Глава 5. Воссоединение
Шесть лет спустя
Последняя терапия перед его уходом. Окончательное решение насчёт дальнейшего лечения и, возможно, последний нормальный разговор. За эти годы у Леона накопилось много писем от Элли, они стопками лежат в углу его палаты. Сегодня она пришла за ним.
– Утро, Леон. – Чарлей вошёл в его палату с одеждой.
Он лежал на кровати, закинув ногу на ногу, вчитываясь в заголовок газеты: «Смерть знаменитого дизайнера-миллиардера Ванессы Кристиндеттер Мендерс заставляет почитателей её бренда подписывать петиции против закрытия бутика. Ранее сообщалось, что женщина находилась в тяжелой депрессии в связи со смертью мужа. Результаты вскрытия показали, что у Ванессы остановилось сердце на фоне принятия лекарственных препаратов.»
— Как всегда, я не вовремя зашёл... — Чарлей положил вещи Леона на стул и остался стоять.
— Не входи в мою палату без стука. — Леон кинул в мужчину книгой, но Аллен успел увернуться. — Сколько мне ещё говорить?
— Я тебе не для этого книгу дал, — разозлился Аллен, поднял книгу, которую Леон броси, взял под мышку и ушел, аккуратно закрыв дверь палаты.
Леон порвал газету на мелкие кусочки, открыл окно и выбросил. Классические чёрная рубашка, брюки и коричневое пальто. Леон добавил несколько своих деталей и поглядел на себя в зеркало, плюнул на руку и прошёлся по локонам. Ему не нравилось отражение в зеркале.
Леон аккуратно прошёл к кабинету Чарлея.
— Пора бы уже отдельное место сделать. — Леон постучал по столу.
– Не могу найти. – Чарлей ударил кулаком по стеллажу.
– Не удивлён. – Леон засмеялся.
– Я нервничаю.
– Да ну? – Леон сел на стул. – Начинай давай, нервничает он.
– Да-да... – Мужчина вытащил листы. — Можешь начинать, время не ограничено. Постарайся отвечать честно.
– Обязательно, – Леон слегка ухмыльнулся и посмотрел на настенные часы.
Через пятнадцать минут он закончил и был уверен, что в этот раз Чарлей не станет докучать вопросами насчёт определенного утверждения. На первый этаж Леон шёл в сопровождении Аллена, для которого он был одним из любимых пациентов.
– Прошло шесть лет, интересно узнать, как выглядит твоя красавица. – Аллен поправил очки.
– Вот именно, что моя красавица. Не имеет значения для тебя как она выглядит.
– Ревностное сердце не выдержит чужих взглядов на твою девушку. – Иронию Леон оценил.
– Конечно, не выдержит. – Леон надел пальто, поправил волосы и засунул руки в карманы.
– Не забывай, что теперь я друг. Значит если будут жалобы, звони мне, либо Рику, если не отвечу я. – Сыну Аллена было тяжело найти общий язык с пациентами. Тем не менее, он может гордиться тем, что лично разговаривал с Мендерсом.
– Если опять в голове будет этот образ, — обязательно. – Леон не понимает, почему именно этот рыжеволосый молодой человек является ему во снах, слышится его голос и почему именно его он так боится.
– Всё это не правда, Леон, – утешил его Аллен.
– Возможно, – мечется Леон.
– Вон там Элли, иди к ней. – Аллен подал руку. – Ты хороший человек. Надеюсь, ты не забудешь про это качество.
– Не забуду. – Леон улыбнулся и пожал руку.
Элли стояла опершись о стену, смотря на картины, висевшие над стойкой регистрации. При виде Леона она выпрямилась.
– Что-то я припоминаю такое платье у Софи. – Леон обнял её, отчего Элли пришлось встать на носочки.
– Софи подарила мне платья, как я люблю её доброту! – Элли чмокнула его в щёку. – Я сдержала своё обещание.
– Я не сомневался. – Искренняя улыбка Леона.
Без преувеличений. Элли страстно хотела увидеть его открытым, слушать его добрый голос и видеть счастливое лицо. Она ликовала, ведь сумела растопить его лёд, который создавался годами.
