако стоило прикоснуться к Анжелике, как мы как будто становились одним целым. Может, тепло, что я ощущала, и есть магическая энергия? И есть стихия воды? Но почему именно сейчас, почему именно так?

— Ты знала, да? — спросила Анжелика, и от её проницательного взгляда стало не по себе. — Почему не сказала?

— Я не знала, — не согласилась я. — Но мне ведьма та сказала, да и с пардусом что-то такое сделала. Я не говорила, потому что.... потому что не была уверена в этом.

— Но мы ведь всё друг другу рассказываем, особенно когда сомневаемся, — тихо и грустно произнесла подруга, и я ощутила укол вины.

— Прости, — я почесала мочку уха, тут же одёрнув руку.

Такое чувство, что меня поставили в угол.

— А другими стихиями владеешь?

— Я не знаю... Я правда не знаю!

Анжелика нахмурилась и с недоверием прищурилась. Да, ведьма говорила, что во мне больше сил, но она не сказала, связаны ли они со стихиями. Я виновато опустила голову и без утайки поведала подруге обо всём, что сама знала и о чём предполагала. Анжелика выслушала очень внимательно, ни разу не переспросив ничего, и под конец снова взяла меня за руку — приятное тепло окутало наши ладони, и знаки стихий засияли голубым.

— Вот почему Великие хотели от тебя избавиться, — вдруг уверенно сказала Анжелика, и я от неожиданности отшатнулась. — Вопрос лишь в том, откуда они про тебя знают? Даже ты не знала, что владеешь магией! Тем более стихийной.

— А может, они и не знают, — неуверенно пробурчала я.

— Может, Королева Лидия всех обманула, — снова резко произнесла подруга, и я опять отшатнулась от уверенности в тоне её голоса. — Если верить словам Луизы о Рафеле, то она просто не могла не знать обо всём этом. Ты ведь тоже так думаешь. Может, нам всё это время стоило скрываться не от Великих, а от Королевы Лидии?

Удивительно, что подруга пришла к тому же выводу, который я скрывала от самой себя. Но, вспомнив Королеву Лидию, её воздушное платье, умиротворённое лицо, мягкую улыбку и подбадривающие слова, сложно было поверить, что всё это — ложь. Все вокруг, в их числе и Луиза, относились к ней, как к Божеству, а она, в свою очередь, делала всё возможное, чтобы помочь, но при всё том не настаивала и не лезла слишком глубоко. А может, это всё тоже часть лжи.

— Есть ещё один вариант, — задумчиво протянула Анжелика, и я с интересом наклонила голову. — Может, то, что Рафел — убийца, тоже ложь?

— Выходит, кто-то нам точно врёт.

— Осталось лишь понять, кто именно, — подтвердила подруга.

Вряд ли мы могли найти ответы здесь, среди тумана, так что стоило вернуться к изначальной цели. Анжелика согласилась, огляделась, и вся её уверенность куда-то спряталась, и вернулась подруга, которая чересчур всего страшилась. Она пугливо съёжилась и крепче сжала мою руку.

Некоторое время мы бродили в тумане, порой оборачиваясь на странные стрекочущие и шипящие звуки. Всякий раз сердце невольно сжималось, но никто и ничто не попадалось на пути. Порой мы слышали речь, невнятную, быструю, и обрывались звуки так же резко, как и появлялись. Туман беззастенчиво цеплялся за наши пятки, как особенно вредный кот, и не давал возможности хоть-что разглядеть. Такое чувство, что мы не шли, а стояли на месте всё это время. Ничего не менялось.

Тепло в ладонях вдруг усилилось, и голубоватый свет просочился сквозь пальцы, сверкнув ярче.

— Кажется, я знаю, что делать, — тихо произнесла Анжелика и подняла руку. — Помоги мне, Кэт.

— Что? Я?

— Да, ты, — терпеливо ответила подруга. — Я знаю, что у тебя получится.

