Разные стороны
Стоял второй час ночи. Вай лежала в кровати одна, потому что Лорис сегодня был на ночном дежурстве, и не могла уснуть. В ее жизни все шло совсем не так гладко, как ей хотелось бы.
Их с Эзреалем расследование не давало никаких результатов уже два месяца. Они опросили каждого известного свидетеля; хитростью, подкупами и парой незаконных проникновений с помощью телепортов нашли трех новых и опросили их тоже. Ничего. Дело о драконовом посохе уже стало городской легендой, которая словно никогда не имела связи с реальностью. В участке витали слухи, что Камилла Феррос постепенно сходила с ума, распутывая этот клубок, потому что проклятие посоха касается всех, кто подбирается слишком близко. После того, как стальная тень внезапно исчезла без всякого следа, Вай больше ни в чем не была уверена.
Итак, результатов она не показывала, Камилла, назначившая ее на эту должность, пропала, и все катилось к тому, что из сыщиков Вай попрут с недели на неделю. Из элиты обратно в постовые. Девушку выводило из себя даже не то, что снова придется надевать пилтоверскую форму и часами торчать на улицах, - что-то из той жизни ей даже нравилось, например зависать в казармах, - а то, что она не справилась. Не продвинулась ни на шаг, хотя приложила столько усилий! Она поверить не могла, что все в пустую.
Она лежала в кровати, закинув руку за голову, и смотрела в потолок. В ее голове разбегалось множество линий и связей, они вспыхивали ярким светом, когда она восстанавливала последовательность событий и пыталась отыскать какие-нибудь несостыковки, хоть что-то, что они могли пропустить. Ничего.
- Просто я слишком тупая для этой работы, вот и все! – выпалила она шепотом, закрывая глаза и ударяя кулаком в стену за кроватью. – И пробовать не стоило!...
Она ударила один раз, но стук прозвучал три раза. Вай недоуменно распахнула веки и села на кровати. Снова кто-то постучал, на этот раз громче. Она недоуменно обернулась к стене, пытаясь понять, что происходит, но стучать не прекращали, и в конце концов до Вай дошло, что это кто-то стучит во входную дверь в коридоре.
Поняв, что приняла обычный стук дверь за мистическое послание в стене, Вай выругалась и растерла лицо ладонями. Ей пришлось признать, что она безнадежна.
Она пошла открывать, в чем была, - в майке и нижнем белье. По дороге она обернулась в гостиную, где на диване спала Иша. Девочка так набесилась с друзьями вечером, что спала как убитая, и стук, похоже, не разбудил ее. Улыбнувшись тому, как смешно Иша развалилась на кровати, Вай повернулась к двери и открыла, даже не посмотрев в глазок. Это был не Заун и вряд ли среди ночи к ней мог прийти кто-то опаснее нее самой.
Из темноты в подъезде на Вай уставились два мерцающих розовых глаза. Свет был такой сильный, что освещал осунувшееся лицо с воспаленными веками и темными жилками под кожей. Едкий запах Зауна, окружающий фигуру в балахоне, ударил в ноздри, и Вай инстинктивно задержала дыхание.
Она уже начала открывать дверь шире, чтобы пустить сестру внутрь, но рука Вай сама собой замерла, когда девушка увидела на плаще, штанах и ботинках Джинкс мокрые черные пятна. Ее глаза округлились. В мыслях моментально всплыло все, что писали в газетах, – что кто-то режет уличных художников в Зауне. Все галдели о том, что это Джинкс вернулась и мстит своим обидчикам, но до сих пор Вай не верила.
- Что с тобой случилось? – спросила она, всеми силами стараясь отмести мысли о том, что сестре в самом деле хватило дури прийти сюда после того, как она разделала кого-то в подворотне.
- Да так... - Джинкс хрипло засмеялась, потом в горле у нее запершило и она откашлялась, пошатнувшись, как пьяная.
Вай вышла в коридор босиком, закрывая за собой дверь. Она сделала это, даже не задумавшись об этом, потому что перед ней стояла психопатка в окровавленной одежде, а за ее спиной спал ребенок.
- Ты что-то натворила? – спросила Вай, холодея внутри. Ответ слышать ей не хотелось.
- Ух... Так все сразу и не вспомнить, знаешь, - Джинкс пожала сгорбленными плечами, по-дурацки улыбаясь.
Ее слова звучали как признание на непроизнесенное обвинение: да, это она орудует в Зауне. Вай сделала шаг назад, она взъерошила себе волосы, помотала головой.