– Идём домой, Элли. – Леон взял её за руку.
***
Леон, как человек-домосед, никогда не любил долго ходить по улице. Но когда под руку его держит любовь всей жизни, и что-то воодушевлённо рассказывает, Леон вдруг сообразил, что не хочет прекращать её слушать. Меларен всегда восхищала его красотой и спокойствием. Мигрень, мучившая его с самого утра, прекратилась.
Но проснулось запрещённое для его семьи желание — выкурить. Элли равнодушна к табачному запаху, пока Леон не дыхнул на неё. Но он этого не сделал. Элли влюблённо влюблённо рассматривала его внешний вид: издержки классики и готики, подтянутое тело красит Леона больше, чем перенятая привычка. Ей нравилось его воспитание. Леону всегда было сложно различать близняшек, и теперь, когда они уже взрослые девушки, ему стало ещё сложнее из-за того, что они походили на мать. Лишь Кайли — самую младшую из сестёр, которой на тот момент было четырнадцать, Леон точно ни с кем не перепутает.
— Братец, братец! — Три сестры накинулись на брата с объятиями, отчего Леон чуть не упал.
— С возвращением! — заявила Лотта.
— Ты очень изменился! — обрадовалась Кайли, коснувшись лица старшего брата.
— И Элли с тобой, вы так прекрасно смотритесь! — как и думал Леон, завершила Сара, тепло улыбнувшись влюблённым.
– Голоса у вас разные. – Это и помогло Леону различить близнецов. – Но я спутаю вас, если подойду со спины.
– Идентичная одежда, но каждая разного цвета. У неё синие брюки, у меня блуза. – Теперь Леон понимал, с кем он вёл разговор.
– Лотти, – убедился Леон. – Те двое должны иметь хорошую память. – Заметил ещё близнецов.
– Это Шон и Джон. – Леон снова запутался.
– Шон я, – махнул рукой голубоглазый кучерявый мужчина, оголив руку. – Здесь татуировка. Это мой брат, Джон, и он немного ниже меня и у него татуировки нет. – Встали, чтобы Леон убедился.
– Близнецам нужны близнецы. – Леон поглядел на младших сестёр. – Я понимаю, кто они для вас. И мне всё равно. – Леон засунул руки в карманы. – Я бы хотел подойти к надгробиям.
– Под берёзами, – воскликнула Кайли.
– Это было их желание. Быть похороненными под берёзами. – Вспомнил Леон и вышел на задний двор.
Четыре могилы. Погибшие родители, брат, сестра в совсем юном возрасте. Леон ощущал давление на груди, смотря на надгробия родственников. Прекрасное лицо Камилы нарисовано на камне с подписью: «Прости меня, дорогой старший брат». Леон сидел на мраморной скамье, всматриваясь в камни и свежие цветы.
Пока не открылась дверь. Леон обернулся.
– Раз ты здесь, позволь мне кое-что сказать. Здесь уединение. – Элли подошла к надгробию Шона.
– Говори. – Леон встал рядом с ней, скрестив руки на груди. Обычная равнодушная поза, но почему-то Элли ощущает исходящий от него странный холод.
– Что с тобой? – Неожиданно спросила Элли.
Леон ничего не понял.
– Ты стал холоднее.
– Это моё обычное состояние. – Леон посмотрел на неё. – Но ты смогла растопить этот лёд, значит жди теплоты.
– Я жду. – Элли погладила его по спине. – Но ещё я продолжаю думать, что я ничего не смогла сделать.
– Всё не так. – Леон встал перед ней, взяв за плечи и улыбнулся.
– Вот теперь я вижу, что всё прошло не зря.
Леон провёл пальцем по её щеке и впился в губы. Она отвечает ему и обхватывает спину руками, Леон перемещает их на талию и чуть сдавливает, прижав её как можно ближе. Леону сладостен вкус её губ.
– Теперь живи со мной. – Их лбы соприкоснулись.
– Значит, мне не придётся ничего говорить. – Элли поправила его воротник.
– Я всё понял, Элли. И я отвечу тебе взаимностью.