Падение в сердце пустыни.
Солнце палило так, будто само небо решило расплавить пески восточной империи. Эмили, измотанная дорогой, осадила свою чёрную лошадь, поправив поводья. Ветер шевелил волосы, пыль забивалась под ворот.
— Ещё немного... и я дойду до границы, — пробормотала она, всматриваясь вдаль.
Но лошадь, видимо, имела иное мнение. Споткнувшись на каменистом склоне, животное громко фыркнуло и рвануло вперёд. Эмили не успела даже вскрикнуть — и в следующее мгновение, словно стрела, полетела вниз.
Грохот. Хруст. И... звук рвущейся ткани.
Прямо через крышу повозки, богато украшенной золотом и шелками, она рухнула вниз и с глухим стоном приземлилась — прямо на колени молодого мужчины с белоснежными волосами и глазами цвета расплавленного янтаря.
— Хм, — произнёс он после короткой паузы. — Обычно дамы просят разрешения прежде, чем вот так падать мне в объятия.
Эмили, красная от злости и смущения, рывком поднялась.
— Я... вообще-то не собиралась падать! Это твоя чёртова повозка встала не там, где нужно!
— О, прошу прощения, Ваше Высочество Судьба, — иронично поклонился мужчина. — Меня зовут Латио. Король восточной империи. А вы, видимо, мой подарок с неба?
— Подарок? — Эмили скрестила руки. — Скорее метеорит, который вот-вот врежется в вашу самоуверенность.
— Прекрасно, — Латио прищурился. — Наконец-то кто-то, кто умеет отвечать.
Они ехали молча несколько минут. Повозка покачивалась, золотистые пески тянулись до горизонта. Вскоре Латио нарушил тишину:
— Любопытно. Я вижу перед собой девушку, которая явно не из наших мест. Ты ведь не туристка, верно?
— А ты не слишком ли много спрашиваешь для того, кто почти стал моим матрасом?
— Почти? — он фыркнул. — Да после такого падения я достоин хотя бы благодарности... или поцелуя.
— Серьёзно? — Эмили фыркнула, но уголок губ предательски дрогнул. — Твоя самоуверенность могла бы засушить океан.
— Зато держит разговор живым, — спокойно ответил Латио.
Когда повозка остановилась у дворца — величественного здания, чьи колонны блестели в солнечных лучах, — Латио обернулся к Эмили и лениво произнёс:
— Прежде чем войти, тебе нужно переодеться.
— Что? Зачем?
— Потому что ты выглядишь как изгнанница, сбежавшая из пыльного трактира. А во дворце так не ходят.
— Я и не собираюсь идти во дворец!
Латио сделал шаг ближе, его голос стал чуть мягче, но твёрже:
— Это не обсуждается. В моей стране гостей принимают по нашим обычаям. Наряд тебе принесут. И нет, возражения не принимаются.
— Ты не можешь заставить меня—
— Уже заставил, — отрезал он с холодной улыбкой.
Через несколько минут Эмили стояла перед зеркалом. На ней был лёгкий шёлковый наряд глубокого изумрудного цвета, расшитый золотыми нитями. Прозрачная накидка струилась по плечам, оставляя руки открытыми.
— Великолепно, — тихо сказал Латио, обходя её кругом. — Восточный стиль тебе к лицу.
— Мне неудобно! — возмутилась Эмили. — Это слишком открыто!
— Неудобно? — он усмехнулся. — Зато зрелищно. А если ты хочешь не выделяться, то придётся привыкнуть к взглядам.
— Ты просто наслаждаешься, наблюдая, как я раздражаюсь!
— Конечно, — Латио расплылся в довольной ухмылке. — Это сейчас моё любимое занятие.
Эмили закатила глаза и резко повернулась к нему:
— Надеюсь, твоя империя хотя бы не такая заносчивая, как её король!
— Возможно, — Латио откинулся на подушки, хитро глядя на неё, — но, может быть, именно поэтому она всё ещё стоит.
Он щёлкнул пальцами, и огромные двери дворца распахнулись, впуская их внутрь.
— Добро пожаловать в восточную империю, Эмма, — сказал Латио с игривым прищуром. — И помни: здесь даже песок умеет шептать секреты. Главное — не наступай ему на горло.
— Замечательно, — буркнула она. — Теперь у меня собеседник не только с раздутым самомнением, но ещё и поэт.
— Осторожно, — Латио усмехнулся, — я могу заставить тебя надеть и второй наряд. На этот раз — свадебный.
Эмили уставилась на него в шоке, а он лишь подмигнул.
Интрига витает в пустыне, и смех Латио лишь подогревает напряжение. Эмили готова к испытаниям — но знает одно: за этими золотыми песками скрывается гораздо больше, чем она могла представить.