Отрадно это слышать, когда я сама не знала, что у меня должно было получиться. Тем не менее я доверилась Анжелике и повторила за ней, подняв руку. Тепло намного жарче и быстрее обволакивало туловище, плавными кольцами обвивая запястья вытянутых рук. Если нечто подобное всегда чувствовала Анжелика, то это действительно потрясающе.

Непроглядный безжизненный туман вдруг начал на наших глазах нехотя отступать. В воздухе вдруг появились и замерли крохотные капельки, сияющие мягким голубым цветом, которые очень походили на маленьких фей. Белая пелена замерла по бокам, и Анжелика повела нас вперёд. Я невольно восхитилась красотой и с замиранием сердца следила за магией. Стоило нам пройти мимо, как капельки, точно снежинки, таяли в воздухе, а туман жадно покрывал землю, как будто спешил скрыть следы своей беспомощности.

Через какое-то время впереди возвысился знакомый холм с башней на самом верху. Раздался звон колокола, и разговоры стали громче и звучали более чётко. В тумане туда-сюда вдруг начали проскакивать силуэты людей, и говорили они явно на английском. Фигуры с ног до головы обволакивал туман, и походили они на призраков, отчего мы с Анжеликой невольно прижались друг к другу.

Очередной звон колокола поторопил нас. Мы зашагали быстрее вслед каплям, порой осматривая бегущих людей и невольно прислушиваясь к речам. Я мало что понимала, но, похоже, они говорили об обычных мирских делах.

— Что там случилось, ты видела? Та наяда... она не просто умерла, Кэт. У неё словно высосали душу, — вдруг раздалось эхо знакомого голоса.

Мы с Анжеликой одновременно замерли и уставились на фигуры двух девушек, обволакивающих туманом, как плотной белой простынёй

— Что это за кинжал такой? — спросила фигура, отдалённо напоминающая Анжелику. — И как он у тебя оказался?

— Я его нашла в груде других оружий на Ялмезе, — ответил второй силуэт. — Фергус назвал его проклятым... Неужели он высасывает души?

— Ты владеешь водной стихией? Как это возможно?! — раздалось с другой стороны.

— Я не знаю... Я правда не знаю!

— У воды лучшая память, — заговорила уже настоящая Анжелика. — Она всё запоминает и сохраняет.

Подруга повела нас дальше, а голоса прошлого всё ещё доносились позади, эхом разносившись по безграничному белому покрывалу. Фигуры таяли одна за одной и появлялись новые. Каждый наш шаг, каждое наше слово туман сохранял на века.

Башня на холме при приближении стала куда больше, чем в реальном мире в Гластонбери, и теперь от неё явственно шла необъяснимая сила. Перед подобной магией испытываешь не столько страх или трепет, сколько уважение. Она не внушала опасность, не казалась зловещей, тёмной, несмотря на мрачное окружение, скорее с точностью до наоборот. Она виделась маяком для заблудших душ.

Внутри строения виднелось что-то большое, чего я не замечала на той стороне. Мы с Анжеликой аккуратно шагнули внутрь, и нас обдало холодным воздухом. Посреди небольшого помещения покоился огромный, красивый, каменный саркофаг с рельефом мужской фигуры на крышке. У мужчины руки были сложены чуть ниже груди, и между ними он держал длинный меч. На внешней стороне саркофага скульптор вырезал послание, написанное на английском языке. Понять что-то не представлялось возможным, но зато я увидела главное имя: Артур.

Мы с Анжеликой обошли саркофаг с двух сторон, затаив дыхание, словно боялись потревожить спящего. Вообще, если король Артур просто возьмёт и встанет из могилы, подруге точно придётся нести меня на руках. Девушка вдруг так посмотрела, как будто подумала о том же самом.

У самого основания саркофага, где находилась голова мужчины, в неглубокой нише покоился тот самый предмет, из-за которого всё и началось. Большая золотая Корона с острыми зубцами, украшенными драгоценными камнями, в одиночку разгоняла глухую тишину высокой башни. Она словно являлась продолжением рельефа, покоившись на голове короля, как и положено.

