Пепел седьмого круга.
Пески Востока.
Солнце медленно падало за дюны, оставляя на песке кроваво-золотой след.
Пустыня молчала, словно сама хранила секрет того, что произошло здесь три дня назад.
Латио шёл по раскалённому песку, обессиленный, но упрямо держа курс туда, где когда-то стояла старая башня.
Там, где исчезла она.
Его белые волосы сбились в неровные пряди, глаза — ярко-жёлтые, обычно полные озорства и дерзости, теперь напоминали горящие угли.
— Она не могла погибнуть, — сказал он тихо, почти себе. — Эмма слишком упряма, чтобы умереть. Даже смерть бы с ней не справилась.
Сзади шаги.
— Мы обошли всё поблизости, — сказал Саймон, отряхивая плащ. — Ни следа. Ни тела, ни магического фона.
Ло И молчал, глядя вдаль.
— Это и есть след, — произнёс он наконец. — Если магия исчезла полностью, значит, она не умерла. Она перешла.
Латио приподнял бровь.
— Перешла?
— Да, — ответил Ло И. — За грань человеческого мира. В седьмой круг.
⸻
Южное королевство.
В это же время, далеко на юге, в мраморном зале замка Чонгука царила тишина.
Король сидел в кресле, сжимая в руке кольцо, что Эмили когда-то носила на цепочке.
Он смотрел на него, как на проклятие.
Перед ним стояли Латио, Ло И и Саймон — запылённые, но решительные.
— Говорите, — холодно произнёс Чонгук. — Вы нашли её?
— Не нашли, — ответил Саймон. — Но мы знаем, где она может быть.
— Где?!
Латио скрестил руки на груди, ухмыльнулся.
— В месте, куда даже короли не суют носы, ваше величество. В седьмом круге.
— Не играй со мной, Латио, — прорычал Чонгук.
— Я никогда не играю. Ну... почти, — хмыкнул тот. — Есть древние уровни мира, за пределами человеческого восприятия. Семь кругов. Последний — место, куда попадают не души, а силы. Магия, что выходит из-под контроля.
Чонгук поднялся.
— И ты хочешь сказать, что она... там?
— Я хочу сказать, — вмешался Ло И, — что Эмма могла стать проводником между нашим миром и этим кругом. Слишком много совпадений.
Король подошёл ближе.
— И как мне спасти её?
Латио ухмыльнулся шире:
— Спасти? О, нет. В седьмой круг нельзя войти как герой сказки. Туда можно только... упасть.
Молчание. Только ветер за окнами.
— Тогда пусть будет падение, — тихо произнёс Чонгук.
⸻
Тьма.
Ни света, ни дыхания ветра. Только безмолвие.
Эмили стояла среди бездны, босая, окружённая плавающими фрагментами воспоминаний.
Здесь не было времени. Не было «до» и «после».
В одном обломке — Латио смеётся, подшучивая над ней.
В другом — Чонгук отворачивается, когда она кричит его имя.
В третьем — море, то самое, где она когда-то поклялась быть свободной.
Она коснулась воздуха, и волна света прошла по её коже.
Внутри раздался голос — не мужской, не женский, древний:
— Ты нарушила равновесие, Эмма Ким.
Ты пересекла границу, где магия больше не принадлежит людям.
— И что теперь? — прошептала она. — Я мертва?
— Нет. Но мир живых не примет тебя прежней. Седьмой круг не отпускает без цены.
Эмили прикусила губу, взгляд стал твёрже.
— Тогда пусть платой будет всё, что у меня есть. Если я вернусь — я закончу то, что начала.
— Возврата нет. Только путь вперёд.
Перед ней вспыхнул свет.
Семь символов загорелись вокруг — кольца древних рун, вращающиеся, словно орбиты.
— Ты выбрала путь магии. Но помни: теперь она выберет тебя.
Свет поглотил её.
⸻
— Что за грохот?.. — Саймон прижал руку к уху, когда земля под ногами дрогнула.
Стены зала вдруг покрылись трещинами, воздух загудел.
Латио поднял взгляд, в его глазах промелькнуло узнавание.
— Это она, — сказал он тихо. — Она возвращается.
Из пустоты прорезался столб света.
Ло И отшатнулся.
— Невозможно... Она открыла врата! Без жертв, без крови...
Из сияния вышла фигура.
Песок, будто живой, струился вокруг.
Эмили.
Но не та, что была прежде.
Её волосы потемнели до цвета ночи, по коже пробегали линии древних рун.
В её взгляде теперь было нечто, что заставило даже Латио замолчать.
— Вы... — голос её звучал глухо, будто издалека. — Всё это время искали меня?
Чонгук сделал шаг.
— Я... должен был.
Она посмотрела на него холодно.
— Слишком поздно для «должен». Седьмой круг не отпускает своих гостей просто так.
В этот миг пространство за её спиной дрогнуло, и из него потянулся мрак — живой, пульсирующий.
Ло И закричал:
— Отойди от портала! Это не она вернулась — это круг за ней!
Латио шагнул вперёд, подхватывая Эмили за плечи.
— Ну вот, пиратка, — усмехнулся он, — ты снова делаешь из спасения катастрофу.
Она улыбнулась краем губ, впервые за всё время.
— Скучно без тебя, Латио.
Он хмыкнул.
— Тогда держись. Сейчас будет шумно.
Волна силы разорвала зал. Свет и тьма переплелись.
На миг весь мир будто затаил дыхание.
⸻
Когда пыль осела, от зала остались лишь обломки и запах озона.
Среди руин стояли четверо: Чонгук, Ло И, Саймон и Латио.
От Эмили — ни следа.
— Она... исчезла, — прошептал Ло И.
— Нет, — ответил Латио, вглядываясь в горизонт, где мерцал огонь заката. — Она не исчезла. Она теперь часть круга.
Чонгук опустил голову.
— Что это значит?
Латио усмехнулся, но глаза его оставались серьёзными.
— Значит, однажды ветер пустыни заговорит её голосом. А когда заговорит — весь мир изменится.
Он отвернулся, бросив через плечо:
— Седьмой круг не отпускает. Но иногда — возвращает то, чего мы не ждали.
И где-то вдали, в самом сердце песков, на миг вспыхнул слабый свет,
словно кто-то — или что-то — только начинало открывать глаза.