- Ты... я не понимаю! Зачем?... – спросила она, глянув на нее сквозь челку. – Что с тобой не так!?... Ты под веществами, что ли!?
Вай понятия не имела, что надо делать, когда к тебе среди ночи заявляется сестра, которую подозревают в серии убийств и уже две недели ищут с собаками. Вай зажмурила глаза, несколько раз стукнув себя кулаками в лоб. Ни единой светлой мысли от этого не появилось.
- Я хочу увидеть Ишу, - тихо сказала Джинкс, опустив взгляд. – Вымоюсь, отосплюсь у вас за день и уйду. Никто не узнает, что я была тут.
На самом деле, когда решила прийти сюда, Джинкс знала, что так будет. Она убедила себя, что просто слишком скучает по Ише и устала ночевать не пойми где, что ей всего лишь хочется хоть немного отдохнуть. В глубине души ей хотелось, чтобы ее вышвырнули вон и наказали, чтобы все вокруг нее стало так же паршиво, как и внутри.
Вай подняла на нее подозрительный взгляд. Что-то было не так в этих словах и том, с какой безнадежной покорностью они были произнесены. Словно Джинкс пришла сюда, зная, что ее выпрут с порога.
До Вай вдруг дошло, что Джинкс не хотела увидеть девочку – если бы она преследовала только эту цель, пришла бы днем, когда тут не было их с Лорисом, или не просилась бы войти среди ночи, как провинившийся подросток, или по крайней мере не приперлась бы сюда в таком виде. Она хотела скандала, хотела, чтобы ее прогнали, это была дурацкая нездоровая провокация.
У Вай не было никакого желания давать приют отъехавшей психопатке, про которую каждый день писали в газетах. Чего ей хотелось, так это оттолкнуть ее и закрыть дверь на все щеколды, но раз Джинкс именно этого и добивалась, уступать ей Вай не стала из чистого упрямства.
- Хочешь зайти? Давай, заходи! – велела она, разозлено шагая назад и с усилием распахивая дверь. – Вперед!...
Дверь открывалась во внутрь и, не ожидая, что там кто-то стоит, Вай заехала по лбу подслушивающей Ише. По звуку удара стало ясно, что девчонке нехило прилетело.
- О, черт, малявка!... Ты как? – всплеснув руками, Вай поспешила к ней.
- Нормально, - проворчала Иша, растирая лоб обеими руками. Шишки было не избежать. Вай отцепила ее руки ото лба и посмотрела на место ушиба, а потом на глаза, не косят ли. Удар вышел не из легких. - Да нормально все! – повторила Иша, стряхивая с себя пальцы Вай и вытягивая шею, чтобы посмотреть в подъезд через ее плечо. – Кто там? С кем ты говорила?
Вай инстинктивно захотелось загородить от Иши фигуру Джинкс, чтобы девочка не видела свою названную мать в таком состоянии, но, когда обернулась сама, поняла, что в подъезде уже никого нет.
Иша шагнула за дверь и осмотрела лестничную площадку внимательным серьезным взглядом. Кто-то выбил лампочку и было так темно, что она почти ничего не могла различить в едва пробивающемся из окна свете уличного фонаря, но ей показалось, что из-за двери она слышала знакомый голос. Иша рыскала взглядом по темноте, пытаясь заметить хоть что-то.
Вай дала Джинкс несколько секунд на то, чтобы появиться, но та этого так и не сделала. Тогда девушку окатило новой волной гнева, она поняла, что была права во всем: что Джинкс неисправима, что она не способна ни о ком заботиться, даже о себе самой, что закатить истерику для нее важнее, чем забота о собственной семье.
«Соскучилась она! Да конечно» - раздраженно подумала Вай. – «Устроила очередное шоу!»
- Ошиблись адресом, - сказала она, беря Ишу за плечо и подталкивая обратно в квартиру. – Идем.
Иша бросила в подъезд подозрительный взгляд, но потом все же пошла за Вай. Джинкс, сидевшая на лестнице и прикрывающая мерцающие глаза капюшоном, проводила закрывающуюся дверь печальным взглядом.
Когда в тихом подъезде щелкнуло эхо от запираемой щеколды, все закончилось. Джинкс расслабила тело, костлявые ноги развалились на ступенях в стороны, а туловище подалось в бок, и она уперлась в холодный бетон плечом и головой.
Конечно, она не могла показаться Ише в таком виде. Теперь она поняла, что вообще не знает, зачем пришла сюда, и от этого только окрепло чувство, что ей нигде нет больше места, ни в Зауне, ни в Пилтовере, и она никому больше не нужна, что всем без нее лучше. Какое-то время Джинкс печально смотрела в пространство, одновременно жалея себя и презирая, а потом встала и ушла.
