Леон|18+ (Ред)

В связи с происхождением Леона, ему обеспечили полный комфорт, стали подавать исключительное питание и субъективно подходили к решению его психических проблем. Мальчишка лежит в лечебнице уже две недели, что шибко не радовало. Санитары полагали, что он шизофреник. Записи неоднократно пересматривались, однозначного общепринятого диагноза мальчишке ещё не установили. Леон с самого утра не выходил из палаты. Он марает стены, скачет на кровати или просто лежит на полу.
– Леон. – Аллен вошёл в его палату. – Пойдём, нужно пройти обследование.
– Я не хочу. – Леон залез под кровать.
– Вылезай. – Аллен сел на корточки.
– Нет. – Леон залез под кровать.
– Господи... – Чарлей потянул его за ногу. – Тебе скоро четырнадцать лет, а ведёшь себя как пятилетний.
– Потому что я не хочу, чтобы меня трогали. Терапия только через два дня. – Леон развалился.
– Признайся, что ты ждёшь, когда я принесу тебе письмо.
Леон поглядел на него.
– Прислала она тебе письмо, Леон, у вас очень интересное общение. – Чарлей все же вручил конверт.
– Отдай. – Леон вырвал конверт из рук, распаковал письмо и вдохнул запах бумаги.
«Дорогой Леон, я очень рада, что нашла тебя. Мне неимоверно приятно знать, что с тобой хорошо обращаются в больнице. Та книга, которую ты дал мне, потрясающая. Позволь сохранить её до твоего возвращения? Твои сестрицы добры, мы приятно провели время. Они говорят, что я — идеальный вариант для тебя. Клянусь прийти за тобой, когда тебя выпишут.

Твоя Элли.»

– Она сумела растопить мой лёд, – улыбнулся Леон.
– На изощренном языке это значит «я в неё влюблён?» – додумался Аллен.
– Да, – кивнув Леон.
–  Что за книгу ты ей дал? – поинтересовался Аллен.
– Сказания о Сен-Готарде. – Леон встал с пола и отряхнулся. – Я отдал ей раритет.
– Так ты у нас ценитель прекрасного, – опешил Аллен. – Из русского что любишь?
– Онегина.
– А твоя «Божественная комедия», которую ты готов цитировать?
– Ты спросил про русское, вот я и ответил.
– Ну, да, но мне ужасно интересно. За четыре года работы у меня было достаточно детей, но я не интересовался их занятиями, просто потому, что они мне не доверяли.
– Я не привык обсуждать других. Мне не комфортно находиться здесь одному. Но если со мной ты, я чувствую себя спокойнее. Ты ведёшь себя вежливо со всеми детьми, а не только со мной. Я умею различать хороших людей от плохих.
– Хорошее качество. – Аллен подал ему руку. – Я не так стар, чтобы ко мне обращались на «вы». Все имеют полное право называть меня по имени.
– Я уже зову тебя по имени. А ты не зовёшь меня психом. Спасибо тебе за это. – Леон искренне пожал ему руку. – Ты хороший врач и друг.
– Спасибо за искренность. – Леон немного расслабился, и Аллен нашёл для него новое развлечение. – Хочешь встречу с Элли?
– А можно? – усомнился Леон. – Психиатрическая клиника недосягаема, сюда запрещено ходить посторонним.
– Конечно, можно. У больных есть право на свидания.
– Свидания? – опешил Леон.
– В плане обычной встречи. Единственное, тебе нельзя покидать больницу. Всё проходят в стенах. Твои соседи два раза в неделю видятся с родителями.
– Тогда организуй встречу. – Леон улыбнулся. – Пожалуйста, хочу встретиться с сёстрами и Элли.
– Будет сделано.
Леон на радостях принялся оттирать со стен следы ботинок, пока Чарлей выискивал среди других контактов Ванессу.