Я неуверенно переглянулась с Анжеликой и ожидала с её стороны какого-то кивка или другой поддержки, но подруга точно онемела то ли от страха, то ли от удивления, а может, от того и другого сразу. Вытерев потные ладошки о мокрые джинсы, я потянулась к Короне, аккуратно прикоснувшись кончиками пальцев к ледяному металлу. Достать тиару оказалось не так просто. Она была безумно тяжёлой, так что я вцепилась в неё двумя руками, боясь уронить, и гадала, как правители могли носить такое часами, а то и днями.

Завороженно разглядывая каждый выступ и драгоценные камешки, не потерявшие за долгие годы и толику блеска, словно только сегодня кто-то тщательно протёр Корону, я поймала себя на странной, но при том ожидаемой мысли. А почему мы сами не могли воспользоваться силой Короны? Никто из нас даже не предлагал эту идеи, когда мы обсуждали варианты, но сейчас, когда я держала злосчастную тиару в руках, мне это показалось очевидным. Если бы я смогла воспользоваться силой Короны, то спасла бы и Оксилию, и не дала бы Рафелу могущественный Артефакт. Как минимум двух зайцев одним выстрелом.

Анжелика незаметно подошла ближе, глаз не отрывая от Короны. Она посмотрела на меня так, как будто поняла, что я задумала. Немного побаиваясь, она всё равно даже не пыталась отговорить и просто ожидала, что же я сделаю. Перевернув Корону другой стороной, я схватила её поудобнее и нарочито медленно начала приближать к голове, едва поспевая за дурными мыслями. А вдруг это ошибка? Вдруг сила окажется куда сильнее? Вдруг она меня убьёт?

Последняя мысль вызвала дрожь, и я невольно замерла, испугавшись Короны, как огня. И, когда уже стиснула зубы и продолжила приближать тиару под пристальным взглядом Анжелики, неожиданно возникший спасительный голос точно дал отрезвляющую пощёчину:

— Большая сила легко подчинит разум ослабевших в душе людей.

Анжелика от неожиданности вскрикнула, а я невольно отшатнулась, едва не уронив Корону. Крепче прижав её к груди, я с немым удивлением воззрилась на высокую фигуру в углу башни. Воздушное, словно ожившее облакотного оттенка платье нежными кольцами обвивало стан женщины, а её волосы длинными белоснежными локонами ниспадали на плечи, заплетённые в несколько маленьких косичек. Лицо женщины было спокойным, безмятежным и добрым, а лёгкая тёплая улыбка разгоняла все остатки сомнений. Чарующий голос, как прозрачный ручей родника, снова нарушил замогильную тишину усыпальницы:

— Корона — это всегда испытание. Она даёт немыслимое могущество, но требует такую же высокую цену. Ни один человек, будь он чародей или нет, не совладает с этой силой в одиночку.

— Королева Лидия, — зачарованно пробормотала Анжелика, сжав руки у лица.

Единственное, что вертелось у меня на языке, это вопрос, а что здесь вообще делала Королева Лидия?! После недавних размышлений о вранье, я смотрела на женщину совсем иначе. Мне казалось, что вот-вот раскроется её истинная натура и нам несдобровать. Пугаясь мыслей о том, что она могла сделать с нами здесь, я не отрывала от неё настороженных глаз.

— Я пришла предупредить вас, — спокойно произнесла Королева Лидия. Если она и заметила моё изменившее к ней отношение, то вида не подала. — И привела помощь.

— Ваше величество, — в тоне голоса Анжелики проявилась мольба, как если бы ребёнок на что-то жаловался маме, — Рафел поставил на Оксилию проклятую метку и угрожает стереть её сознание! Он наказал нам отыскать Корону, но ведь нельзя такой могущественный Артефакт отдавать ему! Он ведь... опасный преступник! Он — Тайный! — на последнем вздохе воскликнула подруга и нервно сжала пряди волос.

Анжелика всё как на духу выдала. Немного странно, учитывая, что недавно она говорила про лживость Королевы Лидии. Тем не менее я с интересом ожидала, как же поступит женщина.

