Зеркало без отражения.
Тишина.
Сначала только она — вязкая, будто туман, оседающий на коже.
Я открыла глаза и медленно вдохнула. Воздух пах... озоном и железом. Не тем воздухом, к которому я привыкла в замке или в лесу. Этот был — стерильный. Чужой.
Я поднялась. Под ногами — холодная плитка.
Белая.
Я стояла посреди длинного коридора без дверей и окон. Стены, потолок, пол — всё было одинаковым.
— Где я?.. — прошептала я.
Мой голос эхом разлетелся, будто я говорила в пустоту.
Ни Саймона, ни Ло И. Никого.
И только вдалеке — слабый звук.
Тиканье.
Как будто часы... но слишком громкие.
Я пошла на звук.
Каждый шаг отдавался в голове, будто я ступала не по плитке, а по тонкому стеклу.
Тиканье становилось всё ближе, пока я не остановилась перед массивной дверью.
Она выглядела... странно.
Похожей на старинные ворота дворца, только в центре — металлический циферблат с бегущими стрелками.
Стрелки двигались назад.
Я потянулась к ручке — и в тот же миг всё вокруг потемнело.
Осталась только я... и зеркало.
Огромное, во всю стену.
Оно будто дышало, искажая моё отражение.
— Ну что, Эмили, — раздался знакомый голос.
Холодный. Звонкий.
Эмма Ким.
— Опять ты, — я сжала зубы. — Хватит играть со мной.
— Я не играю, — она появилась внутри зеркала, глядя прямо в меня. — Я просто показываю правду.
— Это не правда. Это иллюзия! — выкрикнула я.
— Ах, — она усмехнулась. — Тогда почему твоё тело лежит вон там?
Мир вокруг дрогнул.
И я увидела — за стеклом, в глубине зеркала, — больничную палату.
Современную.
Мониторы, белый свет, кислородная маска.
И я.
Лежу на кровати, неподвижная, с проводами по всему телу.
— Нет... — я покачала головой. — Это невозможно...
— Это твоя настоящая жизнь, — шепнула Эмма. — Всё остальное — игра твоего подсознания.
— Ложь! — я шагнула ближе, прижимая ладони к стеклу. — Я чувствую! Я жива!
— Это тебе только кажется, — её глаза вспыхнули багровым. — Здесь ты — всего лишь сон.
— Тогда почему ты боишься, что я вспомню всё?! — крикнула я.
Эмма замолчала.
На миг её выражение изменилось.
Тень сомнения мелькнула в её взгляде.
Я поняла: вот она, слабость.
— Ты не хочешь, чтобы я проснулась. Потому что тогда исчезнешь, — прошептала я. — Ты не реальна.
Зеркало задрожало.
Трещины поползли по его поверхности, отражение стало расплываться.
Эмма зарычала, будто зверь.
— Ты не сможешь уйти!
— Посмотрим, — я подняла шпагу.
Сияние от клинка ослепило тьму.
Я вонзила лезвие в зеркало — оно взорвалось осколками, и каждый из них отразил разные миры.
Море.
Замок.
Сирен.
Саймона.
Ло И.
И — моё лицо, искажённое ужасом и решимостью.
Всё вокруг рушилось. Пространство крошилось на фрагменты, как будто сама реальность не выдерживала давления.
Я бежала.
Сквозь мрак, сквозь расколотые образы, чувствуя, как земля уходит из-под ног.
Где-то вдали — голос.
Саймон.
— Эмили! Стой! Не туда!
— Это ловушка! — крикнул Ло И. — Не верь глазам!
Но я уже не могла остановиться.
Передо мной — свет.
Он манил.
Выход.
Я рванулась вперёд — и в тот миг чей-то холодный палец коснулся моего плеча.
Я обернулась.
Эмма стояла позади.
Но теперь её лицо было моим.
— Ты уверена, что выбрала правильный путь? — прошептала она.
И я поняла:
всё только начинается.
Она разрушила зеркало, но разрушила ли она иллюзию?
Или теперь тень — внутри неё самой?
Когда грань между сном и явью стирается, где искать выход...
и что, если выход — вовсе не туда, куда она бежит?