***

Небеса плачут вместе с божественной жрицей. Граница с Адом отрезана, теперь она не сможет навестить любимого друга, и даже всемогущий брат Уриил, сам Бог, не способен ничего изменить. Девочка плачет, а на земле льётся дождь, не прекращающийся уже больше трёх часов. Сатана чувствует приближение серафимов для разговора с Астаротом. Мальчишка сидит на полу, побитый, с порванными крыльями и разодранной раной на руке. Глаза подбитые и опухшие, а руки в серебряных оковах, от которых демону становится плохо, как будто это святая вода.
— Богиня плачет уже третий час, — заявил Люцифер королю под руку, пока тот кричал на сына. — Надо что-то делать с этим...
— Мерзкое отродье. — Сатана впечатал голову Астарота в пол. — Глупее тебя больше никого не существует. Отвратительно осознавать, что ты мой сын. Родился от чертовой... шлюхи.
— Богиня плачет уже третий час, — повторил Люцифер, и Сатана наконец обернулся. — Уриил отправил сюда серафимов.
— Пусть проваливают. – Сатана схватил сына за шкирку. — Вместе с Астаротом. Проследи за тем, чтобы этой дряни больше здесь не было.
Люцифер помог мальчишке встать. Вытащил из кармана пиджака тряпку и вытер кровь с его лица, схватил под руки и потащил из тронного зала. Астарот тяжело дышал, всхлипывая, не в силах вытереть нос от крови из-за больной руки. Крылья с корнем вырваны из спины. Сатана не пожалел сил истинной формы, которую так боится Астарот. Могущество Сатаны ничто не способно превзойти.
– Брось меня! – Астарот начал дёргаться.
– Пожалуйста, если не чувствуешь боли в сломанной ноге, — вперёд. Но я, к слову, обязан сопроводить тебя до Уриила.
– К Лейле? – удивился Астарот. – Её же приструнили, объявив о начале конфликта. Бедная моя Лейла...
– Сатана не желает видеть ни тебя, ни всех дьяволов вместе взятых. Никто твою красавицу не трогал.
– Только я могу так её называть! – Астарот ударил подопечного по плечу.
– Как скажешь, – согласился Люцифер. – Будь ты королём, было бы проще.
– Я будущий король. И она будет моей женой. – Астарот настроен серьезно, забывая тот факт, что буквально пару минут назад от него отказались.
– Да будет так, принц сказал — принц сделал. На наши расположения с Зепаром и Бельфегором ты рассчитывать можешь.
– Но я думал, что вы, как отец, ненавидите меня.
Люцифер вместе с наследником переместились на небеса, где вокруг облаков летали ангелы. Сев на колено, он процедил:
– Мы не из тех, кто против тебя. Не можем ничего поделать, ибо Сатана держит на привязи, как собак.
– Знаю, – кивнул Астарот. – Ничего нельзя поделать?
– Оружие Сатаны — Ксаногр, но ты, вероятно, знаешь. Оно ему не принадлежит. Это дар, подарок от Её Превосходительства Дезианы наследному принцу.

Астарот ненавидит свою внешность, считая себя уродом. Он не смотрелся в зеркало уже больше двух лет, в отражении заострял внимание только на волосах, контролировал их длину и когда нужно даже подрезал. Астарот отвык видеть себя, и первое, на что он обратил внимание в луже — красующиеся синяки под обоими глазами. Раскрыл рот и увидел, что все зубы ровные, отчего удивился, ожидая увидеть дырки.
– Зачем мне, Астароту, дарить копьё? Я же ребёнок.
– Благодари Аскару, который отказался от управления и ушёл, как люди это называют, на пенсию.
– Говоря о людях... – вспомнил Астарот. – Мне снится мальчик. Я слышу его имя и ощущаю дежавю.
– Леон Мендерс, – подтвердил Люцифер.
– Да. – кивнул Астарот. – Но кто он такой и почему снится мне?
– Потому что родился с тобой в один день. Да, это то самое пятно на репутации Сатаны.
– Он похож на меня. – Ставит себя на первое, что уже не кажется обыденным. – Только он смертный.
– Фактический близнец, вот только разные матери. Приказом было убить его отца. Излишнее любопытство до добра не довело.
– Что это значит? – Астарот сочувствовал.
– Продал душу твоему отцу не подозревая, что плата — его сын. Да, биологически Леон сын Шона Мендерса.
Астарот лупил глазами.
– Удивился? – усмехнулся Люцифер. – Теперь мальчишка в психушке.
– Где? – Астарот не знал, что это такое.
– Клиника для людей, у которых проблемы с головой. Они видят незримое для остальных, слышат голоса в голове и считают себя Богами. – Люцифер скрестил руки на груди, усевшись на облако. – Понимаешь?
Астарот присоединился к нему.
– Теперь я понимаю, почему я слышу его мольбы о помощи в голове.