Испытание.
Мне кто‑то прикрыл рот и куда‑то потащил. Когда мы пришли в какое‑то неизвестное мне место, меня отпустили. Я открыла глаза — передо мной сидели трое парней, которых я не знала.
— Ну что? Поиграем, детка? — начал один, улыбаясь как полный идиот. Почему «как»? Да потому что он и впрямь был идиот, если осмелился со мной «поиграть».
— Серьёзно? — ответила я ровно. — А что‑нибудь интереснее предложить не можешь?
Улыбка на его лице таяла.
— Хмм... и что же, — протянул он с ещё большей злорадной улыбкой, — такая юная особа что предположит?
Я лишь ухмыльнулась.
— Нууу, например... — начала я.
— Насчёт? — он прищурился, восторженно предвкушая.
— Насчёт того, чтобы получить по морде! — в одну секунду я влепила ему в челюсть. Он упал, голову повернуло — и через мгновение он уже лежал без сознания.
— Ты охренела?! — завопил второй, сразу бросаясь на меня, а третий вытащил кинжал.
(Мысли промелькнули, как молния.)
СТОП! Кинжал? Значит, их послали не оттуда, откуда обычно посылают бастардов дворцовой шпаны. У них акцент — чужая страна. Нет, я не должна умирать. Надо действовать быстро.
Конец мыслей.
Я ловко опустила руку к поясу штанов и вытащила нож, прикреплённый к ноге — маленький, но острый. Парни на мгновение онемели. Пока они переваривали происходящее, я одним локтём вырубила второго, потом толкнула третьего и в тот же миг вскочила на него сверху: лезвие прижато к горлу.
— Кто вас послал? Откуда вы? И зачем пытались меня убить? — спросила я хладнокровно.
Он рассмеялся, пытаясь выглядеть смелее, чем чувствовал.
— Тебе прям всё и скажут? — пробормотал он.
Я сделала такой серьёзный, почти каменный взгляд, что он побледнел.
— Хах... Весьма храбро. Думаю, тебе ещё жизнь дорога, так что не будешь рисковать, — сказала я ровно, сжала нож сильнее. Он заметно напрягся.
— Я... я... ничего не знаю, меня заставили, — заикнулся он.
— Кто? — настаивала я.
— Ч‑ч‑что? — он заерзал, глаза бегали.
— Я спросила: кто сказал? — голос мой стал холоднее. — Третий раз повторять не буду: либо говоришь, либо я тебя лишу жизни, и поверь мне — никто и слова не скажет. Усёк?
— Д...да.
— Ну и славно. Отвечай.
— Х...хорошо, — он дрожащим голосом выдавил: — Меня, то есть нас... подослал молодой король восточной страны. Я его имени назвать не могу. Вы сами со временем узнаете... Он послал нас, чтобы похитить вас, потому что у него на вас планы.
Я почувствовала, как внутри что‑то сжалось. «Планы» у короля восточной страны? Это уже не просто дворцовые разборки, это международная интрига. Мне едва не захотелось рассмеяться от абсурда, но голос внутри холодно сказал: это серьёзно.
— Свои планы, говоришь, — пробормотала я и прищурилась. — Отлично. Передай этому дебилу, что если у него есть на меня планы, то пусть сперва осмелится взглянуть мне в глаза, а потом мы поговорим.
Я хмыкнула, но мужчина ощутимо вздрогнул и запеленал взглядом что‑то ещё.
— Ты кто такая, чёрт возьми?! — выпалил он, испуганно глядя на меня.
— Ахах, — ответила я, вставая с его тела. — Я? Я твой страх.
Повернувшись, я проверила пульс тех двоих — они ещё дышали. Отлично.
— И что мы тут сидим? — спросила я, словно вовсе не напрягаясь.
Он дернулся, но всё же ответил:
— В... ваши глаза... о‑о‑они светятся...
Я сначала не поняла, о чём он. Потом подошла к небольшому зеркалу в углу и взглянула на себя. Глаза... в них действительно был некий красноватый отблеск. Нельзя сказать, что это было нормой, скорее — странный эффект, который проявляется у некоторых дворян и аристократов, когда в них просыпается злость или тёмная страсть — говорят, у них глаза как будто «накаляются» цветом. Но меня это напрягло: зачем вообще такое здесь слышать? И как они это узнали?
Я не стала долго размышлять. Собравшись, ушла с места; воздух вокруг был тугим от запаха воска и пота. На улице уже было прохладно. Мы встретились с А Янем и направились к карете.
— Где ты всё время была? — спросил он, не пытаясь скрыть лёгкую тревогу в голосе.
— А я? — ответила я невозмутимо, подсовывая ему одну из вырубленных голов. — Пока ты там со всеми базарил, я разбиралась с мусором.
А Янь заметно напрягся, но умело не показал этого. По дороге до дома он молчал, а я рассказывала вкратце: кто, откуда и что сказал. Он слушал, считая каждое слово, как шахматист — каждый ход на вес золота.
Когда мы пришли в наш дом, распались по комнатам. Я долго не могла уснуть: в голове вертелся образ — молодой король из восточной страны, его «планы» и глаза моих нападавших. Кто хочет меня убрать? И почему именно я? Почему на меня у него планы?
Я закрыла глаза и позволила мыслям унести меня в море воспоминаний о родителях: Ричарде и Элионор, о тех, кто верил во мне и давал опору. Это было странное сочетание уюта и страха.
И с этими мыслями я заснула...