***
Экко решил, что они с Ишей должны дождаться Вай и Лориса, прежде чем уйти. Пока они ждали, девочка познакомила его со своими друзьями, и для пилтоверских детей встреча с «настоящим заунитом» стала все равно что поход в зоопарк. По правде, глядя на Ишу, они как-то так себе и представляли ее отца, о котором она постоянно рассказывала, многозначительно опуская детали преступлений. Мрачный, в крутой заунской одежде со странными непривычными деталями, сильный, с таким лицом, будто готов подраться с кем-нибудь в любую секунду.
Однако стоило Ише ему улыбнуться и начать представлять ему каждого из своих друзей, коротко рассказывая историю их дружбы, лицо заунита преобразилось, на нем появилась улыбка и он перестал казаться таким страшным.
Когда Вай с Эзреалем вернулись с очередного провального допроса, они увидели Экко играющим с дворовой детворой в мяч. Его куртка и шарф валялась на земле поодаль, и он носился вместе с детьми, весело выкрикивая команды своим.
Один из мальчишек пропустил его подачу, и мяч, отскочив от стены, полетел в Вай. Она бы без труда его отбила, однако Эзреаль не мог упустить такой шанс показать себя, поэтому вскинул руку вперед и создал портал на пути мяча, а затем еще один прямо над Экко, чтобы парень мог снова кинуть мяч ребенку.
Когда над его головой раскрылось мерцающее поле и оттуда выпал мяч, Экко вскрикнул и вместо того, чтобы поймать его, отскочил подальше, тут же уводя детей поблизости себе за спину. Он смотрел на зияющую дыру в пространстве, как безумный, пока она не стянулась на его глазах.
Вай закатила глаза и посмотрела на своего напарника с улыбкой. Она уже успела привыкнуть к фокусам Эзреаля и даже немного заскучать от них, но вот сам маг восхищался своими умениями каждый раз как в первый.
- Эй, Экко, все в порядке! – крикнула она. - Это просто портал... Экко?
Тот тяжело дышал и никак не мог прийти в себя, его глаза были так широко раскрыты, что стали почти круглыми. Он посмотрел на Вай и Эзреаля, потом на свои руки, затем зачем-то потрогал мочки ушей и это немного его успокоило.
- В первый раз все так реагируют! – не без гордости заметил маг, подходя к ошалевшему зауниту.
Иша уже много раз видела Эзреаля, как-то раз Вай даже брала ее с ними по делам в Пилтовере, так что с магом девочка могла не церемониться. Она подошла к нему и несильно пнула сапогом по голени.
- Все никак не угомонишься, а? – весело спросила она, улыбаясь ему с нахальным видом. – Ты как ребенок!
На самом деле ее разозлило то, что Эзреаль напугал Экко. Она переживала, что от потрясения тот выключится или сделает что-нибудь странное прямо перед ее друзьями. Но эта злость сидела так глубоко, что Иша осознавала ее и решила, что ей просто захотелось так пошутить с колдуном.
Экко с неудовольствием пронаблюдал, как холеный пилтошка в подозрительно целой и чистой походной одежде подхватил Ишу на руки и немного покружил, чтобы она не пиналась. Обычно Ише нравилось, но теперь она спрятала улыбку и заерзала, показывая Эзреалю, что сегодня играть с ним так ей не хочется.
- Кто-то сегодня не в настроении, а? – спросил маг, ставя ее на землю. От улыбки по голубым отметинам на его щеках пробежали блики.
Оказавшись на земле, Иша шагнула за Экко и встала за ним, обняв за талию. Подняв взгляд на лицо заунита, Эзреаль буквально прочел в его зрачках фразу «проваливай отсюда».
- Мы не встречались?... – неуверенно спросил маг, рассматривая чернокожего. Почему-то он показался ему знакомым, хотя друг для друга они были словно жители разных планет: нижний и верхний город, нищета и богатство, технологии и природная магия. Едва ли в этой части мира существовали два парня, настолько далеких друг от друга.
- Разве что в другой вселенной, - фыркнул Экко. Он сделал свои выводы о пилтошке и на его лицо наползло знакомое Вай пренебрежительно-враждебное выражение.
Девушка подошла к ним и, переведя взгляд с одного на другого, заговорила.
- Эзреаль, это Экко, - представила их друг другу. Она рассказывала Экко про мага, а Эзреалю кое-что про Экко, так что заочно они вполне имели друг о друге представление. - Экко, это Эзреаль.
