Глава 6. Завещание
Тиканье часов, удары железной ложкой по блюдцу и дерганье ногами. Близнецы нервничали. Леон с любопытством пялился на Элли. Но видят сёстры его похотливый взгляд и тихо смеются. Элли не обращает внимание, и может быть это даже хорошо, Леону бы не хотелось, чтобы она уловила этот взгляд. Его резкое желание покурить вернулось спустя два часа, он чувствовал беспокойство и намеривался принять таблетку, пока не нащупал в кармане зажигалку. Но когда дворецкий принёс чай, резкое желание курить пропало.
— Ваш чай, господин Мендерс. — За время пребывания в больнице Леон забыл о том, что такое забота, и что он мог пить дома, без чужих глаз. — Шоколад?
— Нет. — Леон взял чашку в ладонь. Он равнодушен к кипятку и пил спокойно, невзирая на идущий на него пар.
— А ты, говоришь, в больнице лежал? — Один из близнецов Холмс задал вопрос напрямую, не боясь неправильного взгляда Леона. — Это если что сказал я, Шон. — Мужчина указал на свою татуировку, которой не было у близнеца. Леон не показал, но в душе был благодарен Шону за то, что его избавили от необходимости уточнять, кто именно из близнецов начал разговор.
— Лежал, - признался Леон и отпил чая. — Однако я предпочитаю не говорить об этом. Надеюсь, ты поймёшь, что для меня это больная тема.
- Вы не ощущали чьего-то присутствия? - Вдруг спросил дворецкий. По взгляду Леон понял, кого он имел в виду и кивнул. - Я отдам вам содержимое той коробки.
Леон поднял брови, но позже понял, почему именно та потрёпанная грязная коробка, в которой лежали документы, старые песочные часы и музыкальная шкатулка.
- Да, вы узнаете чуть больше. - Дворецкий убрал с колен Элли салфетку и принял пустую чашку. - Желаете чего-нибудь ещё, Элли?
- Нет, благодарю, - улыбнулась Элли.
Леон глянул на её руки. Затем на свои, почувствовав, что больше не может молчать. Он убеждён чувствах ещё с пятнадцати, когда Элли крепко обняла его и поцеловала в кончик губ. Леон будет помнить этот день всегда.
Нотариуса уведомили о сборе всего семейства. Он приехал спустя пятнадцать минут, с большим серым чемоданом и толстенной папкой.
- О, Леон, с возвращением. - Купере поклонился аристократу и положил на журнальный стол папку с документами. - Карен, будь добр, пожалуйста, навести зелёного чая.
- Как пожелаете, Лагман.
Лагман Купере оглядел поместье, будто был здесь в первый раз. Поистине ничего не изменилось. Вот только к его удивлению, самый, наверное, недосягаемый член семейства расслабленно курит сигарету прямо в доме.
- Не знал, что вы переняли эту привычку, Леон. Ваш отец любил оттянуться. - Это заключение никак не повлияло на него.
- Мне всё равно, - отмахнулся Леон, втянув табак в лёгкие. Действительно, Купере крайне удивился, услышав такое от Леона, - даже когда он молчал, Купере не казалось, что этот мужчина способен на грубость.
- Тогда я должен убедиться, что ваше равнодушие распространяется на всё. - Купере вытащил документ из папки, положил перед Леоном и подготовил ручку.
Три сестры уселись рядом с братом и принялись читать завещание. С каждой строчкой глаза их округлялись. Но Леон равнодушен даже к такому количеству денег.
- Если это обязательное условие, я могу заявить, что уже есть избранница. - Леон отдал документ сёстрам и положил руку на бедро Элли. Она неловко улыбнулась. - Элли Кджелврид.
- Она? - посмотрел Купере на девушку. - Гармонично. Тогда, если вы согласны, подпишите. А для леди ещё один лист. - Леон вооружился ручкой. - Огромная сумма, которую Ванесса поручила распределить между членами семьи старшему сыну.
Купере отпил чай.