— Дитя, — мягко улыбнулась Королева Лидия и точно проплыла по воздуху, подойдя ближе к Анжелике. Она нежно прикоснулась к её подбородку и приподняла голову, а я вся напружинилась, как будто женщина собиралась сделать что-то ужасное. — У тебя очень доброе и чистое сердце, наполняющееся силой и храбростью. Не позволяй случившемуся омрачить его и никогда не сдавайся. — Женщина убрала руку и посмотрела уже на меня, отчего я невольно отшатнулась. Кажется, она заметила это и не стала приближаться. — Юная Кэтти, ты действительно владеешь необычной и очень сильной магией, но в одиночку не сможешь раскрыть её. Ты не владеешь стихиями. Ты их проводник. — Я недоумённо нахмурилась, пытаясь уловить смысл слов. Королева Лидия безмятежно продолжала: — Сила стихий не копится в тебе, у неё нет источника, нет рамок или границ. Стихии проходят сквозь тебя, как облака, и ты в любой момент можешь ими воспользоваться. Но твоя настоящая сила рядом с хранителями. Именно ты усиливаешь их, раскрываешь возможности, являешься для них проводником. Но в этом же твоя слабость. Любая стихия может легко овладеть тобой, подчинить, превратить к куклу и делать всё, что заблагорассудится. — Королева Лидия всё же сделала пару шагов ко мне, пока я находилась в полном замешательстве. — Ты должна это помнить и не подпускать их слишком близко. От этого зависит твоя жизнь... и жизни твоих близких. — Женщина едва заметно отпрянула, бросила на нас взгляды, полные горестной заботы, и тихо дополнила: — На той стороне вас ждут испытания, и вы справитесь с ними, если будете действовать сообща. Ещё никогда за всю историю чародеев хранители стихий никогда не были так едины, как вы. Помните это, когда выйдете из башни.

Королева Лидия подбодрила лёгким кивком и отвернулась, грациозными и плавными шагами двинувшись вдоль саркофага. Находясь в некой прострации, я машинально спросила, не дав ей уйти без ответа:

— Но как же Рафел?

Женщина замерла и явно тянула с ответом, но, когда снова повернулась к нам, выражение её лица не изменилось.

— Отдайте ему Корону, сделайте, что он хотел, и с Оксилией всё будет хорошо.

— Но... я не понимаю! — с лёгким отчаянием воскликнула я и не без негодования добавила: — Он же очень могущественный маг, да к тому же преступник, и всё это время прикидывался Тайным под носом Стражей Света! Почему же вы всем лжёте?

Последняя фраза так легко слетела с языка, что я едва успела осознать, что спросила это вслух. Анжелика рядом тихонько охнула. Я постаралась оставить лицо серьёзным, хотя сердце уже сделало тройное сальто.

— Есть тайны, которые не должны быть раскрыты, — безмятежно ответила Королева Лидия, словно я и не обвиняла её ни в чём. — Они дают безопасность и уберегают от ошибок. Если слишком резко открыть глаза, глядя на свет, можно ослепнуть. Прошлое нужно помнить, но не стоит уподобляться ему, а чародеи слишком возвысили историю, не замечая, что она полна лжи.

— Что вы хотите этим сказать? — недоумённо спросила я, совсем запутавшись в аллегориях.

— Верьте только своим глазам, — наказала Королева Лидия. — Слушайте только своими ушами. Прислушивайтесь только к своему сердцу. И не ошибётесь.

Лишь стоило моргнуть, как фигура женщины мгновенно исчезла, словно растаяла в воздухе. От величественной и могучей Королевы Лидия остался только лёгкий аромат цветущей жизни, коим заполнен замок Витэго, а небольшие драгоценные камни на тяжёлой золотой Короне у меня в руках настойчиво блеснули, словно напомнили о своём присутствии.

Мы с Анжеликой переглянулись. Немного поколебавшись, я переложила тиару в другую руку и крепко сжала протянутую ладонь девушки, — и мы, вдохнув полную грудь сомнений, твёрдо шагнули за порог одинокой башни в Гластонбери.