Прах среди живых.
Свет падал на её лицо, обнажая усталость и грязь, кровь, впитавшуюся в кожу.
Эмили стояла, застыв. Перед ней, словно выросший из самого воздуха, стоял человек, которого она не ждала увидеть.
— Ты... жив, — выдохнула она.
Он молчал.
Тень на его лице казалась чужой. Взгляд — тяжёлый, нечеловеческий.
— А Янь?
Он шагнул ближе. Плащ колыхнулся, и с края его капала чёрная, густая жидкость.
— Был, — ответил он тихо. — Но теперь... не совсем.
Эмили отступила на шаг, ощутив, как за спиной осыпается край скалы.
— Что ты сделал?
— Выжил, — произнёс он с горечью. — Цена — неважна. Главное — я вернулся.
— Вернулся куда? В мир, где всё рушится?
— В мир, где ты всё ещё жива.
Он поднял руку, и на мгновение между ними промелькнула знакомая вспышка энергии — отголосок того же амулета, только искажённый.
Эмили мгновенно поняла — кто-то ещё имел доступ к артефактам древней эпохи.
— Где ты это достал? — спросила она, прижимая к груди свой амулет.
— Там, где время не идёт. Где люди забыты, а боги спят.
— Это не ответ.
— А ты уверена, что хочешь услышать правду?
Она посмотрела ему прямо в глаза.
— Всегда.
А Янь улыбнулся.
— Тогда слушай. Ты не просто пиратка, Эмма Ким. Ты — последняя носительница кода Седьмого Круга. Артефакт, который ты носишь, — ключ. Не к силе, а к переписыванию реальности.
Эмили застыла.
— Что ты несёшь?
— Ту правду, которую от тебя скрыли. Даже Латио. Даже Ло И. Даже Саймон.
Её сердце забилось сильнее.
— Замолчи.
— А ведь ты чувствуешь, правда? — его голос стал мягким, почти ласковым. — Каждый раз, когда ты активируешь амулет, часть мира исчезает. Люди, места, память — всё сгорает.
Эмили стиснула зубы.
— Нет.
— Да. Потому что артефакт не исцеляет. Он стирает.
Всё внутри сжалось. Перед глазами пронеслись лица — друзья, союзники, города, которые исчезали без следа.
"Это не может быть правдой..."
— Если ты прав... то зачем я всё это делала?
— Потому что верила.
Он подошёл ближе и, почти шепотом:
— Но вера без понимания — худшая форма рабства.
⸻
Параллельно. Дворец Чонгука.
Саймон и Латио стояли у стола, на котором была развернута карта Востока.
— Мы потеряли связь с Ло И, — сказал Саймон. — Его держат южане.
— А Эмма?
— Жива. Но... не здесь.
Латио провёл пальцем по линии между горами и старой долиной.
— Она ушла через тоннели. Значит, направляется к северному обрыву. Там её могут перехватить только те, кто знает о Круге.
— То есть кто?
— Те, кто стоял у истока войны.
Саймон сжал кулаки.
— Значит, всё это — ловушка.
— Не только для неё, — сказал Латио. — Для всех нас.
В этот момент дверь распахнулась.
Вошёл Ло И.
Его рубаха была в пятнах крови, но в глазах — холодная решимость.
— Ты выбрался, — сказал Латио с облегчением.
— Не без помощи, — ответил Ло И. — Чонгук понял, что нас обманули. У него есть доказательства, что настоящие убийцы — не из Востока.
— Тогда что мешает ему объединиться с нами?
— Его гордость. И страх.
Саймон фыркнул.
— Прекрасно. Мир горит, а они меряются честью.
— Поэтому, — произнёс Ло И спокойно, — придётся сделать то, что Эмма сделала бы сама.
— А именно?
Он поднял взгляд.
— Нарушить приказ и пойти за ней.
⸻
Горы северного перевала.
Эмили и А Янь стояли у обрыва. Внизу — туман, из которого поднимался гул, будто дыхание самого мира.
— Что теперь? — спросила она. — Хочешь, чтобы я уничтожила всё ради истины?
— Я хочу, чтобы ты решила сама. — Он протянул руку. — Третий и последний раз. Используй амулет — и ты узнаешь, кто мы на самом деле.
Эмили смотрела на амулет. Он треснул ещё сильнее, внутри клубился свет, будто сердце, готовое разорваться.
— А если я ошибусь?
— Тогда исчезнет всё, кроме тебя.
Она усмехнулась.
— Прекрасная перспектива.
— Эмма, — его голос дрогнул. — Я не враг.
— Тогда докажи.
Он медленно снял перчатку. На ладони — та же метка, что и на её запястье.
Знак Круга.
Старый, выжженный, одинаковый.
— Мы из одного начала, — произнёс он. — Но ты — ключ. А я — хранитель.
— Почему я не знала об этом?
— Потому что тебя стёрли.
Тишина.
Только ветер.
Эмили не моргала, но слёзы обжигали глаза.
— Значит... всё, кем я была... это ложь?
— Нет, — сказал он. — Это твоё спасение.
Она медленно подняла амулет.
Свет усилился.
— Один шанс.
— Один, — подтвердил А Янь.
Она закрыла глаза.
"Если я ошибусь — мир исчезнет. Если нет — может, хотя бы кто-то выживет."
Свет прорезал небо. Камни дрогнули. Ветер превратился в ревущий поток.
А Янь отпрянул.
— Эмма! Стой!
Но было поздно.
Амулет вспыхнул, трещина пошла по земле. Изнутри вырвался луч, прорезавший облака.
В одно мгновение — всё вокруг окутал белый свет.
⸻
Тем временем.
Саймон остановился.
— Ты чувствуешь это?
Латио поднял голову.
— Магический всплеск. Колоссальный.
— Это она.
— Или её конец.
Они бросились вперёд, не оглядываясь.
⸻
Когда свет погас, наступила тишина.
Пыль опала. Воздух был неподвижен.
На месте обрыва теперь зияла гигантская воронка. Камни плавились, почва дымилась.
Среди пепла — обломки амулета.
И вдруг...
Чуть слышный шорох.
Под грудой камней, где земля всё ещё дышала, шевельнулась рука.
Тонкая, в крови и пыли, но живая.
Пальцы сжались.
И слабый голос, едва различимый сквозь треск обвалов:
— ...я... ещё... здесь...