- Леди Ванесса... - помедлил, ибо вытаскивал из кармана ключи. - Прежде это было обговорено. Ваша мать написала завещание ещё в тридцать четыре года, когда вы были детьми. И она потребовала, чтобы спонсоры переоформили документы после её смерти. На ваши имена. - Три сестры переглянулись. - Эпоха новизны, леди, теперь это ваш бутик.
- Раз их, значит они обязаны их содержать. - Леон принял чемодан от нотариуса, раскрыл его и повернул к сёстрам, после чего потушил сигарету. - У всех членов семьи есть право взять оттуда столько, сколько нужно. Сомневаюсь, что это всё, на что мы проживем.
- Вопрос брака касается всех. Как видите, Леон уже определился с избранницей. - Купере снова смотрит на Элли. - Никто не заставляет вас вступать в брак именно сейчас. Вы должны понимать, что это на вашей же совести.
- Я похож на безответственного человека? - В спокойном голосе ощущалась своё недовольство.
- Что вы, я бы так не сказал! - Купере растерялся.
- Тогда, если это всё, что нужно обсудить в моём присутствии, я вас покину. - Леон протянул Элли руку. - Нам нужно поговорить тет-а-тет.
***
Король властвует над всеми. Под его вниманием проходят многочисленные переписи законов и аудиенции. Он и его копьё как верный товарищ бывали в каждом месте, где решаются политические дела. В раю преобладал гумманизм, что не удивляло Астарота. Его же круг, полный горечи, ненависти, соблазна нарушить закон и тяжких преступлений никогда не примет сторону Уриила. Он знал, что нужно его царству: превосходство над верхними. Чтобы дьяволов боялись не только люди, но и ангелы. Астарот сидел на троне, рассматривая гобелены на стене. Перед ним в поклоне стал Люцифер - член его свиты, он обещал, что именно он будет главной рукой короля. И он снисходителен.
- Кассиэль желает обсудить с тобой дело. - Люцифер видел, что Астарот не собирался покидать царство. - Или сказать ему, что ты занят письмами?
- Придумай другую причину.
В руках дьявола появилось подобие зеркала: только вместо себя любимого он видел Леона, слышал его, чувствовал исходящий от него запах табака и знал о чём он говорил.
- Никто не трогал мою дочь? - Астарот не подпускал подопечных к четырёхмесячной дочери, но приказывал каждые пятнадцать минут заглядывать в её спальню, проведывать, крепко ли она спала.
- Нет, спит крепко. - Люцифер начинал думать, что хоть пальцем тронь принцессу - ты труп.
- Тогда другой вопрос. - Астарот сложил ногу на ногу. - Всё, что связывает меня с ним - день рождения?
- Возможно, - предположил Люцифер. - Из-за астральной связи и эмоциональной нестабильности нервная система этого человека расшатана. Его мучают мигрени и чтобы как-то отвлечься, он привык выкуривать по пять сигарет в день.
- Отправь письмо от моего имени. Его сёстры прознали об увлечении чокнутого отца. Их дворецкий хранит в кармане ключ от секретных ящиков. Всё семейство крайне сумасшедшее.
- Диктуй. - Люцифер по щелчку пальцев создал пергамент и перо.
- «Зная обо мне, ты продолжаешь мучится от боли. И чтобы снять эту боль, тебе необходимо иметь смелость смотреть мне в лицо. Отсутствие религии это позволяет. Мое приближение ты почувствуешь, снова заболит голова. Или того хуже: запах гари, но это мои сигары. Теперь ты знаешь, чью привычку ты перенял. Король Ада, хранитель сокровищ, Мон-Геррет.» - Он резко захотел выкурить. Вытащил сигару из золотого хьюмидора, дыхнул на неё пламенем и сжал в двух пальцах. - На что реакции?
- Равнодушен абсолютно ко всему. Даже к холоду. - Люцифер показал ему письмо. Астарот глазами прожёг пергамент своей печатью. - Через камин?
- Ему в руки. - Астарот заметил, что Леон все ещё не встал с постели.