- Я догадался, - бросил ей парень, не сводя с мага враждебного взгляда.
- Я пойду, пожалуй, - произнес Эзреаль, неловко переминаясь и отводя глаза в сторону. – До завтра, Вай.
- Бывай, - ответила та.
Они ударились кулаками, и маг ушел, подавив желание обернуться – он почему-то не сомневался, что озлобленный заунит так и будет смотреть ему в спину, пока он не свернет за угол на улицу.
- Давненько тебя не было, – сказала Вай, повернувшись от него к Экко. – Зайдешь? Нам поговорить бы...
- Да, зайду. Чтобы забрать вещи Иши, - кивнул тот. - Мы едем домой.
Широкая улыбка Вай поблекла, а в глазах проступило возражение. Идея явно ей не понравилось. Однако Экко было все равно, он встретил ее немую просьбу не делать этого непоколебимой уверенностью.
- Ты уезжаешь!? – воскликнула одна из девочек. Дети были рядом и все услышали слова Экко. Они тут же устремили на Ишу сочувственные взгляды.
- Ну я же говорила, я тут не навсегда. Кто-то должен помогать в лавке, пока мама возится с сестрой, - заявила Иша с важным видом. У многих ее новых друзей были братья и сестры, и, если у тебя на попечении появлялся мелкий, это добавляло тебе определенный вес в обществе. А если ты не только старший, но еще и помогаешь родителям по работе, то круче уже быть просто не может.
- Вы ведь уже открыли лавку? – она посмотрела на Экко. В ее понимании, раз он предложил ей вернуться домой, то все уже снова стало хорошо.
Экко не успел ни ответить, ни покачать головой, внимание Иши тут же перетянул один из мальчиков, шагнув к ней и тронув за руку.
- А куда тебе писать? – тут же спросил один из мальчиков. Экко бросил на него оценивающий взгляд и где-то на подсознательном уровне решил, что ему не нравится желание этого пилтошки писать его дочери.
- Ээ... - Иша замялась. Она уже знала, что многие дети в Пилтовере пишут друг другу письма, особенно друзьям, которые живут в дальних районах. - А у нас есть адрес?
Экко качнул головой. Разумеется, ни один пилтоверский почтальон не должен знать, где находится деревня поджигателей.
- Ты живешь в норе, да? – с серьезным видом спросил мальчик. То, что некоторые зауниты живут в норах без адреса, он знал от бабушки, и был абсолютно уверен, что это правда.
- Ну, это не совсем нора... - замялась Иша, представляя дорогу до деревни через сеть подземных тоннелей.
- Вы можете оставлять письма у Вай, я буду забирать их, - сказал Экко, заканчивая этот разговор. – Иша, попрощайся со всеми, а мы с Вай будем в квартире. Приходи, как будешь готова ехать.
Девочка кивнула, и Экко пошел к подъезду. Вай ничего не оставалось, кроме как пойти за ним, бросив на девочку сожалеющий взгляд. Ей все это очень не нравилось, и она решила, что должна попробовать отговорить его забирать Ишу в свою жизнь, где творится черте что.
- Экко, может, тебе лучше оставить ее у нас? – спросила она осторожно, пока они поднимались на лестнице в подъезде. – Я знаю, что вы с ней близки, совсем как настоящая семья, но...
- Мы и есть семья, Вай, - отрезал он, смирив ее ледяным взглядом. – Она моя дочь, мы и так оставили ее здесь слишком надолго. Спасибо, что помогла, но дальше мы справимся сами.
- Мы? Кто мы!? – воскликнула Вай, не выдержав. Она остановилась на пролете и старалась говорить тише, чтобы эхо не разнесло ее слова по всем соседям. – Я ее видела, Экко, она приходила сюда неделю назад!
Он остановился и смотрел на нее с упрямым молчанием.
- В этот раз у нее крыша непросто отъехала, она рухнула! - сообщила ему Вай, глядя очень многозначительно и повертев пальцем у виска. – И ты хочешь, чтобы я отпустила Ишу к вам, к ней? Что у вас там происходит вообще!?
Экко чуть наклонил голову. Какой толк было объяснять Вай? Она все равно не поймет. На самом деле он чувствовал, что, узнав правду, она встанет на сторону Джинкс и скажет, что это он виноват во всем, что это была дерьмовая идея с самого начала, что он не должен был... много чего не должен был. Он чувствовал вину и отчаяние каждый день, он знал, что облажался, и не хотел выслушивать от Вай то, что и так сжирало все его мысли.
