Песнь из пепла.
Тёплый ветер шевелил песок. Где-то вдалеке гремело небо, хотя на горизонте не было ни облака.
Пустыня снова оживала.
Из глубин песка медленно поднималась фигура — женская, стройная, покрытая пылью и трещинами, словно сама земля пыталась её удержать.
Эмили.
Её дыхание было хриплым, но глаза — ясными. Раны, что оставались на теле, затягивались светом, а рунные линии, что появились после контакта с Седьмым кругом, теперь едва светились под кожей, словно пульс.
Она стояла молча, чувствуя, как магия в ней стала другой — не подвластной, а равной.
Больше не сила, а живая сущность, вплетённая в её кровь.
— Я... вернулась, — прошептала она.
Ветер ответил тихим эхом, как будто пустыня сама выдохнула:
— Вовремя.
⸻
Через несколько дней она уже стояла у подножия дворца Восточной империи.
Песок под ногами ещё не остыл, когда к ней подошли знакомые фигуры — Саймон, Ло И и Латио.
— Ну здравствуй, ведьма из песков, — усмехнулся Латио, наблюдая, как Эмили смахивает пыль с плеч. — Скучала по мне?
— Только если считать кошмары воспоминаниями, — парировала она.
Саймон тихо рассмеялся.
— Значит, всё-таки выбралась. Мы уж думали, придётся возводить памятник с надписью «Она снова спасла всех и умерла».
Эмили кинула на него взгляд:
— Если хочешь, могу помочь сделать надпись для тебя лично.
— Знал, что жива, — с усмешкой добавил Ло И, глядя на неё долгим, внимательным взглядом. — Седьмой круг не смог бы проглотить такую упрямую душу.
Эмили не ответила — только кивнула.
Она знала, что возвращение не конец, а начало нового круга.
⸻
Южное королевство.
К вечеру они прибыли во дворец Чонгука.
Небо было затянуто дымом — по всему горизонту мелькали сигнальные костры.
Война уже началась.
Стража у ворот растерялась, когда увидела Эмили живой.
Но Чонгук стоял в тронном зале, спиной к входу, когда дверь скрипнула.
Он не обернулся сразу.
— Сколько раз ты собираешься умереть, Эмма?
— Пока мир не перестанет рушиться, — тихо ответила она.
Он медленно повернулся.
Взгляд — острый, как сталь, но в нём больше не было прежней холодности.
Он подошёл ближе, медленно, будто боялся, что она вновь исчезнет.
— Я похоронил тебя в сердце. И клянусь, не думал, что оно снова откроется, — произнёс он. — Но ты... всегда рушишь невозможное.
— И всё равно ты запер меня, — сказала она, не отводя взгляда.
Он сжал челюсть.
— Я был дураком. Я... не хотел терять страну из-за чувств.
— А теперь?
Молчание. Потом тихо, почти шёпотом:
— Теперь я боюсь потерять тебя.
⸻
Она подошла ближе. Между ними остался лишь шаг.
Магия вокруг них дрогнула, как воздух перед грозой.
— Твоя страна на грани войны, Чонгук. Британия и Франция наступают с моря и запада.
— Я знаю. Их армия уже на подходе. Но пока не ясно, кто снабжает их нашими же артефактами.
Эмили задумалась, вспоминая слова древнего голоса из Седьмого круга.
"Равновесие нарушено. Магия ищет себе нового хранителя."
— Они нашли источник силы, — тихо сказала она. — То, что должно было остаться погребённым.
Латио, стоящий у входа, добавил:
— "Песнь праха", — сказал он. — Старинное оружие времён первой войны. И если они разбудили её...
— То весь мир обратится в пепел, — закончила Эмили.
Чонгук посмотрел на неё.
— Значит, нам придётся идти вместе.
Она прищурилась.
— Теперь ты мне веришь?
— Я больше не могу позволить себе — не верить.
⸻
Ночь.
Дворец погружён в полумрак.
Эмили стояла у окна, глядя на огни лагерей, что растянулись до самого горизонта.
За спиной тихие шаги.
Чонгук подошёл ближе, остановился почти вплотную.
— Не спишь? — спросил он.
— Вряд ли кто-то спит, когда знает, что рассвет может стать последним.
— А если нет? — он чуть наклонился, и его дыхание коснулось её шеи. — Если завтра не смерть, а новая жизнь?
Она улыбнулась краем губ.
— Тогда посмотрим, кто выживет дольше — твоя армия или моё упрямство.
Он рассмеялся тихо, с усталостью, в которой всё же было тепло.
— Это обещание или угроза?
— И то, и другое.
Он хотел что-то сказать, но она уже отвернулась.
— Завтра решим. Сейчас — тишина. Перед бурей.
⸻
На рассвете.
Первая заря вспыхнула кровавым светом.
Армии готовились к бою — пыль, крики, запах масла и стали.
Латио сидел на коне, перекинув ногу через седло, с ухмылкой наблюдая, как Эмили отдаёт приказы.
— Никогда не думал, что пиратка поведёт королей в бой.
— Никогда не думай, — бросила она. — У тебя это плохо получается.
— Вот поэтому я и жив до сих пор, — усмехнулся он.
Саймон стоял рядом, проверяя оружие.
Ло И — молчал, но взгляд его говорил больше слов: она действительно вернулась не той, что прежде.
Эмили подняла руку.
На запястье вспыхнули следы рун — следы Седьмого круга.
Они отозвались светом, когда она произнесла:
— Пусть решится всё здесь и сейчас. За тех, кто пал. И за тех, кто ещё жив.
Чонгук подъехал ближе. Его голос — твёрдый, уверенный:
— Вперёд. Пусть история запомнит этот день.
⸻
Когда армии двинулись, земля содрогнулась.
С неба падали тени огромных воздушных судов противников, а с юга приближались флотилии.
Мир действительно входил в эпоху огня.
Эмили взглянула на Чонгука.
Он кивнул.
Они оба знали — этот бой решит не только судьбу стран, но и их собственную.
Она улыбнулась едва заметно и произнесла:
— Когда всё это закончится... я, возможно, снова украду твой корабль.
— Если ты доживёшь, — усмехнулся он.
— Если мы оба доживём.
Они разошлись в разные стороны,
и ветер унес их слова, словно обещание,
что будет исполнено — но неизвестно кем из них.
⸻
На горизонте вспыхнул первый взрыв.
Земля и небо слились воедино.
И где-то, среди пламени, голос древней магии прошептал:
— Седьмой круг вновь открылся.
Но на этот раз — не для смерти, а для возрождения.