- Почему сам не можешь отправить? - задал вопрос Люцифер и по щелчку пальцев избавился от письма.
- Какая гарантия, что я безопасен? - Астарот боялся причинить вред человеку.
- Никакая. Тебе придётся использовать перчатки.
Астарот переключил взор на его избранницу: найдя в ней сходство с Лейлой, он вдруг подумал, что схож с ним во всём: у обоих потрясающий вкус на женщин. Блондинки, может не обе в белых платьях, но точно обе с голубыми глазами.
- Элли, говоришь? - спросил Астарот.
- Финка.
- Двадцать лет, я думаю.
- Не в бровь, а в глаз.
- Кто так говорит?
- На Земле говорят. Распространённое выражение. - Люцифер кажется более современным, чем его повелитель. - Тебе нужно прогуляться, чтобы понять как живут люди.
- Придётся.
***
До Леона дошло письмо. Оказалось прямо в его руках. И Элли, увидев эту картину, завороженно коснулась пергамента. Настоящий, ровно как в восемнадцатые века использовали для писания законов. Оно пропахло табаком. И отпечатки на печати объяснили Леону, что его галлюцинации имеет право быть оправданными, - та же печать, что и во сне. И та же бумага. Леон прочёл письмо, не поверив своим глазам. Дьявол, с которым он рождён в один день - король Ада, хранитель всех сокровищ и владелец самого смертоносного оружия. Руки Леона задрожали.
- Что теперь? - уточнила Элли, сев рядом с ним.
- Ничего, - не зная, что думать, Леон приложил руки к лицу, оставив письмо на коленках. Элли взяла его, дотронулась и рискнула прочесть. Элли не носила крест и не исповедовала никакую религию. Ей не нужно было молить прощения у Бога после прочтения имени дьявола. Ей было проще. Она поняла, насколько тяжело любимому.
- Почему ты не сказал мне раньше? - расстроилась Элли, подумав, что Леон принципиально ничего не рассказал.
- Я хотел рассказать, но письмо долетело раньше. - Леон снова схватился за голову, прикрыв глаза. Элли дотронулась до его плеча и заметила под рукавом чёрную линию: закатала рукав и увидела татуировку, пентаграмму красного цвета с именем дьявола. Она была не свежей. Значило, что татуировка у него уже давно. И это никого не заботило.
- Ты боялся, - заключила Элли и коснулась его руки. - Теперь я поняла.
- Думая, что я попал в психушку из-за того, что увидел убийство, я имел поистине безумные проблемы с головой. - Леон вытер губы, на которых образовалась корочка. - Я одержим.
- Нет, не одержим, - отрицает Элли и берет за обе руки, переместив взгляд на себя. Леон смягчился. - Ты не можешь винить себя в том, что оказался в психиатрической клинике. И отец твой не виноват. Все произошло слишком неожиданно, ты был юн. И тогда ты был более неустойчив. Пожалуйста, скажи, что ты поверил.
Леон выдохнул.
- Верю, - взял за щёки и вдумчиво улыбнулся.
И желанно оставил на губах поцелуй. Нежный, намного, чем на заднем дворе. Элли получила удовольствие ровно такое-же, как и в тот раз. Она переместила руки на его плечи и придвинулась ближе. Леон обхватил талию обеими руками и прошёлся вверх-вниз, доведя Элли до мурашек. Он не из тех, кто любит классику. Найдёт способ приукрасить и сделать это своей особенностью. Почувствовав через ткань платья лопатки, Леон отстранился.
- Спасибо, - снова улыбнулся он.
- Конечно, милый. - Элли погладила его по щеке и отпустила.
Леон засунул письмо в карман и решил выйти на улицу на несколько часов. За годы пребывания под лекарствами он совсем забыл как выглядит главная жемчужина его города - по его мнению, Кунгстрэдгорден. Осенние листы под ногами наводят свою атмосферу. Особенно когда под ногами листья сакуры. Леон обожал осень больше всего за её красоту и особенное настроение. В такое время ему всегда хочется любить.