- Я не обязан за ней гоняться, - заявил он вместо того, чтобы открыть правду. – Это ее жизнь, пусть делает, что хочет.
- Ты не обязан!? – воскликнула Вай, сорвавшимся шепотом, сделав к нему угрожающий шаг. – Еще как обязан, ты единственный, кто может ее контролировать! Ты вообще знаешь, что она творит!?
Экко знал. В общих чертах.
- Отлично, хоть кто-то разберется с этим дерьмом, раз властям плевать! – ответил он, его ноздри широко раздулись от гнева. – Властям всегда плевать, тебе всегда плевать, вы в верхнем городе не смотрите вниз, пока сами не запачкаетесь!...
Экко сорвался. Он стоял перед Вай и орал на нее, выплескивая все, что в нем вспыхнуло после разговора с Джейсом. Она неосознанно вжала голову в плечи и подалась туловищем назад под его напором, стояла и с широко раскрытыми глазами выслушивала все, что предназначалось Пилтоверу.
Спустив пар, Экко не стал извиняться – не считал, что должен. Они молча поднялись в квартиру и там Вай помогла ему собрать вещи девочки.
Пока она делала это, руки казались тяжелыми и непослушными, а когда она начала складывать платье, которое сама купила Иша, то не выдержала и села на разложенном диване, комкая платьице на своих коленях. Этот диван они так ни разу и не сложили с тех пор, как Иша приехала.
- Может?... – она умоляюще посмотрела на Экко. – Ей правда хорошо с нами! Ей будет лучше здесь.
Он мотнул головой, отводя непроницаемый взгляд, в котором только-только начало угасать бешенство. Он принял это решение и отступать был не намерен.
Они дождались Лориса, чтобы он тоже мог попрощаться с Ишей.
- Ты знаешь, наша дверь всегда для тебя открыта, - сказал великан, сидя перед девочкой на корточках. Он смотрел на нее с добродушным спокойствием, как скала над безмятежным морем. – Ты можешь приходить и жить у нас, сколько хочешь. Всегда.
- Я знаю, - кивнула Иша.
Она обняла его за шею, потом подошла к Вай и обняла ее за пояс.
- Ты расстроена, но это не повод начинать курить дурь! – строго сказала она тете, задрав голову. – А то я тебя знаю, пара неприятностей, и ты уже торчишь на балконе и ногой дергаешь!
- Я не настолько слабовольная! – возмутилась Вай. Хотя на самом деле именно в этот момент воля ей отказывала, и она чувствовала, как глазам предательски подкатывают слезы.
Она понятия не имела, в какой момент так сильно привязалась к хамоватой малявке, но теперь у нее было такое чувство, будто она отправляет девочку на чужую войну. Вай разрывало изнутри, но что она могла сделать? Выставить Экко вон, сказав, что у него нет никаких прав забирать Ишу? Она думала об этом временами. Вообще-то ее связи помогли бы им с Лорисом удочерить Ишу, так что никто не смог бы забрать ее у них обратно в Заун. Но также Вай знала, что никогда не станет этого делать, потому что несмотря ни на что Иша считала своими родителями Экко и Джинкс, а не их с Лорисом. Если девочка передумает, Вай не сомневалась, что она вернется к ним в Пилтовер и они примут ее. Но пока девочка хочет быть в Зауне, они не могут удерживать ее у себя силой.
Вай проводила их до самой лодки Экко. У залива она с болью проследила за тем, как Иша надевает маленький респиратор, а потом еще долго стояла на пристани, глядя вслед удаляющейся лодке. Она повторяла себе, что Экко заботился об Ише все эти годы и с ним девочка будет счастлива и в безопасности. Однако почему-то каждый раз, когда прокручивала эти мысли в голове, Вай казалось, что она лжет сама себе, хотя она не знала, откуда это чувство.
На следующий день ее вызвали к начальству и сообщили, что больше она не состоит в отделе расследований. Ей пришлось сдать удостоверение и элитное оружие, подписать кое-какие бумаги, и на этом ее карьера в убойном отделе закончилась.
Когда вечером Вай сидела на балконе и смотрела вперед, нервно дергая коленом, Лорис зашел и бросил на стол конверт, который достал из почтового ящика.
- Это Шан-Ги или как его, - сказал он, почесав шею. - Вроде от него.
- Шан Ли, - поправила Вай. Разорвав угол конверта и вскрыв его, она достала письмо и быстро пробежала его глазами. – Он хочет меня видеть. Есть работа.