Кровь, что шепчет огню.
Ночь застыла на полпути к рассвету.
Пламя костров дрожало, будто само не желало гореть.
Эмили сидела на пороге разрушенной часовни,
где некогда молились боги света.
Теперь же её руки были исписаны древними символами,
а внутри тела будто просыпалось нечто иное —
тяжёлое, пульсирующее, что отзывалось на каждое биение сердца Чонгука где-то позади.
— Ты не спала? — спросил он, подходя ближе.
Голос был усталым, но в нём чувствовалась забота.
— Не могу. Он там. Я его чувствую, — ответила Эмили,
глядя на север, где темнота будто двигалась сама.
Саймон подошёл с двумя мечами,
закинул один на плечо.
— Если собираешься идти — не одна.
Ты же знаешь, я слишком упрям, чтобы позволить тебе умереть без меня.
— И без меня, — добавил Латио, усмехаясь.
Он жевал что-то похожее на засушенные финики,
глядя на всех с той своей легкой иронией.
— Я не позволю какому-то ходячему сгустку крови портить мне утро.
Ло И стоял в стороне,
проверяя механический арбалет,
его глаза отражали вспышки костра.
— Мы уже видели, что он может. Иерхант не человек.
Если он призовёт "седьмой круг", никто не уйдёт.
— Тогда не дадим ему времени, — ответила Эмили.
— Сегодня мы сожжём мрак.
⸻
Путь занял день.
Они добрались к расселине, где земля чернела от древней магии.
По склонам текла кровь — не вода, а вязкая субстанция,
что собиралась в озеро у подножия.
Иерхант ждал.
Он стоял посреди этой долины,
раскинув руки, словно дирижируя хаосом.
— Добро пожаловать, — произнёс он,
и воздух вокруг содрогнулся.
— Я знал, что вы придёте.
Пламя всегда тянется к тьме, чтобы сгореть в ней.
Латио шагнул вперёд,
поднял копьё, и по его лезвию прошла волна света.
— О, какой пафос, — усмехнулся он. —
Но если честно, ты выглядишь так, будто неделю не ел. Хочешь финик?
Саймон закатил глаза:
— Латио, серьёзно?
— Что? Надо ж как-то разрядить атмосферу,
— ответил тот, улыбаясь, — перед тем, как нас всех возможно убьют.
Иерхант не смеялся.
— Смешно.
Он взмахнул рукой,
и из-под земли вырвались столбы крови,
обращаясь в клинки.
Они ринулись на группу.
Чонгук перехватил Эмили,
их спины сомкнулись в едином движении.
Клинки света встретились с магией тьмы.
Каждый удар отзывался эхом,
как колокол, что оповещает о чьей-то смерти.
⸻
Pow: Латио и Саймон.
— Ну что, сыграем в героев? — крикнул Латио,
прыгая вглубь поляны.
Свет, исходящий от его копья, был ослепителен.
Он вращал его, создавая круги света,
что рассеивали кровавых фантомов.
— Саймон, прикрывай!
— Уже! — отозвался тот, метнув меч с сияющей руной.
Клинок вошёл прямо в грудь одному из демонов,
и тот рассыпался в пепел.
Латио рассмеялся:
— Знаешь, если выживем, я потребую статую. С моим лицом. И, желательно, без штанов.
— Даже если выживем — не выживешь после этого, — ответил Саймон,
но на губах мелькнула улыбка.
⸻
Pow: Ло И.
Тем временем Ло И пробирался вдоль скалы.
Он заметил, что магия Иерханта черпает силу из рунических камней.
Каждый светился алым.
— Нашёл источник, — прошептал он, активируя арбалет.
— Попробуем сделать тьму без электричества.
Один выстрел —
камень взорвался, и волна силы ударила в мага.
Иерхант рыкнул.
— Жалкие насекомые!
Он поднял руку —
и кровь с неба полилась вниз, словно дождь.
Каждая капля жгла кожу, оставляя следы, будто ожоги.
⸻
Pow: Эмили и Чонгук.
Они стояли в эпицентре.
Пламя Эмили отражалось в клинке Чонгука.
Иерхант приближался,
и каждый его шаг ломал землю под ногами.
— Ты — последняя из рода Феникса, — прошептал он.
— Твоё пламя способно перезаписать реальность.
Ты могла стать моей.
— Я — не чья-то собственность.
Её голос вспыхнул вместе с огнём.
Крылья света раскрылись,
и вся долина озарилась бело-золотым сиянием.
Но Иерхант не отступил.
— Тогда сгоришь вместе с миром!
Они столкнулись.
Магия крови и огонь света смешались,
создав взрыв, который ослепил всех.
Чонгук, ослеплённый яркостью, наощупь нашёл Эмили,
прикрыл её своим телом, когда поток силы ударил в землю.
Вокруг всё рушилось, небо трещало.
Она с трудом открыла глаза.
— Почему ты...
— Потому что я больше не позволю судьбе выбирать, — ответил он.
— На этот раз я сам выберу, за кого умирать.
Её дыхание сбилось,
но она стиснула зубы.
— Тогда не умирай. Выбери жить. Со мной.
И они вместе направили силу —
он через клинок, она — через огонь.
Потоки света переплелись,
ударив прямо в сердце Иерханта.
⸻
Крик мага был не человеческим.
Он раскинул руки, пытаясь удержать реальность,
но пламя Феникса уже прожигало его сущность.
— Вы не остановите... седьмой круг... —
его голос оборвался,
и тело обратилось в чёрную пыль.
Взрыв прокатился по долине.
Земля вспухла, будто дыхание самой тьмы.
Латио прикрыл Саймона,
Ло И нырнул за обломки.
Когда пыль осела —
на месте Иерханта зияла бездна.
Из неё доносился шёпот.
Магия ещё не исчезла.
Она ждала.
⸻
После боя всё стихло.
Лишь ветер гнал по равнине пепел.
Эмили стояла, тяжело дыша,
её глаза снова стали карими,
но с золотыми искрами внутри.
Чонгук подошёл, опустился рядом.
Они не говорили.
Молчание казалось громче крика.
Саймон сел на камень, вытирая меч.
— Всё? Мы выжили?
— Если не считать то, что под нами бездна, — ответил Латио, —
то да, выжили. Пока.
Ло И обвёл взглядом всех.
— Он не умер. Эта магия... живёт.
Эмили тихо сказала:
— Я чувствую. Седьмой круг не разрушен.
Он просто ждет... нового ключа.
Чонгук поднял взгляд на горизонт,
где начинался рассвет.
— Значит, война ещё не окончена.
Латио хмыкнул.
— Отлично. Я как раз хотел новую причину не спать.
Все устало рассмеялись.
Но смех быстро стих —
потому что с неба снова упала тень.
⸻
На горизонте разверзлось небо,
и из трещины выползла фигура —
высокая, без лица,
вокруг которой вращались печати крови.
Саймон выругался.
— Что это, чёрт возьми...
Эмили сжала клинок.
— Это не он. Это то, что он пробудил.
Чонгук шагнул вперёд,
его глаза загорелись решимостью.
— Тогда снова — вместе.
Порыв ветра сорвал пепел,
и их силуэты растворились в огне нового боя.